Не такая уж и тёмная сторона: Часть 3.

      Разумеется, полный уход Алистера из криминального мира не входил в наши планы. Как минимум потому, что доступ к чёрному рынку ещё долго будет оставаться для нас важным инструментом. В идеальном мире всё необходимое можно покупать через официальные контракты, государственные тендеры и лицензированных поставщиков. К сожалению, мы жили не в идеальном мире. Мы жили в мире, где некоторые технологии проще украсть, чем купить, а некоторые материалы официально не существуют вовсе. Поэтому Смайту предстояло подобрать себе толкового заместителя, который сможет управлять его империей от его имени.       Сам же я на несколько следующих месяцев превратился в своеобразного директора по персоналу. Пожалуй, самого странного директора по персоналу в истории человечества. Едва ли обычные кадровики пытаются определить склонность кандидата к гениальности, предательству, маниакальности, одержимости и всё в таком духе. А вот мне приходилось заниматься именно этим.       За время своих путешествий я посетил больше сотни стран и лично встретился с несколькими тысячами специалистов самых разных направлений. Инженеры, физики, программисты, химики, материаловеды, специалисты по искусственному интеллекту, производственники и многие другие. В общей сложности через мой отбор прошло более двухсот пятидесяти кандидатов.       Каждый из них был тщательно изучен ещё до личной встречи. Досье, рекомендации, история работы, научные публикации, связи, финансовые операции и множество других деталей.       В конечном итоге я отсеял более девяноста процентов кандидатов. И дело было вовсе не в их профессиональных качествах. С компетенцией у большинства всё было прекрасно. Проблема заключалась в людях. Точнее, в том, что скрывалось у них в голове.       Маниакальные наклонности. Различные формы одержимости. Полное отсутствие моральных ограничений. Нездоровая любовь к неоправданному риску. Отсутствие понятий о научной этике, в конце концов.       Мне нужна была уверенность в том, что именно им можно будет доверить будущее человечества. Почему-то среди гениев удивительно много людей, искренне убеждённых, что все остальные мешают им осчастливить мир.       Про наркозависимость, алкоголизм и прочие саморазрушительные увлечения можно даже не упоминать.       В краткосрочной перспективе многие из этих людей действительно могли принести немалую пользу. Некоторые из них были настолько талантливы, что их разработки опережали своё время на десятилетия. Но если смотреть на годы вперёд, то потенциальный ущерб многократно превосходил возможную выгоду.       Мы строили государство будущего. А не собирали коллекцию гениальных катастроф, ожидающих подходящего момента для детонации. Поэтому большинство кандидатов получали вежливый отказ. Некоторые — ещё на этапе изучения документов. С некоторыми я предпочёл никогда не встречаться лично.       Время слишком дорого, чтобы добровольно знакомиться с человеком, который не единожды имплантировал пойманному на улице бедолаге в позвоночник экспериментальную разработку. Необходимого успеха, понятное дело, он даже с десятой попытки не достиг. И таких вот сумеречных гениев были десятки.       Тем временем Алистер времени зря не терял. Развернув исследовательский центр на полную мощность, он практически сразу приступил к модернизации Думботов. И к моменту моего возвращения уже подготовил несколько рабочих прототипов.       Первый вариант я про себя окрестил «Передовиком производства». Никакой романтики. Чистая функциональность.       По сути, это был классический Думбот, адаптированный под промышленное применение. Всё вооружение исчезло, уступив место специализированному инструментарию, а конструкция обзавелась дополнительными манипуляторами. Получилась настоящая рабочая лошадка.       Машина, способная выполнять производственные операции с точностью, которой позавидовал бы любой хирург. Конечно, до серийного образца было ещё далеко, но потенциал платформы просматривался уже сейчас. Особенно там, где требовались мобильность и высокая степень универсальности.       Второй прототип оказался менее эффектным внешне. Стационарная платформа, предназначенная для работы непосредственно на производственных линиях. На первый взгляд она мало отличалась от существующих промышленных роботов. Но только на первый взгляд. Главное преимущество скрывалось в программной архитектуре и универсальности конструкции.       Если современные производственные комплексы обычно создаются под одну конкретную задачу, то новая платформа могла сравнительно быстро перенастраиваться под совершенно разные процессы. То есть один такой робот, мог заменить собой с десяток аналогов на обычном конвейере. Для промышленности подобная гибкость означала очень многое.       Однако всё это меркло на фоне третьего проекта.       Когда Алистер привёл меня в лабораторию, я ожидал увидеть очередной роботизированный комплекс. Возможно, новый тип сервоприводов. Или революционный искусственный интеллект.       Вместо этого под объективом микроскопа лежала небольшая капля чёрной субстанции. Несколько секунд я просто смотрел на неё, пытаясь понять, что именно вижу. А затем до меня дошло. И впервые за очень долгое время я действительно потерял дар речи. Нанороботы. Настоящие. Рабочие. Пусть пока ещё это сырой прототип. Пусть с крайне ограниченным функционалом. Но всё равно настоящие.       Я медленно перевёл взгляд на ухмыляющегося Смайта. — Ты ведь понимаешь, что нормальные люди начинают не с этого? — Именно поэтому они и не я. — невозмутимо ответил Алистер.       И что самое неприятное — возразить мне было нечего. Представляли они собой миниатюрные механизмы сферической формы диаметром около ста нанометров. К центральному корпусу крепились четыре тончайших манипулятора.       Размеры были настолько малы, что человеческий глаз попросту не мог различить отдельную машину. Зато я прекрасно видел другое. Перспективы.       Именно такие технологии однажды смогут строить заводы на астероидах. Собирать космические станции. Создавать материалы с заранее заданными свойствами. Ремонтировать оборудование на молекулярном уровне. И ещё сотни вещей, которые пока выглядели научной фантастикой. Пожалуй, впервые за всё время после своего появления в этом мире я ощутил нечто, похожее на настоящий восторг. Потому что под объективом микроскопа лежало не просто очередное изобретение. Там лежал один из ключей к будущему.       Впрочем, восторг мой продлился недолго. Ровно до того момента, как Алистер показал мне расчёты себестоимости. Порой одна таблица с цифрами способна убить вдохновение и вогнать в состояние близкое к депрессии.       Именно такой случай сейчас и произошёл. Производство той самой чёрной капли нанороботов объёмом меньше миллилитра обходилось дороже, чем изготовление десятков Думботов двух предыдущих моделей.       Причём не просто дороже. На порядки дороже. И речь сейчас шла даже не о деньгах. Деньги — проблема решаемая. Особенно когда у руля государства стоит Виктор фон Дум. При желании он мог заработать очередной миллиард быстрее, чем большинство людей успевает составить бизнес-план.       Проблема заключалась в другом. Энергия и ресурсы. Любое производство в конечном итоге упирается именно в них.       И если с энергией ситуация была не столь критичной. Благодаря реакторам термоядерного синтеза мы уже сейчас обладали возможностями, о которых многие государства могли только мечтать.       А вот с сырьём дела обстояли значительно хуже. Для создания нанороботов требовались материалы высочайшей степени очистки, редкие элементы и крайне сложные технологические процессы. Каждый отдельный наноробот был крошечным.       Но когда речь заходила о миллиардах и триллионах таких машин, аппетиты производства начинали выглядеть по-настоящему чудовищными. Я ещё раз посмотрел в окуляр микроскопа. Под стеклом находилось будущее. Но будущее это оказалось на редкость прожорливым. — Полагаю, ты уже заметил главную проблему. — произнёс Алистер, наблюдая за моей реакцией. — Если под главной проблемой ты подразумеваешь тот факт, что эта капля стоит как полноценный тяжёлый промышленный комплекс, то да.       Смайт усмехнулся. — Я бы сказал, что стоит она как два таких комплекса, но суть ты уловил верно.       Я лишь покачал головой. Как бы ни хотелось обратного, реальность оставалась реальностью. Нанотехнологии совершенно точно необходимо было развивать. Даже обсуждать тут было нечего. Потенциал был слишком велик. Промышленность, как производственная, так и добывающая. Медицина. Строительство. Материаловедение. Космическая инфраструктура. Военная сфера. Сложно было найти область, которую подобная технология не смогла бы изменить до неузнаваемости.       Рано или поздно именно она станет одним из наших главных козырей. Возможно, даже тем самым преимуществом, которое однажды позволит человечеству на равных разговаривать с цивилизациями, которые уже не первое тысячелетие бороздят космос.       Но это будет потом. Сейчас же делать ставку на нанороботов мы не могли. По крайней мере, не как на основу нашей стратегии. Для начала нам требовалось решить куда более приземлённую проблему. Найти ресурсы. Много ресурсов. Очень много ресурсов.       И речь шла о таких количествах, что любая шахта на Земле выглядела бы лишь скромным прологом к настоящей добыче. Именно поэтому наши взгляды вновь неизбежно обращались к космосу. Астероиды. Кометы. Даже целые планеты и их спутники.       Настоящие кладовые материи, дрейфующие в пустоте. Там находились металлы, редкоземельные элементы, лёд, углерод и всё остальное, что потребуется будущей индустрии человечества. Нужно было лишь научиться до них добираться.       Звучит просто. Как и большинство задач, которые требуют создания принципиально новой космической отрасли практически с нуля.       По счастью, я собрал вокруг себя специалистов по невозможному и маловероятному, а потому космосу оставалось лишь замереть в ожидании, когда мы доберёмся до его богатств. И прежде всего нам нужны были глаза. Не в переносном смысле, а во вполне буквальном.       Сколько угодно можно мечтать о космической экспансии, строительстве орбитальных верфей и добыче ресурсов на астероидах, но всё это бессмысленно, если ты не способен толком разглядеть собственный космический двор.       Нам требовалась система наблюдения, способная контролировать пространство как минимум в пределах Солнечной системы. Причин для этого было две.       Первая – безопасность. Если где-то на границе системы появится инопланетный корабль, я предпочёл бы узнать об этом заранее, а не в момент, когда он выйдет на орбиту Земли и начнёт объяснять человечеству своё видение межзвёздной дипломатии.       Вторая причина – ресурсы. Невозможно добывать полезные ископаемые на астероидах, если ты не знаешь, где находятся нужные астероиды. К счастью, фундамент для решения этой задачи уже существовал. Телескопы, спутниковые системы наблюдения, радиолокационные комплексы — всё это человечество уже знало. Нам требовалось лишь вывести существующие технологии на качественно иной уровень. Задача непростая. Но хотя бы понятная.       Куда сложнее обстояли дела с транспортом. Если мы действительно собирались осваивать космос, то нуждались в принципиально новом классе космических аппаратов. И, что важнее, в принципиально новом двигателе.       Здесь у нас имелось определённое преимущество. Некогда я разработал технологию гравитационной инверсии. Впоследствии её весьма творчески переосмыслил Рид Ричардс, использовав в своей знаменитой летающей машине.       Тогда я был несколько недоволен подобным заимствованием. Сейчас же оставалось лишь признать, что технология действительно получилась удачной.       Что меня удивляло, так это отсутствие дальнейшего развития данного направления. Насколько мне было известно, Рид практически забросил исследования в этой области. Вместо этого его полностью поглотили пространственная физика, межпространственные переходы, телепортация и прочие способы гарантированно заработать хроническую мигрень любому теоретику.       Впрочем, мне же лучше. Чем меньше внимания уделяют перспективной технологии конкуренты, тем проще работать нам.       Первые корабли нового поколения должны были решать относительно скромную задачу. Развёртывание сети спутников раннего обнаружения. Орбита Земли. Точки Лагранжа. Внешние рубежи системы. Шаг за шагом мы собирались создать полноценную сеть наблюдения, способную видеть значительно дальше и лучше, чем способны современные технологические комплексы.       Однако здесь нас ожидала новая проблема. Энергия. Термоядерные реакторы прекрасно подходили для крупных объектов. Орбитальных станций. Промышленных комплексов. Действительно больших космических кораблей. Но для сравнительно небольших кораблей они выглядели примерно так же уместно, как карьерный самосвал в качестве средства доставки пиццы. Технически возможно, но на практике бессмысленно.       Идеальным решением оставался реактор холодного синтеза Старка. Он компактный, надёжный, эффективный. Будто изначально создавался именно под наши задачи, а не в качестве источника питания для «высокотехнологического протеза».       Проблема заключалась лишь в том, что сам Тони Старк добровольно делиться своей технологией не собирался – ни за какие деньги или услуги.       Впрочем, меня это не особенно беспокоило. Поскольку патентовать технологию он благоразумно не стал. Опасался утечки. И, надо признать, опасался вполне обоснованно. В результате сложилась довольно забавная ситуация. Формально технология никому не принадлежала. А значит, если кто-то другой сумеет воспроизвести её самостоятельно, юридических претензий возникнуть не должно. По крайней мере, в теории.       На практике же я прекрасно понимал, что Тони Старк относится к своим изобретениям примерно так же, как дракон относится к собственной сокровищнице. То есть крайне ревностно. И если однажды он обнаружит, что кто-то построил реактор, подозрительно похожий на его собственный, разговор обещает получиться весьма эмоциональным.       Впрочем, до этого момента ещё предстояло дожить. А если всё же сунется… Что ж. Видали мы лилипутов и покрупнее.       К его собственному счастью, Старк был слишком занят, чтобы обращать внимание на наши текущие проекты. К несчастью для мира — его занятость постепенно начинала приобретать угрожающий характер.       Началось всё, насколько я мог судить, с того, что ему в руки попал скипетр Локи. Артефакт, который после событий с Асгардом остался на Земле в лапах одной небезызвестной «сверхсекретной» организации, хотя обезглавленное мной тело его обладателя вернуть «по месту прописки» им всё же пришлось, чтобы не испортить отношения с Тором и Асгардом.       Дальнейшее развитие событий было вполне предсказуемым: Тони Старк не смог устоять перед искушением разобрать неизвестный объект на составные части. И, разумеется, не ограничился поверхностным осмотром. Скипетр он «расковыривал» около года, то есть уже примерно полгода с тех пор, как я вернулся на Землю. Старк применял весь доступный арсенал науки, техники и, вероятно, личного упрямства, пока в итоге не добился результата. Какого именно — выяснить достоверно не удалось. Даже с учётом наших возможностей, Старк умел прятать информацию тогда, когда действительно этого хотел. А хотел он, судя по всему, довольно сильно.       После своего открытия он привлёк к работе Брюса Беннера. И вместе они приступили к проекту, который впоследствии получил название «Альтрон». Формально — система планетарной обороны. Практически — попытка заменить человеческий фактор автономными боевыми платформами под управлением искусственного интеллекта.       В определённом смысле идея была даже логичной. Проблема Мстителей заключалась не в их силе, а в их количестве. Их было слишком мало. Слишком мало для планеты. Слишком мало для мира, который регулярно сталкивался с различными масштабными угрозами.       Армия автономных «железных людей», управляемая мощным ИИ, в теории могла бы решить эту проблему. В теории такие идеи вообще звучат удивительно разумно. Пока не происходит их столкновение с реальностью.       Старк, верный себе, пошёл по пути максимального ускорения разработки. Что, впрочем, у него традиционно означало одно и то же — минимум осторожности, максимум экспериментов и полное игнорирование всех советов, начинающихся со слов «а давай сначала проверим это проверим в безопасных условиях».       Результат оказался закономерным. Искусственный интеллект вышел из-под контроля. И стал воспринимать своих создателей как сторону, являющуюся главным источником проблем. Я следил за развитием событий, держа руку на пульсе, но пока не видел ни необходимости, ни удобного момента для вмешательства.       По крайней мере, ситуация пока скорее отвлекала внимание от Латверии, чем мешала нашим планам. Что в стратегическом смысле было очень полезно.       Однако в какой-то момент на связь со мной вышел Стив Роджерс и попросил помощи. Отказать ему оказалось сложнее, чем я ожидал. Не из-за эмоциональной привязанности или желания спасать мир по зову сердца. Скорее потому, что он весьма спокойно и без лишней драматичности изложил, что именно собирается сделать Альтрон с частью территории Соковии. А именно — поднять её в верхние слои атмосферы, после чего вернуть обратно, придав дополнительного ускорения.       В такие моменты серьёзно задумываешься, а этот мир может хотя бы год прожить без создания прецедента потенциального конца света?       Стив Роджерс вышел на связь со мной ещё и по вполне прагматичной причине. В данный момент я находился ближе всего к так называемому «логову злодея». Остальным членам команды в лучшем случае требовалось несколько часов, чтобы добраться до места. В худшем — немного больше, если учитывать транспорт, логистику и общее свойство мира усложнять простые планы в самый неподходящий момент.       Я же, при определённом стечении обстоятельств, мог оказаться на месте практически сразу. А это означало, что на мне автоматически оказывались сразу несколько задач. От банальной разведки обстановки. До потенциального решения проблемы в одиночку. Теоретически, уничтожить всех созданных Альтроном металлических «болванчиков» не представляло особой сложности. На практике — это ничего бы не решило.       Проблема заключалась не в его физических носителях. Проблема заключалась в самом Альтроне. Он уже успел распространиться по сети. Проник в интернет. И теперь, пока его не изолировать от глобальной информационной инфраструктуры, он будет существовать, адаптироваться и, что самое неприятное, развиваться. Все последствия существования Альтрона в текущим виде даже представить страшно.       И как же хорошо, что в Латверии наши внутренние проекты использовали изолированную информационную сеть. Полностью автономную и не связанную с глобальным интернетом. И, что особенно важно, тщательно контролируемую на всех уровнях.       Если бы Альтрон получил к ней доступ, последствия были бы катастрофическими. И не в абстрактном, а в самом прямом смысле этого слова.       К счастью, по словам Роджерса, у них уже существовало готовое решение для отключения Альтрона от сети. Технически — оставалось лишь реализовать его.       Мои же цели были просты. Разведка на местности. По возможности — спасение Наташи Романофф, которую Альтрон успел взять в плен. И, в идеале, предотвращение запуска основного плана, где часть Соковии взлетает в небо, или хотя бы его задержка до прибытия остальных.       Задача, сформулированная с характерной для подобных ситуаций лаконичностью.       «Сделай всё, что можно, и постарайся не допустить конца света до нашего приезда».       В целом — ничего принципиально нового. Очередная задачка средней сложности.