Знакомство с семьёй

***

Верь мне Я буду просить Богов Чтоб сделали из нас хоть врагов Но чтобы быть вместе С листьями чая Храни своё тепло и уют Враги друг друга не предают «Верь мне» — Трек — Znaki

      Кира просыпается от рваного стука в дверь. Складывается ощущение, будто больное животное бьётся о поверхность в отчаянных поисках помощи. Её оказывать кому-либо Кира не собирается: она слишком вымотана работой и тоской. Пусть «животное» ищет утешения у кого-то другого, более отдохнувшего.       — Кира… — слышится сдавленный стон.       Он принуждает напрячься, резко подняться и приготовить оружие. Не могло существо с этим голосом прийти просто так, на «чашку чая» или с добрыми намерениями. Наверняка что-то произошло. И очень плохое.       — Открой, не ссы… — слышится кашель.       Сдавленный, несколько лающий и бьющий по барабанным перепонкам, от чего они, кажется, готовы с минуты на минуту лопнуть.       А ещё он подтверждает личность стучащего — Весельчак У, один из самых опасных и безумных космических пиратов, тот, кто много лет успешно водил за нос агентство, а ещё стал заклятым врагом Киры.       Сейчас у неё есть шанс скрутить вновь сбежавшего Весельчака У, отправить его гнить в тюрьму и получить повышение. Главное — быстро среагировать и скрутить У, не оставить ему и шанса на сопротивление. В конце концов он опасный преступник, готовый идти по головам и высмеивать несчастных.       — Кира, открой! — Слышится скулёж.       У будто больно.       Кира подходит к двери, сжимает оружие, примерно прикидывает, как будет действовать У и представляет, какой ущерб последует за этой схваткой. Так было всегда. И в какой-то мере Кира ждала очередного сражения с У и неосознанно ему поддавалась. И это было взаимно. При желании У мог бы убить простого человека, но он никогда не допускал подобного и даже оставался нежен.       Глазок двери показывает сжавшегося У, и Кира распахивает её.       — Жених. приехал, — хрипло смеётся У перед тем, как начать громко кашлять кровью, пачкая всё вокруг.       Выглядит он ужасно: раны открытые, глубокие, через некоторые из них можно увидеть светящиеся голубым цветом кости. Никогда, ни за одну схватку У не представлялся в подобном скверном свете.       — Впустишь? Не ломайся, ты не наркоманка… — У снова закашлял кровью.       Кира стоит в ступоре и не знает, что слушать: голову или сердце. Первая твердит, будто необходимо связать У, позвонить начальству и навсегда упечь своего достойного врага за решётку, ведь это правильно. Вторая скулит, что У необходимо спасти, что агенство и пальцем не пошевелит, чтобы спасти пирата.       — Кира… — У не успевает договорить.       — Заходи, быстро, — Кира опускает оружие и затаскивает У в квартиру.

***