Золотой скарабей

      В животе у Нура жалобно заурчало, он недовольно ткнул его кулаком и тихо зашипел:       — Хватит капризничать! Если повезёт, то поедим…       Нур пристроился в тени лавки, торгующей пёстрыми коврами, ожидая, когда в лавке напротив вместо хозяйки за прилавок с манящими сладкими финиками и ароматными орехами встанет её старшая дочь. Как только это произойдёт, он сможет запросто набрать полные карманы лакомств, пока непутёвая помощница будет мечтательно таращиться на торговца коврами. Правда, он сидел так уже несколько часов, и надежда всё таяла. Нур решил — когда солнце коснётся верхнего шпиля дворца султана, он попытает удачи у лотка с лепёшками.       Нур не всегда был нищим бродягой. Раньше он был младшим сыном зажиточного купца, избалованным с самой колыбели и обласканным материнской любовью. Да только стоило ему попасться за блудодеянием с заезжим красавчиком из Эрдада, как его безжалостно изгнали и из дома, и из рода. Если бы не слёзы его матушки, отец Нура не пожалел бы и его жизни. Красавчик из Эрдада благополучно сбежал, Нур его больше так и не встретил.       Нур не умел абсолютно ничего, отец не посвящал его в дела, доверяя помогать себе только страшим братьям Нура, матушка ограждала его от любых домашних дел. Целыми днями он бездельничал и развлекался. Теперь же он сполна пожинал плоды своей беспечной жизни, скитаясь по городу вечно голодным и оборванным. Единственное, что у него получалось — иногда красть немного еды, чтобы совсем не околеть от голода.       — Она не открывается! Ты пытаешься продать мне сломанную вещь, прощелыга! — у лотка по соседству покупатель грозно потрясал перед лицом торговца небольшой деревянной шкатулкой.       — Прошу прощения, господин! Пожалуйста, не гневайся! Я не знаю, как она оказалась здесь! Я накажу своего нерадивого помощника, наверняка это он виноват! — торговец зачастил, низко кланяясь и сложив руки в умоляющем жесте. Покупатель выглядел крайне состоятельным, упустить такого торговец не мог себе позволить. А помощника у него вообще никакого не было, но подобные покупатели всегда успокаивались, когда кого-то обещали наказать ради их спокойствия.       — Хорошо. Покажи мне другую шкатулку, а эту убери с моих глаз, — покупатель довольно грубо пихнул торговцу в руки сломанную вещицу, однако уже выглядел куда благодушнее.       — Всё самое лучшее для тебя, господин! — торговец картинно отбросил шкатулку в сторону, словно вообще хотел её разбить, но ловко попал ей на свёрнутые ковры, лежащие недалеко от Нура.       Нур сделал это почти не задумываясь — схватил шкатулку и бросился наутёк, сразу забежав в проход между домами. Ни торговец, ни покупатель не заметили этого, увлечённые друг другом.       Отбежав достаточно далеко, Нур остановился, на всякий случай спрятавшись за большими бочками. Голова закружилась пуще прежнего, от голода у него замелькали чёрные мушки перед глазами, он с усилием перевёл дыхание. Когда ему стало полегче, он стал рассматривать шкатулку. Она была размером всего лишь с ладонь, сделанная из незнакомого ему красноватого дерева. Ни красочных узоров, ни драгоценных камней, только вырезанное солнце украшало крышку. Нур покрутил шкатулку и так, и этак, попытался открыть крышку, но она действительно не поддавалась, а отверстия для ключа вовсе не было. Нур не расстроился, даже за такую простую и сломанную вещь, он сможет выручить немного денег, или, на крайний случай, хотя бы еды.       Тут он заметил под резным солнцем изящную надпись, гласившую «الاحترام».       — Почтение? Что это значит? — Нур провёл по надписи пальцем, потом хмыкнул, — О, почтенная шкатулка, нижайше прошу — откройся.       Смешок застрял у него в горле, когда что-то внутри шкатулки громко щёлкнуло. Нур недоверчиво потянул за крышку, та легко открылась. Он лишь хотел съязвить, как делал всегда, когда был в плохом настроении или недомогал, но никак не ожидал, что его слова подействуют.       На парчовой красной подкладке лежал золотой жук размером с половину ладони, его глаза сверкали двумя рубинами. Мастер искусно передал все детали, Нуру даже показалось, что ещё миг и украшение расправит крылья, как настоящий скарабей, и взлетит. Нур заворожённо смотрел на сокровище, не в силах оторваться. Сколько же денег он сможет выручить за него? Он уже видел свой новый дом, полный стол еды, слуг, красивые наряды, широкую мягкую постель…       Опасливо осмотревшись по сторонам, Нур бережно достал украшение, чтобы рассмотреть его со всех сторон, золото масляно блеснуло на солнце.       — Нур Алкадари, сын Нафиза, чего ты жаждешь?       Нур в страхе дёрнулся и начал крутить головой во все стороны, но никого рядом не оказалось.       — Кто здесь? — Нур проговорил осипшим голосом, шкатулка выпала из руки, жука же он наоборот крепко сжал в ладони, чтобы не выронить, если придётся бежать.       — Я Шамса, великолепная и могущественная, — голос звучал одновременно как мужской и как женский, в нём Нур услышал раскаты грома и тихий шелест песка. Но что его напугало ещё больше, так это то, что голос вовсе не касался его ушей, а раздавался прямо у него в голове, подобно его собственным мыслям, — Так чего же ты жаждешь, Нур?