пока я выгляжу как твоя

      Завтрашняя ночь.       Я смотрю на сообщение Чонгука, полученное сегодня днем и немного задерживаю дыхание. Он думает, что мы договорились. В конце концов, я забрала Меркуцио и ключ.       Но я не пойду. Что он собирается делать? Заставит меня?       А если он попытается отомстить, то обнаружит, что Манобанам не нужно применять насилие, чтобы заставить его заплатить.       Все кончено. Конец. К черту их.       — Лалиса! — кричит Даллас снизу.       Я вздыхаю, зная, что он попросит меня искупать Декса, или приготовить ужин или пойти по делам. Я бросаю телефон на кровать и вскакиваю, открывая дверь.       Голоса сразу же доносятся до меня.       — Ты не можешь приходить сюда в любое время, когда захочешь, — ругает Лукас. — У меня есть другие дамы, за которыми нужно ухаживать.       Я выглядываю из-за лестницы и вижу Дженни.       — О, пожалуйста, «Ухаживать»? Я начала носить свой вибратор в сумочке, чтобы использовать его после секса с тобой, чтобы кончать, знаешь.       Даллас и Бэмбэм разражаются хохотом, а я спускаюсь по лестнице, видя, как рот Лукаса слегка приоткрывается. — Это то, чем ты так долго занимаешься в ванной?       Но она не отвечает, ее взгляд переключается на меня, как только я останавливаюсь внизу.       Я складываю руки на груди. — Что ты здесь делаешь?       Она начинает что-то говорить, но Арми входит в открытый дверной проем, который она загораживает, и подталкивает ее.       Она хмурится, но, когда оглядывается, ее лицо опускается.       — Входи или выходи, малышка. — говорит ей Арми.       — Эм…       Она смотрит на его голую грудь, и я закатываю глаза. Я бросаюсь вперед, щелкая пальцами перед ее лицом, чтобы вывести ее из транса. — Дженни.       То есть, конечно, ура за то, чтобы быть секс-позитивной, но у девушки иногда бывает однонаправленное мышление. Серьезно.       Она возвращает свое внимание ко мне. — О, точно.       Она достает коробку из-под руки и протягивает ее мне. — Я принесла твое платье.       Мое платье. Платье Рози? Которое я сшила для нее?       Отлично. Я выхватываю у нее коробку и бросаю ее на пол в игровой комнате.       Я чувствую себя идиоткой, что даже попыталась это сделать, но урок усвоен.       Но Дженни ныряет вниз и снова поднимает коробку.       — Я не это имела в виду. Я имею в виду, чтобы ты надела его.       — Я не дебютантка.       — Нет, но ты могла бы сопровождать одну, — отвечает она таким тоном, будто насмехается над моей глупостью. Она оглядывает комнату и смотрит на моих братьев. — Нам обязательно говорить об этом здесь?       Я остаюсь на своем месте. Может, я и сделала все возможное, чтобы прервать связь, но Рози знала, где меня найти. Я ни за что на свете не сделаю грандиозного жеста в общественном месте. Это она облажалсь.       — Она умирает изнутри, — говорит Дженни тихим голосом.       Я поднимаю глаза и встречаюсь с ней взглядом.       — Она умирает без тебя.       Мое горло сжимается, сердце замирает, и что-то щиплет внутри меня.       Но я качаю головой. — Она порвала со мной.       — Она совершила ошибку, — говорит Дженни, братья все еще стоят рядом, Тэн сидит в кресле слева от меня. — Она совершит еще много ошибок. Она избалована, немного самовлюблена и эгоцентрична, злится из-за всякой ерунды, но она учится быть лучше, — Дженни понижает голос. — И она твоя.       Мои глаза горят.       — Твоя сумасшедшая, импульсивная, дикая, сложная девчонка.       Я поджимаю губы и опускаю взгляд, потому что вот-вот сорвусь. Моя сумасшедшая, импульсивная, дикая, красивая девчонка.       Моя девушка.       — В этом нет смысла, Дженни, мы обе заканчиваем школу, уезжаем из города–       — Это все неважно! Просто будь здесь прямо сейчас!       Я перестаю дышать, гнев Денни пугает меня.       — Завтрашнего дня не существует. О чем ты беспокоишься? Просто будь здесь сегодня!       Слезы текут по моему лицу, мне кажется, что меня ругает мама, которой у меня на самом деле нет.       Я не хочу, чтобы мне было больно.       Может быть, я люблю ее. Может, она снова сломает меня, или я сломаю ее, или мы расстанемся в августе.       Может, мы никогда больше не увидимся.       Но, может быть, она стоит того, чтобы провести с ней еще несколько месяцев.       Несколько недель.       Хотя бы еще один день.       Я смотрю на Тэна, который молча наблюдает за мной, и не знаю, что я вижу в его глазах, но я понимаю это.       Это может быть оно.       Я опускаю взгляд на коробку в ее руках, понимая, что платье будет мне маловато, не говоря уже о том, что братья будут корчиться от смеха, глядя на меня, наряженную как Золушка, но…       Дженни не принесла смокинг. Значит ли это, что Рози его наденет?       Она похлопывает по сумке, висящей у нее на шее.       — Я могу сделать тебе макияж, прическу… Просто скажи «да».       Я не могу сдержать улыбку. Интересно, сколько раз за последние пару дней Рози пыталась позвонить или написать. Захочет ли она видеть меня там?       К черту. К черту все. Завтрашнего дня не существует.       Дженни направляется мимо меня к лестнице, но останавливается и смотрит на Арасели.       — Арасели, верно? Понадобится двое, чтобы втиснуть ее грудь в это платье. Я была бы благодарна за помощь.       Я смеюсь, глядя на то, как Ара злится на то, что Святой приказывает ей. Обычно я принимаю ее сторону, а не одного из них, но у Дженни хватит духу держаться по эту сторону путей.       Я поднимаюсь по лестнице, они обе следуют за мной.       — Итак… Арми… — начинает Дженни.       Но я прерываю ее. — Нет.       — Что?       Что ты имеешь в виду под этим «Что»? Я знаю, чего она хочет.       — Я сказала «нет».       Арми очень нужна женщина, но я делаю это как для нее, так и для него. Он просто превратит бедняжку в няньку, с которой спит.       Она стонет, когда мы ныряем в мою комнату. — Ладно.