Глава 17. Розэ
12 июня 2024 г., 11:03
Мы поворачиваем головы, увидев, что чей-то телефон загорелся и заиграл стандартный рингтон будильника.
Черт.
Джису хнычет, Дженни зевает, а я вижу движение под одеялом. О, Боже. Я дергаюсь, отталкивая ее от себя. Дженни садится в кровати, хватаясь за телефон, пока мы с Лисой натягиваем на себя одеяло, ее майка лежит между нами, и я хватаю ее, запихивая под него.
Моя кровь все еще бурлит, пульс бьется между бедер, а тело покрывает холодный пот.
Ебать. Сколько сейчас времени? Я бросаю взгляд на окно и вижу, что в него проникает свет, хотя дождь и гром не стихают. Тренер обычно выводит нас отсюда в семь или восемь. Уже пора вставать?
Дженни поднимается с кровати в темноте, а Джису потягивается, сбрасывая с себя одеяло.
Мысли в голове мечутся. Что, если они что-то услышали? Что, если они увидели?
Что, если они плюхнутся к нам на кровать и заметят, что я чертовски голая? Где моя одежда?
Я прикрываю рот рукой, боясь, что они могут услышать мое дыхание, и не уверена, боюсь ли я или собираюсь сойти с ума от того, как хорошо она чувствовалась. Как приятно это было.
Я просто не могла остановиться.
Дженни смотрит на нас в темноте, зевая. — О, ты поменяла кровать, Розэ? Извини, я ворочаюсь, когда сплю.
Я прочищаю горло, мой рот похож на наждачную бумагу, когда я смотрю на нее через плечо.
— Да, все в порядке, — задыхаюсь я, притворяясь, что просыпаюсь. — А вот будильник у тебя отстойный. Думаю, ты разбудила все восточное побережье.
Джису фыркает, а Дженни издает какой-то насмешливый звук, хватая свою толстовку с пола натягивая ее. — Да, я крепко сплю.
— Значит, мы все должны страдать? — я ворчу.
Пальцы находят меня под одеялом, лаская между ног, и я вдыхаю, отталкивая руку Лисы и бросая на нее взгляд.
Она ухмыляется той самой ухмылкой, которая всегда напоминает мне, что не я контролирую ситуацию. Не совсем.
— Ты такая мокрая, — ее самодовольный шепот едва слышен.
Я чувствую это. Боже, я так далека от удовлетворения. Теперь я в бешенстве.
Дженни засовывает ноги в кеды, волосы выбиваются из пучка на голове, когда она берет телефон и кошелек. Она скрещивает руки на груди и снова зевает.
— Иду в «Старбакс», — говорит она, направляясь к двери. — Я хочу принять душ, когда вернусь.
Лиса засовывает палец в рот, и я наблюдаю, как она смачивает его и опускает обратно под одеяло, лаская пальцами мой клитор.
Я хватаю ее за руку, желая остановить, но она не сводит с меня глаз, и все, чего я хочу — это забраться на нее и прикончить ее.
Я прижимаю одеяло к шее, мои ноги переплетаются с ее ногами в темной комнате, и я сжимаю кулаки, чтобы не потянуться к ней.
— Ты не уйдешь от меня, — говорит она так тихо, что слышу только я. — Потому что как только солнце поднимется, ты снова станешь главной сукой Мэримаунта и будешь сжимать в руках свой жемчуг, словно это я тебя развращаю, а потом пойдешь спать с членом, чтобы доказать, что тебе не нравится то, что сейчас происходит между нами.
Я облизываю губы, пробуя на вкус капельки пота, пока она совершает круговые движения, потираясь между моих ног так мягко и нежно. Мои веки трепещут.
— Соевый латте с корицей, — говорю я Дженни. — Лиса хочет черный.
— Принято.
Может, если мы сделаем ей достаточно большой заказ, она возьмет с собой Джису. Но тут она кричит: — И матча-латте! Одна порция ванили, одна порция лесного ореха! И круассан!
— Господи Иисусе, — кричит Дженни. — Я вам не чертова официантка.
Дверь захлопывается, и она уходит без Джису. Я уже собираюсь закричать, но тут она спрыгивает с кровати.
— Сначала я приму душ.
Она проходит мимо кровати, свет все еще выключен, и исчезает в ванной.
Я выдыхаю. — Это было близко.
И не теряя ни секунды, Лиса забирается на меня, и я хватаю ее, заключая в объятия.
— Тебе следует прийти ко мне на болота сегодня вечером, — шепчет она. — Никто нас не остановит.
— Я не могу ждать до тех пор, — мне больно. Я отталкиваю ее, забираюсь на нее сверху и поднимаю ее руки над головой, прижимая их к кровати. — Ты моя, Манобан. — Я целую ее, погружая язык, сильный и твердый, в ее рот. Ее горячий язык скользит по моему. — Моя.
Выпустив ее руки, я опускаюсь ниже, обхватывая обе ее груди, и перехожу ртом от одной к другой, ощущая, как ее плоть разжигает огонь под моей кожей. Черт, да.
Она сжимает в кулак мои волосы, прижимая меня к себе, и как только мы слышим, что включается душ, она толкает меня вверх, сжимает в кулаке мои трусики и срывает их с моего тела. Ткань скрипит, и я едва успеваю оценить, как нагреваются ее глаза, вбирая в себя мое тело, прежде чем не могу больше терпеть. Я опускаюсь на нее сверху. — Что мне делать?
— Ты знаешь, что делать.
Я знаю, что действительно приятно. Тепло между ее ног бьет мне в пах, тонкая полоска волос электризует каждый нерв между моими бедрами. У меня их нет, но мне нравится, что на ней они есть. Это чертовски приятно.
Я сгибаю левое колено у ее бока и просовываю правое под ее ногу, раскрывая ее. Она тянется вниз, обхватывает меня за задницу и прижимается своим центром к моему. Я закрываю глаза, откидываю голову назад и стону, колеблясь всего полсекунды, прежде чем зарычать и прижаться грудью к ее груди.
Я вращаю бедрами, толкаясь в нее снова и снова, все быстрее и быстрее, наши клиторы перекатываются друг по другу мучительными, сладкими кругами, а пот покрывает мою спину. Стон наполняет мое тело, трение так чертовски приятно.
— Рози.
Но я хватаю ее за челюсть и крепко сжимаю ее, шепча ей в щеку.
— Ш-ш-ш, — я наблюдаю за наслаждением на ее лице. — Ты моя. Ты всегда была моей. Когда бы я ни захотела. Ты моя, блять, только моя.
Я трахаю ее, двигая задницей, ее грудь прилипает к моей, пот с ее живота согревает меня, а мои бедра движутся быстрее, требуя большего.
Наше влажное тепло смешивается, и статическое электричество заполняет мою голову. Я не могу думать. Мы ускоряем темп, ее клитор трется о мой.
Я задыхаюсь, крепко целуя ее, когда одеяло падает вниз, обнажая нас любому, кто войдет.
Мой оргазм нарастает по мере того, как я все сильнее и быстрее трусь об нее, а ее руки обхватывают мою задницу и притягивают к себе. Я откидываюсь назад, садясь, и она приподнимается, погружая мой сосок в рот.
Я обхватываю ее шею. — Мне нравится играть с тобой.
Она целует и покусывает мою грудь, дергая зубами сосок.
— Я знаю, что тебе это нравится, — она ласкает мою грудь языком. — В любое время, когда ты захочешь.
Я хочу этого всегда.
Прижимая ее к себе, я нависаю над ее губами. — Я хочу, чтобы ты была внутри меня, — шепчу я.
Она стонет, ее рот приоткрыт, и я вижу, что она вот-вот кончит.
— Ты все еще девственница? — задыхается она.
Я провожу пальцами по ее волосам, кивая.
Ее глаза сужаются, и она стискивает зубы, стараясь не кончить. — Он никогда не был…?
— Между моих ног? — заканчиваю я за нее. — Нет. Только ты.
Она держит мое лицо, ее нос в дюйме от моего, она смотрит в мои глаза так, будто хочет съесть меня.
— Я хочу, чтобы ты потеряла это в моей постели, — шепчет она.
Ее постель.
— В любое время, когда я захочу, — требую я.
Она кивает. — В моей постели.
Хорошо, ладно.
— Да, — говорю я, глубоко целуя ее.
Мое место — в ее постели.
В животе разливается тепло, покалывание распространяется между бедер, и я наклоняюсь влево, пытаясь найти угол, чтобы лучше прижаться к ней. Моя рука лежит на ее горле, а ее сжимает мою грудь, я не могу сдержать стон.
— Вот так, Пак, — выдыхает она. — Трахни меня.
Душ выключается, сердце замирает, но я не могу остановиться. — Я кончаю.
Она хватает меня за волосы, прижимая к себе. — Быстрее.
Я толкаюсь быстрее, наслаждаясь ощущением того, что я нахожусь на ней.
— Давай, давай, давай… — задыхается она, пытаясь догнать меня. Ее дыхание сбивается, она вздыхает, а потом кусает мои губы, трахая меня, когда ее оргазм взрывается.
— Лиса, — кричу я. — Блять!
Я качаюсь на ней, такой мокрой и скользкой, двигаясь, и двигаясь… Я выгибаю спину, откидывая голову назад, и вжимаюсь в нее в последний, тяжелый раз — кровь кипит, пот холодит поры, и я ощущаю себя в свободном падении.
Я падаю на нее сверху и смотрю ей в глаза, пытаясь перевести дыхание.
Она целует мой лоб, тяжело дыша.
— Боже, у тебя такое красивое тело.
Все, что мне удается — это полуулыбка, я слишком измучена, чтобы сказать ей, что мне нравится прикасаться к ее коже.
Мне нравится целовать ее тело, чувствовать его запах и вкус.
Я хочу еще больше.
Но прежде, чем я успеваю прожить с ощущением ее у меня, мы слышим, как открывается дверь ванной.
Лиса переводит взгляд на меня, и я спрыгиваю с нее, натягивая на нас одеяло и ища какую-нибудь одежду.
Черт.
Я нахожу под одеялом свои шорты и рубашку и натягиваю их, но дверь открывается как раз перед тем, как я успеваю застегнуть пуговицы.
Я держу ее закрытой, перекидывая ноги через край кровати и делая вид, что ищу что-то между кроватью и стеной.
— Вы в порядке? — спрашивает Джису, выходя из ванной.
Я поднимаю взгляд, сердце все еще колотится.
— Ты… ты не видела мои желтые Чаксы? — спрашиваю я, пытаясь скрыть нервозность и заставить звучать мой голос более уверенно.
Я вижу шорты Лисы на полу и задвигаю их ногой под кровать.
На кровать падает кед. — Есть один.
— Спасибо.
Я боюсь посмотреть на Лису. Зная ее, она наверняка улыбается.
— Дайте мне пять минут. — Джису держит полотенце, обернутое вокруг головы, прижимая одежду к завернутому в полотенце телу. — Мне нужно смыть эту маску для волос, а потом кто-то из вас сможет принять душ.
— Не торопись, — щебечу я.
Джису снова закрывается в ванной, а я достаю из-под кровати шорты Лисы, бросаю их ей и застегиваю рубашку. Я вижу себя в зеркале: волосы закручены спиралями, как птичье гнездо, побывавшее в торнадо.
Я стягиваю с нее одеяло, не смотря на ее тело. — Одевайся.
Я не удовлетворена. Вообще ни рядом, и все болит. Я не хочу оставлять ее. Не хочу покидать ее объятия.
Она вздыхает, поднимаясь с кровати, я вижу ее черные трусики на постели и беру их в руки.
Я смотрю на них, думая о другой ее паре, которая есть у меня.
— Я хочу большего, — шепчу я, садясь на кровать. — Я хочу, чтобы ты заставила меня пошуметь.
Она встает передо мной, и я поднимаю глаза, вглядываясь в ее гладкий живот, и как же мне хочется попробовать ее на вкус в ее постели.
Я вздрагиваю, что-то внутри меня болит при одном только взгляде на нее.
Растягивая ее нижнее белье, я наклоняюсь и жду, пока она в них войдет.
— Сегодня переночуешь у меня дома.
Я натягиваю трусики на ее ноги, когда слышу, как включается душ. Лиса натягивает топ.
— Вся твоя семья будет знать, — говорю я.
Она замолкает, и я понимаю, что сказала что-то не то.
Я встречаю ее взгляд и вижу в нем вопрос.
— Не смотри на меня так, — я беру с кровати ее шорты и помогаю ей в них влезть, не понимая, зачем я ее одеваю. — Я все еще пытаюсь понять, что происходит. Просто дай мне насладиться этим, пока весь мир не высказал свое мнение об этом.
— Расслабься, Рози, — она убирает мои волосы с глаз. — Я не собираюсь тебя раскрывать. Если ты хочешь, чтобы все было тайно, меня это устраивает.
Почему?
Я наклоняю голову, вопросительно смотря на нее. Она просто пожимает плечами.
— Ну, это же не отношения, верно?
Ну… Я открываю рот, но ничего не выходит. Наверное, нет. Я не думала так далеко вперед. Просто она — единственный вариант для меня. Она — единственное, чего я хочу в этом мире.
— Через несколько месяцев ты пойдешь в один колледж, а я — в другой. И я все еще не до конца уверена, что ты мне нравишься, так что…
На это я улыбаюсь.
— Я тебе нравлюсь, — я провожу пальцами по ее ногам, дразня. — И ты возвращаешься в школу.
Она поднимает бровь.
— Мне будет очень приятно, — играю я.
Типа ооооооооочень приятно.
— Значит, ты думаешь, что какой-то задницы будет достаточно, чтобы вернуть меня в эту дыру?
— Не просто какой-то задницы, а моей задницы. И с практикой я стану еще лучше.
Я знаю, что это был мой первый раз, и знаю, что она, вероятно, потеряет терпение, поскольку ей придется меня учить всему, но я быстро учусь.
Она поднимает мой подбородок, больше не улыбаясь.
— Только ничего не меняй, — приказывает она.
Меня пробирает дрожь, и я обнимаю ее за талию, глядя на нее снизу вверх.
Мне не нужна реакция окружающих на это. Мне нужна только она. Вот и все. Почему я не могу получить то, что хочу?
Я просто не хочу вести разговоры с людьми, как будто это их дело.
Но я не готова остановиться. Мы уже занимались этим, и независимо от того, узнают ли мои друзья, что я трахнула ее один или двадцать раз, я все равно не смогу ничего исправить. Так почему бы не сделать это еще пару раз?
Я не хочу спать сегодня. Мне не нужен сон.
— Не звони никому, чтобы тебя забрали, когда мы доберемся до школы. Подожди меня на заднем дворе, я подъеду и заберу тебя, — улыбка тронула мои губы. — Переночуешь у меня дома.
Моих родителей, скорее всего, не будет, а если и будут, то они не станут нам мешать. Просто подруга и я — болтаем о парнях, едим нездоровую пищу и делаем все, что хотим. В темноте. Всю ночь.
— Хорошо.
Я улыбаюсь, и мы заканчиваем одеваться, моя голова кружится от мысли, что мы проведем с ней всю ночь. Только мы вдвоем.
Может, я приготовлю ей что-нибудь поесть. Я не хочу видеть ее только в своей комнате. Я хочу видеть ее на кухне, в ванной, в душе…
Дженни приносит нам кофе, и уже через час мы все приняли душ и собрали вещи, впереди целые выходные, которые, если я буду сообразительной, смогу провести тайком с Лисой вместе.
Вся дорога обратно в школу — это пытка. Дженни предлагает отвезти Лису домой, раз уж она ее забрала, но, к счастью, она отказывается и предпочитает ехать со мной в автобусе.
Она садится на сиденье справа, и я приостанавливаюсь, почти садясь с ней, но Джису оказывается позади меня, и я в панике перехожу еще пару рядов и сажусь на сиденье с левой стороны.
Лиса ловит мой взгляд, прислоняется к окну и закидывает ногу на сиденье, подмигивая мне.
Я облегченно вздыхаю, все еще чувствуя себя дерьмом, но она знает, что сегодня вечером все мое внимание будет принадлежать только ей.
Время от времени мы смотрим друг на друга, и я, ловлю себя на том, что смотрю на нее, когда она откидывается назад, закрыв глаза и включив музыку в наушниках. Румянец согревает мои щеки, когда я думаю обо всем, что произошло между нами, и о том, что я все еще чувствую ее запах на себе. В моих волосах.
У меня был секс. С кем-то другим. Я и раньше заставляла себя кончать, но значит ли это, что теперь я не девственница? У меня все еще есть девственная плева, но это не может быть показателем, верно? У парней ее нет, и они все равно называют себя девственниками, если у них никогда не было секса.
Я больше не девственница. И я прикусываю нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку. Лиса была моей первой.
Я снова смотрю на нее, наблюдая, как она слушает музыку, и чувствую себя совсем другой. Думаю, это своего рода клише — считать, что секс меняет тебя.
Но я чувствую себя по-другому. Дженни и Джису лишились девственности какое-то время назад, но я знаю, что им не понравился их первый раз. Они не наслаждались им.
Мой не мог быть и лучше. За исключением, может быть, уединения и возможности подольше подержать ее в своих объятиях.
Как она собирается разорвать мою девственную плеву? А как же защита? Мы должны были использовать что-то? Черт. Мне нужно кое-что погуглить.
Но сначала — мой дом.
Я чуть не прокусила губу, прикусив ее, чтобы не улыбнуться, когда выхожу из автобуса и чувствую ее позади себя. Я достаю ключи, стараясь сохранять спокойствие, но не могу остановить бабочек в животе.
В ближайшие двадцать четыре часа я не смогу оторваться от нее ни на секунду. Боже, я ставлюсь зависимой.
Но кто-то обнимает меня сзади и поднимает, раскачивая. Я вздрагиваю.
— Эта драка попала на YouTube, детка, — восклицает Чонгук, целуя меня. — Это моя девочка!
Я борюсь в его объятиях, пытаясь высвободиться. Что? Драка?
Почему он здесь? Я оглядываюсь по сторонам, вижу, как моя команда направляется к машинам, родители забирают их. Лису я не вижу.
Я прижимаю руки к его плечам. — Отпусти меня, Чонгук.
Где Лиса?
— Не волнуйся. Она первая набросилась на тебя в столовой. Она это заслужила.
Он говорит о вчерашней драке на поле. Сейчас кажется, что это было сто лет назад.
Он берет меня за руку. — Пойдем. Давай перекусим, и я отвезу тебя домой.
У меня в голове крутится мысль о том, что я должна сказать, чтобы отослать его, но он оглядывается через плечо.
— Джису! Позвони Дженни и Тэхёну, чтобы они встретили нас у Коко.
Нет. Я выдергиваю свою руку из его.
— У меня есть моя машина.
— Хорошо, — он берет мои ключи. — Потому что у меня ее нет. Я за рулем.
Начинается дождь, и я оглядываюсь по сторонам, пока он направляется к моей машине. Лиса стоит у открытых ворот, наблюдая за мной, дождь усиливается, и она скрывается за ливнем.
— Розэ! — кричит Чонгук. — Залезай.
— Мы едем с тобой! — Джису проносится мимо меня, увлекая за собой незнакомого мне парня, а я стою и вижу, как Лиса переминается на ногах, дождь хлещет по ее ногам. Она смотрит на меня, я смотрю на нее, и через мгновение она уходит в сторону, поворачивая налево по тротуару. Она исчезает за школой, скрываясь под навесом деревьев, как я и просила ее.
Так я смогу ее подобрать.
Черт побери. Я бегу к машине, готовая сказать им всем, чтобы они убирались восвояси. У меня полно дел. Я должна встретиться с мамой на примерке, или навестить Мими, или я наказана за драку, или еще что-нибудь, но…
Чонгук все равно захочет подвезти меня домой.
— Поехали! — кричат все мои друзья с заднего сиденья.
— Просто… — я стискиваю зубы, готовая закричать.
Они узнают. Они поймут, что что-то случилось. Они придут ко мне домой. Поговорят. Может, Джису или Дженни уже что-то знают. Мы не были осторожны этим утром.
— Я не пойду на завтрак. Вы даже не спросили. У меня есть дела.
— Какие? — спрашивает Джису.
Вот же сука.
— Я еду в Майами за покупками с мамой. И вообще какое тебе дело?
— А твоя мама об этом знает? Потому что она сегодня с моей, встречается с поставщиками провизии для пасхального бранча. В Майами.
Ебать. Я забыла.
Чонгук посмеивается и снисходительно ухмыляется. — У тебя есть еще один парень на стороне, Розэ?
Я усмехаюсь в ответ, но стены смыкаются, и… я не могу думать. Я не хочу, чтобы они знали.
Я выхватываю ключи, отталкивая Чонгука с дороги.
— Никто не водит мою машину кроме меня.
Я забираюсь на водительское сиденье, пока он бежит к пассажирскому.
Я напишу Лисе. Я уеду и встречусь с ней позже. У нас есть весь день впереди. Все выходные.
Я выберусь из этого.
Но когда я выезжаю с парковки, сворачиваю налево и вижу ее фигуру, идущую под ливнем, я понимаю, что облажалась. Я сбрасываю скорость, видя, что она уже вымокла, и мне так сильно хочется остановиться. Я сказала ей, что буду там.
Но я не останавливаюсь. Я проезжаю мимо, оставляя ее позади в зеркале заднего вида, закрывая глаза. Мне хочется плакать.
Я не могу, Лиса. Прости меня.
Это не отношения. Осенью она пойдет в один колледж, я — в другой. Она поймет.
