пока я выгляжу как твоя

*4 года спустя*

      Меня сейчас стошнит.       Я нависаю над раковиной и вижу Тэна в окне. Он расхаживает по гаражу, работая над моим «Бронко», и мне кажется, что стоит повременить с разговором. Он и так чинит мою машину бесплатно. Не хотелось бы просить о большем.       Шлепок приземляется на мою задницу, и я вскрикиваю, крутясь на месте. Декс визжит, крошки Читоса вылетают у него изо рта, а потом он убегает.       — Декс! — рычу я, когда он исчезает из кухни Манобанов.       Никаких манер, да и зачем они ему? За последние четыре года я провела с ним больше времени, чем его тетя. Он не усвоил ничего из того, чему я пыталась его научить.       Я вытираю крошки с джинсов и выдыхаю, приглаживая волосы. Разговор с Тэном на эту тему заставляет меня нервничать больше, чем с самой Лисой.       Сделав еще пару глубоких вдохов, я вытираю уголки рта, подправляя помаду, и направляюсь в гараж.       — Сделай погромче, — кричит Тэн.       Арми садится на табурет за рабочим столом и протягивает руку, чтобы прибавить звук радио. Заиграла какая-то песня Type O Negative, и я на минуту замираю в дверях, прежде чем заставить себя спуститься по ступенькам.       — Я еще не закончил, — говорит Тэн.       Он наклоняется над капотом, крутя гаечный ключ, а я стою с другой стороны, переминаясь с ноги на ногу.       Могу я поговорить с тобой наедине?       Нет, не говори так. Это только разозлит его.       Итак, мы с Лисой… раз уж мы переезжаем в старый маяк… я тут подумала… может…       Уф. Почему я заикаюсь? Спустя четыре года я чувствую себя рядом с этим человеком не более комфортно, чем когда-либо. Лучше всего работает сказать как есть, но мне кажется, что если я открою рот и не подготовлюсь, меня стошнит.       Я открываю рот, а потом закрываю его, кожа вибрирует, и на ней выступает легкий пот.       — Ты в порядке?       Я поднимаю глаза и вижу, что Тэн застыл под капотом и смотрит на меня.       — Да. А что?       Он снова начинает работать. — Ты выглядишь так, будто тебе есть что сказать.       Я сглатываю несколько раз, чтобы промочить горло, но понимаю, что ломаю пальцы, и тут же останавливаюсь. — Я… эм…       Боже, я не могу дышать.       Он снова останавливается и смотрит вверх, и я чувствую, что Арми тоже остановился, наблюдая за происходящим.       Просто скажи это. Господи.       Я втягиваю воздух в легкие. — Я хотела бы жениться на твоей сестре.       Он стоит, и кажется, что у него даже сердце не бьется, пока он смотрит на меня.       Сводит желудок, и я кашляю, чтобы меня не стошнило.       Разве он удивлен? Мы с Лисой вместе еще со школы. Мы пережили расстояние, сомнения, несколько крупных ссор, неопределенность будущего и того, куда приведет нас наша карьера. Она даже бросала Дартмут и вернулась домой, потому что мы не могли больше терпеть разлуку.       Пока я не убедила ее вернуться. Через неделю она уехала.       Мы только что купили маяк и занимаемся его ремонтом.       Тэн знает, что у нас это навсегда.       — И что ты хочешь от меня? Спроси ее, нравишься ли ты ей, но не говори ей, что она тебе нравится, пока я не узнаю сперва, что ты ей нравишься, или что-то в этом роде?       Вот засранец. — Я прошу твоего благословения.       — Моего разрешения, ты имеешь в виду? — поправляет он, и в его выражении лица загорается веселье.       Я сжимаю челюсти, желудок сейчас в полном порядке, на смену страху приходит гнев.       Он смеется, бросая взгляд на Арми, а потом снова на меня. — У нее нет земли, приданного или чего-то еще. Мы бедные люди, Розанна. Я имею в виду, что ты, возможно, сможешь заставить нас заплатить тебе, чтобы ты забрала ее из наших рук.       Арми усмехается, и я вскидываю бровь, теряя терпение. — Тэн…       — Не знаю, мы могли бы набить ее руки шестью упаковками «Бада» или чем-то еще в качестве приданого. Это подойдет?       Арми гогочет громче.       Засранец! Я напрягаюсь. — Может, ты блять заткнешься наконец? — рявкаю я на Тэна. — Это должен был быть прекрасный момент, черт возьми.       Я имею в виду, простите меня за то, что я живу. Он южный человек. Я думала, что жест с просьбой руки его сестры будет оценен по достоинству.       К черту. Тогда я просто заберу ее.       — Ты собираешься устроить скандал, если я женюсь на твоей сестре? — рычу я.       Он и Арми заканчивают смеяться над иронией по поводу того, что такая независимая женщина, как я, успешная владелица бизнеса, просит у мужчины разрешения на что-либо.       Он успокаивается, откладывает инструмент и обходит «Бронко», направляясь ко мне. В его глазах появляется задумчивость. — Будь добра с ней.       Я расправляю плечи.       — Хорошо к ней относись. Будь верной и поддерживай ее. Это единственное, что мой отец мог сделать для моей матери. Это помогло ей выжить.       Я на мгновение опускаю глаза, зная о психическом заболевании, которое убило Читтип Манобан за несколько лет до ее настоящей смерти. Одной из самых сложных вещей, которую мне пришлось усвоить вместе со смертью брата, было то, что ты не всегда можешь избавить от боли тех, кого любишь. Просто будь рядом.       — В конце концов, это — все, что от тебя нужно.       Я киваю, немного удивляясь тому, что на глаза наворачиваются слезы.       Он поворачивается и направляется обратно к машине. — Если ты ее подведешь, — окликает он через плечо. — Я скормлю тебя аллигаторам.       Арми смеется, но я не смеюсь, когда выхожу из гаража и сжимаю кольцо в кармане.       Тэн не пускает в ход пустые угрозы. Он отстой.