Тремор

- Андрей, а ты с этим что-нибудь сделаешь или как? Валера смотрел на него со своей кровати, просверливая раздраженным взглядом переносицу. Домофон звонил. Уже второй час, с краткими перерывами. У Марата, судя по всему, был сегодня свободный вечер. Саша сначала пытался перебить звонок музыкой, но Валера начал угрожать ему расправой уже через десять минут, потому что сочетание звуков было настолько убогим, что хотелось оглохнуть. Андрей мрачно лежал на своей кровати, призвав всех игнорировать происходящее и не реагировать. Честно говоря, с каждой минутой это становилось все сложнее. - А что я могу? - Выйти к нему, например? Андрей хмыкнул. Поморщился - звук действовал на нервы, голова уже болела. Наушники помогали, но так-то не прям сильно. Оказывается, домофон у них работал и правда на отлично. В дверь что-то ударило. Возможно, у Марата устала рука, держать кнопку звонка. Валера дернулся, выдохнул сквозь плотно сжатые зубы: - Какого хуя гей-драма у тебя, а страдаем мы с Сашей? И что за ебанутого ты нашел? Он вообще останавливается или нет? Андрей пожал плечами. Такого от Марата он еще не видел. Но вот вдруг? Оставалось только надеяться. Пока что, судя по всему, Суворов решил, что нужно приложить еще немного усилий - в дверь снова начали звонить. И как он в подъезд зашел? Удивительный человек. Его таланты, да в другое русло. А как же гордость там? Или, ну, мозг? Марату было кристаллически поебать на всякие там условности. И на игнорирование от Андрея. Да вообще на все, видимо. У него же была теперь цель. Какая разница на нюансы? - Вообще, он выглядит как человек, который способен на неадекватности, - Валера многозначительно махнул вокруг. - Ты бы задумался. Дверь нам он выбить, я думаю, сможет. Она у нас так-то почти картонная. Андрей вздохнул. Саша заглянул в комнату, потоптался на пороге, а затем уселся рядом с Валерой, тоже уставившись на него. А что он? Он, блять, просто думает о смысле жизни, плавает в мире фантазий, где у него все хорошо и никаких проблем, закидывается таблетками и находится в глубоком релаксе. Пытается, по крайней мере. - Андрей, может, ты все же разберись? Мне по работе скоро звонить должны, - мягко попросил Саша. На удивленные взгляды пояснил: - Собеседование. Шансы есть. Уважительно помолчали. Тишину разбивала громкая трель звонка. Сука. Ну как так-то? - Скоро соседи бунтовать начнут, - добавил Валера. - Ты потом с ними разбираться будешь? И с Верой Васильевной до кучи. Андрей почесал коленку. Поерзал на кровати. А можно не надо? Ну, пожалуйста. Это ведь даже не он во всем этом виноват. Марат, после их последнего разговора, кажется решил, что помирать так с музыкой, потянув Андрея за собой. Первый день были только сообщения в телеге, пара попыток позвонить и зловещая тишина, после того, как Андрей закинул его в черный список. Теперь - вот. А можно ли заблокировать человека в реальности? Если да, то скажите как, Андрей со всем этим не справлялся. Валера порывался выйти и объяснить Марату что и как. Первые полчаса пялился в глазок, комментируя происходящее мрачным шепотом. Андрей, как взрослый и самостоятельный человек, спрятал голову под подушку и зажал себе уши руками. Не сработало - Валера защиту отнял и пнул в придачу. Марат, ко всему прочему, еще и бесперебойно курил - в коридоре уже начало вонять, так что Саша скорбно шмыгал носом из своей комнаты. И ведь нихрена же не смущало. Вот какой человек в здравом уме продолжил бы так долбиться в дверь? Адекватных Андрей не находит. Зачем? Нам нужно сложно и ненормально, чтоб наверняка. Саша и Валера смотрели - тяжело и обвиняюще. Как бы, их понять можно, но не хотелось. А как же братство, дружба, вся херня? Андрей им потом припомнит. Обязательно. - Если со мной что-нибудь случится... - Иди уже. Реально голова болит, - раздраженно прервал Валера, внимательно глядя, как Андрей тяжело поднимается с кровати. - А если что-то и произойдет, то помни - мы очень за тебя переживаем и желаем всего наилучшего. Давай. В путь. Андрей поморщился. Вяло потащился в коридор, с трудом переставляя ноги - момент встречи хотелось оттянуть. Желательно до второго пришествия. Там уже как-то все равно будет, что Суворов ему врал все время. Сейчас эта мысль была до ужаса болезненной и тяжелой. Марат, курил, что-то смотрел в телефоне и опирался рукой о кнопку звонка. Выглядел он абсолютно невозмутимо и независимо, будто так каждый день проводит - Андрей посмотрел на него в глазок, ощущая как начинает колотиться сердце и потеть ладони. Захотелось снова сбежать в уют кровати и лежать там, отмахиваясь от соседей по квартире. В самом деле, не сможет же Марат вечно тут стоять? Рано или, скорее, поздно, но уйти ему придется. Так подумать, то, может, они уже большую часть и вытерпели, а значит, сдаваться жалко. Теоретически, можно было просто выключить звук домофона. Практически - Вера Васильевна выставит их всех на улицу, если он что-то тут испортит. Ужасная и жестокая жизнь. За что ему все это? - Давай, Андрюх, - Валера подошел как-то незаметно, пугая своим присутствием. - Ты же понимаешь, что все равно с ним рано или поздно встретишься? Андрей неловко отстранился от двери. Нервно пожал плечами, глядя куда-то мимо друга - почему-то было до жути стыдно за свое нелепое поведение. - Я хер знает, что говорить. И что ему нужно еще не понятно тоже. Валера хмыкнул. Взъерошил Андрею волосы, неприятно щелкая по лбу: - Так вот и узнаешь, что он хочет. Давай, хватит бегать. Все равно этот твой уебок навряд ли отстанет, судя по всему. К тому же - чем быстрее все решишь, тем быстрее все закончится. Удачи. Если что нормальное будет - лучше громко не кричи. Последнее Валера добавил с издевкой - явно имел ввиду что-то не очень приятное. Андрей не додумался. Сейчас было так-то тяжело разбирать двойные подтексты. Обулся. Выдохнул несколько раз. Дверь открыл рывком, старательно отгоняя паническое желание спрятаться в шкафу и сидеть там в ужасе. Суворов уставился на него, механически отступая на шаг от двери. Марат выглядел не прям хорошо. Андрей, если честно, его таким наверное и не видел. Было стойкое ощущение, что Суворова где-то знатно потрепало, он от всего устал, психанул и приехал сюда. Синяки под глазами, растрепанные волосы, до ужаса помятая байка, надетая, кажется, задом наперед, торчащая из-под расстегнутой, неряшливо свисающей с плеч, куртки. Андрей нервно сглотнул, оглядывая его с ног до головы. Это где ж его так пришибло? Впрочем, какая ему теперь разница? Это уже не его сфера интересов, верно? - Ты научишься воспринимать "нет", в качестве ответа? - Андрей шагнул за порог, закрывая дверь. - Какого хера ты сейчас вытворяешь? Марат пожал плечами - смотрел. Темно, жадно. Разглядывал Андрея, почему-то выглядя одновременно и до ужаса беспокойным, и полностью равнодушным. Что-то в нем было не совсем нормальное сейчас - может, стоило так-то серьезно озаботиться вопросами своей безопасности. Андрей все равно на ошибках не учился, так что какая разница? Может, все и нормально будет. Насколько у них такое, кстати, возможно? - Нам нужно поговорить. Решил, что стоит проявить немного настойчивости, - голос у Суворова был низким, хриплым. Андрей хмыкнул. Покачал головой, старательно делая лицо пустым: - Не о чем. Я, вроде как, об этом уже сообщил. - Херню сообщил, Андрюш, - Марат криво усмехнулся, покачиваясь на пятках. - Правда думаешь, что твое игнорирование сработает? Мы в одной группе учимся. Долго бы от универа бегал? Почему-то слов стало до жути больно. Суворов по нему танком прошелся и что? Теперь вот так? Стоит, такой весь из себя насмешливый. Что Андрей ему такого сделал? Было и правда любопытно. Но, наверное, спрашивать не стоило. Не хотелось делать себе еще хуже. - Не от универа - от тебя. Думаю, что рано или поздно это сработает, и ты отстанешь. Марат хмыкнул. Прищурился, подходя вдруг на шаг ближе - Андрей безвольно отступил назад, вжимаясь спиной в дверь. Не надо. Близко не надо - это плохая идея. Суворов этого явно не понимал: - Тогда спойлер - так не получится. Мы поговорим. - Зачем? Марат приблизился - обхватил запястья Андрея, чуть сжимая. Словно гарантируя - вот так, теперь ты точно не сбежишь. Хотелось. Господи, так сильно. Почему-то было до жути плохо и тяжело. Андрей не понимал для чего это, если и так все очевидно. Марат ему врал. Много и долго. Что тут можно сказать? - Андрюш. Почему нельзя просто выслушать? Что, даже этого не заслуживаю? - Марат смотрел. В его глазах было что-то темное, лихорадочное. Андрей почему-то совсем не ожидал его таким увидеть и оттого, чувствовал себя совсем потерянным. Почти напуганным этим всем. - Давай. Немного твоего драгоценного времени. Так много прошу? Было так сложно сейчас ему отказать. Так тяжело. Андрей вот этого и боялся - в присутствии Суворова он становился безвольным, слабым. Не способным вот так, как по телефону, четко и спокойно отказать. А надо было, Боже. Точно надо было. Марат вдруг потянулся ближе, прижимаясь горячим лбом к плечу, выдыхая. Что-то сейчас происходило, совсем новое, непонятное. Что-то другое. Хотелось его оттолкнуть. Притянуть ближе. Почему всегда так сложно? Почему? От близости становилось совсем не очень - почему-то до ужаса хотелось провести пальцами по взъерошенным волосам, прижаться губами к виску, замереть так, притворяясь, что ничего плохого не происходит. Почему Марат такой сейчас? Что с ним? Что-то случилось? Почему-то не верилось, что он в таком состоянии из-за Андрея. Уже нет. Суворов сжал хватку на запястьях чуть сильнее, заговорил снова, обжигая дыханием чувствительную кожу шеи: - Давай. Долго надо уговаривать? Я все равно не уйду - так-то проще меня выслушать, разве нет? Нет. Но почему-то на отказ уже больше не хватало сил. - Говори. Но я правда не вижу смысла, - слова вырвались против воли, выскользнули, как-то до ужаса сухо и пусто. Андрей сглотнул, ощущая, как Марат потерся носом о его ключицу. Было так горько. Сладко. Странно. Зачем все это? Для чего? - Так бы сразу, Андрюш. Нахрен было так упрямиться? Марат чуть отстранился, заглядывая ему в глаза. В его взгляде было всего слишком много - тысяча непонятных эмоций, разобрать которые не получалось. Андрей ощущал себя потерянным, брошенным посреди шторма: разрывало на части, перемешивая в труху. И стоило бы от этого уйти куда подальше, но почему-то и пошевелиться под таким взглядом не мог. Что с ним не так? Почему он такой слабый? - Поднимемся выше. Не хочу говорить под дверью, - сказал тихо, кивая головой в сторону окна. Марат отпустил. Смотрел - пристально и неотрывно. Словно все еще ожидал, что Андрей попробует сбежать. Не собирался. У него все равно не получилось бы сейчас уйти. Андрей остановился от Марата на расстоянии, уставился в окно, пытаясь взять себя в руки. Не получалось, потому что Суворов все равно был до ужаса близко - его взгляд просверливал скулу, проникал под кожу, расползаясь огнем. Вдох, выдох. Давай же. От разговоров еще никто не умирал. С другой стороны, в тот день с Лешей, он думал также. Упс. - Я слушаю. Было удивительно, что голос не дрожал. Руки, например, ходили ходуном. Проклятый тремор. Сколько можно-то? Марат, например, от подобного не мучился. А жаль - ему бы не помешало что-то такое. - Я с отцом последний раз общался в тот день, когда ты ко мне подошел. Помнишь? Когда еще потом в подъезде каком-то пиздели, - Марат достал очередную сигарету, поджигая ее как-то до ужаса раздраженно. - Мы разругались совсем сильно, в итоге все контакты стали происходить через Вову - он мне стабильно передавал что и как у папеньки и что тот хорошего обо мне думает сегодня. - Но напрямую ты с ним не говорил и, конечно же, никак ему с бизнесом не помогал, - тихо сказал Андрей, пряча мерзнущие ладони в карман. Тоже закурить что ли? Почему-то казалось, что сейчас от никотина вырвет. - Да. Он звонил, пытался что-то предложить, но я игнорировал. Отец и правда сейчас ресторан открывает - просто я в этом никак не задействован. Андрей хмыкнул, прикрывая глаза: - Ого, в твоем вранье капля правды. Мне похлопать? Марат затянулся, пожимая плечами: - Можешь. Но не обязательно. Андрей кивнул. Ничего не ответил. Смотрел на какого-то парня на улице, старательно очищающего машину от снега. В голове было пусто. Зачем вообще это все? - Андрей, - Марат резко откинул недокуренную сигарету в сторону, снова обхватывая его запястье. - Я хер знает, как все это говорить, окей? У меня всегда было максимально хуево с оправданиями. - Так зачем пытаешься? Это же тебе этот разговор очень нужен. Марат выдохнул. Тоже уставился куда-то на улицу, мрачно прищурившись. Андрей смотрел на него боковым зрением, почему-то ощущая себя совсем отстраненным, присутствующим где-то не здесь. Где-нибудь далеко-далеко. Где не так больно. - Вроде как, у нас все хорошо сейчас пошло, - медленно проговорил Марат. - Не хотелось бы это въебать. Андрей криво усмехнулся, качая головой: - Так хорошо было, что ты пиздел ежедневно. Супер. А можно как-то получше, или это твой предел? - Не предел. Я и пытаюсь все исправить. - Ага. Удачи. Марат раздраженно повел плечом, разворачиваясь к нему лицом: - Весело, что тебе всегда настолько похуй, Андрюш. Ты же даже не задумываешься - сразу шлешь нахер и сидишь довольный. Я виноват, вопросов ноль. Но что, шансов исправить у меня нет? Доля правды, возможно, в словах была. Но. Что исправлять? Некоторые вещи просто все рушили на корню. Была ли эта ситуация одной из таких? Вроде как, да. - Я не понимаю зачем. Марат криво усмехнулся: - Да, правильно. Это все всралось только мне. Заебись, солнышко, чего только раньше не свалил? Андрей пожал плечами. Все еще смотрел куда-то в окно, пытаясь дышать - вдох, выдох. Сердце колотилось как сумасшедшее, всего этого стало до ужаса много. Хотелось на Суворова наорать, врезать ему посильнее, хотелось весь этот разговор закончить и, в то же время, никогда не прекращать, потому что сейчас Марат был рядом. И разойтись в стороны, означало закончить все насовсем. Вот так, лицом к лицу, спустя несколько дней, Андрей был к этому совсем не готов. И до ужаса всего этого боялся. - Не надо пытаться сейчас меня обвинять и делать из меня уебка, - ровно сказал Андрей. - Вся ситуация из-за тебя случилась. Или ты собираешься все исправлять, сделав меня крайним? Не получится, попробуй что-нибудь другое. Марат выдохнул. Снова уставился куда-то в окно, раздраженно сжимая зубы. Тишина между ними казалась густой, наполненной электричеством - еще мгновение и рванет. Что останется после взрыва? Андрей не мог даже представить. Суворов, спустя несколько секунд, выдохнул, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Начал снова: - Окей, допустим. Нихера такого я не пытался, но хуй с ним. Могу говорить дальше, или пошел я нахрен? Голос у Марата был ровным, почти спокойным. Андрея это так-то выбесило, но никак реагировать не стал - он сам, всегда, вел себя точно также. Было бы как-то абсолютно лицемерно предъявлять за подобное. Вот почему Суворов так вечно злился, да? Бедняга. Пожалеть его что ли? - Слушаю. Марат задумчиво уставился на Андрея, развернулся, затем, прижимаясь бедрами к подоконнику - в нем сейчас было что-то холодное и чужое. Андрей не знал, как на него такого реагировать, чего от дальнейшего рассказа ожидать. Суворов снова потянулся за сигаретами. Повертел бесцельно пачку в руках, начиная говорить: - Полгода назад один мой друг предложил заработать. Я тогда только съехал и понимал, что деньги от отца скоро пропадут, при первом же конфликте. Он у меня любит чем-то таким давить, так что я ожидал худшего и на него особо не рассчитывал. А тут была хорошая идея, легкие деньги, но с некоторыми нюансами. Марат замолчал, закуривая. Андрей напряженно выдохнул - липкий, бессмысленный страх начал накрывать с головой. Куда Суворов всунулся? О чем он вообще? Почему-то на мгновение, ему показалось, что вместо Марата сейчас - Леша. Именно он сейчас стоял рядом, курил, разглядывая пустым взглядом подъезд. От этой картинки в голове к горлу подкатила тошнота - прошлое все еще преследовало его, тянулось липкими пальцами к шее, угрожая. Все ведь не могло повториться, да? Он ведь не мог ошибиться так дважды. Марат затянулся, прижимаясь затылком к стеклу: - Изначально, планировался интернет-магазин. Вахит познакомился с одним парнем, типа поставщиком, нужно было только организовать что-то типа сайта, начать выкладываться на маркет-плейсах, может, помещение снять, но уже позже. Перепродажей занимаются многие, ничего плохого в этом особо не было, мы и решились. Скинулись на первое время, там по мелочи все оформили, ну и, вроде как, успешно начали. Андрей нахмурился, разворачиваясь боком к Суворову - так-то тут пока было непонятно, что можно скрывать и что тут такого плохого. Почему-то внутри все равно разворачивалось дурное предчувствие. Все ведь не могло быть так просто, верно? - Заработок, первое время, был, если честно, херня из-под коня. Я-то по тупости сразу на миллионы рассчитывал, а мы первый месяц чуть в минус не вышли. Как-то это не вязалось с успешным успехом, - Марат стряхнул пепел на пол, задумчиво глядя себе под ноги. - Раз не получилось так, значит, надо было что-то менять, верно? Можно было, конечно, подождать, но зачем? Я так не планировал. Изначально, мы собирались продавать одежду, но есть ведь штуки интереснее - оказывается, если с баночки убрать китайские иероглифы и наклеить что-нибудь симпатичнее, то и цену можно поставить чуть выше. Опять же, нашли несколько контактов, попробовали сделать партию так. Стало чуть лучше, но не вау. Марат выглядел до странности спокойным и отстраненным. Говорил ровно, немного сухо. Было ощущение, что все это не про него, а так - делится рандомной историей из интернета. Андрей бы хотел, чтобы это было именно так. Но нет, верно? Пока что, все это начинало звучать уже как-то не очень. - Вообще, это все гораздо сложнее, чем кажется. Нужны деньги на каждый чих, а прибыль почти нулевая. Оказывается, нужно думать над дизайном и за него отдавать неплохие суммы, платить за размещение товаров на сайты, платить за сам товар, как-то общаться с клиентами и все это, ради небольшого шанса, что это когда-нибудь взлетит. Мы-то решили, что тут все гораздо легче - купил, продал, сиди довольный. Ага, если бы. В какой-то момент рискнули и сделали пару партий, под видом уже популярных брендов - даже немного подзаработали, но пришлось быстро прикрыть, чтобы не сесть потом по статье. Вариантом было ждать, постепенно что-то корректировать и развиваться, но тут вышел нюанс - нужны были большие вложения. А их нужно было откуда-то доставать. - И вы всунулись куда-то еще, - несдержанно ляпнул Андрей, раздраженно качая головой. Вот так все обычно и работает - в интернете видишь красивую картинку легкого заработка, думаешь, что это все очень быстро и просто, а потом охреневаешь от нюансов. Никто же не расскажет, сколько нужно вложить на ранних этапах, чтобы потом вот так сидеть и не париться. Кому это надо? Лучше показать тысячу фотографий с дорогими вещами и сообщить, что это все с воздуха упало, любой может так же. Если бы. Тогда все вокруг были бы миллионерами. - Ага. У меня до этого были накопления, карманные от отца я не спускал на лишнее - опять же, с ним всегда стоило учитывать, что все это прекратиться по первому недовольству. Ну и хоть что-то мы ведь заработали. А нужно было больше, чтобы все это наладить адекватно - на ту же рекламу, например, уходит действительно много, а от одного раза, ничего особо не получишь. Ну и мы познакомились с одним парнем - ведет небольшой блог о заработке. Он предложил вступить в его команду, вести, так сказать, телеграмм канал от его лица, общаться с клиентами, заниматься финансовой стороной вопроса. - В чем подвох? - Канал о ставках. Якобы прогнозы, бери и пользуйся, за копеечку. И я, и Вахит в спорте нихрена не знаем, очевидно. Да и в ставках ровный ноль - в основном, просто придумываешь с головы, иногда что-то в интернете, от аналитиков смотришь, чтобы не совсем херня была. Чистим отзывы, в целом, всей этой фигней занимаемся. Кроме ставок у него еще курс по заработку и еще несколько подобного рода хуйни. Деньги вот с этого выходят неплохие - чем больше обманываешь, тем больше зарабатываешь. А с этим я разобрался быстро. Андрей недоверчиво покачал головой: получается, Марат просто наебывает людей за деньги? Какого хера? Это же... Блять? - По факту, ты сейчас просто берешь от людей деньги за ничего. Я правильно понимаю? Марат равнодушно пожал плечами: - Ну, да. Слушай, идиотов дохрена, все искренне верят, что получится просто скинуть кому-то пару тысяч, а потом сидеть и пересчитывать миллионы. Переводят добровольно, я никого заставить не могу. Просто пишешь по-красивее, накидываешь сверху кучу купленных за два рубля отзывов, убедительно рассказываешь о том, сколько у нас якобы успешных клиентов и готово. Часто угрожают, что в суд пойдут, но тут так-то и по закону до нас не доебешься - перевод, опять же, добровольный. С одного человека можно такую сумму вытянуть, что и самому удивительно - за честное слово скидывают до последнего и ждут, что завтра я им обратно переведу с тысячекратной накруткой. Этакая благотворительность для нищих. У нас с этого процент, доход получается очень хороший, в итоге. Многие за год столько не поднимут, сколько у меня за два дня сейчас выходит. - Свой магазин вы, походу, забыли. - Нихера, - Марат откинул сигарету в сторону, криво ухмыляясь: - Просто теперь это гораздо проще и процесс идет быстрее. Я и не собирался постоянно этой херней заниматься - я же сказал, нужно просто заработать, чтобы потом что-то нормальное делать. Изначально думали на месяц залететь, но как-то втянуло. Деньги на дороге не валяются, а тут по факту только и надо, что на сообщения отвечать. - А те, кого вы обманываете, на них похуй? Андрей разглядывал Марата и не понимал: как так-то? Должны же быть какие-то рамки, границы, разве нет? Но Суворов никогда особых моральных принципов не демонстрировал, ничего такого в нем не было. Теперь стали понятнее и постоянные прогулы, и вечное сидение в телефоне - видимо, постоянно переписывался он вовсе не с Айгуль. Получается, они сидели рядом, дома у Марата, например, смотрели что-нибудь по ютюбу, а в это время, Суворов выманивал у какого-то несчастного последние тысячи и вообще не запаривался. Как? Как это работало? Андрей бы сам так никогда не смог. В нем этого просто не было. - Похуй, Андрюш. Вот честно. Понимаешь, вот именно поэтому я тебе нихера и не говорил, - Марат повернулся к нему, оглядывая пристальным, темным взглядом: - Ты у нас, так-то, очень благородный. За честь, равенство и справедливость. А я уебок. И тут было гораздо проще просто напиздеть, чем потом видеть твой осуждающий взгляд и думать, как быстро ты свалишь от такого плохого меня в закат. Я за ближайший месяц-два, планировал с этого всего соскочить. Потом, может, когда-нибудь тебе бы рассказал, типа, вот, было дело, я еблан. Но вышло вот так, спасибо Айгуль - знаю уже, что она тебе про отца распиздела. Андрей покачал головой, отвернулся, не в силах на Марата сейчас даже смотреть. Он ожидал всего, чего-то и хуже, если честно. Но правда оказалась простой, мерзкой и совсем неприятной. Если Марат способен на такие вещи, то чего от него в целом ожидать? Если ему абсолютно на людей все равно, если для него логично врать, то что потом? Что дальше? Как ему вообще хоть в чем-то верить? Где гарантия, что он потом Андрея и хуже не обманет? - Это отвратительно. Ты - отвратителен. Слова соскочили легко, едко. Осталось что-то горькое от этого внутри, но вернуть их уже было нельзя. Да и не хотелось. Это же правда. От нее, сегодня, было совсем не легче. - Да. Вот такой вот я, - Марат равнодушно пожал плечами, по ощущениям, сказанное его не задело совсем. - Я уже говорил, солнышко - не важно как, если получишь результат. С тобой так, с деньгами. Я и до этого не скрывал, что мудак. Откуда удивление? Андрей сглотнул, ощущая себя до ужаса пустым. И действительно: откуда? Сам себе придумал в Суворове что-то хорошее, носился с этой фантазией. Реальность такая. Теперь было и правда логично, что Марат ему врал. На что тут в целом можно рассчитывать? - Да, ты прав. Странно, что я удивлен, - тихо сказал Андрей, прижимаясь лбом к стеклу. Холод немного отрезвлял. Успокаивал. Почему-то он ощущал себя до ужаса разочарованным, подкатывало что-то тоскливое. Почему-то было очень тяжело вот это все за раз обдумать и осознать. Марат обычный мошенник, какая прелесть. Что теперь? Ответа на этот вопрос пока не было. Суворов подошел ближе, обхватывая за талию, прижимаясь телом ближе - от него хотелось отстраниться, сбежать куда-подальше. И при этом - все равно. Андрей ведь и правда его полюбил. Вот такого. Делать-то с этим что? - Андрюш, давай так, - Марат положил подбородок ему на плечо, пристально разглядывая лицо: - Я все это закончу. Готов уже завтра, осталось пару нюансов решить. Денег я уже заработал, так что хер с этим - тебя же так от всего этого кроет. Больше пиздеть мне не о чем, так что тут тоже вопрос решенный. Скажи, что тебе нужно, и мы все решим. Так-то и проблемы считай нет. На словах все звучало легко. Просто и спокойно, ничего такого. Вот только - это не так. И все это так не работало. Андрей криво усмехнулся, качая головой: - Нет. Как ты себе это представляешь? Я узнаю, что ты мне врал, что ты в целом зарабатываешь на обмане людей и просто киваю на это головой? Так что ли? - Больше этого не будет. Я же сказал - все заканчиваю. Андрей отстранился - отошел на шаг, выпутываясь из чужих рук. Хмыкнул, насмешливо склонив голову набок: - И я тебе на слово должен поверить? Как те люди, у которых ты деньги берешь, да? Типа, такой же идиот, как ты выразился? Марат раздраженно поморщился: - Не надо все в одну линию ставить. На тех людей мне похуй, там просто деньги. Я их лично даже не вижу, да и если бы видел - все равно плевать. С тобой другое. - С чего бы? Мне же ты тоже врал, или я что-то путаю? Марат засунул руки в карман, выдыхая сквозь плотно сжатые зубы: - Это не одно и то же. Разницу, блять, заметь. Можешь на слово и не верить - я тебя о таком не прошу. При тебе все закрою, потом хоть телефон мой каждый день смотри, мне похуй. Как захочешь. Будут тебе доказательства, что я не вру. Андрею хотелось почему-то смеяться. Кажется, подступала истерика. Опять же - это его так даже на таблетках кроет. Без них бы уже валялся, да? - Марат, ты у нас наебщик опытный. Я уверен, что даже если я что-то смотреть и буду, то ты все равно ведь скроешь, если захочешь. Ты ведь так-то профессионал. Есть хоть кто-то, кому ты не врешь? Просто для справок. Даже любопытно стало. Суворов смотрел - пристально, неотрывно. В его глазах было столько тьмы, чего-то ядовитого и горячего, что хотелось спрятаться. Почему Андрей это раньше игнорировал? Пытался не замечать, не видеть ничего. Вот. Доигрался. А как все начиналось. - Тебе я врать больше не буду. Никогда, Андрей. - С чего бы? Я теперь дохуя особенный? Или у тебя лимит выставлен, по одному разу на каждого? Андрей говорил все это, улыбался - смех прорывался сквозь слова, выходил изнутри, абсолютно неудержимо. Было так вот это все смешно. Весело. Забавно. Потом только что останется? Ровное, голое нихуя. И вот этого следовало бояться. Страха только не было. Совсем. Марат прикрыл глаза на мгновение. Сказал ровно: - Для меня особенный. Не делай вид, что нихера не видишь. Я облажался - этого больше не повториться. Готов сделать, что захочешь. - Особенным не врут. Так не делают в целом. Я бы с тобой так не смог. Вот и вся разница. Слова вдруг показались окончательными. Андрей их сказал, замер. Почему-то смех резко испарился, исчез, словно никогда не было. Было вдруг так больно. Откуда столько? Марат вздрогнул. Открыл глаза, качая головой: - Прекрати. Просто скажи, что нужно сделать, хорошо? Это же хуйня, разве нет? Да, сделал херово, да, как человек - говно. Я исправлюсь. Этого и правда больше не повториться. Нахуй мне на слово верить, понимаю, можешь как захочешь отслеживать - полная свобода действий. Я даже слова не скажу. Почему нет? Звучало почти хорошо. Почти правдоподобно, если так задумываться. Марат оступился, с кем не бывает. Он потом станет хорошим милым мальчиком, все наладиться. Но так не происходит. Андрей столько раз пытался стать нормальным, правильным, вернуть то, что было, чтобы осознать главное - не получится. В нем всегда будет вот это темное и злое, всегда, подсознательно, он будет ждать насилия. Да, он так старался не делать, да, он мог это контролировать. Но сколько на это нужно сил и времени? И главное - он это для себя делал. Не для кого-то. Иначе бы вообще не сработало. А Марат сам по себе ничего менять не хочет. Он привык быть мудаком, ему самому с этим нормально. Ради Андрея он сам себя не переделает. Так это не получится. - Может, месяц, даже два, тебе так и нормально будет, - тихо начал Андрей. - А потом что? Самому надоест, что я каждый твой шаг перепроверяю. - Не надоест. Никогда не надоест, хватит херню нести. Марат шагнул ближе, сжимая Андрею предплечья. Впился ладонями, вцепился, словно не мог позволить ему сейчас уйти. Смотрел - горячо, пристально. Что-то в нем было сейчас, злое, почти отчаянное. Андрей разглядывал его в ответ, рассматривал, пытаясь все это запомнить. Что-то такое было и тогда. Леша говорил ему, снова и снова, о каких-то изменениях, пиздел о том, что вот завтра, уже прям завтра, все будет иначе. Этого так и не случилось. С чего бы здесь? - Это так работает. Ты - такой. Ты и потом мне соврешь, если это будет удобнее. И других наебывать не прекратишь, если так будет проще. Марат сжал его руки сильнее, почти до боли. Выдохнул, сквозь плотно сжатые зубы: - Я тебе не врал до этого. Ни в чем. Это единственное. Я просто не хотел, чтобы ты съебался. Ты хочешь, чтобы я стал образцовым парнем и все делал честно и по совести? Хорошо. Я готов. Что тебе еще нужно? Андрей улыбнулся мягко, уголками губ, ощущая муторную, вязкую тоску: - Это все самому тебе не нужно. А значит, не получится. В этом и была вся проблема, верно? Стоило ли тут что-то еще думать? Наверное, нет. Кажется, все это было прощание. Марат его вдруг отпустил. Отошел на шаг назад, уставившись куда-то в окно - его лицо было до жути мрачным и пустым. Андрей с трудом выдохнул, на мгновение желая вернуть его обратно. Ближе. Чтобы... что? Он не знал. В этом всем совсем не было смысла. - Мне нужен ты, - Марат сказал ровно, почти равнодушно. - Мне глубоко похуй, если ты будешь отслеживать все что я делаю, с кем и как, если ты остаешься рядом. Меня такое устраивает, солнышко. Я и правда готов что-то менять - как-то так вышло, что меня и правда на тебе переебало. С меня ты можешь получить что угодно, стоит только захотеть. Дойди до этой мысли, чтобы нам всем было легче. - Это не нормально. - Ой, да? - Марат насмешливо посмотрел на него, усмехаясь уголком губ: - Ты-то разбираешься в нормальном. Я заметил. Какая нахуй разница, если мне так хорошо? Давай дрочить на адекватность, просто потому что. У тебя у самого выходит пока так себе. Андрей отвернулся, ощущая слова уколом под ребрами. Вот тебе и поддержка его терапии. - Я пытаюсь. Не знал, что это херово. - Я не про это. Андрюш, научись слушать, - Марат покачался на пятках, бездумно разглядывая подъезд: - Ты по фактам сказал - я такой. Меня устраивает меняться - саморазвитие, говорят, прикольно и все такое. Просто ты сам определись хоть немного, солнышко. С тобой тоже - сложно. Ты все равно многое скрываешь, постоянно готов съебаться в любую секунду, тебе, зачастую, внешне абсолютно похуй и на меня, и на все что вокруг происходит. Ты ни разу не сказал, что тебе я хоть как-то всрался и большую часть времени сбегаешь от любого сильного наплыва эмоций. Я только почему-то это принять готов. И работать с этим вместе - тоже. Почему я не могу хотеть того же? Андрей сглотнул, ощущая подступающую тошноту. Покачал головой: - Это другое. - Разве? Вот ты ко мне приехал, с кем-то подрался, чуть не переспал с другой - нормально. Марат все примет, потому что ебнутый. Ты про терапию мне спустя время рассказал - тоже ок, тут же, ну, так вышло. Это личное. Тебя самого стабильно к херовым вещам тянет, но тут ладно, потому что это ты. Меня это устраивает, хорошо. Я могу это все принять, не идиот, понимал куда лезу. Но почему ты в ответ не хочешь? Почему ты можешь оступаться сколько угодно, а я один раз объебался и пошел нахер? Андрей отвернулся, чувствуя себя совсем опустошенно. Марат так с ним стабильно делал - все выворачивал, выкручивал. Казалось, что до этого он был четко в чем-то уверен, чтобы потом резко осознать, что в реальности все совсем иначе. - Но ты не один раз оступался. Скажешь нет? - Да, - Марат развел руки в стороны, криво усмехаясь: - Много и много раз. Что, я не пытаюсь все наладить? Я сказал, что больше никакой грубости - потом хоть раз было? Ты захотел заботы, окей, пожалуйста. Хочешь больше внимания? Да, получай. Еще что-то нужно? Скажи - будет. Я пиздел, только чтобы ты не ушел. Понял, окей, сработало хуже, чем если бы было наоборот, значит, больше не повторю. Мы оба не в норме, понимаешь? Я тоже ебанулся, могу вместе с тобой на терапию записаться, если очень хочешь. Просто хватит этого, ладно? Доля правды в словах Марата была. Вот только... это все было так сложно. Нельзя было вообще все это начинать, пока он настолько не в порядке. Нельзя было - потому что невозможно построить здоровые отношения, пока ты сам болен. Эта мысль засела, растворилась внутри тяжестью. Вот в чем была главная проблема, верно? От них двоих. Марат в одном тоже прав - они оба такие. Ненормальные. Руки тряслись. Андрей бездумно засунул их в карманы, скрывая тремор. Пожал плечами, уставившись куда-то на пол: - Это все равно не сработает. Мы постоянно просто делаем что-то херовое и так по кругу. Какой смысл? Марат криво усмехнулся. Сказал спокойно: - Вот про что я говорю, Андрюш. Тебе ведь и правда как будто похуй. Смотри: я могу сейчас сказать что угодно, но ты даже ничего внятного не ответишь. Вот почему я обычно нихера не говорю про чувства и про что-то серьезное - ты же от этого сбежишь, а в лучшем случае проигнорируешь. Я ведь сказал уже - ты мне нужен. Сколько еще до тебя нужно доносить очевидное? Почему-то это ты мне нужен, ощущалось ударом. Чем-то острым под ребра - куда хуже того ножа. Больнее и серьезнее. Марат был прав. От этих слов хотелось уйти, потому что это слишком. Много. Тяжело. Андрей выдохнул, прикрывая глаза. Зачем все так сложно? Почему он не может сказать то же самое в ответ? А он не мог. И правда не получалось. Слова застревали в глотке комом, не способные выйти наружу. Мешали дышать. Блять. Зачем он все это начал? Не стоило. Просто мучает и себя, и Марата. - Мне нужно время, - тихо сказал Андрей. - Я не знаю сколько. Мне нужно все обдумать. Стоило бы сказать что-то другое, да? Сказать, что Марат ему нужен тоже, что все это не просто так для него и поэтому так тяжело. Но он не смог. Марат отвернулся, глядя куда-то в окно: - Конечно. Что-то вроде этого. Его голос был пустым. Равнодушным. Андрею захотелось подойти к нему ближе, прижаться всем телом, обнять. Почувствовать. Так просто было бы сказать заветные слова, да? Я тебя люблю. А он не мог. Просто не получалось. Поэтому сбежал домой, как трус, оставляя Суворова одного в подъезде. Даже не смог обернуться.

***

Как оказалось, на следующий день после их разговора, Марат из универа отчислился. Андрей узнал только в понедельник, на следующей неделе, от Насти. Новость была шокирующей, до странности тревожной. От Суворова не было вестей. Андрей его нигде так и не разблокировал, сидел дома на больничном, думал. И об этом не знал. А теперь, совсем не понимал как реагировать. Он готовился видеть Марата на парах, а теперь, получается, это было совсем не нужно. И от этого было до ужаса страшно. Жутко, что Суворов решился на такой шаг, а он даже не был в курсе. Насколько это отчисление связано с ним? От этого вопроса становилось совсем ебано. Как-то весь день пролетел мимо, проскользнул куда-то бессвязной дымкой - немного хоть что-то начал думать на сеансе, но по итогу как будто просто зря деньги заплатил, смысла не было никакого. Андрей вернулся домой, ощущая себя до жути пусто. Марат. Что с ним? Внутри разрывало от беспокойства. Что ему нужно было делать со всем этим? Как тут быть? Андрей за это время так ни к чему и не пришел. Марат. Отчислился. Блять. Андрей засел в комнате, игнорируя все вокруг. Валера, вернувшись домой, устроился рядом, молча что-то смотрел, предлагая устойчивую, тихую поддержку. Андрей, честное слово, иногда на него молился. Ему и правда с другом до невозможности повезло. Валеру на этой неделе штормило тоже - он постоянно ругался со Светой и теперь думал о смысле жизни. Такой себе план, но пока работало. Хотя бы не пил - Андрей в первый же вечер очень тихо ему сообщил, что разобьет бутылку ему об голову, если он принесет пиво еще и завтра. Это, кажется, сработало, потому что Валера осознал, что в таком состоянии, Андрей и правда может. Вот. Стоило, наверное, продвигать свою схему лечения алкоголизма в массы. Может, получилось бы заработать. Марат получает деньги на наебах, он сам - на избиениях пьющих людей. Отлично, блять. Семейный бизнес. Какой же ужас. Но как будто что-то в этом было, да? Валера сидел рядом и было хорошо просто осознавать, что он у Андрея был в доступе в любую секунду. Уже от этого становилось легче. А у Марата? У него кто был? Этот его Вахит? Айгуль? А если он там один все это время? Если его совсем заносит, и поэтому он отчислился? А что теперь его родители? Вова? Блять. Валера пошел в туалет. Андрей проводил его спину тоскливым взглядом, думая о том, что может, ему все же нужно хоть с кем-то весь этот пиздец обсудить. Друга грузить не хотелось, но вдруг можно? Оно-то можно, но нужно ли? Наверное, да. По крайней мере, от всего этого уже начинала плавно съезжать крыша, угрожая отъехать даже дальше обычного. Тоскливо. Но допустим. В домофон позвонили - Андрей настороженно затих, сразу же думая на Марата. А вот вдруг? Вот если он сейчас приедет, то ладно. Тогда да - Андрей ему все простит. Он же там страдает. Или что у него вообще происходит? Но нет. Нихрена это был не Суворов. В комнату влетел Валера, оглушительно хлопая дверью: - Нина Борисовна идет. Андрюха - Сане пиздец. Вот этого сегодня не хватало, да? Андрей подскочил на кровати и высунулся в коридор: белый, трясущийся Саша неловко топтался около двери в ожидании. Бросил отчаянный, напуганный взгляд на них с Валерой, словно умоляя о помощи - ему-то она сейчас, возможно, понадобиться. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Саша не готов - это было сразу видно, вот честно. Его колотило от нервов так, что было издалека видно. Андрей вздохнул, печально глядя на Валеру - их, кажется, ждало грустное зрелище и победа Нины Борисовны всухую. А жаль. Они старались. Дверь открыла рывком - Нина Борисовна была настроена воинственно, о чем стало понятно с порога: - Сашенька, что тут с тобой происходит? Почему ты опять игнорируешь? Что это такое? Так я тебя воспитала? Саша, что-то неразборчиво пробормотал, взъерошивая итак торчащие в разные стороны волосы. Андрей философски спрятался за Валеру, понимая - вот сейчас им прилетит. Просто потому что. - Не надо мямлить. Вот по телефону ты сразу смело, а как мать увидел, то все? - Нина Борисовна царственно разулась, повесила пальто на вешалку, брезгливо скривившись: - Тут хоть кто-то за порядком смотрит? Я у вас несколько месяцев не была, а все в притон превратилось. Саша, который вчера квартиру чуть ли не вылизывал, мрачно осмотрелся. Андрей вздохнул, ощущая подступающее к горлу раздражение - отлично у них все. Чище не бывает. Это им вообще что ли не дышать, чтобы лишней пылинки не было? - А. Вот и вы, - Нина Борисовна бросила недовольный взгляд на них с Валерой: - Бедствие на мою голову. Очень рада вас видеть. Сказала так, что сразу было очевидно, что все совсем наоборот. Еще так их осмотрела - пренебрежительно. Андрей что, виноват, что она без спроса? Так-то трудно было выглядеть представительно в порванной майке и разношенных штанах. Он даже причесаться не успел - не то чтобы собирался, конечно. Ну, может ради Саши. Того уже плавно размазывало по стенке - он прижался к ней спиной, беспокойно дергая рукава домашней кофты. Что кофта - хорошо. Не хватало еще Нине Борисовне увидеть партаки - вот тут был бы инфаркт, а дергать скорую не хотелось. - И вам добрый вечер, - насмешливо поздоровался Валера. - Мы тоже по вам очень скучали. Нина Борисовна хмыкнула, презрительно прищурившись: - Хамить не надо, мальчик. Ты сначала доживи до моих лет, а потом уже будешь что-то говорить. Вежливость - основа воспитания. Не слышал о таком? - Мам, - робко прервал ее Саша. - Не надо, ладно? Ты почему приехала? Нина Борисовна раздраженно отряхнула идеально чистый пиджак, выпрямляя спину: - Как зачем? Не задавай глупых вопросов. Домой едем, Сашенька. Пожил тут и хватит. Я насколько знаю, ты сейчас без работы, сидишь тут, голодный. Оно тебе надо? Ты же совсем похудел, волосы торчат во все стороны, белый весь. Поскандалили и хватит. Давай, сынок, тебе надо собирать вещи и съезжать отсюда. Я все это время ждала, что ты сам одумаешься, но я понимаю, что тебе тут на уши присели, всякие, - Нина Борисовна кинула демонстративный взгляд на него с Валерой. - Но ты же умный мальчик, тебе-то это все зачем? Вернешься обратно, мы все наладим. Захочешь - потом снова съедешь. Сейчас тебе очень нужно прийти в норму, я же вижу. Ты хоть сам даже посмотри, что на тебе надето. Ты где такой ужас нашел? Такое носить стыдно. Вообще-то, это, кажется, была кофта Андрея. Как она попала к Саше - другой вопрос, но так-то нормальная еще. Чего выть? Ну да, побита жизнью, но кто из них тут уцелел? Она еще неплохо держится. Саша захлопал глазами, напоминая напуганного оленя в свете фар. Нина Борисовна подошла к нему ближе, придирчиво оглядывая с головы до ног, властно поправила криво сидящие очки, недовольно качая головой. От нее, на самом деле, очень хотелось сейчас свалить. Но во-первых поддержка, а во-вторых - ну да, было любопытно. Хотя, судя по напору и отсутствию ответа, битва была проиграна. Бля. Жалко так-то. Саша уже плавно к успеху шел - еще бы пару месяцев и, может, там... Андрей вздохнул, переглядываясь тоскливо с Валерой. Что за жизнь такая, а? - Мам, послушай, - осторожно начал Саша. - Все совсем не так... - Не надо мне ничего говорить. Я все и так понимаю - что, думаешь родная мать не увидит, как ее ребенок погибает? Мы можем сегодня только часть вещей собрать, чтобы не напрягаться - завтра еще раз заеду и все остальное заберем. Да, я понимаю, что резко со всем этим приехала, но я хочу как лучше. Что ты думаешь, я тебе плохого желаю? - Но... - Никаких но - ты ужасно выглядишь. Я даже не думала, что все так плохо. Посмотри вокруг, - Нина Борисовна обвела коридор широким жестом. - Тебе так нравится? Явно же у вас денег не хватает, чем вы вообще питаетесь? Особенно ты, без работы. Твои соседи, что, с тобой гречкой делятся? Вообще-то, вот сейчас было обидно. Валера хмыкнул, несдержавшись, отвел взгляд в сторону, явно пытаясь успокоиться. Андрей его очень понимал - какого хера? Нормально они Сашу кормят, чего пристала? Гречка, блин. Ага, конечно. Они оба, так-то, работают больше, чтобы Саша приятно тусовался в квартире, выготавливая ужины в поисках своего призвания. И даже смирились, что он в лучшем случае, свою часть квартиры, подработками, закрывает. Гречка, бля. Охренеть можно. Вообще им Нина Борисовна спасибо сказать должна - если бы не они, то вот там бы да, Саше было бы херово. А тут? Ну и пиздец - стараешься, а потом тебя завуалированно оскорбляют и сообщают, что ты портишь карму идеальному ребенку. - Я понимаю, тебе сейчас трудно. С работой не ладиться - так я помогу. Мы поставим тебя снова на ноги, и ты потом дальше будешь жить один. Нельзя же так себя загонять - я же вижу, что ты совсем тут изводишься. Взрослая жизнь, она сложная, это правда. Но ты не один и должен про это помнить - я всегда рядом и можешь ко мне обратиться. Не надо этого упрямства, Сашенька. Что оно тебе лучше сделает? Ой, ну пошло-поехало. Саша нихрена не изводится - они же за ним присматривают. В нормальном он состоянии: бьет татухи, иногда бухает, ебет мозг своими медитациями и радостно едет крышей, если ему хочется. Свобода творчества и приятный релакс для него - чем херово? Андрей бы сам так пожил, но у него ответственность и Валера, который двоих таких не выдержит. Нина Борисовна ласково погладила Сашу по щекам, добивая коронным: - Да и мне тоже без тебя очень плохо. Последнее время, знаешь, как-то сердечко шалит. Думала, может, в больницу лечь. Не могу так - очень переживаю за тебя. Ты же у меня единственный. О ком еще мне думать? Ну, все - вот это край. Андрей прижался боком к дверному косяку, скрестив руки на груди - Саша выглядел так печально, так уныло. Сейчас рванет вещи собирать. Вот - на старт, внимание... - Нет. Так, подождите. Нина Борисовна отстранилась, сразу теряя всю напускную мягкость: - Как это нет? О чем ты? Саша нервно сглотнул, выпрямляясь - как оказалось, он был на добрых десять сантиметров Нину Борисовну выше. До этого казалось, что наоборот. - Я никуда отсюда не поеду. Я остаюсь - мне здесь, на самом деле, очень даже хорошо. Ого. Что это сейчас происходит? Андрей от переизбытка чувств стиснул Валеру за руку - тот сжал его ответ, ошалевшими глазами пялясь на Сашу. Хотелось пищать на фоне и прыгать с плакатом - оставалось только придумать, что туда написать, конечно. Точно что-то мотивирующее, чтобы вот точно сейчас не слетел. Нина Борисовна нахмурилась, качая головой: - Сынок, пожалуйста, я все понимаю... - Не понимаешь, - решительно вдруг перебил ее Саша: - Ты даже слушать не хочешь. И работа у меня сейчас есть - я нашел удаленную, чисто на пару часов в день, чтобы квартиру закрывать, пока я думаю, что дальше хочу. И соседи у меня отличные - в целом, меня это время кормили, даже не гречкой, пока я тут просто так сидел. И мне все нравится, потому что я делаю что хочу и как я, сам, захочу. А если вернусь, то это сразу закончится, а как раньше я уже не могу. Мне это не надо. Я так до конца жизни не вырасту и буду сидеть, как идиот, пока ты встать не разрешишь. Вот это было... мощно. Андрей выдохнул, ощущая себя почти восторженно. Охренеть. Дожили. Это прям. Вау. Нет слов. Нина Борисовна отступила на шаг, раздраженно скривившись: - Ну, вот что ты такое говоришь? Это тебе эти ребята внушили? Что я тебе, оказывается, жизнь порчу? Саша покачал головой: - Я сам до всего додумался. И не портишь - просто не даешь мне быть таким, как мне хочется. А здесь это получается. Я не вернусь, мам. Я очень надеюсь, что ты сможешь это принять. Валера лыбился как идиот - Нина Борисовна бросила на него особенно разъяренный взгляд, судя по всему, мечтая вцепиться в горло им обоим, чтобы уничтожить источник проблем. Ну и ладно - может, если очень хочет. Зато Саша хоть раз в жизни слово поперек сказал. И как - Андрей им прямо сейчас очень гордился. И уважал. Так-то это действительно круто. - Я же за тебя переживаю. Ты просто сам не видишь, что происходит, - снова попыталась Нина Борисовна, сложив руки за спиной: - Ты очень изменился и совсем не в лучшую сторону. Если так дальше пойдет, то что с тобой будет? Саша отвел взгляд на мгновение. Поправил очки на переносице, пожимая плечами: - Что-то будет, мам. Но мне пора решать это самому, а не думать твоей головой. Нина Борисовна еще что-то пробовала. Но Саша оставался непробиваемым - на все ее слова упрямо качал головой и твердо отказывался от любых предложений. Скандал длился недолго - видимо, тут было проще принять поражение, чем долбиться дальше. Нина Борисовна ушла, показательно утирая слезы: Сашу это почти проняло, но он выдержал. Даже трястись в какой-то момент перестал, а это нихрена себе. Твердо с ней попрощался, старательно игнорируя все манипуляции и давление, также уверенно дверь за ней закрыл. Ну, просто восторг. Андрей от радости был готов орать, вот честно. После ее ухода, повисла тишина. Саша невидящим взглядом осмотрелся вокруг, потом беспомощно уставился на них с Валерой: - Ну? Как? Спросил так. Робко. Ни следа уверенного парня, что стоял две секунды назад. Боже, ну чудо же. Андрей вздохнул, выдохнул. Кивнул. Вот тут как сказать хоть что-то? Он до сих пор пребывал в шоке. Валера прокашлялся. Покачал головой: - Саш, я после такого на тебя дрочить готов. Пиздец, ты выдал. Похуй все - бухаем сегодня. Это было легендарно. Саша расплылся в несмелой улыбке. Сполз по двери на пол, выдыхая: - Согласен. Сейчас, в себя приду и можно. Я что-то даже не понял нихрена. Валера заржал. Андрей подошел к Саше, протягивая руку: - Задницу не морозь. Вставай, герой. Ты сегодня молодец. Саша смотрел так - ошарашено, гордо. Улыбнулся криво, поправляя очки: - Еще бы осознать, что сейчас произошло. Схватился за протянутую руку. Все еще шокированный и удивленный. И правда герой. Хоть и чудо в перьях, при этом. Андрей потащил его на кухню, доставая с полки, спрятанное от Валеры на черный день, пиво. Усмехнулся: - Осознаешь. Завтра так точно. Удивительный день. Вот честно - кто бы знал, что такое случится?

***

В универе, на следующий день, Андрей скидывал Саше и Валере записанные вчера видео с их позорными выступлениями. Радовался - ему-то на таблетках пить нельзя, так что никакого стыда и похмелья сегодня не было. Оба каялись, что такого больше не повториться. Оба даже из комнат с утра не выползли. Отпраздновали так, что выжить было сложно. Зато с размахом. Особенно доставил пьяный в задницу Валера, поющий песни Макса Коржа и ноющий о бессмысленности отношений. И Саша, трагично подвывающий на фоне. Самое удачное исполнение Андрей записал - нужно бы выложить. Так-то и разбогатеть можно. На волне радости, вдруг пришло четкое осознание - ему так-то, тоже пора было что-то делать, верно? У Саши получилось. Почему он сам не мог? Много думал про Марата вчера вечером. Пару раз хотел позвонить, но в итоге не стал - некоторые вещи нужно решать лично, верно? Вот в чем дело - жизнь, местами, совсем не радужная штука. События могут быть херовыми, люди вокруг - тоже. Но именно он сам выбирал объебываться раз за разом, повторять одну и ту же ерунду, чтобы потом сидеть и тоскливо вздыхать о том, как все грустно и сложно. Он сам ничего не менял. Во многом, в том разговоре, Марат был прав - Андрей не очень хороший человек. Он мог бесконечно Суворова осуждать, но в сухом остатке? Что на самом деле? Саша вчера, совсем напившись, очень долго распинался в благодарностях. Мол, если бы не они, то он бы в итоге так не смог. Было до жути приятно, кстати. А еще - знакомо. Тогда, когда его заворачивало особенно сильно, не будь рядом Валеры, где бы он был сейчас? Были почему-то подозрения, что до колонии он бы дошел, такими-то темпами. Андрей, на самом деле, творил не очень хорошие вещи, был склонен к этому и сейчас и, во многом, держался благодаря хорошим людям рядом и собственным страхам. Второе, местами, толкало к обратному. Итак, насколько тогда, в действительности, он может хоть за что-то Марата осуждать? Конечно, было бы глупо просто все прощать. Марат ему врал, в целом, занимался не очень хорошими вещами и принимать такое, Андрей не собирался. Но при этом он сам хотел, чтобы Суворов в нем все херовое игнорировал и смиренно ждал, когда его отпустит. Так не работает. Из них двоих, на данный момент, Марат старался куда больше. И уже, если так подумать, очень многие вещи Андрею спускал просто потому что. Проводя аналогии с прошлым, стало понятно кое-что еще - история повторялась, но не полностью. Андрей, в конечном счете, тогда, был совсем глупым и без всякого понимания адекватности. Его самого заносило, штормило, он летел на всех скоростях и заворачивал куда-то совсем не туда. Леша был такой же, только он изначально останавливаться и не собирался. И вот в чем с Маратом разница - Суворов что-то менял. Криво, косо, как умел, но он пробовал. Леша никогда не заморачивался. Андрей, в итоге, поступал также и сам. Он, как и сейчас, говорил тогда о том, что нужно что-то менять и стараться стать лучше, что все это надо заканчивать и выбираться из этого болота. И при этом - кроме слов, Андрей так нихрена и не сделал. Леша просто кивал, слушал, видел, что кроме этих монологов тут ничего не происходит и не парился сам. В конечном счете, вот в чем самое страшное - Андрей, в действительности, тогда мог сделать гораздо больше. Но он струсил. Где-то глубоко внутри, он четко осознавал, что вокруг все совсем херово, что надо пытаться все это исправить и просто сидел. Он замечал, что с Лешей что-то совсем не очень, видел, что все катиться в бездну и очень уютно спрятался в домике, делая вид, что разговоров тут хватит и ну, для галочки, он же хоть что-то пробует. Он пытался переделать другого, игнорируя тот факт, что и себя менять надо тоже. Это так-то сложно, всегда находилась себе тысяча оправданий, Андрей в итоге просто сидел на месте, когда надо было сделать хоть что-то. Даже просто уйти - он ведь, на самом деле, ничего подобного до ситуации и не собирался. Это, в итоге, очень четко было видно и сейчас. Андрею нужно было просто больше спрашивать, а он и этого не осилил, потому что боялся. И, ведь даже после того, что произошло, его все равно не затормозило полностью. Помогла мама, Валера, даже Ильдар поучаствовал. Сам бы он, если честно, скорее всего бухал бы сейчас в канаве и это в лучшем случае. Ему охуенно повезло с людьми рядом, его и правда помогло, что в него все еще кто-то верил. У Марата, как будто, с этим было тяжело. И это не задача Андрея, его спасать, но он мог сейчас просто остаться. Посмотреть, что в итоге, верно? Было бы легко все обрубить, спрятаться и страдать. Но можно было рискнуть. С ним, когда-то, так получилось. Итак, нужно было учитывать, что нормальные отношения у них все равно не выйдут. Не сейчас. Было необходимо приложить много усилий, стараться до посинения, ходить на терапию - вероятно, им обоим. Сейчас, глядя на все, что у них до этого было, Андрей осознавал, что именно в этой точке он мог бы все и закончить. Марат уже и в универ не ходит. Даже тут проще. Но правда была вот в чем - Андрей не здоров. И полностью нормальный человек, с выстроенными границами и адекватной психикой с ним не справиться. Не сейчас, пока он сам на лечении. А Суворов может. Их завороты, на самом деле, удивительно хорошо друг друга дополняли, если так подумать. Это все равно будет сложно. Возможно, даже обречено на провал, не стоило забывать, что начало, как минимум, у них уже в руинах. Но чувства, так-то, сложная штука, они не уходят куда-то в воздух, не пропадают по желанию. Андрей полюбил - так, как был сейчас способен, постоянно, невольно причиняя Марату боль. Итак, был ли тут в действительности выбор? Делал ли он сейчас хоть что-то правильное? Ты мне нужен. У Марата хватило смелости ему это озвучить. А Андрей заебался все проебывать из-за собственной трусости. Кажется, поступок Саши вдохновил и его - пора было взять себя в руки. Андрей четко знал, что это его последний шанс здесь. Они постоянно качали друг друга на эмоциональных качелях, стабильно проходились друг по другу всеми возможными способами и не очень умели в нормальный коннект. Но Суворов старался. И поэтому, этот шанс тут был. А значит - стоило рискнуть. Он бы все равно не смог сейчас так просто выкинуть все это из головы. Марат открыл дверь после третьего звонка. Выглядел он и правда херово - Андрей отметил и синяки под глазами, и мятую до задницы майку в непонятных пятнах, и взъерошенные, торчащие во все стороны пряди, явно видевшие расческу несколько дней назад. Алкоголем тоже пахло - кажется, ситуация была не очень. Печально. Было над чем работать. - Чего приехал? Лично сообщить, что я иду нахер? - Марат спросил ровно, как-то до жути устало. Было почему-то перед ним стыдно, что ли. Андрей вот до такой степени не дергался, наверное. Хотя, у него это просто проявлялось по-другому. Пожал плечами, засовывая руки в карман: - Нет. Я соскучился. Пустишь? Марат нахмурился. Смотрел несколько секунд - как и каждый раз до этого, пристально, темно. Андрей подумал, что вот за этот взгляд изначально и влюбился: в нем всегда было много эмоций, вызов, четкое ощущение превосходства и уверенность в себе. Было бы грустно, если бы все это в Марате исчезло. А он, кажется, до этого и доводил, да? - Для тебя всегда открыто, ты же знаешь. - Марат пожал плечами, его голос стал ниже, глуше. Мягче. Было почему-то легко - до этого он много думал, дергался. А в эту секунду было просто. Значит, он делал все правильно. Андрей криво улыбнулся, шагнул вперед, обхватывая ручку двери - тремора не было. Не сейчас. - Знаю. Теперь точно. Марат смотрел. И, наверное, впервые за все время, Андрей понимал, что именно было в этом взгляде. Да. Кажется, тут было ради чего пытаться.