Кавеху недостаточно

Кавех накручивал пальцем прядь волос и внимательно вглядывался в лицо напротив. Он улыбался всякий раз, когда Аль-Хайтам отвечал на взгляд и прятал смущение за ухмылкой, срочно утыкаясь обратно в документы. Подперев подбородок кулаком, Кавех влюблённо рассматривал каждую деталь: как уголки губ украдкой стремятся вверх, как хмурится лоб, как приоткрывается рот в тихом вздохе. Никогда прежде Аль-Хайтам не просматривал рабочие бумаги на кухне — всегда уходил в кабинет и просил не беспокоить. Но в последнее время ему, кажется, даже нравилось не иметь возможности сосредоточиться на своих делах. Аль-Хайтам шумно сглотнул, когда по внутренней стороне бедра скользнула чужая стопа; он слегка съехал вниз по стулу и развёл ноги в стороны, с удовольствием подписываясь на очередное безумие. — Я почти кончил, — буркнул он в ответ на нетерпеливый вздох, вскинул голову и улыбнулся, осознав оговорку. — Почти закончил, — исправился он и спрятал взгляд за листами. Нахмурил брови для пущей убедительности, но всё равно через полминуты взглянул на Кавеха поверх документов. Тот продолжал дразнить его под столом, осторожно задевая ногой член через брюки, и прикусывал костяшку своего указательного пальца, ехидно поблёскивая глазами. Тряхнув головой, Аль-Хайтам взял другую стопку документов, с важным видом разложил их перед собой и, вооружившись пером, начал делать заметки. И когда Кавех понял, что муж слишком сосредоточен, тихим и бархатным голосом проговорил: — Подготовишься для меня? Перо резко перестало скрипеть по бумаге, Аль-Хайтам медленно поднял взгляд. — Только я хочу смотреть, — с придыханием сказал Кавех и закусил нижнюю губу. Аль-Хайтам растерянно замер. Одно дело — безобидные поддразнивания, а другое — вот так бессовестно отвлекать его, когда с работой было уже почти закончено. Он хотел было сказать, что сейчас уйдёт в кабинет, если Кавех не даст ему закончить, но вдруг расплылся в улыбке, решив проучить другим способом. — Весь процесс полностью или только последний этап с растягиванием? — съязвил он, выгнув бровь. — А ты, смотрю, у Сайно тоже взял пару уроков, юморист? — проворчал Кавех, сморщив нос и прищурив глаза. Хихикая, Аль-Хайтам продолжил возиться с рабочими бумагами. Он на добрых семь минут полностью погрузился в работу, только перед этим слегка подкатил глаза в момент, когда Кавех обиженно убрал свою ногу и скрестил руки на груди. — Хочешь мне что-то сказать? — не поднимая глаз, спросил он и стал складывать листы, быстро осматривая свои заметки. Хотя ему стоило бы посмотреть на Кавеха: в глазах плясали такие черти, что вечер обещал быть невероятно увлекательным. И, возможно, не совсем приходящимся по нраву Хайтаму. — Думаю, — Кавех поёрзал на стуле, бегло осмотрел кухню. — Есть у меня одна мысль, — он с загадочной улыбкой встал из-за стола и подошёл к Аль-Хайтаму. Погладил его по щеке в тот момент, как документы были отодвинуты, и за подбородок поднял его лицо. — Можно будет потом связать тебе руки? — в голосе слышались тревога и нетерпение одновременно. Кавех рвано выдохнул, слегка сжав пальцы на подбородке Аль-Хайтама. — Может, тогда не будешь ограничиваться и ещё завяжешь мне глаза? — абсолютно будничным тоном спросил он. — О, иди ты, — фыркнул Кавех и отпрянул. — Эй, — Аль-Хайтам ухватил его за запястье, потянул на себя, — вообще-то я сейчас не шутил, — пронзительно смотря в его глаза, он медленно облизнул свои губы. Кавеху потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Он пару раз медленно моргнул, затем нервно хихикнул и тихо произнёс: — Я очень плохо на тебя влияю. — Соври, что тебе это не нравится, — рассмеялся Аль-Хайтам, поднимаясь из-за стола. «Только я хочу смотреть», — пронеслось у него в голове, и он спешно развернулся, вслух хрипло проронив: — Через полчаса в спальне.

***

Поставив стул боком у изножья кровати, Кавех опёрся локтем о спинку и закинул ногу на ногу. Держа во второй руке бокал с вином, он пристально смотрел Аль-Хайтаму в глаза. Тот, лёжа на кровати, крайне неторопливо распаковывал новый тюбик смазки. Мог бы, конечно, использовать тот, что ещё не успел закончиться, но, кажется, специально оттягивал момент. Пусть он и умел скрывать эмоции, Кавех за долгие годы супружества отличал напускное спокойствие от привычного выражения лица. С ним-то Аль-Хайтам был куда более щедрый на мимику. Отпив вино, он игриво приподнял бровь и ободряюще улыбнулся. Шумный вздох мужа эхом отбился от стен. Кавех демонстративно расстегнул верхние пуговицы рубашки. Аль-Хайтам выдавил смазку на пальцы, откинул тюбик в сторону, прикрыл на секунду глаза и покачал головой. Соглашаясь, он не думал, что его охватит такой уровень стеснения. Обычно он растягивал себя или в одиночестве, до начала, либо уже в процессе, когда рот был занят членом Кавеха. Он нервно усмехнулся, мысленно одёргивая себя, что ничего сверхъестественного не происходит, и, согнув ноги в коленях, съехал по подушкам ниже. Одной рукой сдавил свой член, второй спустился ниже, став размазывать смазку между ягодиц. Кавех сделал два больших глотка, игривая ухмылка пропала с его лица. Взглядом мазнул по груди Хайтама, и замер, когда тот раздвинул ноги шире. Идея-то возникла абсолютно спонтанно, он и подумать не мог, что наблюдать за этим будет так возбуждающе. Указательный и средний пальцы уже проникли на одну фалангу внутрь. Аль-Хайтам запрокинул голову, начав двигать рукой. — В глаза смотри, — непривычным приказным тоном проговорил Кавех. От неожиданности Аль-Хайтам вздрогнул и проронил короткий стон. — Ещё раз такое скажешь, — он сдавил пальцами основание члена, заметно напрягая живот, — я кончу, — признался и почувствовал, как кровь приливает к щекам. — Только посмей, — хрипло ответил Кавех, вцепившись мёртвой хваткой в бокал. Он покрепче скрестил ноги и жадно облизнул губы, когда Аль-Хайтам раздвинул ноги ещё шире и сорвался на очередной стон. Он едва ли уже замечал этот смущённый, с ноткой вызова, взгляд. Всё внимание было нацелено на то, как Хайтам трахает себя тремя пальцами, будто уже позабыв о первоначальной цели. — Хватит, — проронил Кавех и злорадно улыбнулся. Он только что остановил Аль-Хайтама за несколько секунд до оргазма. — Будешь? — поболтал в воздухе бокалом и кинул на постель небольшое полотенце. Вытирая пальцы от смазки, тот даже не поднял на него взгляд. Не то чтобы обиделся, просто нужно было на чём-то сосредоточиться, чтобы унять дрожь в теле. — Аль-Хайтам, можно… — Кавех встал со стула, неспешно приблизился к краю кровати, — можно связать тебе руки? — он рассмеялся с того, как дыхание почему-то сбилось. — Ну какой из меня доминант? — вздохнул он. Подвинувшись к нему, Аль-Хайтам обхватил его запястье пальцами и поднёс чужой бокал к своим губам. Сделал несколько глотков и второй рукой принялся выпутывать пуговицы рубашки Кавеха из петель. — Позволь тебе напомнить, — улыбаясь, проговорил он и поднял взгляд. — Твоя задача на сегодня — трахать меня. Ни слова о доминировании надо мной. То, что я тебя слушаюсь, — он резко потянул его за воротник на себя, — считай одолжением. Кавех надрывно застонал ему в губы, едва не выронив бокал с вином. В комнате стало невыносимо жарко, а в трусах — безумно тесно. Он покачнулся, когда Аль-Хайтам разорвал поцелуй, слегка оттолкнув его от себя. — Свяжи мне руки, — требовательно сказал он. Залпом опрокинув в себя оставшееся вино, Кавех схватил его пальцами за щёки, кусая за нижнюю губу и тут же зализывая покраснение. — Как же я люблю тебя, — с ломанным надрывом в голосе бросил он и двинулся к комоду. Оставив там же пустой бокал, он принялся рыться в ящике. На одну секунду задержался взглядом на комплекте, который так и не нашёл себе применения, тряхнул головой и выудил плотный шёлковый шарфик, затем отыскал тканевый пояс. — Спереди или за сп-пиной? — часто дыша, он развернулся и растерянно уставился на Аль-Хайтама, шумно сглотнул слюну. — Так, чтобы тебе удобно было потом привязать мои руки к изголовью кровати. Кавех медленно закрыл глаза, проскулив что-то невнятное, и стыдливо прижал ладонь к своему члену, слегка согнувшись. Еле передвигая ватными ногами, он принялся жевать свои внезапно занемевшие губы. Едва не задыхаясь, он плюхнулся на кровать, сразу же отодвинувшись к середине, потянул на себя Аль-Хайтама и дрожащими пальцами начал обматывать его запястья поясом, испуганно поглядывая в глаза. Он подогнул под себя ноги, почти что так же встав на колени, но уже через секунду присел на собственные икры, почему-то съёжившись от мысли, что он посмеет посмотреть на мужа не снизу вверх. — Крепче, — услужливо подсказал Хайтам, намеренно подводя руки ближе к своему паху. — Это надёжный узел, — обиженно буркнул Кавех. И резко вскинул голову, когда Аль-Хайтам без каких-либо усилий вытащил руку из петли. От хлёсткой пощёчины он громко вскрикнул, потеряв равновесие и опёршись одной рукой о кровать. Прижал вторую ладонь к щеке и сорвался на протяжный стон, закатив глаза в удовольствии. — Даже не надейся, что я сделаю так ещё раз, — Аль-Хайтам улыбнулся и покачал головой, как только Кавех стал лихорадочно мудрить с поясом. — Едва только у меня рука выскользнет, родной, мы сразу же остановимся. Ты хорошо меня понял? — Д-да. Прости. Пожалуйста, прости меня, — зашептал он, судорожно вспоминая самые крепкие узлы. Он свёл ноги вместе, нервно дёрнувшись, и сжал губы, отчаянно зажмуривая глаза. Аль-Хайтам бархатно рассмеялся, искренне наслаждаясь реакцией Кавеха. Когда тот извинялся и виновато краснел, он влюблялся в него заново по пять раз за секунду. Но что ещё больше доставляло удовольствие — это искреннее желание заслужить одобрение. Ещё пару недель назад Хайтам не думал о том, что у него самого есть какие-то там эти кинки. — Проверь, — с придыханием сказал Кавех, встретившись с ним взглядами. — Не-а, — он покачал головой и демонстративно медленно облизнул свои губы. — Всё на твоей совести. Ты же запомнил мои условия? У Кавеха едва не срывало уже крышу. Казалось, что он кончит прямо сейчас, без каких-либо стимуляций. Тихо захныкав, он подался вперёд, нетерпеливо врываясь в рот Аль-Хайтама своим языком. Страдальчески съёживаясь от того, что он не получал привычных объятий, Кавех льнул к нему и сжимал его плечи за них двоих. Нехотя разрывая поцелуй, он прижался лбом ко лбу мужа на несколько секунд и неторопливо отодвинулся. Окинул взглядом Аль-Хайтама, стоящего перед ним на коленях, и закрыл себе рот ладонью. — И чего же ты ждёшь? — усмехнулся тот. — Указаний? Сегодня ты правишь бал, — приподнял связанные руки и подмигнул. — Я… подожди, — виновато улыбаясь, Кавех тряхнул головой. — Я просто не знаю, с чего начать, — принялся оправдываться он. — Ты хотел завязать мне глаза, — умилённо склонив голову набок, подсказал Аль-Хайтам. — Д-да, прости, — он нервно начал оглядывать кровать в поисках шёлкового шарфа. Сложив его в несколько раз, Кавех приложил к своим глазам, убедился, что тот не пропускает свет, и решительно приблизился к Аль-Хайтаму. Завязывая узел на затылке, он искренне боялся невзначай запутать в ткань волосы. Наконец справившись, он критично осмотрел Аль-Хайтама, чуть-чуть поправил шарф на глазах. — Ты выглядишь чертовски сексуально, — проронил он и замер, когда Хайтам подался вперёд, крайне точно подобравшись к его уху. — А от тебя веет острой нуждой засадить мне по самые яйца прямо сейчас, — горячо зашептал он, касаясь пальцами края резинки от чужих трусов. — Кавех, трахни меня уже наконец. Так, словно завтра никогда не наступит. Он дёрнул руками и сорвался на стон, когда не смог выпутаться из узла, и впился в шею супруга зубами, издавая гортанный звук, чем-то напоминающий тихий рык. Непослушными руками кое-как стягивая с себя трусы, Кавех уцепился второй рукой волосы Аль-Хайтама на затылке и, выгибаясь назад, но по-прежнему оставаясь на коленях, направил его вниз. — Прости, сначала так, — насадил ртом на свой член и глухо застонал. — Клянусь, потом… о, Архонты… я потом… Ох, мать твою, — он схватился за голову Аль-Хайтама, начав вколачиваться в его рот. — О-о-ох, чтоб меня Унуты в зад драли!!! — выкрикнул он, толкаясь в горло. Оргазм накрыл так, что он даже не почувствовал, как проехался головкой по чужим зубам. Кавех слишком сильно дёрнулся, случайно отстранив от себя Аль-Хайтама. И в момент, когда тот шумно хапнул воздух, кончил ему в открытый рот, попадая на щёки. — Извини! — всполошился он, лихорадочно убирая сперму с лица пальцами. — Ты… ты… — медленно приходя в себя, Кавех как под гипнозом уставился на супруга, когда тот слегка мотнул головой и поймал губами его пальцы. Слизывая с них белёсую жидкость, Аль-Хайтам пытался восстановить дыхание, погружал их в рот и тихо постанывал. Едва член Кавеха с облегчением опал, как вновь встрепенулся и радостно потянулся в сторону рук Аль-Хайтама. Как компас сокровищ, ей-богу. — Поцелуй меня, — хрипло обронил Хайтам, скользя пальцами по чужой головке. Подался вперёд и снова зарычал, впиваясь во влажные губы Кавеха. Он тяжело ухнул, когда почувствовал толчок в грудь и рухнул спиной на кровать. Руки послушно устремились вверх — Кавех стал привязывать их к изголовью кровати, — он нетерпеливо вытянул ноги, раздвигая их шире. Услышал хихиканье и задёргался, пытаясь выпутаться. — Что ты удумал?! — Всего пару минут, — Кавех погладил его по щеке. — Ты же не хочешь, чтобы я опять позорно кончил через две минуты? — он перекинул ногу через Аль-Хайтама, поворачиваясь спиной к его лицу, наклонился и провёл языком по головке члена. Раздвинул свои ягодицы ладонями и прижался анусом к его рту. Двигая бёдрами, Кавех хватался за его ноги и благодарно стонал за каждое влажное проникновение языка внутрь. Снова посыпались изощрённые ругательства. Он резко отпрянул, слезая с Аль-Хайтама и рискуя свалиться с кровати, схватился за тюбик смазки. — Извини, — рвано дыша, проронил он. — Кавех, только попробуй! — замотав головой, Аль-Хайтам пытался по звукам понять, с какой стороны он находится. — Только посмей усесться на меня! — он затрепыхался, пытаясь вырвать руки. — Пусть только твоя задница сунется к моему члену, клянусь, я за себя не… Протяжный стон оборвался следующим таким же громким — Кавех, резко разведя его ноги в стороны, без лишних прелюдий толкнулся вперёд. Медленно вытащил член почти до конца и снова вошёл до самого основания. Движения стали быстрее, жёстче, и Аль-Хайтам заметался по подушкам, неконтролируемо выгибаясь. Он то пытался отстраниться, то податливо двигал бёдрами навстречу; вздрагивал и вскрикивал всякий раз, как Кавех врезался в его задницу с характерно звонким шлепком. Аль-Хайтама начало крупно колотить. Он беспомощно подтянулся на поясе выше, стоны уже больше походили на крики. Кавех увеличил скорость, безжалостно втрахивая его в кровать. В ушах пронзительно зазвенело, он выгнулся, и по всем нервным окончаниям прошёлся электрический разряд. Тёплые капли стали покрывать грудь и живот. — Фонарь! — взвыл Кавех, запрокидывая голову и кончая в него. — Ф-фонарь… — стал повторять и срочно развязывать руки Аль-Хайтама. Склонился над ним и стал слизывать его сперму с тела, шепча их стоп-слово. Обнимая его одной рукой, Хайтам снял повязку с глаз и прижал его к себе. — Тише, успокойся, — тихо смеясь, он начал гладить Кавеха по голове. — Обними меня, вот так. Стараясь обхватить его как можно крепче, чтобы помочь унять дрожь, Аль-Хайтам поцеловал его в макушку, закинул его ногу на себя. — Всё, не надо стоп-слово, мы закончили. Ты молодец, — только проронил он и тут же пожалел. На похвалу Кавех откликнулся протяжным стоном, переходящим в какой-то истеричный всхлип. Кое-как утихомирив его, он рассмеялся. — Ты прав. Доминант из тебя никудышный, — и прижался губами к его лбу.