Навязчиво

Чужие руки на талии казались пламенем во плоти. Горячие губы зацеловывали так лихорадочно, что Гарри с трудом понимал, что происходит, когда его подхватили и распластали на столе. Сметённые Дар Смерти и остролистная палочка покатились по полу, за ними спланировал контракт. Они были так же важны сейчас, как деревянный сучок и клочок пергамента. Сейчас всё было неважно. Обжигающие пальцы вцепились в рубашку Гарри и разорвали её, словно тонкий бумажный лист. Тёмный Лорд скользнул ниже, и поцелуи стали ещё несдержаннее, приходясь в ключицу, в грудь, под рёбра, в живот. И Гарри хотел этого. Хотел больше всего на свете: чтобы его боготворили, чтобы его клеймили, чтобы его взяли, чтобы… — Нет. Благодаря опущенным Щитам Гарри буквально ощутил, как застыли скачущие мысли Волдеморта. И тот застыл вместе с ними. Он больше не дразнил горячими поцелуями, а замер между разведённых ног Гарри, сжимая его запястья чуть ниже тяжёлых оков-змей. Он держал крепко, но осторожно. Лицо его ничего не выражало, но тлеющие похотью глаза выдавали с головой. — Это… Нам нельзя. Мне нельзя. Всё слишком быстро. И я… я не хочу сделать тебе больно. Я себе не доверяю и… Голос его затих, и Гарри знал причину. Всё потому, что он, Гарри, не контролировал собственное воображение, ярко представляя, чего именно хочет от Волдеморта… Он видел себя на этом самом столе, видел, как выгибает спину, пока этот неземной крылатый мужчина берёт его окончательно и бескомпромиссно… Тёмный Лорд сильнее сжал пальцы, и Гарри вздрогнул, увидев его мысли. Эти тёмные порочные образы поднимались из самых глубин чудовищного нутра, разительно отличаясь от того, что представлял Гарри. Кровожадная похоть. Вожделение, мешавшееся с горечью и оскорблённой гордостью, требовало поставить Гарри Поттера на колени. Требовало криков боли и исступлённого экстаза. Требовало, чтобы истерзанный до крови скованный мальчишка молил, рыдал от отчаяния и был его, его, его… Поток жутких мыслей оборвался. Тёмный Лорд зажмурился и сделал глубокий вдох, словно пытался не дать воли рвущемуся из него дикому зверю. Это краткое, но яркое погружение в разум Волдеморта красноречиво напомнило, под кем оказался Гарри. Ощутив его страх, Тёмный Лорд ослабил хватку и открыл глаза. — Я… прости, — выдохнул он. — Это часть меня… эта неуёмная тварь… она росла во мне годами и не сгинет за ночь. Скорее всего, она останется со мной навсегда. Волдеморт склонился, скользя губами по шее Гарри, опаляя кожу дыханием, и тот снова ощутил трепет его хищных мыслей и желаний. — Часть меня с восторгом ждёт твоей боли, твоих криков. Её волнует лишь то, что кричать ты будешь для меня… Мой внутренний монстр никогда не исчезнет. Я могу лишь держать его в клетке… — голос Тёмного Лорда сделался тише, когда он выдохнул, одновременно требуя, заклиная и зловеще советуя: — Главное — не тряси прутьев. Прежде чем Гарри успел прийти в себя и испугаться, вся эта звериная дикость испарилась, и Волдеморт поцеловал его шею. На фоне только что обуревавших его мыслей и чувств это прикосновение казалось особенно ласковым и нежным. Пожалуй, жутко было не только то, что какая-то часть Тёмного Лорда буквально хотела… порвать Гарри на куски, но и то, как быстро Волдеморт изменил направление своих мыслей. В Гарри затеплилось недоверие. В одну секунду чувства Тёмного Лорда сменили русло с геенны огненной на… готовность любить и оберегать. По крайней мере, так себя сейчас Волдеморт вёл. Он словно пытался сгладить впечатление от ненароком прорвавшегося из него жёсткого видения мягкими поцелуями, и каждая его мысль дышала любовью. Одной лишь любовью. И, чёрт возьми, это возымело действие. От осторожных прикосновений к шее у Гарри голова шла кругом. Впрочем, недолго Тёмного Лорда хватило на всю эту деликатность. Он вдруг отпустил запястья Гарри и провёл горячими ладонями вниз по его животу, рассылая по всему телу табун восхитительных мурашек. — Боже, — выдохнул Гарри, когда сильные пальцы сжали его бедро рядом с вмиг напрягшимся членом. Волдеморт накрыл его рот своим, целуя так глубоко, будто пытался поглотить этот вздох, поглотить его всего. Гарри прогнул спину, оттолкнувшись бёдрами от стола, и Тёмный Лорд подцепил пояс его штанов, потянул их вниз и… На миг ему показалось, что это рушится мир. Но мир стоял на месте, а вот стол — нет. Стол из красного дерева — тот самый, за которым однажды были убиты Риддл-старший со своими родителями, тот самый, на котором этот самый убийца готов был лишить невинности Гарри Джеймса Поттера — треснул. Обе ножки с одной стороны подломились так громко, что у Гарри чуть сердце не остановилось. Но полетел он не вниз, а ударился грудью о грудь Волдеморта, успевшего обхватить его за талию и сдёрнуть с внезапно подкосившегося стола… который, рядом с таким же сломанным стулом и остатками порванной одежды, смотрелся даже уместно. Такими темпами они и правда разнесут этот чёртов дом. Тёмный Лорд усмехнулся: застенчиво и в то же время… похабно. Гарри не сразу вспомнил, что его мысли как на ладони. И не только его, они оба сейчас не держали Щитов. Это было чертовски интимно: вот так открыться другому человеку. Связанные кровью и… душами. Волдеморт чуть отстранил от себя Гарри и заглянул ему в глаза. И пусть расстояние между ними увеличилось лишь на пару дюймов, Гарри заподозрил недоброе: так зябко ему стало. Уж не подстроил ли это Тёмный Лорд нарочно? Потому что в доме стояла зверская холодрыга. Волдеморт рассмеялся. «Вот чёрт, — смущённо подумал Гарри, — кажется… мне надо к этому привыкнуть». Тёмный Лорд решил не отвечать ни на это, ни на не озвученные обвинения, а просто снова притянул Гарри к себе. Что ж, подумалось тому, если холод в самом деле часть какого-то злодейского плана, это прекрасно сработало. Жар Волдеморта манил его, как пламя мотылька, а когда лба коснулись горячие губы, у Гарри едва не подкосились коленки. Это был такой заботливо-целомудренный жест, такой сладкий. Трудно было поверить, что человек может проявить столько чувств через лёгкое прикосновение, особенно — Лорд Волдеморт. В груди воспарили бабочки. — Держись за меня, — шепнул Тёмный Лорд, и Гарри подчинился без вопросов и сомнений. Вокруг них сомкнулись крылья. Прижавшийся щекой к горячей груди Гарри округлил глаза. И зачем?.. Огонь. На них откуда ни возьмись потоком хлынул самый настоящий огонь. Гарри судорожно втянул в себя воздух, готовый закричать… Но было совсем не больно. Его окутало мягкое, ни на что не похожее тепло, согревая до самого нутра и вызывая странное ликование чувств. Это всепоглощающее пламя заполонило его разум и душу, но прежде чем Гарри осознал, что вообще происходит — всё закончилось. Весьма неожиданно. Он растерянно моргнул, понимая, что они больше не в гостиной, но где — Гарри рассмотреть не успел. Лишь поутихло пламя, как Волдеморт подхватил его и опустил — на этот раз куда аккуратнее — на огромную кровать с кипенно-белыми простынями. Краем глаза Гарри успел разглядеть лишь всё тот же дождь за окном и знакомые обои. Они, похоже, поднялись этажом выше… Волдеморт перенёс их в спальню силой огня… В голове завертелись, пихая друг друга, тысячи вопросов и тут же испарились, когда Тёмный Лорд навис над ним точь-в-точь в столовой: ладонями огладив бока Гарри, он прижался губами к его шее. И тут до Гарри кое-что дошло: пусть огонь не обжёг их самих, он испепелил одежду. Всю их одежду. В груди свело от нервного напряжения. Он лежал под Волдемортом обнажённым и… Взгляд вниз, и ситуация показалась ещё хуже. Сложение у Тёмного Лорда было… пугающе внушительным. Затуманенные мысли ошпарило реальностью происходящего. Он, Гарри, в самом деле лежал под изнывающим от желания Тёмным Лордом, он ощущал это желание всем телом, и это в самом деле происходит, это — реальность… Волдеморт, похоже, ощутил его волнение. Он замер и приподнялся. С встревоженного лица на Гарри посмотрели горящие похотью глаза. — Я остановлюсь, — тихо выдохнул Тёмный Лорд, упираясь ладонями в матрас по бокам Гарри. Тот звучно сглотнул, уже не чувствуя холода дома распалённой кожей. — Я… я… Он безуспешно пытался выдавить из себя: «Это мой первый раз, я никогда и близко ничем похожим не занимался, и теперь, когда мы лежим здесь оба голые — мне чертовски страшно». К счастью — или к несчастью, это как посмотреть — Гарри и не нужно было говорить: Волдеморт считывал его мысли, как слова с пергамента. Он ничего не сказал. Просто скользнул в сторону, больше не вжимая Гарри в кровать, и лёг рядом на бок. И прежде чем Гарри успела посетить хоть одна мысль, он сжал его лицо ладонями и притянул в ласковый поцелуй. «Ничего не будет… Мне хватит и этого, — скользнула в разум успокаивающая мысль. — Этого достаточно. Более чем». …а потом всё произошло как-то само собой. Гарри опустил веки и разомкнул губы. Волнение незаметно растворялось в сладких движениях тёплых губ и осторожно перебирающих его волосы пальцах. Время остановило свой ход. Моросящий за окном дождь стих окончательно, и отступивший шторм будто забрал с собой все страхи. …Гарри и сам не понял, как и когда это произошло. Только что всё было так невинно, с такой уверенностью, что большего им и не надо… а в следующую секунду Гарри уже разорвал их поцелуй и накрыл влажными губами шею Волдеморта, поддавшись внезапному желанию узнать, какова на вкус эта будто подсвеченная изнутри кожа. Ведя языком вдоль горла Тёмного Лорда, Гарри ощутил его изумлённый выдох и как необыкновенно горяча плоть под губами. Удивление Волдеморта продлилось недолго. Всю его сдержанную осторожность смела одержимая жажда обладания. Гарри осторожно втянул кожу, с гордостью ощутив прилив чужого возбуждения… которое не могло не отозваться в нём самом. — Гарри… Голос и мысли Тёмного Лорда звенели предостережением, но возымели иной эффект. Его имя, произнесённое с таким томлением, осознание, что это от его, Гарри, нехитрых действий… Что ж, он всегда славился любовью к идиотским авантюрам, верно? Усмехнувшись, Гарри скользнул ладонью по груди Волдеморта, прощупывая каждую выступающую мышцу, впечатывая в память их гладкость и жар. Он не спустился даже к талии, когда услышал несдержанный внутренний стон Тёмного Лорда. Внутренний. Ну ничего, он ещё застонет в голос. Не отнимая руки от груди Волдеморта, Гарри приподнялся и скользнул взглядом по распростёртому перед ним самому могущественному магу столетия… Боже, он сногсшибателен. Нет, правда, Тёмный Лорд был невыразимо хорош собой. Красота его нового тела даже как-то угнетала: сияющая кожа посрамила бы натёртую до блеска мраморную статую, а алые глаза затмили бы и пылающий огонь, и сияние рубинов. А крылья… крылья с горящими закатом перьями были просто очаровательны, они казались воплотившимся в реальности сном. Красота Волдеморта разила наповал. Гарри готов был любоваться им вечно… но ему не позволили. Движением таким же нечеловечески гипнотическим, как его внешность, Тёмный Лорд что-то сделал, и Гарри, непонятно как, снова оказался под ним. Волдеморт сжал его запястья и оседлал бёдра, упираясь коленями в матрас по бокам. Их поза повторялась… но Гарри больше не боялся. — Я открою тебе подлинное упоение… — хрипло пообещал ему на ухо Тёмный Лорд, дразняще скользя горячими ладонями по талии Гарри к бёдрам. Но… Волдеморт ведь по-прежнему крепко сжимал его запястья, так как же?.. Гарри опустил взгляд, а потом растерянно посмотрел на Тёмного Лорда и получил в ответ настораживающе коварную улыбку. — К-как ты это делаешь? — выдохнул Гарри. В голову лезли дикие мысли, что, помимо крыльев, Волдеморт отрастил себе и пару рук. Невидимых рук. Ведь, ощутив очередное прикосновение к груди и тут же опустив взгляд, Гарри ничего не увидел. — Что это за магия такая? — Самая лучшая, — улыбка Тёмного Лорда сделалась ехидной. И когда незримые прикосновения переместились несколько ниже талии, он подался ближе, почти ложась грудью на грудь Гарри, и гортанно прошептал: — Моя, — а потом прикусил порозовевшее ухо. Его руки по-прежнему сжимали запястья, а призрачные пальцы огладили бёдра изнутри, совсем рядом с… Гарри ничего не мог с собой поделать. Когда тёмная, опасная — какая к чёрту разница! — магия сомкнулась на его члене, он, жалобно заскулив, выгнул спину и толкнулся бёдрами вверх. Хватка Волдеморта стала сильнее, удерживая на месте, а язык скользнул вдоль уха. — Блядь, — ругнулся Гарри с заходящимся в груди сердцем. Невозможные — почти невесомые — прикосновения скользили вверх-вниз, вверх-вниз. Гарри никогда в жизни не был так возбуждён. Он ощущал, как Тёмный Лорд упивается его прерывистым, сбитым дыханием и участившимся сердцебиением, как сосредоточен на удовольствии партнёра, но собственную похоть держит в узде… дотошный педант. Дразнящие касания на члене сделались ощутимей, и Гарри снова застонал. Волдеморт тут же оставил в покое его ухо и жадно накрыл губами рот, будто не желая упускать ни одного прочувственного звука. И пока терзали его губы, Гарри настигло новое ощущение, от которого он насторожённо притих. Между ног скользнуло что-то тёплое и очень мокрое, двинувшись прямо к… Паника. Хотя всё оставалось по-прежнему — искушающие поглаживания на члене, жгучие поцелуи и крепкие, но надёжные пальцы на запястьях — отступившие было страх и нервозность накрыли с новой силой. Ведь — он старался не смотреть туда и не думать о неизбежном — Волдеморт был огромным. Гарри с трудом представлял весь процесс. Принять в себя… такое казалось физически невозможным и… Тёмный Лорд нехотя прервал поцелуй, вглядываясь в напряжённое лицо Гарри. Его глаза горели как никогда, но голос оставался поразительно собранным и ровным. — Гарри, — Волдеморт отпустил его запястье и успокаивающе погладил по волосам. — Это не то, о чём ты подумал. Клянусь. А теперь — расслабься. Гарри зажмурился, с трудом сдерживая рвущийся из него пронзительный — и, как он подозревал, истерический — смех. «Расслабься? Расслабься! Расслабься, велит Лорд-чёртов-Волдеморт, суя свою магию прямо мне в!..» — Дыши. Носившиеся туда-сюда мысли остолбенели. Гарри почудилось — и он готов был в этом поклясться — что он слышит сейчас не Волдеморта, а… Гарри распахнул глаза, удивляясь собственному удивлению. Нет. На него красными-красными глазами смотрел Тёмный Лорд, и в глубине этих глаз Гарри не видел и тени того, кем однажды этот человек был. …но он подчинился. Вдохнул глубоко, пытаясь ослабить панику… и потерпел сокрушительную неудачу. Горячее, скользкое давление развело ягодицы, и сердце забилось где-то в горле. Мышцы напряглись, когда Гарри невольно попытался вскинуть руки. Но Волдеморт опять держал их, на сей раз магией. — Дыши… — выдохнул Тёмный Лорд ему на ухо обезоруживающе ласковый приказ. «Дыши». — Я не сделаю тебе больно… Никогда больше. «Дыши». Гарри чуть укротил собственное напряжение, и снова его бёдра подавались вперёд к фантомным поглаживаниям. «Дыши». — Умница, — похвалил Тёмный Лорд между обжигающими шею поцелуями. Гарри медленно выдохнул, заслужив очередное поощрение: — Очень хорошо, Гарри… А потом, без единого намёка, он ощутил, как это тёплое-влажное мягко, но неотвратимо проталкивается внутрь. Гарри резко втянул в себя воздух, порядком недовольный, что его не предупредили, но Волдеморт ловко отвлёк его, прикусив и тут же зализав кожу на шее. Впрочем, это даже хорошо — что не предупредили, иначе Гарри был бы куда напряжённее. Да и проникновение оказалось безболезненнее, чем он ожидал… хотя дело тут скорее в количестве смазки. Плюс, чем бы ни была незримая сила Тёмного Лорда, она раскрывала Гарри по чуть-чуть и по ощущениям была куда меньше… самого Волдеморта. — Дыши, — напомнил тот, и Гарри сделал очередной вдох, давя нервную дрожь. — Хорошо, Гарри, — мурлыкнул Тёмный Лорд ему в ухо. — Просто дыши… и я покажу тебе блаженство… Сила внутри — горячая и скользкая — начала движение. Это было не больно, но чужеродно, капельку некомфортно и… непривычно растянуто… В сознании мелькнуло дикое по своей силе, разрушительное — не его — желание. Животная похоть Волдеморта едва не прорвала осаду, но он успел её сдержать. «Боже», — пронеслась испуганная мысль. Тёмный Лорд остановился и снова погладил Гарри по голове, словно пытался вытеснить само воспоминание о промелькнувшей с его стороны кровожадности. — Дыши, — повторил Волдеморт затаившему дыхание Гарри. — Дыши для меня, мой чудесный… От этих слов — вопреки их смыслу — дыхание у Гарри совсем спёрло. Тёмный Лорд прижался губами к его лбу, терпеливо пережидая. Наконец, совладав с собой, Гарри закрыл глаза и сумел снова наполнить лёгкие кислородом. — Очень хорошо, — одобрительно пробормотал Волдеморт. Он выдохнул, и влажный жар внутри снова пришёл в движение: туда и обратно, туда и обратно… и вдруг он начал болезненно расширяться, сильнее натягивая Гарри там, внизу. Он поморщился и готов был уже протестующе вскрикнуть, когда… Ох. …что-то разительно изменилось. Гарри не понял, как и почему, но ему вдруг сделалось невыносимо хорошо, словно какие-то дремавшие до этого нервные окончания пробудились и теперь щедро разливали удовольствие по всему телу. Хватая ртом воздух, Гарри ощутил, как и в Волдеморте расцветает удовлетворение. Он принялся победоносно зацеловывать его губы, а Гарри — инстинктивно поддаваться навстречу толчкам. Ему плевать было, как это выглядит со стороны, плевать, что за магия оглаживала его изнутри, сейчас во главу угла встало удовольствие. И только ему подумалось, что лучше быть просто не может, как фантомные пальцы вернулись на его подрагивающий от возбуждения член. Теперь магия ласкала его с двух сторон, а Волдеморт схватил за волосы, оттягивая назад голову. Он прикусывал и посасывал кожу на горле, словно вознамерился навеки впечатать в него свои метки. Это было невообразимо, чудесно, упоительно… и Гарри чувствовал скорый конец. — Дааа… — чуть ли не на парселтанге прошипел Волдеморт, и Гарри едва не кончил тотчас же. — Кончай, мой прекрасный, мой восхитительный… Гарри ощущал его радостные мысли, чувствовал, как счастлив Лорд Волдеморт доставить ему удовольствие, дать распробовать блаженство… поглубже загоняя собственные нужды и желания. Волдеморт в самом деле собирался так поступить: заставить его отменно кончить и… всё. …дело ли в его непокорности? Или Гарри просто привык рушить любые планы Тёмного Лорда? В чём бы ни крылась причина намерения Волдеморта — прямо скажем, рыцарского — Гарри оно не устраивало. Чуть повернув голову, он влажно выдохнул прямо Тёмному Лорду в ухо: — Хочу тебя. Всё замерло. Тело Волдеморта напряглось, и магия, охаживающая Гарри, остановилась вместе с ним. Алые глаза впились в зелёные, и где-то в их глубине заклубилась и вскинула голову опасная, запредельная тьма. «Да, да», — шипела она. — Нет, — тоскливо ответил Тёмный Лорд, снова — пусть и с трудом — давя свои инстинкты, а в следующую секунду голос его звучал как ни в чём не бывало. — Нет. Не сейчас… ещё рано. Гарри сощурился. Выдержка Волдеморта начинала его подбешивать. А тот вновь склонился к его шее, вновь трахал и раскрывал Гарри магией, держа в узде желание трахнуть его самому. — Но я хочу тебя, — голос Гарри прозвучал как у клянчащего конфетку ребёнка. — Я хочу тебя, — повторил он, понимая, что это несколько странно: умолять о том, чего буквально только что страшился. — Я хочу тебя, пож… — Гарри, — и снова эта изысканная отчаянная тоска. Тёмный Лорд сглотнул так звучно, что Гарри это услышал. — Не надо, — предостерегающе выдавил Волдеморт, надсадно дыша. — Я не могу. Гарри едва проглотил стон: Тёмный Лорд снова обрушился на него с исступлёнными ласками, пытаясь довести до пика, почти сметая все мысли… Почти. Гарри оттащил Волдеморта от своей шеи, заставляя посмотреть на себя, и приказал: — Трахни меня. И вот так Гарри Джеймс Поттер снёс очередной, скрупулёзно выстроенный Тёмным Лордом план. Секунда — и Волдеморт шире развёл его ноги, сгибая их в коленях. В голове его клубилась такая яростная жажда обладания, что она грозила заслать сознание их обоих. Несмотря на все предыдущие отказы, Тёмному Лорду едва хватило выдержки сдержать своё ноющее от похоти тело и не войти в Гарри тотчас же. А Гарри — пусть это было и неразумно — вместо страха чувствовал собственное превосходство. — Будет больно. Сказанные вслух слова вмиг остудили лихорадочное желание Тёмного Лорда, и на лице его проступило волнение. — Тебе будет больно, — повторил он и мотнул головой, возвращая ясность мыслей. — Я не хочу… Гарри вскинул бёдра и толкнулся ему навстречу. Волдеморт подавился собственными словами, когда головка его члена упёрлась между скользких ягодиц. И было в этом что-то очаровательное: вот так лишить Тёмного Лорда дара речи, вырвать из него судорожный вдох, обещая удовольствие. Гарри заскулил, прекрасно зная, как это подействует на Волдеморта, обнял его за шею и просяще заглянул в глаза. — Ты мне нужен. И Тёмный Лорд сдался. Он накрыл губы Гарри своими и в тот же миг двинул бёдрами, входя в него чуточку грубее, чем хотелось бы. Гарри судорожно втянул в себя воздух, впиваясь ногтями в горячие плечи, потому что — да, было больно… но терпимо. Пожалуй, стоило поблагодарить за это долгую подготовку и количество смазки. Когда Гарри вздрогнул от его толчка, Волдеморт застонал. И одного этого стона — невольного, но полного удовольствия — хватило, чтобы полностью забыть о боли. На Гарри хлынуло столь яркое ощущение собственной власти, что голова пошла кругом. Он хотел ещё. — Боже, да, — выдохнул он, ведя ногтями по чужой спине. Волдеморт снова остановился, отчаянно пытаясь совладать с собой. Но было уже слишком поздно. Теперь, когда он буквально оказался в Гарри, пути назад не было… хотя он попытался повернуть всё вспять. Едва дыша, медленно и осторожно Тёмный Лорд двинулся назад, искренне намереваясь остановиться. — Г… Гарри… Что бы он ни хотел там объяснить, Гарри просто в очередной раз толкнулся к нему бёдрами. И всё было решено. С очередным гортанным стоном остатки джентльменской учтивости Волдеморта осыпались прахом. Он снова толкнулся в Гарри, и на сей раз его движение отдалось не болью, а её отголоском. И Тёмный Лорд тоже это почувствовал; да, Гарри до сих пор было чуточку дискомфортно, но он уже не мог остановиться. Не мог. Волдеморт сорвался на быстрый рваный ритм, пытаясь этим удовлетворить свою жадную до крови и боли жестокую натуру. Гарри не то чтобы напрягала тупая боль… но он был рад, что она быстро отступила, и скоро в нём затеплились знакомые приятные искорки. Они всё нарастали и нарастали, становясь даже ярче, чем прежде. Его ногти бороздили спину Тёмного Лорда, а руки то и дело наталкивались на эти чудесные крылья. Толчки сделались сильнее, и Гарри проскулил, совсем не заботясь об интонациях: — Да, там, давай, — остро ощущая приближение пьянящего конца, он скользнул ладонями по бокам Волдеморта и, обхватив его за талию, дёрнул на себя, заставляя войти глубже. — Не останавливайся… Тёмный Лорд остановился. На секунду Гарри решил, что он это нарочно. В груди росло раздражённое разочарование, и он уже готов был дать ему выход… когда почувствовал их. Не свои эмоции. Внезапную неуютную смесь тревоги, волнения и… стыда? Волдеморт едва ли был в состоянии облечь свои мысли в слова. Он весь отдался похоти и удовольствию, и, в отличие от Гарри, на него не выпало нескольких секунд отрезвляющей боли. Но теперь, уже находясь в Гарри, слыша, как его умоляют не останавливаться… Он остановился не потому, что захотел… Нет, Тёмный Лорд вдруг застыл из-за… О. — Я хочу тебя, — и Гарри в самом деле имел это в виду. Сперва Волдеморт твёрдо решил, что он будет стараться не ради своего удовольствия, а для Гарри, а теперь, сам оказавшись на грани… У Гарри появилась новая цель. Раз уж Тёмный Лорд так отчаянно оттягивал момент, чтобы не кончить первым… Гарри твёрдо решил, что именно это он и заставит его сделать. Он лишит Волдеморта всей его выдержки, вынесет его одним-единственным тихим словом. Гарри сделает его своим. Едва только Тёмный Лорд замялся, Гарри прикусил его ухо и влажно выдохнул с мольбой: — Пожалуйста. И Волдеморт снова толкнулся в него; теперь он двигался жёстче, быстрее. Гарри задохнулся, но тлеющее в нём самодовольство от прекрасно воплощённого в жизнь плана помогло сохранить остатки разума. В отличие от Тёмного Лорда. Обольстительный Гарри Поттер лишил Лорда Волдеморта остатков связанных мыслей, оставив в нём одно желание: кончить… и это было восхитительно. — Правильно, — ворковал Гарри, пробегая кончиками пальцев по длинным волосам. — Кончи для меня. И Тёмный Лорд подчинился. Гортанно застонав, он заполнил Гарри обжигающе горячей спермой, а потом уткнулся лбом в сгиб его плеча, едва не мурлыча и, кажется, окончательно растворившись в удовольствии. Лишь одна мысль билась в голове Волдеморта, пока он переживал самый ошеломляющий в своей жизни оргазм. «Твой. Твой. Твой». Гарри улыбнулся и похвалил: — Умница, — одной рукой он по-прежнему перебирал длинные волосы, а другой принялся успокаивающе поглаживать Тёмного Лорда по спине. Кажется, его оргазм длился вечно. Гарри ощущал его лихорадочный жар. Плечи у Волдеморта подрагивали вместе с огненно-алыми, распростёршимися крыльями. Гарри улыбнулся, разглядывая их и чувствуя себя могущественным как никогда. — …очень хорошо. Тёмный Лорд обмяк и навалился на Гарри. Он дышал прерывисто, всё его тело подрагивало, а в голове бессвязно метались обрывки мыслей. Улыбка Гарри сделалась шире. Невозможно было вообразить ничего прекраснее такого Лорда Волдеморта: обессилевшего, дрожащего, полностью утратившего самообладание… Из-за него, Гарри. В высшей степени довольный собой, он прижался губами к виску Тёмного Лорда, по-прежнему крепко обнимая трясущееся тело, дожидаясь, пока дыхание его выровняется, а разум — прояснится… Первым чувством, всплывшим на поверхность оглушённого удовольствием сознания, оказалось… смущение. Гарри усмехнулся. Прелестно. Смущение быстро перетекло в раздражение. Злился Волдеморт отчасти и на себя… но больше на Гарри. Приподнявшись на локтях, он посмотрел в лучащееся самодовольством лицо и сощурил алые глаза. Гарри с трудом сдерживал смех, чувствуя себя как под кайфом. Тёмный Лорд склонился перед ним. Раздражение Волдеморта усилилось. Изрядно. И это было так странно, ведь, несмотря на праведный гнев Тёмного Лорда, его же болезненная влюблённость и не думала сдавать позиций. Гарри снова едва не хохотнул, ощущая, как Волдеморт борется с одинаковыми по силе, но совершенно разными желаниями: врезать Гарри и поцеловать его. Тёмный Лорд не сделал ни того, ни другого. — …и когда только в тебе завелось это поразительное высокомерие?.. — смотрел он на Гарри, но вопрос задавал словно самому себе. Но Гарри решил ответить. — Хм… наверное, в тот день, когда ты, обезоруженный, пал передо мной на колени в Большом зале. На глазах у всех. Злоба. Она вспыхнула молнией, такой же быстрой, но ослепительно яркой. Волдеморт подавил её тотчас же, но этого хватило, чтобы поверивший в свою силу Гарри налетел на твёрдую, отрезвляющую реальность. Реальность, где он, в подавляющих магию оковах, лежал распростёрто под источником этой злости. С членом в заднице. Ему… надо быть осторожнее со словами. Не. Тряси. Прутьев. — Вот значит как? — настораживающе холодно уточнил Волдеморт. Склонив голову набок, он окинул Гарри каким-то зловещим взглядом. А потом ухмыльнулся. Гарри не успел испугаться, как его вдруг подхватили, и они оказались на другом конце комнаты. Тёмный Лорд вжал его в стену этой своей «самой лучшей» магией и завёл руки под бёдра… даже не пытаясь вытащить член. — Вот… значит… как. Теперь это был не вопрос, а вызов, и вся бравада Гарри издохла от впившихся в его ляжки ногтей и горящих адским пламенем глаз. Когда Гарри не ответил, ухмылка Волдеморта сделалась ещё паскудней. Он неторопливо убрал руки и так же неторопливо двинул бёдрами назад. С одной стороны, приятно было разогнуть ноги и встать на пол, с другой же — это было… странно. В основном потому, что по коже тут же потекла до сих пор подозрительно горячая сперма. А ещё потому, что Гарри вдруг сделалось холодно и пусто. Тёмный Лорд отступил ровно настолько, чтобы хорошенько его разглядеть. Горящий взгляд скользил по покрытому испариной телу Гарри, по его по-прежнему напряжённому члену и по собственному стекающему вниз семени. Гарри хотел было попросить почистить себя — всё-таки ощущения были не из приятных — но одного взгляда на Волдеморта хватило, чтобы понять тщетность этой просьбы. Не то чтобы у Гарри сейчас яиц хватило для любых просьб. Тёмный Лорд поднял глаза на лицо Гарри. Выражение лица самого Волдеморта было — за неимением лучшего слова — опасным. Губы его дрогнули, и Гарри помимо воли вскинул руки над головой. Незримая сила сцепила вместе запястья, скованные змеями. — В тот день, когда я обезоруженный пал перед тобой на колени… — повторил за Гарри Волдеморт и неожиданно ласково смахнул волосы с его лба. В Гарри затлело дурное предчувствие. — И я снова паду перед тобой… — шепнул Тёмный Лорд, припадая губами к адамову яблоку звучно сглотнувшего Гарри. Горячий язык скользнул по ключице. А потом Волдеморт склонил голову, осыпая поцелуями грудь, чуть задерживаясь на шраме в середине — от этого у Гарри дыхание спёрло — прежде чем обласкать один из сосков. Но и здесь Тёмный Лорд не задержался, клеймя губами рёбра, живот, спускаясь так низко, что ему в самом деле пришлось встать на колени… — Ох. Гарри выгнулся, насколько позволила удерживающая его на месте магия, ощутив поддразнивающие прикосновения языка на коже чуть повыше выступающей бедренной косточки. Ему не верилось, что всё это — не сон, что всё это происходит на самом деле, что Лорд Волдеморт собирается сделать… сделать это. Впрочем, Гарри всё очень даже устраивало. — Мммм, — простонал он, злясь от того, что не может толком пошевелиться. — Но я… в отличие от тебя… — пробормотал Тёмный Лорд, влажно целуя его бёдра, — буду неспеша тебя… ублажать… И тогда он поднял взгляд, а Гарри пробрала нервная дрожь, ведь за произнесённым вслух «ублажать» он явственно услышал мысленное «пытать». Волдеморт тихо рассмеялся, и Гарри затрясся от пощекотавшего кожу дыхания. А Тёмный Лорд провёл языком по одному его бедру, по-другому, обласкал низ живота и запечатлел горячий поцелуй на паховой складочке, рядом с подрагивающим, влажным на головке членом. Гарри жалостливо застонал, напрасно дёргая скованными руками. — Это… очень жесто-о-о-кое и н-необычное наказание… — с трудом выдавил он. — Я — Лорд Волдеморт, — последовал лаконичный ответ, словно это всё объясняло. В принципе, да, объясняло. — Блядский… блядь, — не очень-то утончённо высказался Гарри. Тёмный Лорд снова рассмеялся. Горячее-горячее дыхание оказалось всего в дюйме от члена. В самом деле — настоящая пытка. — Моли, — приказал Волдеморт, касаясь головки губами легонько, как пёрышком. Гарри резко втянул в себя воздух, отчаянно желая толкнуться бёдрами вперёд… но он был упрям. Он мотал головой и кусал губы, сдерживая рвущееся из него хныканье. Тёмный Лорд лишь зловеще усмехнулся. Встретившись с Гарри взглядом, он заговорил прямо в головку его члена, чтобы тот не только услышал, но ощутил каждое слово. — Моли, мой прекрасный… — почти мурчал Волдеморт, глубже вонзая ногти в его бёдра. — Умоляй меня… Поведай, как сильно ты этого хочешшшь… Прошипев последнее слово, Тёмный Лорд провёл языком по всей длине, и Гарри со стоном запрокинул голову. «Нечестно», — пронеслась в голове злая мысль. — Вот значит как… — снова повторился Волдеморт — издевательская насмешка слышалась даже в обволакивающем шёлком шипении — и скользнул губами по внутренней стороне бедра, оказываясь всё дальше от члена Гарри, словно не обращая внимания, что у мальчишки уже виски ломит от желания кончить. И Гарри сдался. — Пожалуйста, — попросил он надломленным голосом. Тёмный Лорд даже взгляда не поднял, нежно водя ногтями по бёдрам и осыпая поцелуями лобок. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — снова попытался Гарри, не заботясь, как жалко выглядит со стороны. — Ммммм… — Волдеморт накрыл горячим влажным ртом головку и… — Мало, — постановил он, снова поднимаясь к животу. Гарри собирался что-то угрожающе прорычать, но его хватило лишь на пронзительный, жалостливый всхлип. Стиснув зубы и стараясь не обращать внимания на обуревавшее Тёмного Лорда самодовольство, он попытался ещё раз. — Пожалуйста, прошу, я… Боже, я всё что хочешь сделаю, только, пожалуйста… давай. Пожалуйста. Пожалуйста… Его мольбы оборвал очередной судорожный вдох, когда Волдеморт снова прошёлся языком по его члену. Вверх и вниз… — Сссссладкие сссслова, — прошипел он. Все мысли Гарри стали олицетворением желания. Он хотел только одного: чтобы Тёмный Лорд принял его наконец в свой горячий рот… Больше для него ничего и никого не существовало. — Дааааа… — поощрительно выдохнул Волдеморт, его губы снова оказались на головке члена. — Больше никого… «Никого», — согласился Гарри, не в силах облечь мысль в слова. Наконец — наконец! — Тёмный Лорд сомкнул на нём губы, проходясь языком по всей длине, и… Боже, с ума сойти можно… Как он умудрялся быть лучшим во всём? Из-за дразняще медленных, выверенных движений Гарри не мог удержаться от мысли, что минет в исполнении Лорда Волдеморта — это настоящее искусство, словно он всю жизнь оттачивал своё мастерство… Тёмный Лорд — король секса и мастер по отсосу. Что ж, где бы он ни нахватался этих сомнительных навыков, Гарри был не в том положении, чтобы жаловаться. Это было куда лучше, чем всё, что происходило с ним во снах. Всего несколько секунд, а Гарри уже готов кончить, понимая, что дольше просто не продержится… «Пока нельзя…» — на этот раз мелькнуло у него в мыслях, ведь рот у Волдеморта был занят. А потом, несмотря на то что Тёмный Лорд продолжал обеими руками поглаживать Гарри по бёдрам, он ощутил… как что-то сжало самый корень… Волдеморт вскинул на него горящий алым взгляд, и Гарри понял, что это конец. В ту секунду, когда коленопреклонённый Тёмный Лорд посмотрел ему в глаза с растянутыми членом губами, Гарри просто обязан был кончить. Но не кончил. Как подавляющие наручи на запястьях, эта магия не давала ему… По Гарри разлилось зловещее мрачное торжество — не его — и он издал граничащий с рычанием стон, когда до него дошло, что происходит. А Волдеморт всё продолжал демонстрировать своё мастерство там, внизу, и — господи боже — это была самая изощрённая пытка удовольствием в истории человечества. Гарри почти не сомневался, что свихнётся. Возбуждение становилось болезненным. Ноющая боль вспыхивала ярче от каждого прикосновения языка Тёмного Лорда… Он больше не сможет… Хорошо. Так хорошо. Он хотел — ему жизненно необходимо было — кончить… Но как бы его тело ни изнывало от этого желания, ничего не происходило. Теперь боль и наслаждение держались наравне, и поначалу безмолвные мольбы Гарри готовы были перерасти в надсадные крики. Что оказалось не очень хорошо. Не из-за возможного стыда: Гарри уже на всё было плевать… а потому, как это действовало на Волдеморта. Даже сквозь собственный раздрай Гарри чувствовал, как Волдеморт буквально разваливается на части от его почти криков. Он хотел больше, громче, пронзительнее. Он алкал наслаждения Гарри и его боли: жгучей, восхитительной, всепоглощающей… Только что ласково поглаживающие бёдра пальцы впились в кожу, сжимая её до выкручивающей боли. И Гарри, не сдержавшись, дал именно то, чего так ждало нутро Тёмного Лорда: мучительный вскрик. И этот крик стал точкой невозврата. Тлеющие в Волдеморте мысли смело полным хаосом. Гарри даже не понял, когда на него хлынул поток тьмы. Она, как волной, захлестнула Тёмного Лорда, обнажая его суть. Суть чудовища. Гарри резко развернули и впечатали животом в стену. Окончательно лишившийся рассудка Волдеморт без тени сомнения жёстко протолкнулся в него. Гарри очень повезло, что он остался растянутым и скользким от прошлого раза, иначе его неминуемо порвали бы. Он кончил тотчас же. Кончил, едва ослабли магические путы на члене, и Тёмный Лорд оказался внутри. Содрогаясь всем телом, чувствуя, как вжимается в его спину Волдеморт, Гарри оставлял белёсые разводы на облезших обоях. Но Тёмный Лорд едва ли это заметил. В нём уже не осталось ничего человеческого, лишь одичалая тварь, которую Гарри ни разу не видел во всей красе. Крепко схватив Гарри за волосы, он оставлял на его спине кровавые росчерки от ногтей, обращая протяжный стон удовольствия в такой же протяжный мучительный крик. — Даааа, — прошипел Волдеморт с громким, резким шлепком, подаваясь в Гарри, входя глубже. Ещё теплившиеся отголоски оргазма теперь мешались со жгучей болью от быстрых, грубых толчков. Гарри и подумать не мог, что человек может испытывать столь странное сочетание. Но удовольствие в нём угасало, а боль — нет. — Кричи для меня, — велел Тёмный Лорд с очередным толчком. Теперь обе его руки полосовали Гарри спину, множа тонкие, наливающиеся кровью царапины. И Гарри кричал. Не мог не кричать. Круг замкнулся: Волдеморт рвал его кожу, Гарри кричал, Волдеморт упивался этим звуком, и всё повторялось сначала… Казалось, его вознамерились порвать на лоскутки. — Хватит! — выкрикнул Гарри, когда Тёмный Лорд впился в его шею, невыносимо больно прокусывая её. Из глаз брызнули слёзы, а по груди потекла кровь. Но его мольба возымела обратный эффект. Она возвела кровожадность Волдеморта на новый уровень: укусы стали сильнее, а извращённое наслаждение — ярче. Он так тосковал по этому свету, он заставит его страдать, заставит разделить с ним ту боль; он вымарает этот свет, обратит его в тьму, слепит своё подобие, и тогда… тогда он никогда больше не уйдёт, потому что тоже станет чудовищем, станет таким же, как он… — Хватит! — рыдая, завопил Гарри. — Пожалуйста, прошу, хватит… Том! Всё замерло. Тёмный Лорд разжал стальную хватку, тьма испарилась из его разума, и в следующую секунду он отпрянул, застывая у Гарри за спиной. А тот едва не рухнул вниз, когда отступившая магия оставила его ноги один на один с полом. Но Гарри устоял — с трудом — привалившись к стене и вздрагивая всем телом от боли. Спина и шея горели. И это был не приятный, согревающий жар. Сердце колотилось как бешеное, мысли метались между страхом и паникой… но куда ярче он ощущал обуревавшие Волдеморта чувства. Секундное его ошеломлённое осознание смелось оглушающим ужасом. Он оторопело разглядывал исполосованную, кровящую спину, понимая, что эти глубокие, рваные раны — дело его рук, это он… Гарри оглянулся в тот миг, когда Тёмный Лорд опустил взгляд на собственные руки… измазанные в крови Гарри. Теперь ужас Волдеморта валил с ног. Из груди его вырвался звук, которому Гарри не смог подобрать описание, таким он был жутким. Раскаяние Тёмного Лорда казалось бездонным: ведь тут, на кончиках его пальцев, осталось доказательство того, кем он будет всегда… уродом, чудовищем. Несмотря на осторожные планы и точные установки, он сделал всё, чего поклялся не делать. Он причинил боль, снова причинил боль своему единственному… с чего он вообще поверил, что сможет держать себя в узде? Разве сможет такой чистый и светлый человек, как Гарри, полюбить такую тёмную, проклятую тварь, как он? Он — сам дьявол во плоти, дьявол по форме своей и по сути. Что же он натворил, что же он натворил, что же… — Прекрати. Волдеморт отвёл потемневшие, распахнутые глаза от окровавленных рук и посмотрел на Гарри. А тот, как всегда с дерзкой отвагой, подошёл к волшебнику, который только что буквально рвал его на куски. — Всё хорошо, — сказал он, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в спине и шее. — Всё нормально… со мной всё в порядке. И… и с тобой тоже. Теперь Гарри видел всё ясно, как никогда. Сколько раз Тёмный Лорд относился к Гарри как к чему-то хрупкому, готовому вот-вот сломиться? Но правда была в том, что даже после всего пережитого, ломался сейчас не он, а Тёмный Лорд. Его внутренняя тьма напоминала животное, с которым жестоко обращались с самого рождения: нелюбимое, нежеланное, с не раз переломанными костями, каждый раз срастающимися не в тех местах. И как результат, это животное научилось пробивать себе дорогу в мире так, как умело. …но это была не вся его суть. Да, в Тёмном Лорде обитала опасная тьма, но у него был разум, подобный призме. Если свет упадёт на него под правильным углом, то, преломляясь, создаст радугу. За всеми этими тенями и жизнью, проведённой в ненависти и презрении, это не просто было разглядеть… но Гарри смог. Этому восхитительному разуму хватило бы одной лишь яркой искры, чтобы вернуться к жизни. И это было реально. Так же реально, как раскаяние, которым сейчас захлёбывался Волдеморт. Гарри подошёл к нему с улыбкой на губах и подрагивающими руками сжал окровавленные ладони. — Я в порядке, — заверяюще повторил он. Глаза у Тёмного Лорда подозрительно блестели, а лихорадочные мысли метались между оставшейся внизу палочкой и «исцелить», и «всё исправить», но Гарри покачал головой. — Всё хорошо. Со мной всё нормально… мы ещё успеем меня залатать… только не сейчас, — глядя на панические настроения Волдеморта, Гарри догадывался, что если отпустит его за палочкой, Тёмный Лорд просто сбежит, избавив Гарри Поттера от своего общества на веки вечные. Гарри улыбнулся, не собираясь допускать подобного. Сейчас исцеление нужно не ему, а Волдеморту… а этого не случится, если у него не будет света. — Обещаю, Том. Тёмный Лорд страшно, задушено всхлипнул. В его разуме творилось настоящее бедствие, но громче прочих в нём билась одна мысль: «Недостоин», — думал Волдеморт, пока Гарри притягивал его к себе. Тёмный Лорд уткнулся лбом ему в плечо, и Гарри ощутил, какие холодные у него слёзы. Кажется, во всём его неестественно горячем теле только слёзы и были холодными. «Я недостоин». — Неправда, — Гарри знал, что имеет полное право на злость, но ничего такого не чувствовал. На свою беду он был слишком добр. Впрочем, это было неважно, сейчас всё место в нём занимала жалость к этому презиравшему себя человеку. Волдеморт не хотел быть чудовищем — по крайней мере, больше не хотел — но да, отчасти им оставался. Нельзя изменить за день то, что взрастало в тебе семьдесят лет. Ему нужно время. — Ты достоин, — продолжал Гарри. — Не бывает недостойных любви… и теперь у тебя есть моя. Тёмный Лорд затаил дыхание. В нём робко затлела надежда, но часть рассудка отнеслась к этим словам со здоровым подозрением… любит после того, что только что вынес от звериной жестокости? Гарри мягко приподнял лицо Волдеморта от своего плеча и заглянул в глаза. — Это правда, — твёрдо сказал он. — Я люблю тебя. Целиком. На самом деле, твою тёмную половину я люблю даже сильнее. Волдеморт застыл. «Почему?» — прозвучало в его сознании, словно он не находил в себе сил разомкнуть губы и заговорить. Гарри рассмеялся на удивление беззаботно. — Потому что именно этой половине моя любовь нужна больше всего, — с улыбкой ответил он. Похоже, он не мог сказать ничего более душераздирающего. От этих слов в груди Волдеморта всё мучительно сжалось. Эти слова казались такими простыми, но их хватило, чтобы безвозвратно перевернуть его мир… но «недостоин» настойчиво продолжало стучать в висках. Тёмный Лорд снова притянул к себе Гарри и затрясся от рыданий. Холодные слёзы стекали с плеча на грудь, и хотя Гарри готов был простоять так всю ночь и даже всю жизнь, если это облегчит страдания Волдеморта… его тело не поддерживало этого стремления души. Он сам с трудом стоял на ногах, и лишний вес совсем ему не помогал. Прошло всего несколько секунд, а Гарри уже чувствовал, что вот-вот рухнет на пол. Тёмный Лорд тоже это понял. Ощутив, что Гарри совсем выбился из сил, он принял для себя новое решение: как следует позаботиться о Гарри, которому пришлось пройти через всё, что сотворили его, Лорда Волдеморта, руки. Расправив плечи, он смахнул слёзы, делая вид, будто их никогда и не было… но, опустив взгляд на свою грудь, Гарри не мог не заметить невероятного доказательства их существования. Дорожка этих слёз пришлась прямо по округлому шраму, оставшемуся от медальона… и там, где слёзы соприкоснулись с рубцами, те исчезали… Гарри смотрел на это, раздираемый самыми противоречивыми чувствами: от простого «Как?» и яростного «Это всё, что у меня от него осталось!» до «А ты можешь излечить не только шрамы, но и боль?». Но прежде чем он успел произнести хоть что-то, он ощутил панический позыв Волдеморта сбежать. Он слышал каждую мысль Гарри и прекрасно понимал, насколько жалкая он замена прежнему самому себе… Но Тёмный Лорд не сбежал, а подхватил Гарри на руки. Совсем ослабший, тот и не думал сопротивляться. В голове больше не успело мелькнуть ни одной мысли, как его осторожно уложили в кровать. Не разжимая рук, Волдеморт устроил голову Гарри на своей груди и укрыл крыльями, как восхитительным одеялом. Гарри довольно выдохнул от уютного жара. Все мечущиеся мысли испарились. Он так устал. — Отдыхай, — пробормотал Тёмный Лорд, прижимаясь губами к его лбу. — Отдыхай. Гарри почти проваливался в сон, но переборол себя. — А ты? — Мне не нужно спать… И я всегда буду бодрствовать, пока спишь ты, мой прекрасный. Я стану маяком, ждущим твоего возвращения… Гарри так измотался, что даже не мог решить, то ли это прозвучало криповато, то ли мило. В Волдеморте, похоже, и того и другого было с избытком. Он тихо рассмеялся. — Кажется… во всём мире ты для меня самый неподходящий для этой роли человек. Плечи Тёмного Лорда тревожно напряглись. Гарри снова рассмеялся и почти растёкся по нему, крепче притираясь щекой к горячей груди, как к самой лучшей подушке на свете. — Думаю… это делает тебя просто восхитительным, — слова его смазал протяжный зевок. И хотя сказано это было беспечно, тёмное сердце Волдеморта расцвело. Он коснулся руками запястий Гарри. Сперва тот даже не понял, что происходит. Оковы… Тёмный Лорд снимал с него магические ограничители… Гарри тотчас же ощутил, как заискрилась его магия, свободная от гнёта удерживающих заклинаний. — Я люблю тебя, — прошептал Волдеморт, скользя губами по его лбу. — Прости, я буду стараться. Я стану лучше, я… я люблю тебя. Гарри лениво улыбнулся и приподнял голову, встречаясь с красными-красными глазами. Разве не безумно чувствовать себя таким защищённым, таким самим собой в руках Тёмного Лорда? Но так оно и было. Глядя в алые радужки, Гарри чувствовал себя на своём месте, чувствовал, что больше ему ничего не надо. Война, политика, прогресс… пусть всё это катится к чертям собачьим. Волдеморт улыбнулся в ответ, прижимаясь к его губам в целомудренно-любящем поцелуе. Это было прекрасно, это было невинно. Это был миг, когда раскололся мир.