Пламя

Вообще, Скар не то, чтобы дружил с Камелией, но и назвать их просто знакомыми было бы неправильно. Они знали друг друга с самого детства — родители дружили. Скар, сколько себя помнит, с Камелией вечно собачился: то за игрушку в садике, то за последнюю булочку в школьной столовой, то за внимание понравившегося человека в лагере. А сколько мелких козней они друг другу подстраивали… В общем, друзьями их назвать было сложно, но и полноценными врагами они не были. (Скар повыдергивал косы девочкам, которые решили начать травить Камелию, а Камелия исцарапала лица мальчишек, что начали смеяться над Скаром из-за шрамов). Камелия была ему ближе, чем родная сестра. Фролова вообще была немного отмороженной, и общаться с ней было трудно. Нет, Скар пересекался с ней дома, но из-за разницы в характерах и возрасте общение шло плохо. В этом плане Камелия выгодно выделялась: одногодка со схожими интересами и склонностями в учебе. С ней было о чем поговорить, что обсудить и на что пожаловаться. Поэтому когда они после старшей школы поступили в один университет на один факультет никто особо не удивился. С одногруппниками ни Скар, ни Камелия близко не сошлись, зато их заклятое соперничество превратилось в нечто иное: они просто сидели рядом и обсуждали все подряд, не пытаясь напакостить друг другу ежесекундно. Как оказалось, когда поливаешь ядом других людей это здорово сближает. В общем, таскаясь повсюду вместе, изредка перекидываясь оскорблениями уже скорее по привычке, они привлекли внимание общественности. Их необычная внешность (у Скара были шрамы, а Камелия имела европейские черты лица, что выделяло ее из толпы японцев ) и некая схожесть (если бы Скар считал, сколько раз Камелию называли его сестрой, он бы стал миллионером) намертво врезались в память людям. Все это подарило им некий ореол загадочности, и в конце концов стало поводом частых пересудов. Добавив к этому очевидно высокое происхождение (половина универа наблюдает за их утренними гонками на разных машинах и делает ставки, так что не понять, что они богаты было действительно сложно) и идеальные отметки (их имена всегда возглавляют рейтинг, и да, они все еще соревнуются в этом), они становились самыми популярными студентами местного вуза. Люди сходили с ума, если кто-то из двойки просто подходил и стоял рядом (Скар как-то раз стал в очередь и случайно коснулся какой-то девчонки. Она хлопнулась в обморок, и Скар, блять, не шутит и не преувеличивает. После того случая буфет стал для него недостижимой мечтой, если там собиралось хоть какое-то подобие толпы). Все это было одной из главных причин, почему они не сильно общались с другими сокурсниками — тяжело общаться с теми, кто постоянно восторженно смотрит и еле дышит в твоем присутствии. Поэтому, когда им в университет перевели близнецов (оба получили грант!), Скара не ждал ничего особенного. Обычные ботаники. Их зачисляют в одну группу с ним и Камелией, и близнецы с легкостью вливаются в коллектив. Чисия щебечет с ними о чем-то уже через десять минут, спустя ещё пять в беседу втягивается Ян Ян, приводя с собой Бай Чжи. Постепенно, вся группа присоединяется к стихийно образовавшейся дискуссии. Скар заинтересованно вытягивает шею. О чем можно трепаться в такой толпе? Камелия замечает его интерес и удивленно поднимает брови. — Что в лесу сдохло, раз Скар решил проявить интерес к людям? Скар обращает внимание на ехидство в голосе Камелии и моментально подстраивается под ее тон. — Моя дорогая невнимательная Камелия, как ты не могла не заметить, вокруг нас происходит невиданное доселе событие: общение всей группы одновременно. Голос Скара сквозит иронией, и Камелия тянет губы в лисьей улыбке. — Желаешь присоединиться? Скар откидывается на стуле и слегка потягивается. — М-м, пожалуй нет. Камелия прикрывает глаза и слегка кивает головой. В аудиторию заходит профессор и их однокурсники расходятся по своим местам, продолжая что-то обсуждать в парах. Преподаватель слегка откашливается, и шепотки окончательно стихают. Начинается лекция. *** Новенькие вызывают легкий интерес, но пока этого недостаточно, чтобы познакомиться лично. Они интригуют, выделяются из толпы и также привлекают людей, как Скар с Камелией. Не так сильно, но все же ощутимо. Близнецы дружелюбны, добры и всегда открыты к разговору. И если Скар и Камелия похожи на две прекрасные статуи, на идолов или пламя, смотреть — можно, трогать и приближаться — нет, то близнецы — теплый мягкий плед, который согреет и подарит приятное чувство комфорта и безопасности. Скару все равно на близнецов. Он не следит за ними от слова совсем, не обсуждает их с Камелией и усиленно игнорирует их существование в принципе. Ему ни капельки не интересно. Поэтому, когда Скар видит своё имя в рейтинге на третьем месте, он не просто в шоке. Он в ахуе. Камелия подходит, бросая очередную колкость по привычке, но давится на середине фразы. Потому что она на четвертом. Близнецы рядом не выглядят особо удивленными, тихо хмыкают и бьются кулачками. Скар с Камелией удивленно переглядываются и переводят взгляд с близнецов на рейтинг, с рейтинга на близнецов. И все ещё удивленно хлопают глазами. Поражение кому-то кроме друг друга больно бьет по самолюбию, и они сталкиваются решительными взглядами. В следующем месяце они сделают все, чтобы обойти их. *** В следующем месяце история повторяется, только на третьем месте теперь красуется имя Камелии. Скар пинает какой-то мусорный бак рядом. — Какого хуя они снова первые?! Камелия рядом раздраженно сжимает тонкую сигарету и яростно шипит в ответ: — Спроси у преподов, блять. Я-то откуда знаю. Ее тоже бесит, что их обошли два непонятно откуда взявшихся новичка. Один раз — случайность, два — совпадение, но три уже закономерность. И Скар боится, что через месяц уже нельзя будет оправдать себя простой неудачей или стечением обстоятельств. Он снова пинает несчастную мусорку и ударяет кулаком в стену. — Блять, блять, блять! Как?! Как они нас обошли?! Камелия выдыхает сигаретный дым и устало говорит: — Успокойся. Скар дико скалится: — Какое, блять, успокойся? Нас обошли два ниоткуда взявшихся еблана. Как я вообще, сука, блять, могу быть спокоен?! Я пахал эти четыре ебаные недели как проклятый. Схуяли первые все равно они?! — Да я ебу что ли?! — Камелия тоже срывается на крик. — Это полный пиздец, что нас обошли два додика взявшихся из ниоткуда! Поздравляю, Скар, мы — два тупых уебка. Ярость выплескивается в пространство, разливается в воздухе тяжелым ядом. Они оба кипят, тронь — взорвутся. Тем не менее, когда в груди наконец перестает клокотать гнев, они оба признают — близнецов надо хорошенько изучить. *** Беседа с близнецами не завязывается с первых минут. Смотрят они настороженно. Скар слегка выше их, и поэтому, когда он пытается разговорить парня, тот смотрит на него острым взглядом снизу вверх. Оу. Это… Интересно. — Чего тебе? Парень даже не пытается скрыть свою неприязнь. Что-то внутри Скара довольно скалит зубы. В животе будто застревает невидимый крючок, который тянет куда-то вверх. — Для начала было бы неплохо познакомиться. Улыбка Скара напоминает оскал. — Не хочу. У Скара захватывает дух от осознания, что этот парень возражает ему. — Может хоть имя скажешь? Парень вопросительно приподнимает бровь: — Ты разучился читать что ли? В рейтинге же черным по белому написано — Ровер. — Хотел услышать это от тебя лично, мое имя — Скар, — мозг отказывается правильно работать, и только этим Скар может объяснить свои дальнейшие слова, — но ты можешь звать меня парнем своей мечты. Парень — Ровер (имя в голове Скара звучит как лучшая музыка) — краснеет и хмуро на него смотрит. — Не лезь ко мне со своим нелепым флиртом, — выходит немного агрессивно. — А теперь, раз цель познакомиться уже достигнута, вали отсюда. Ровер тянет свою сестру за руку. Они разворачиваются и уходят. Скар окидывает Камелию взглядом и по лихорадочному отблеску в ее глазах понимает — они влипли. *** В столовой относительно тихо — идет пара. У их группы окно, и они садятся поесть. Камелия задумчиво отщипывает кусок булочки и начинает также задумчиво его жевать. Они молчат. Обсуждать что-то, да и в принципе говорить, не хочется. Пара кончается, и столовая наполняется людьми. Шум голосов заполняет помещение, и голова начинает слегка гудеть. Куча народа вокруг вызывает глухое раздражение в груди. А потом Скар видит как Ровер с сестрой заходит в столовую. Рядом с ними идут Саньхуа с Джин Ши. Белая глава студсовета раздражает до трясущихся рук, и ревность ядовитым клубком расползается внутри. Скар бросает взгляд на Камелию и понимает: смотрят они в одном направление. Слова срываются с губ раньше, чем он успевает подумать: — Парень мой. Камелия даже не смотрит в ответ, лишь кивает. — Девушку не трогай. Скар согласно мычит. В столовой мест немного, и близнецы растерянно обводят помещение взглядом. Джин Ши вместе со своей тенью присоединяется к другим членам студсовета. Скар пихает Камелию локтем. — Позови их к нам. — Почему я? — Потому что ты с той девчонкой достигла явно большего взаимопонимания, чем я с Ровером. Камелия морщится, но аргумент принимает — она действительно закончила беседу на дружественной ноте. Камелия встает из-за стола и подходит к близнецам, начинает разговор с девчонкой. Ровер хмурится и возражает. Скар завороженно наблюдает за эмоциями на чужом лице. Камелия махает рукой в сторону их столика, и две мордашки вытягиваются, чтобы получше рассмотреть место. Скар улыбается и тоже машет рукой, чтобы привлечь их внимание. Ровер выглядит так, будто бы съел лимон, но под уговорами сестры сдается и нехотя соглашается. Они подходят к столику. Камелия садится слева от Скара, усаживая рядом с собой девушку. Ровер с ещё более кислым видом падает на стул рядом со Скаром. Камелия начинает разговор первая: — Ровер, — обращается она к девушке, — это Скар, он может выглядеть страшным, но в душе просто лапочка, так что не надо его бояться. Скар, это Ровер. Скар тупо пялится на Ровер, и та неловко заправляет прядь за ухо. Её брат рядом угрожающе хмурится, уже собираясь что-то сказать, но Скар отмирает первым и без задней мысли ляпает: — А почему у вас имена одинаковые? Ровер тихо бубнит себе под нос: — Ты только сейчас это понял, умник? Скар пожимает плечами: — Раньше как-то не обращал внимания. Ровер-которая-девушка вмешивается в разговор с тихим хмыком. — Родители-приколисты. Мы, когда только родились, были абсолютно одинаковые, вот чтобы не путать и назвали нас одинаково. Гении. — Ага, — брат подхватывает ее слова, — мы так мучались в детстве, вы не представляете… — Вы можете звать меня Вер, а брата — Ровер. — Вер усмехается. — Ему, видите ли, сокращения не нравятся. Скар кивает. В целом, решение довольно логичное. Дальнейший разговор идет легко. Они все будто знакомы с рождения и понимают друг друга с полуслова. Скар впервые чувствует себя так спокойно с кем-то кроме семьи и Камелии. На следующую пару они идут вместе. *** Жизнь идет своим чередом, только теперь Скар и Камелия постоянно общаются с Вер и Ровером. На перерывах их темы скачут от лучшего варианта приготовления бутербродов до обсуждения нынешней политической ситуации. Общаться с Ровером легко — широкий кругозор обеспечивал собственным мнением на любой вопрос, а общая образованность позволяла это самое мнение аргументировать. Камелия отвлекала Вер на себя, и та иногда все же оставляла брата, хотя и предпочитала большую часть времени оставаться рядом. Время, проведенное рядом с Ровером, Скар считал самым лучшим. Общение, которое и так было насыщено бешеным количеством флирта, превращалось в нечто на грани фола. Ровер не сразу начал отвечать на его подкаты: вначале постоянно или злился, или смущался, даже треснуть мог, но сейчас… О, спустя три недели притирки друг к другу, Ровер начал отвечать. Не часто, скорее редко, но не менее страстно, чем сам Скар. И каждый раз дарил Скару незабываемое чувство пьянящего ликования от того, какое влияние на него оказывали чужие слова. Сердце на секунду замирало, а потом билось втрое быстрее, тугой узел возбуждения приятно тянул где-то в животе, в предвкушении начинали трястись руки от желания прикоснуться. Скар чувствовал, что становится зависим от Ровера: что-то внутри исступленно билось и ревело без его нахождения рядом. Великим актером Скар себя не мнил и прекрасно осознавал, что Ровер видит это. Но также Скар был достаточно умным, чтобы понимать — Ровера это устраивало. По довольным взглядам, по легкому одобрению, что слышалось в голосе, по редким ласковым прикосновением. Скар чувствовал, что его приручают и сажают на поводок. Медленно, ненавязчиво, но твердо, постепенно укорачивая цепь. Скару нравилось чувствовать, что Ровер хочет его себе. Дальше они пока не забегают. *** Они стоят на заднем дворике университета, где Ровер курит, а Скар послушно ждет. Скару до зубного скрежета хочется поцеловать Ровера, но он терпит и лишь завороженно смотрит на чужие губы: знает, что ещё нельзя. Слишком рано. Скар по-лисьи щурится и улыбается, хитро тянет: — Ты лучшее, что случалось со мной в жизни. Провоцирует. Ровер понимает это и поэтому лишь бросает в ответ: — Пиздец у тебя жизнь конечно. Скар скалится и переходит на заговорщицкий шепот: — Но ты можешь сделать её намного, на-а-амного…приятнее. Ровер вытягивает бровь вверх: — Да? И как? Тянуть смысла нет, и Скар наклоняется к лицу Ровера. Тот слегка иронично смотрит в ответ и выдыхает дым прямо в лицо Скара. — Подаришь бедному Скару поцелуй, дорогой? Скар ни на что не надеется, поэтому момент, когда Ровер выкидывает сигарету, а после за воротник тянет к себе, он безнадежно пропускает. У Ровера губы мягкие и холодные, а у Скара сухие и горячие. Они целуются на удивление нежно: не торопятся, гладят друг друга руками, то по щекам, то по волосам, иногда спускаясь к спине. У Скара бабочки в животе, дрожащие колени и ноющая шея — из-за разницы в росте приходится наклоняться, а это не особо удобно. Они двигаются к стене, не разрывая поцелуй. Рука Ровера оказывается у Скара в трусах. Блядский боже. У Скара перед глазами скачут звездочки, в ушах взрываются фейерверки, а в штанах разгорается ебаный пожар. Ровер делает легкое движение вверх-вниз, и Скар уже готов кончить. Он опирается локтями об стену, утыкаясь головой в чужое плечо. Эмоции переполняют, — их могут застать в любой момент, — и Скар тихо стонет. Над ухом слышится довольной хмык. Ровер делает ещё пару движений, но внезапно сжимает пальцы кольцом у самого основания, не давая кончить. Скар срывается на позорный скулеж. Ровер хрипло шепчет: — Кончи для меня. И резко расслабляет руку, позволяя ей соскользнуть с члена, слегка проходясь по яичкам. Скар вздрагивает и кончает. — Хороший мальчик. Ровер гладит его рукой по голове. Усталость и послеоргазменная нега наваливаются на него разом, обухом бьют по голове. Скар слегка покачивается, но Ровер помогает удержать равновесие, поддерживая его руками за талию. Заплетающимся языком Скар спрашивает: — А как же ты? Ровер улыбается: — В следующий раз. Оу, так Скар может рассчитывать на следующий раз. *** — Мы встречаемся? — Мы встречаемся. Камелия с Вер тихонько хихикают в сторонке.