пока я выгляжу как твоя

      — Тэн! — Сантос зовет, как бы объявляя, что пицца уже здесь. — У меня для тебя проблемы, чувак.       А потом себе под нос:       — Как будто у тебя и так их мало.       — Опусти ее сейчас же, — говорит ему Чонгук, но его никто не слушает.       Мы входим в автомастерскую, группа Розэ идет следом и кричит, создавая шум, пока Даллас, Лукас и Арми направляются посмотреть, что происходит.       — Отпусти меня! — кричит Розэ.       Бар находится всего в сотне ярдов от мастерской, так что для друга моего брата это было так же просто, как нести мешок с картошкой.       Лукас широко улыбается, его клетчатые пижамные штаны низко висят на бедрах, рубашки нет. Бейсболка надета задом наперед, закрывая его растрепанные волосы.       — О, мне это понравится, — бормочет он, а затем обращается к Сантосу. — Брось ее.       Даллас вытирает руки, а остальные представители патриархата из Саноа-Бэй со средним возрастом двадцать семь лет толпятся вокруг, оставив свои мотоциклы и пиво, готовые выплеснуть весь свой мужественный характер при любой возможности. Обычно я сторонюсь этого, но сегодня это пригодится.       Сантос переворачивает Розэ и усаживает ее на старый диван, соплячка взлетает вверх, а ее глаза стреляют кинжалами. Я прислоняюсь спиной к рабочему столу, готовая к шоу. Она заслужила это.       Не могу поверить, что я потеряла бдительность в раздевалке. Просто она была так хороша. Она чувствовалась так хорошо.       Я наблюдаю за ней, каждая мышца напряжена и готова, огонь в ее глазах. Боже, она чувствовалась так хорошо.       Но она не хорошая. Эмоции просто копились годами, не находя выхода, и наконец я смогла выместить их на ней, и, думаю, не имело значения как. Это все, что было.       Тэн выходит из-под машины, достает из заднего кармана тряпку и оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что за суматоха.       Бросив взгляд на Розэ, он со скукой отворачивается.       — Уведите их отсюда.       Но тут в разговор вступает Лукас.       — Да ладно, Тэн…       Но Тэн крутит головой, и взгляд, который мы все хорошо знаем, устремляется на Лукаса. Он замолкает.       — Лиса сказала, что мы сегодня в гостях, — замечает Чонгук. Он подходит и берет руку Розэ в свою, притягивая ее к себе.       — Моя сестра не имеет права раздавать приглашения, — говорит ему Тэн, бросая на меня предостерегающий взгляд.       Я пожимаю плечами.       — Что плохого в том, чтобы позволить им впитать местный колорит?       — Продолжай в том же духе, и я выброшу тебя отсюда пинком под задницу.       Да, да.       — Заканчивайте свой гребаный «Ночной прилив» на своей стороне путей, — говорит он им.       Розэ смотрит на него, ее глаза переходят с меня на брата, как будто она ждет, что я вмешаюсь, но какого черта я должна это делать? Честно говоря, им повезет, что они выберутся отсюда целыми и невредимыми. Тэн по крайней мере спокоен.       — Давай, Розэ, — говорит Джису.       — Здесь все равно воняет дерьмом, — добавляет Тэхён.       Они начинают двигаться к дверям отсека, но Розэ отказывается сдвинуться с места. Она вырывает руки.       — Нет.       — Пойдем, — призывает Джису. — Мне уже чертовски скучно.       Ты хочешь сказать, что боишься, Джису? Я сдерживаю смех.       — Я сказала нет, — Розэ подходит к моему брату, и мое сердце на мгновение замирает. Я встаю прямо.       — Так кем ты был? — спрашивает она его. — Военно-морской флот? ВВС?       Но она не ждет его ответа. — Это свободная страна. Все, за что ты боролся.       — Я боролся за сохранение демократии, а не за ее внедрение, — он по-прежнему не смотрит на нее. — Убирайтесь на хрен с нашей земли.       Мой взгляд мечется между ними, Розэ слева от меня и Тэн справа, настороженный. Никто, кроме, может быть, семьи, не разговаривает с ним в таком тоне, и, хотя мне это даже нравится, она очень скоро узнает, почему, если не будет осторожна.       Никто не уходит, воздух в мастерской густой от напряжения. Тэн оглядывается, его темные глаза кажутся черными под кепкой.       — Если вы не сдвинетесь с места, я вам помогу.       Розэ смотрит на меня. Меня охватывает легкое желание вмешаться, и если он до нее дотронется, я бы вмешалась, но…       Но Тэн прав. Розэ — это продолжение всего, что не так с Сент-Кармен. Как они издеваются над нами. Отбирают у нас. Позорят нас. Держат нас бедными, невежественными и беременными, плодя для них новых слуг.       У меня возникает искушение прямо сейчас бросить ключ от Фокс-Хилла в руки Тэна и позволить Чонгуку ответить за это, но он просто будет отрицать. И даже если Розэ мне поверит, она все равно встанет на его сторону. Я не собираюсь тратить единственный козырь, который мне еще предстоит разыграть.       — Здесь может произойти две вещи, — говорит Розэ, пока все слушают. — Первое: мы можем отказаться уходить, потому что на самом деле мы не обязаны это делать. Это не ваша собственность. Во всяком случае, ненадолго. Дни Манобанов сочтены.       Тэн поворачивается и слушает, его взгляд спокоен.       — Значит, от злости и гнева, а это все, что у тебя есть на самом деле, ты убьешь меня, а потом и всех нас, чтобы не было свидетелей.       Лукас и Арми смеются, затаив дыхание, к ним присоединяются еще несколько парней.       Но это не совсем невозможно. Болота в мгновение ока превращает тела в рагу, и Розэ знает здешние истории.       — Второй исход: ты изобьешь нас, мы пожалуемся родителям, и буря дерьма поглотит Саноа-Бей, рискуя привлечь к твоему «бизнесу» много нежелательного внимания.       Она делает маленькие кавычки в воздухе, потому что тоже знает эти истории. Слухи о том, как Тэн и Бэмбэм продавали детям из колледжа окси, молли, аддерол, чтобы свести концы с концами после смерти наших родителей.       Я никогда не спрашивала, правда ли это, и никогда не спрошу. Тэн не разрешает наркотики ни в нашем доме, ни в Саноа-Бей, но я также знаю, что он готов на все, чтобы прокормить нас.       — В любом случае, оба варианта плохи для тебя. Потому что власть, которая у тебя есть — это иллюзия, потому что у тебя нет и никогда не будет денег.       Я сглатываю, желая одновременно улыбнуться и проблеваться. Это его разозлит. И хотя я рада, что это не я, я также рада, что кто-то кусает его в ответ.       Все поворачиваются к Тэну, ожидая его реакции, и я почти думаю, что он не может подобрать слова, потому что он молчит несколько секунд.       Арасели и ее подруга Карисса зависли рядом с Бэмбэмом, и по сжатию их губ я понимаю, что они обе хотят получить скальп Розэ.       — Ну, — отвечает Тэн, тяжело выдыхая. — Черт. Ты была права, — он смотрит на меня. — Она умная.       Я киваю, приготовившись к тому, что будет дальше.       — Я же говорила, — подыгрываю я.       Арасели и ее приятели входят внутрь, Даллас и Лукас следуют за ними, когда круг замыкается.       — Черт, я… — Тэн качает головой, и я наблюдаю, как его парни медленно перемещаются по комнате, занимая позицию позади каждого Святого.       Я долго и напряженно моргаю. Черт.       — У меня действительно нет слов, — говорит Тэн. — Что скажете, мужики? Пятьсот лет мы удерживали эту землю, и вот, сегодня, наконец, настал день, когда они могут уничтожить нас?       Смех наполняет комнату, и я сгибаю пальцы ног в ботинках, мои мышцы горят от напряжения.       Тэн улыбается Розэ.       — И погибнем мы от рук Малышки Пак и ее маленькой банды.       — Я обделался, — говорит Лукас.       — У меня ноги дрожат, — воркует Даллас, глядя на Чонгука.       Тэн движется к Розэ, нависая над ней, и Чонгук вскакивает, готовый схватить ее, но вместо этого его хватает Сантос.       — Какого хрена? — рычит Чонгук.       Наступает ад. Болотники хватают Святых, удерживая их в замках, а я наблюдаю, как фигуры Розэ падают вокруг нее, оставляя королеву без защиты.       Я смотрю на Тэна, открываю рот, но снова закрываю его. Она сама напросилась на это, не так ли? Пусть узнает, насколько ложной была ее безопасность со мной. Как много я ей позволяла, когда все могло быть гораздо хуже.       — Могу я показать тебе кое-что? — спрашивает Тэн, он хватает ее за шею, и она кричит, когда он тащит ее к мотоциклу, стоящему на шлакоблоках, кто-то уже завел двигатель, колеса бешено вращаются.       На долю секунды я зажмуриваю глаза. Проклятье. Черт бы ее побрал.       Ей просто необходимо было блять открыть свой гребанный рот.       — Розэ! — Дженни кричит, но не может пошевелиться. Лукас держит ее.       — Отойди от нее! — кричит Чонгук.       Я слышу крик Джису:       — Лиса! Какого черта? Сделай что-нибудь!       Но я не могу сдвинуться с места.       Открыв глаза, я вижу, как Тэн ставит Розэ на колени и приседает на корточки рядом с ней, придвигая ее чертово лицо и пучок ее волос на расстояние дюйма от вращающихся спиц.       — Видишь это? — спрашивает ее Тэн.       Чья-то засохшая кровь покрывает хромированные спицы, и я не вижу лица Розэ, но она не сопротивляется и не говорит. Плечи расправлены, она не доставляет ему возможности удовлетвориться этим.       — Ты права. Все, что у нас есть — это гнев. Но он не бесполезный.       Он подталкивает ее ближе, и Дженни вскрикивает.       Я наблюдаю за этим, моя грудь вздымается и опускается, в животе бурлит. Я отгоняю чувства, которые меня охватили в раздевалке, когда позволила себе на минуту подумать, что ее желание было настоящим. Она заслуживает этого.       Я до сих пор не смыла с себя все следы маркера и никогда не избавлюсь от того видео, на котором запечатлены мы с Меган. Розэ терроризировала меня годами. Она сама навлекла на себя это.       — Ты не сделаешь этого, — слышу я ее слова.       — Вопрос в том… Должен ли я? Должна ли Лиса иметь с тобой дело, если она знает, что у твоей бабушки и старого шерифа было убежище в Двух Замках, где они встречались долгими послеобеденными часами?       Розэ молчит, и мне хочется подойти ближе, чтобы увидеть ее лицо. Она знала об этом? Я знаю о ее семье то, что могло заткнуть ей рот много лет назад.       — Когда Гаррета Чона нашли с шестнадцатилетней падчерицей в гостиничном номере в мае прошлого года, и он спокойно заплатил за то, чтобы все это исчезло? Или, когда твоей матери перед Рождеством сделали небольшую процедуру, чтобы избавиться от нежелательной беременности?       Я вижу, как Розэ тяжело дышит.       — Ты права. Деньги — это сила. Но знаешь, что более ценно? Секреты, — он толкает ее. — Секреты — это сила, милая. Не зря мы выжили здесь, держа волков на расстоянии столько времени, — он заглядывает ей в лицо. — Мы можем быть вашими горничными, посудомойками и садовниками, но мы всегда рядом. Для умной ты слишком глупа.       Ее плечи трясутся, и я не знаю почему, но это убивает меня изнутри. Я бы предпочла пережить миллион змеиных укусов Розэ, чем видеть, как она страдает.       — Тогда сделай это, — она остается неподвижной, предлагая себя. — Будь как мы. Сделай мне больно.       Что сделать? Что она блять делает и чего она хочет?       — Сделай это! — кричит она на него.       — Розэ, прекрати, — рявкает Чонгук.       Очевидно, она не говорит за всех них.       — Да ладно, задира, — усмехается она. — Давай. Действуй.       Я делаю шаг вперед.       — Им нужен флаг с маяка, — говорю я ему, заставляя ее замолчать.       Тэн смотрит на меня, все еще сжимая в кулаке ее волосы. Я знаю, что он не хочет причинять ей боль. Она не стоит тюремного заключения.       Проходит мгновение, но он выдыхает и отпускает ее, с полуулыбкой на губах.       — Конечно, он им нужен.       Это было бы самым лучшим «Идите нахуй» от Сент-Кармен.       Он поднимается и тянет Розэ к себе, но она отталкивает его, хмурясь. Тэн выключает мотоцикл.       — Могут ли они это выдержать? — насмехается Арми.       Тэн отвечает. — Сомневаюсь.       — Да ладно, Тэн, — Лукас подпрыгивает на носочках. — Я хочу размять ноги. Давай поиграем.       Мои братья, их друзья и подружки — их лица полны восторга — смотрят на моего брата в поисках разрешения.       Он бросает на меня взгляд.       — К черту все…       А потом поворачивается к Розэ и ее отряду. — Идите и захватите свой флаг. Если сможете.       — Ух! — кричат наши ребята.       Розэ, выглядящая неуверенно после того, как чуть не лишилась носа из-за мотоцикла моего брата, бросает взгляд на меня, и я понимаю, что она еще не закончила на сегодня.       Я ухмыляюсь и кричу братьям.       — Шевелитесь! — кричу я.       Выиграет тот, кто получит его первым.       Все разбегаются в ночи, но Тэн хватает меня, когда я пытаюсь уйти.       Он притягивает меня за лицо.       — Потеряешь мой флаг — потеряешь Дартмут. Договорились?       У меня перехватывает дыхание.       — Тэн…?       — Не-а, — он качает головой. — Ты достаточно взрослая, чтобы пригласить их сюда, не спросив меня, и не должно быть проблем с тем, чтобы убедиться, что ты не потеряешь этот флаг из-за принцессы из загородного клуба, какой бы красивой ни была ее задница. Отвечай за свои слова, Лиса.       Гребаный урод.       — Ладно, — бурчу я, отталкиваясь от него. — Отлично, блять.       И я убегаю, потому что сейчас могу потерять все, особенно время, которого у меня нет.