Драко Малфой и зеркало Икидирвэ

Первый урок полета: Лонгботтому приходит посылка с напоминалкой от бабушки. На уроке он получает травму, упав с метлы, мадам Хуч отводит его в больничное крыло. Я взлетаю на метле с напоминалкой, чтобы подразнить Поттера. Поттер следует за мной, и я бросаю напоминалку. Он ловит ее прямо у самой земли, словно снитч. Макгонагалл видит это и делает вид, будто сердится на него, но втайне назначает его ловцом Гриффиндора. Я очень завидую. — Ты пялишься на эту пустую страницу практически полчаса, — бессмысленно прокомментировала Грейнджер. — Почти дольше, чем шло твое распределение, – за это она заслужила злобный взгляд Драко, который, наконец, был вынужден оторваться от своего блокнота из-за ее назойливости. — О, это твое больное место? Мне показалось довольно занятным, что шляпе потребовалось так много времени. Судя по всему, это называется шляподум… Эта девчонка когда-нибудь заткнется? — Ты ведешь себя невежливо, — прошептал он. — И ты написала только половину своего эссе по зельеварению. Что с тобой происходит, Грейнджер? Грейнджер на мгновение попыталась напустить на себя храбрый вид, но затем сморщила свое забавное беличье личико и с отчаянным вздохом достала из стопки книг «Квиддич сквозь века»: — О, я больше этого не вынесу! Эти завтрашние уроки полета — я просто не знаю, как их пережить! И никто не дает мне прямого ответа о том, как нам ставят за них оценки! Так получилось, что Драко тоже понятия не имел, как пережить завтрашний урок. Но почему-то он не думал, что проблемой Грейнджер будет попытка разгадать, есть ли какой-нибудь способ избежать повтора прошлого и не выставлять себя идиотом, бросающим детскую игрушку, и при этом каким-то образом не разрушить хронологию событий для самого юного ловца Гриффиндора за последние сто лет. — Никаких оценок нет, вообще. Хочешь верь, хочешь нет, — рассеянно ответил Драко, исходя из собственного опыта, и, обернувшись, увидел отразившуюся на ее лице панику. На самом деле, было немного обидно, что девчонка, которая так боялась чертовой метлы, казалось, вообще никогда не боялась его прежнего. — И чтение о квиддиче не поможет. Только реальный опыт может что-то изменить. Грейнджер, с любопытством разглядывая его, наклонилась и прошептала: — Ты когда-нибудь раньше летал на метле, Драко? Драко фыркнул. — Конечно летал, — похвастался он, не задумываясь. — Я лучший среди всех чистокровных на нашем курсе, — и заслужил испепеляющий взгляд, а не восхищенный, на который надеялся. По сравнению с Винсом и Грегом, Грейнджер была не самым простым человеком в общении. Не то чтобы его интересовала дружба с ней или совместное времяпрепровождение в таком же объеме, как с Винсом и Грегом. Рано или поздно она начнет больше общаться с Поттером и его Хорьком и совсем забудет о слизеринце, с которым вместе училась, впервые попав в Хогвартс. — О, что ж, тогда у тебя все в порядке, — прошипела она, повысив голос и нарушая тишину библиотеки. — Ты вырос в окружении магии, так что можешь просто сидеть, пялясь на одну и ту же страницу полчаса и ни о чем не заботясь, потому что знаешь, что не упадешь со своей метлы и не раскроишь себе череп, — она поняла, что стала говорить слишком громко, и сбавила тон. — И действительно, из всего, что я читала о других видах волшебного транспорта, метлы — неоправданно сложное средство передвижения для современного волшебника. Не говоря уже о том, что система подсчета очков в квиддиче безумно несбалансирована… — Грейнджер, — вздохнул Драко, протягивая руку и закрывая ее экземпляр «Квиддича сквозь века». — Ты не умрешь. Я обещаю. Если покажется, что ты вот-вот упадешь, я пролечу под тобой и поймаю, хорошо? Я не лгу, когда говорю, что неплохо летаю. Покалывающее ощущение в затылке заставило его обернуться и увидеть — да, несмотря на то, что они старались говорить тихо, кто-то их подслушивал. Драко лишился дара речи, увидев, что этот «кто-то» стоит менее чем в метре от него со взятой с полки книгой в руках, которую не читал. Это зрелище заставило Драко пожалеть, что он просто не рассказал Северусу правду, когда была такая возможность. — Привет, Поттер, — протянул Драко. — Интересная книга, да? Лицо Поттера приобрело самый очаровательный оттенок гриффиндорского красного. — Прости, я просто… я не хотел подслушивать, я просто тоже взволнован завтрашним уроком полета, — пробормотал он, бросил книгу и решительно выбежал из библиотеки. Грейнджер проследила за ним задумчивым взглядом. — Для кого-то столь знаменитого он довольно застенчивый и скромный, не правда ли? — размышляла она. Драко фыркнул: — Стоит ли мне уже искать для тебя омелу на это Рождество? Даже когда до нее дошло, она, в отличие от Поттера, покраснела лишь слегка, закатила глаза и отмахнулась от него «Квиддичем сквозь века»: — Вряд ли. Я просто имею в виду, что он довольно обычный. — Обычный, — повторил Драко с ухмылкой и подобрал книгу. — «Великолепные водные растения Виногранда». Если Избранный собирался сделать вид, что пришел за книгой, а не просто шпионить за интеллектуальной элитой, ему, наверное, следовало выбрать в качестве прикрытия более убедительный материал для чтения. Последнее, что ему следовало делать, — это высмеивать Поттера перед Грейнджер, вставляя любые потенциальные клинья в дружбу, в которой Поттер нуждался для достижения успешного финала. Но сложно было пожалеть о шутке, видя, как Грейнджер с усилием прикрывает рот обеими руками, настолько сотрясая стол от смеха, что мадам Пинс пригрозила их выгнать. Даже если казалось, что этим он может испортить ее. О чем он сожалел, так это о том, что на следующий день пришел на занятия по полету на метле без четкого плана. Северус в его голове сказал: «У меня был бы план, я бы точно знал, что делать, и проинструктировал тебя, если бы ты не оказался настолько глуп, чтобы до сих пор скрывать всё от меня». Он игнорировал своего внутреннего Северуса, говоря себе, что спина еще не полностью зажила, но чувствовал, как в нем нарастает тревожность, почти такая же сильная, как и практически осязаемый страх Невилла Лонгботтома. Поначалу ему казалось незначительным, когда Поттер начнет играть в квиддич — на первом или на втором курсе. Но именно с помощью метлы он справился с Венгерской Хвосторогой в первом задании на четвертом курсе. Дополнительный год опыта полета на метле может означать разницу между чудом избежавшим смерти Поттером и поджаренным Поттером. Шах и мат — Темный лорд одерживает победу благодаря вмешательствам двух драконов. Не говоря уже о том, что улучшенные рефлексы ловца могут ускорить реакцию в дуэли на долю секунды. Нет, что бы он ни делал, он должен был добиться, чтобы Макгонагалл заметила Поттера на этом первом уроке. Позже он уже не сможет гарантировать, что они с Оливером Вудом захотят или у них будет время изменить состав сборной Гриффиндора. Это должно было случиться сегодня. Солнце светило слишком ярко, а небо было слишком голубым в это бодрящее сентябрьское утро. У него сохранилось отчетливое унизительное воспоминание о том, как Хуч исправляла его хватку в первый раз, но на этот раз ей нечего было исправлять, ведь он был ловцом Слизерина на протяжении многих лет. В остальном воспоминание разворачивалось так, словно он наблюдал за всем со стороны в Омуте памяти. Школьная метла чётко хлопнула по ладони, когда он произнес «вверх», а метла Поттера отреагировала на секунду раньше, и затем Лонгботтом оттолкнулся сам по себе без всякой уважительной причины и комично высоко взлетел. Драко все еще не мог связать в голове этого Лонгботтома с убийцей гигантских змей. Если бы он был кем-то другим, ему, наверное, было бы неприятно наблюдать, как Лонгботтом эффектно падает на землю и ломает себе запястье, зная, что мог предотвратить это. Но он спас Лонгботтома от того первого несчастного случая на зельеварении только в качестве эксперимента и, возможно, в знак скупой благодарности за убийство змеи. И потому, что тот стал подтянутым и крепким, когда вырос. В Невилле, ковылявшем прочь, не было ничего подобного, только некоторые слизеринцы разразились смехом. Без Драко-заводилы насмешки были менее целенаправленными и злобными, чем он помнил. Драко воспользовался случаем, чтобы подкрасться к Грегу и прошептать ему на ухо: — Смотри, там в траве лежит напоминалка Лонгботтома. Будет очень обидно, если кто-нибудь схватит ее и улетит, согласен? — Что такое напоминалка? — безучастно спросил Грег. Их пристальные взгляды привлекли внимание Панси, которая, судя по всему, постоянно наблюдала за Драко, как и в первый раз. Он думал, что ее привлекают его остроумные реплики и социальное превосходство, но на деле оказалось, что он мог скрываться ото всех и почти ни с кем не разговаривать, а она смотрела на него точно так же, что было довольно удручающе. Казалось, это просто имя Малфоя произвело на нее впечатление с самого начала. Он подумал, что она заслуживает еще меньше снисхождения, когда та наклонилась и подняла напоминалку, повертев ее: — Что это? Хрустальный шар? Зачем он мог понадобиться этому жирному маленькому плаксе? — Дай сюда, — свирепо сказал Уизли, одним рывком вырвал напоминалку из рук Панси и прижал к груди, защищая. Если повлиять на другого слизеринца не удалось, единственным запасным планом Драко было принять пулю на себя, прикинуться хулиганом и сделать все самому. Но теперь и этот вариант больше не доступен. — Как думаете, сколько нам придется ждать возвращения мадам Хуч? — Грейнджер ни к кому конкретно не обращалась. — У меня был вопрос о сорте древесины этой метлы… — Эй, шпион, — громко сказал Драко, глядя прямо в милое маленькое совиное личико Поттера с самым развязным выражением, на какое только был способен. — Ты говорил, что с нетерпением ждал уроков полета, так ведь? Похоже, это твой шанс. Почему бы тебе не попробовать? И Поттер, и весь их класс посмотрели на него так, словно у него выросла вторая голова. Досадный побочный эффект от того, что последние полторы недели он разговаривал только с Северусом и, подумал он с неприятным осознанием, с Грейнджер. Поттер, каким он его знал раньше, ожидал бы худшего от Драко Малфоя, рвущегося посоревноваться с ним и бросающего любой вызов ему в лицо. Но этот Поттер не ожидал ничего подобного — Драко был для него никем. И именно необходимость постфактум сделать Поттера ловцом, а не какая-то абсурдная потребность привлечь его внимание, заставила предпринять следующую меру. — Твой отец, — сказал Драко, и Поттер тут же обратил на него внимание. – Твой отец был знаменитым гриффиндорским ловцом в Хогвартсе, ты знал об этом? Как думаешь, ты унаследовал что-то из его навыков? — Драко, — сказала Грейнджер, — тебе лучше и не думать о полетах без присмотра мадам Хуч. Она совершенно ясно сказала… Драко вытащил свою палочку. — Акцио снитч, — сказал он, отчетливо сосредоточившись на шкафу, где, как он знал, в сарае для метел хранились тренировочные снитчи, и ему пришлось выдержать озадаченные взгляды своих одноклассников всего секунду, прежде чем к его руке метнулась золотая вспышка. Браун взвизгнула и пригнулась, когда эта вспышка со свистом пронеслась мимо нее, с приятным шлепком влетев в его ладонь. — Что скажешь, Поттер? Хочешь проверить, насколько ты хорош? — Драко Малфой, — произнесла Грейнджер, вставая между ними, — Гарри Поттер, неужели вы хоть на секунду думаете, что кто-то из вас будет… Драко наклонил голову, ухмыляясь Поттеру позади Грейнджер: — Ты знаешь правила, не так ли, Поттер? Ловец должен поймать этот золотой мячик. Снитч. Я выпускаю его, и мы оба пытаемся его поймать. Один на один. Ловец против ловца. Легко, не правда ли? — Драко, — медленно произнес Поттер, — почему ты хочешь… — Когда еще у нас будет шанс поиграть в этом году? — нетерпеливо солгал Драко, перебрасывая снитч из руки в руку, в то время как от головы Грейнджер уже валил пар. — Я скучаю по полетам. И если я собираюсь играть, я хочу делать это как можно лучше. Как сын Джеймса Поттера, ты как раз подходишь. Или, по крайней мере, должен. — Драко попробовал фразу, которая, казалось, раньше часто выводила Поттера из себя: — Страшно, Поттер? Он ощутил головокружительное чувство правильности происходящего, наблюдая, как упрямый огонек снова зажегся в этих глазах, а на лице появилась решимость, когда Поттер выплюнул, как и надеялся Драко: — Еще чего. Толчок от земли — и он снова в воздухе. Мерлин, он скучал по ощущению полета больше, чем предполагал. Он не мог четко вспомнить, когда в последний раз летал на метле — может, в Выручай-комнате, когда Поттер спас его? Он не помнил ни одного случая с тех пор. В Азкабане была довольно скудная факультативная программа. — Давай же, Поттер, — позвал Драко, слыша нотки радостного возбуждения в своём голосе, и рассмеялся от абсолютной легкости, чувствуя солнечный свет на своем лице. И при виде того, как Поттер оттолкнулся от земли и присоединился к нему, рассмеялся снова. Грейнджер все еще яростно звала их, пытаясь остановить до возвращения мадам Хуч и выкрикивая что-то о баллах факультета, в то время как остальная часть их класса просто выглядела взволнованной, а Уизли выкрикивал советы и ободрения. Он слышал, как слизеринцы делают ставки, и чувствовал себя неловко от их веры в его мастерство, поскольку у него не было намерения побеждать. — Хорошо, — сказал Драко, снова размахивая снитчем на солнце перед Поттером. — Поймай его. Других правил нет. Вперед! — И он выпустил снитч. На мгновение Поттер выглядел так, словно не мог поверить в то, что делает, но когда Драко увеличил скорость, следуя за золотым блеском, то услышал свист ветра от передвижения Поттера, сидящего на его хвосте. Так естественно, как и предполагалось. В идеале Драко должен был зачаровать снитч, чтобы в какой-то момент он пролетел мимо окна Макгонагалл. Не то чтобы он знал какие-либо заклинания для перемещения снитчей, иначе он не проигрывал бы Поттеру раз за разом, но эта импровизация должна была сработать. И это вызвало у него, как ни странно, чувство, которое, как он думал, уже никогда не вернется, утерянное навсегда вместе с детскими днями мелкого соперничества и одержимости квиддичем: возможность снова рассекать воздух с Поттером, выглядящим размытым красным пятном где-то рядом с ним, вместе гоняться за снитчем. Слышались отдаленные вздохи, когда Драко делал крутую петлю вокруг башни, стараясь не отставать от снитча: более тихие в самом начале гонки, и более громкие, когда Поттер делал в точности то, что делал Драко, но быстрее. Сердце Драко стучало в ушах, дремлющие инстинкты возвращались в его тело, то ли заработанные за годы в качестве ловца Слизерина, то ли от мышечной памяти этого тела после игр в саду Тео, он не мог сказать точно, но в нем откуда-то взялся этот навык, который зафиксировал его на золоте. И, конечно, Поттер, будучи отвратительно совершенным человеком, каким он всегда и был, не имея ни дня практики за этот период времени, все равно был чуть-чуть лучше него. Впрочем, в данный момент это не имело значения. Не было прежней горечи из-за того, что Поттер его обставил, которую, казалось, раньше он ощущал даже в отсутствие Поттера. Был лишь прилив адреналина от набора высоты и спуска вниз, и Поттер, снова цепляющий траву в погоне за ним, пока снитч не взлетел выше, наконец-то, да, к башне Макгонагалл… Драко, конечно, сдался, но он не думал, что смог бы победить Поттера, даже если бы остался в этом стремительном пике до конца. Однако он слишком быстро вышел из игры, чтобы когда-либо узнать наверняка. Можно было воочию наблюдать всю гениальность Поттера в квиддиче. Он даже заставил Драко подумать, что их спаситель вот-вот врежется в землю и заработает себе кучу не слишком героических шрамов на лице. Но Поттер остановился всего в футе от земли, сверкающей алой вспышкой на ярком солнце, словно феникс в небе, и спрыгнул на траву, держа снитч в руке. — ГАРРИ ПОТТЕР! Еще никогда, за все время моей работы в Хогвартсе… Вот и она, профессор Макгонагалл, бежит к ним, выглядя, как он и надеялся, невероятно разъяренной. Но стоило ей увидеть, что Поттер и грациозно приземлившийся Драко оба целые и невредимые, ее ярость, пожалуй, немного поутихла. Он знал, что демонстрация гнева Макгонагалл сейчас была отчасти наигранной, будто бы коварной старой пташкой, пытающейся сбить со следа любого, кто уже мог подумать, что она нашла нового ловца для своего факультета. Северус раньше часто жаловался на ее фанатичное соперничество с ним, когда дело касалось спорта. — Как вы посмели… могли сломать себе шею… — Это не его вина, профессор… — Успокойтесь, мисс Патил… — Но Малфой… — Достаточно, мистер Уизли. Будьте уверены, мистер Малфой тоже составит мне компанию. Оставьте свои метлы, джентльмены, и следуйте за мной, сейчас же. Драко украдкой взглянул на Поттера, когда они возвращались в замок, и, к своему удивлению, заметил, что тот словно окаменел от страха. Куда же делась знаменитая гриффиндорская храбрость? В таком случае, пусть он будет приятно удивлен неожиданным результатом своего проступка. Драко не позволит ему сорваться с крючка. Этот устроенный Драко спектакль должен привести к еще одному желаемому результату — он твердо вернет себя в категорию нелюбимых Поттером, к которой он и принадлежал. Лучше не портить все. — И вы, — жестко произнесла Макгонагалл. — Декан вашего факультета также был оповещен о вашем поведении и вызван, чтобы разобраться с вами. Почему-то Драко не думал, что Северус поверит ему, если он скажет, что вызвал Гарри Поттера посоревноваться в квиддиче, чтобы спасти мир.