Цветы из стали

Когда Лин уже решила, что пора закругляться, развернула ширму и собиралась переодеваться, в дверь постучали. На пороге застыл слегка покачиваясь глава Ордена. «Прости, что напугал». — проговорил он, заходя внутрь и садясь снова к чайнику. Налил в пустую кружку холодную жидкость и отпил. «Нам нужно поговорить о ней, — он подержал паузу, прежде чем смог нормально выговорить. — о твоей матери». «15 лет назад была война. Вэни сожгли до тла Пристань Лотоса, глава, его супруга, все старшие адепты полегли тут. От всего Ордена осталось трое детей старого главы, да разбросанные по территории Юньмэна гарнизоны. Тогда ещё не началась компания «Аннигиляция солнца». Наследник Ордена с названым братом бежали в Мэйшань. По дороге наследника поймали, взяли в плен и доставили обратно в захваченную Пристань. Сбежать оттуда ему помогли Вэнь Нин и его сестра Вэнь Цин. В Илине наши дороги разошлись. В следующий раз мы встретились уже после Аннигиляции солнца, когда твой дядя оказался в трудовом лагере на тропе Цюньци, а мать дошла пешком до самого Юньмэна, чтобы просить о заступничестве. Закончилось всё это очень плохо — весь трудовой лагерь перекочевал на Луаньцзан, включая твою мать и дядю, обращенного в живого мертвеца. Они тихо загнивали там. Попытки заставить одуматься, бросить своих людей и спасти хотя бы пару жизней вместо того чтобы потерять всех… всё это не имело смысла — они просто не хотели слушать. Закончилось все резней на тропе Цюнци, после которой твоя мать и дядя добровольно сдались в руки клана Цзинь. Там я и видел её в последний раз. Как ей удалось уйти? Кто сгорел на костре перед лицом собрания заклинателей? Не объявится ли случайно через пару лет ещё и Призрачный генерал… я не знаю». «А что ты делал все это время?» «Взывал к здравому смыслу, искал компромисы. Потом, когда всё потеряло смысл, хоронил родную сестру, шел зачищать проклятую гору и убивать брата». «Похоже на её сказку. Та закончилась так же». «А что стало в конце с лекарем?» «Лишилась своего дара и всю оставшуюся жизнь варила пресную похлебку в трактире». «А счастливый конец она никогда не пыталась выдумать?» «После каждого счастливого конца его героев всегда поджидает плохой». Он вздохнул. «Сколько тебе лет?» «Соседи спорили об этом всегда. Получалось от 13 до 15». «А мать?» «Она никогда не отвечала на этот вопрос». «Зачем она послала тебя в Пристань?» «Велела переда…» «Это я уже слышал. Ещё?» «А больше ничего». Он откинулся назад и вздохнул. «Хорошо, дай мне руку.» Лин протянула руку над столом. Пальцы тряслись. А глава Ордена просто стянлул с руки кольцо и надел ей. Металл с фиолетовой эмалью сжался, плотно охватывая палец, а затем по поверхности кольца побежали искры. Глава Ордена хмыкнул. «Не пугайся так — а то и вовсе молнией шарахнет. Сейчас Цзыдянь проецирует твои эмоции». — Он осторожно стянул кольцо, но сходило оно с пальца с большой неохотой. А Лин подумала, что в действительности страшно ей не было. Хотелось посмотреть на искры, высечь пламя. Непонятная сцена немного увела её мысли в сторону, но Лин собралась и всё-таки задала волновавший её всё это время вопрос: «Я хотела спросить, кто мой отец?» — и глава Ордена вздрогнул, глядя ей в глаза. Она знала, что своими тёмно-серыми глазами не похожа на маму, как и ещё кучей мелких черт. «Цзыдянь признал тебя. Ты из рода Цзян». «Кто мой отец?» «Я» — тихо проговорил он, закрывая глаза руками. Устало, вымучено.