red, blue and blood

Сердце бешенно колотилось, а ноги не видели отдыха уже давно. Только в этот момент он не задыхался, молил бога не переставать дышать. Душе было так холодно, прям как в тот ужасный день, и его силы уже были на исходе. Ноги морозило, а под ступнями проминался снег, весь пропитанный кровью. Колени по штанину полностью были перепачканы, а спертый гнилью воздух сводил его с ума. Рыцарь не мог сдержать слез, пробегая мимо мёртвых товарищей и пытаясь найти в живых хотя бы одного. Он знал, что искать в их глотках дыхание бесполезно, ведь их уже давно царапали когтями вороны, пробивая себе путь к пропитанию. Те даже не слетали с тел, видя юношу и продолжая трапезничать. Вся картина не оставляла ему надежд на счастливый финал. Но он пытался найти, бежал сквозь лошадей, знакомых лиц, стараясь найти рыжую макушку. Цукаса не мог нормально соображать, пытаясь найти Акито, которого, среди мертвецов, нигде не было видно. Он не знал, что могло произойти, его связки рвались, выкрикивая близкое ему имя, но не слыша хотя бы одного живого звука поблизости. Никого рядом с ним не было, либо он этого не замечал, пока слезы застывали прямо на его лице. —Акито! Акито.... — с каждым криком его голос становился тише, болезненнее. Бежать уже не было смысла. Ресницы слипались от слез, застывших на морозе. —"Что могло произойти на нейтральных территориях?" — он задавался вопросом, смотря на красный снег под своими ногами. Разные мысли так и лезли в голову, тёплые воспоминания, подготовка плечом к плечу.. Всего этого больше не было. Близкие были мертвы, у него остались только родители, ради которых он должен был вернуться домой. Вернуться с позором, ведь все его войско потерпело крах по неизвестным ему причинам. Признаться Мизуки, что Акито больше с ними нет. Увидеть разочарование общественности.... Где же он был все это время? Спал? Выживал, чтобы вернуться и шагнуть в героическую гибель? Все это звучало лучше, чем истина... истина общения с предателем. Камиширо Руи, вот кто остался рядом с ним. Подходил совсем тихо, мягко ступал и подкрадывался сзади, чтобы погладить чужие волосы. Как внезапно, боль утраты сменяется на агрессию неожиданности. Цукаса резко поворачивается в сторону нахального силуэта, никого не увидя рядом. Его голова кружила по сторонам, пытаясь найти врага, привычные рефлексы берут свое, желая атаковать. Но можно ли найти то, чего рядом уже не было? Найти то, что успело удрать? Или же это его сейчас найдут? —Бу! — говорит Руи, хватая юношу за плечи. Цукаса подрывается с постели, подпрыгивает как ошпаренный, хватая врага за волосы. Камиширо и неожидал, что его шутка обернётся моментальным ударом ему в живот, заставляя скорчиться. Ему не было больно, но человеческая форма мышц в его теле рефлекторно сокращается и Существо падает коленями на землю. Только сейчас Цукаса осознал, что сделал, но вины своей не чувствовал, потому что какой здравый ум пугает спящего! —Сильно больно? — глупо спрашивает он, протягивая руку. —Неожидал я такой подставы от тебя! — жалуются ему бодрым голосом, в котором не было и капельки болезненности. Значит живой, Рыцарь вздыхает и убирает руку, стоило чужой почти за неё ухватиться. Отвернувшись, Тенма смотрит на солнце, был уже день судя по его положению. Не помня, сколько прошло дней, пришло понимание, что нужно собираться. —Ты от меня сбежать хочешь, Цукаса-кун? — послышалось сзади, пока глаза любопытно следили за движениями грубых рук. —До королевства далеко, а если рыцари уедут с нейтральных территорий, то я застряну тут надолго. Мне нужно спешить, Руи. — Маг опускает плечи, но не останавливает юношу, собирающего вещи. Очевидно, что того и не остановишь. Да и его волновало иное. Удар этого человека смог заставить его упасть. Это резкое действие было неожиданным, явно отточеным рефлексом, которое покосило его ноги. Плевать, что было не больно, важно то, насколько это было быстро. Представить Цукасу с мечом, который вонзился бы Руи до самого хребта, тому бы пришлось не сладко. Ядовитые глаза любопытно сузились. Камиширо видел Рыцарей и Цукаса отличался от них, не выглядел как основная масса, явно худее и меньше. Но при этом все скупые эмоции, знания лесной местности, развитые мышцы под полупрозрачной рубашкой и сильные удары говорили об обратном. Интерес горел в нем до самых ушей, но в голове не было мыслей. И сколько же раз такому сильному юноше доводилось слышать, что он слабак? Был он уверен, тот считал о себе также, от привитых в голову идей социума избавиться трудно. И это его злило, стремление к глупому совершенству однажды погубит Цукасу. Рвать шкуру и пытаться что-то доказать? И ради чего оно все было? Ради одобрения и слов насколько он прекрасен? Ради восхищения? —"Какой же Цукаса-кун очаровательный, с каким усердством тебе промывали мозг для таких мыслей о себе?" Раз тот не мог спокойно жить для себя, ясен исход был один. С момента Второго изменилось многое. А Тойя все молчал. Цукаса явно уйдёт недалеко, ведь тому не предать Королевство важнее. Камиширо глубоко дышал, помогая собирать вещи и отправляться в путь. Вот-вот, человек знающий правду ускользнет из его рук. Но он его подождёт, зная, что им предназначено ещё встретиться. —Мм... — неторопливо протягивает Руи, обращая внимания на себя. — Нам все равно предстоит расстаться, так позволь задать вопрос. Рыцарь замирает, думая о возможных вариантах вопроса. —Чем планируешь заняться после нашего прощания? —Такой простой вопрос? — с некой опаской отвечают ему. —Конечно! Ведь о Королевстве ты ничего не расскажешь. Мало ли я воспользуюсь этой информацией и, перед тем как лишиться головы, всем доложу, что всё это рассказал мне Цукаса и мы отправимся в рай вместе! — Рыцарь роняет вещи, будучи возмущённым. —Да нам после тебя только в ад дорога. — ему смеются в ответ, забирая свою сумку из чужих рук, которая просто улетела в руки хозяина. Длинные ноги подпрыгивают к самой крепкой ветви, но вместо хватки за неё, Маг испаряется красными искрами, уже через секунду покачивая ногами на высоком дереве. Рыцарь не успевает вздохнуть, как его тушка оказывается рядом, а руки в этот же миг крепко хватаются за ветку, боясь упасть. Свысока их окутывал морозный ветер, а вид горизонта был лучшим за сегодняшний день. Снежная чаща с такого вида напомнила ему рощу грибов с белыми шапочками мз снега, пока рядом беззаботно ловили воздух ртом. Сидеть так высоко и чувствовать как скрипит под ними всего одна ветка было страшно. —Расслабься, Цукаса-кун. Ещё неизвестно когда нам предстоит повидаться снова. —Но... — хотели с волнением подать голос. Но его перебивают ласковым тоном. —Рыцари не сбегут от тебя, деревья тряслись, а значит они все ещё там. И знай! Твой отвар от воспаления самостоятельно делится на клетки, делая содержимое неисчерпаемым. Главное, никому не рассказывай и не показывай. — Тенма отворачивает голову, сдувая свою чёлку со лба. Эта доброта его подкупала, но он не отрицал своей продажности, ведь после их встречи, жизнь станет намного лучше. Не сказать что это просто, ведь он всё ещё Рыцарь, но, по крайней мере, забыть об бессонных ночах было благословением. —Я не найду слов, чтобы тебя отблагодарить, что тебе нужно взамен? Но знай, я не буду обольщаться, ведь твои прошлые ошибки изменили весь мир. — ему улыбаются, пропуская мимо ушей все слова. —Просто ответить что будешь делать дальше. Живых людей я ещё долго не повстречаю, а ты видишь их каждый день. Что-то не давало покоя. Руи выглядел слишком спокойным и добрым. В его голосе не было привычной издевки, а Цукасу он не разглядывал. Все было слишком непривычно, оценивающий взгляд был на нем всегда, но сейчас... что-то другое. Глаза смотрели вдаль, а довольная улыбка не успокаивала. —"Что ты задумал..." — искренне волнуется Рыцарь, не понимая почему его накатывает тревога. Существо будто бы о чем-то умалчивало, отводило его взор, сводя этим с ума. Он был готов поквитаться, ведь внезапные судороги в груди не берутся с пустого места. Пытаясь дышать и успокоиться, мысли о глупом волнении не заглядывали, Цукаса был уверен. Что-то действительно поджидало его.. И совсем скоро. —Я.. — говорить стало тяжелей. — Повстречаю Акито и Командира, который отдаст приказ вернуть меня в Королевство. — любимые люди, да, он не должен волноваться, ведь скоро встретит их. Встретит ведь? Руи продолжал слушать, заставляя себя держаться до последнего. Уголки губ свелись в холодную улыбку всего ненадолго. Тенма был уверен, что ему не показалось. —Потом... я поем и мне выдадут тёплые вещи перед отъездом. — пальцы стали сжимать кору сильней. Цукаса не понимал, почему его губы стали дрожать. — Увижу Мизуки, увижу Акито. Мы... давние друзья! Мы давно не встречались вместе, пора вспомнить старые времена. —Наверное вам будет очень радостно, не так ли? — спрашивают мягким голосом. Камиширо терпел, закрывал руками лицо, пока его плечи приятно сводило. Ветки предательски зашатались, скрипели у ушей, напоминая противные издевки. Терпеть было уже слишком невозможно, когда такие милые речи договорят и Камиширо дождётся момента, которого ждал со вчерашнего дня. Рыцарь уже хотел верить, что он с друзьями действительно будут вместе. Это его самые дорогие люди на свете. По его щекам стекают слезы, он верил, что это были слезы счастья. Но в тот день, он так и не ответил Руи положительным ответом, пока его сердце разбивалось на куски. В последний момент, юношу гладят по волосам и его тело испаряется, оказавшись посередине пункта назначения. Глаза расширяются, а ноги двигаются сами по себе, срываясь на бег. Внутри умирал целый мир, а осознание того, что никого не было в живых и он никак не смог им помочь лишь наводило на мысли: —"Почему я не умер вместе с вами?" Цукаса предатель, не защитивший родных до последнего вздоха. Ему нельзя возвращаться в королевство. Нечего там делать таким монстрам как он, он ненавидит себя. Кулаки сжимаются, а короткие ногти протыкают его кожу насквозь. Больно, холодно, ему холодно, он заслуживал эту боль. Его слёзы не прекращались. И Руи все знал. У него отсутствует эмпатия к людям, но он просил расслабиться в последний раз и помечтать о самом драгоценном. Рыцарь этому благодарен, вытирая рукавом красные щеки. Больше в его жизни не было смысла. О Камиширо никак не доложить, а его бой был проигран. Акито... Кайто, они положились на Цукасу Тенму, допустив его к важной вылазке. И даже сдохли в агонии с мыслями, что этот трусливый предатель попросту их бросил. Какой из него рыцарь, если не выполнил долг защищать Королевство до последнего? Каким разочарованием он навсегда для них остался? Тенме думать об этом бесполезно, ноги сами падают в окровавленный снег, а тело сводит, ощущая как кожа пропивается остатками товарищей. Не было в его жизни больше смысла. Руки берут оставленный меч. Губы начинают говорить последние слова, прежде чем закрыть глаза и вспомнить родителей. Цукаса извиняется, просит синими губами прощения, оплакивая души всех на коленях. Скоро и его жизни придёт конец, меч он направляет на свою грудь, а шея задирается, глотая горький воздух. Губы дрожат, в глотку заливаются собственные слезы, вспоминая родителей, которые подумают, что он умер воином. Но нет, его рот застынет в молящих прощения словах, а воткнутный меч сквозь всю плоть укажет путникам, что здесь гниёт предатель. Снег падал на макушку мягкими хлопьями, Цукаса вспомнил как его поглаживал Маг. Раз они оба были ничтожными существами, юноша имел право его упомянуть. Руки задрались вверх, отдавая инерцию и силу на удар мечом. —Руи.. спасибо, что спас меня и старался относиться с добротой настолько, насколько ты мог. —Я буду ценить нашу дружбу, но я её не заслуживаю. —Простите меня товарищи, простите командир, простите друзья, простите родственники. Глаза жмурятся от разочарования к себе, но он не боялся ощутить боль и попасть в ад. —Прости, Руи. —Прощайте. Весь мир застыл в одно мгновение. С Цукасой никто так и не простится, оставляя его с мечом, воткнутым в грудь. Было так интересно, что будет после смерти, видя пред собой кромешную тьму. Было странным ощущать горящие от слез щеки, содранную кожу на руках, будто бы он и не умирал вовсе. Цукаса чувствовал холод по своим пальцами, будто бы сама смерть начала захватывать его душу, держа вместе с ним рукоять его смертельного покаяния. Но разве смерть можно было ощутить? Разве она трогала руки юноши и нависала тенью над его головой? Смерть действительно умеет пустить смешок знакомым тоном? —Если Цукаса-кун предатель, то я предлагаю ему остаться жить со мной в лесу. — задорно отвечает Руи, чей голос открывает мёртвые глаза. Взгляд падает на металл, оставленный в сантиметре от его тела, пока рукоять помогала ему держать бледная рука. —Нечего меня спасать. Рыцари должны умирать в бою. Отпусти меч. — Цукаса напрягает руки, пытаясь исполнить начатое. Руи буквально нависал над ним, вяло схватив рукоять кончиками пальцев. Казалось бы, это был шанс Рыцаря, но меч распадается на крупицы снега в его руках Руки опускаются в снег вслед за головой, ему было стыдно даеж смотреть в глаза. —Цукаса-кун умеет считать до тридцати двух? — застают его внезапными вопросом, поднимания материей на ноги. —Отпусти меня. — просит Цукаса. —Взгляни на тела, красивый рыцарь и я тебя отпущу на тот свет. — обещает ему Камиширо, отходя подальше. Глаза бегло оглядывают то, что не хотелось видеть. Зачем Руи над ним издевался и не давал умереть? Даже когда он вяло оглядел мертвецов, обещанное ему не дали. —Ты соврал. —Не соврал. Просто ты смотрел невнимательно. — желая, чтобы эта пытка прекратилась, пришлось найти то, чего он не мог найти. И пустые глаза действительно цепляются за одну деталь. Тел знакомой формы больше, чем изначального корпуса из двадцати пяти человек. —Здесь тридцать два тела, думаешь, лишние пару человек сыграют от вражеского нападения и успеют приехать в эту глушь вовсе? —Было бы нападение, даже доложить бы не успели, до этой местности ехать на конях полторы недели. — не скрывает Цукаса, раз все равно его назвали красивым рыцарем и минуты сочтены. —Отпусти меня теперь. —Значит эти рыцари знали куда направляются твои люди, не так ли, Цукаса-кун? — продолжает Камиширо, игнорируя просьбы. Чувствовал он себя до боли бодрым, прыгая через товарищей Цукасы и разглядывая так близко людей впервые. Его душа не могла нарадоваться увидеть их хоть так! Чувства Цукасы ему не понять, но принять возможно, пытаясь донести одну суть. Он верил, юноша умный и уже обо всем догадался, пока Руи разглядывал мёртвые лица. —Погоди... — голос становился оживленней. — Тут нет ни одного человека вражеской формы. У соседей она зелёного цвета. — мёртвые глаза светились небольшой, живой искрой, не воспринимая происходящее. —Что тут, черт возьми, произошло. На нейтральных территориях запрещены любые нападения и мёртвых соседей здесь не видно! Подмога бы неподоспела, а значит эти лишние тут неспроста. Пришла бы сюда хоть дюжина рыцарей другого Королевства, все равно бы им снесли головы. Я этих ребят знаю, они бы не посмеяли не забрать с собой хотя бы одного, но смысла нападать на маленькую разведку смысла нет! — Адреналин поступал в мозг, Цукаса начинал закипать от злости, сжимая кулаки. Нет, такого не могло быть, но у двух живых предателей была одинаковая мысль. —Ваши же рыцари... — начинает Руи. —Напали на моих же рыцарей. — договаривает Цукаса. По телу пробегает дрожь. Все клятвы царю и сокровенные обещания защищать своих до последнего кинули в пустошь останков разложенных костей. Рыцарь берет себя за плечи, пока дразнящая фигура окутывает его сзади, прикладывая к горлу лезвие. Камиширо не соврал, давая шанс исполнить начатое, и был бы не против убить юношу самостоятельно, чтобы тот не испытывал боль. Но что-то в устах зарябило сомнением и меньшее тело берет холодный металл в свои руки, пока горло боялось сделать даже глоточка воздуха. Опасность отступила вместе с обещанием: Цукаса отказался от своего убийства, освобождая ношу Руи от обещания его отпустить. Кожа, покрытая мурашками, запомнила тихие действия существа и как лезвие подкралось к нитке его жизни незаметным образом. Рыцарь шагнул вперёд, оставляя Мага позади. Его жизнь ещё не была сочтена, пока в душе горела обида к своим же людям с вопросами какой был смысл нападения на них. Он не понимал где также находился Командир с Акито, их тела не были обнаружены.