Кавеху недостаточно

Аль-Хайтам внимательно изучал каждую страницу уже несколько часов. Вникая в подробности, он то краснел, то вздыхал, порой даже кривился, мысленно отметая некоторые из предложенных в сборнике вариантов. Но многое вызвало такой отклик внутри, что он неконтролируемо издал стон, закидывая ногу на ногу. И, осознав, что это было достаточно громко, стыдливо закрыл лицо ладонью и рассмеялся сам с себя. Дверь отворилась, и он хотел уже было рассказать о том, чем был увлечён последние пару часов, но сразу же передумал. Кавех прошёл в центр кабинета, опустив голову, замер и рвано выдохнул. — Нет, сядь обратно, — бросил он, едва Аль-Хайтам решил встать из-за стола. Он что-то сжимал в кулаке, отчаянно пряча руку за спину, заметно нервничал и никак не решался произнести хоть звук. — Поделишься со мной? Ты очень дрожишь, — Хайтам нехотя опустился обратно в кресло, хмуря брови. — Кавех, подойди, — он протянул раскрытую ладонь и поманил его. Пару мгновений на размышления, и Кавех отрицательно покачал головой. Он напрягся, и это было видно даже на расстоянии. Стиснул зубы и неожиданно всхлипнул. — Я не могу так больше. Мне нужно это, — слёзы стали быстро скатываться по его щекам. — Я устал всё контролировать! Я больше не хочу ни о чём думать! — он перешёл на крик, ещё сильнее задрожав. Выставил перед собой руку, между пальцев сжимая ошейник. — Я хочу быть безвольной куклой в твоих руках! Аль-Хайтам встал из-за стола, выгнув бровь. — Нет, сядь обратно… — Подойди ко мне, — твёрдо и вкрадчиво сказал он. Кавех вздрогнул, вскинув голову, и непонимающе уставился. — Подойди сюда и отдай это мне, — строгим голосом проговорил Аль-Хайтам. — Мне правда это нужно… — промурлыкал Кавех, сделав неуверенный шаг вперёд. — Пожалуйста… — Молчать! — отлетело от зубов так резко, что Хайтам сам едва не съёжился. — Подойди и отдай, — значительно спокойнее произнёс он. Кавех нервно облизнул губы, внутри что-то дрогнуло. Он проследил за тем, как Аль-Хайтам закрыл книгу и недвусмысленно скользнул пальцами по обложке. Шумно сглотнув слюну, он несколько раз моргнул, постепенно вникая, что ему не показалось. Утерев слёзы рукавом, он неторопливо подошёл ближе. — Как только ты успокоишься, — Аль-Хайтам присел на край стола и забрал у Кавеха ошейник, положив рядом с собой, — ты переоденешься в ту свою рубашку. Затем придёшь ко мне, и мы поговорим. Кавех недоверчиво посмотрел на него. — Обо всём, что тебя беспокоит, обсудим все мелочи, которые тебя напрягают и раздражают. Поверь, если это необходимо, я найду этих ублюдков из таверны и на твоих глазах им головы поотрываю. Кавех улыбнулся, чувствуя, что ему стало значительно лучше, и сделал несколько глубоких вдохов, расслабив плечи. — А потом я застегну это на твоей шее, — Хайтам провёл подушечками пальцев по ошейнику и ухмыльнулся. — И с этой секунды тебе больше не надо будет ни за что не отвечать, не надо будет думать. На одну секунду подумав, что он ослышался, Кавех тряхнул головой. Он снова посмотрел на то, как чужие пальцы поглаживали ошейник, перевёл взгляд на игривую ухмылку, шумно сглотнул слюну. Как-то неосознанно подался вперёд и громко выдохнул, когда Аль-Хайтам прижался щекой к его щеке, попутно забравшись пальцами в волосы. — Тебе больше не нужно будет ничего держать под контролем, — горячо зашептал на ухо, и Кавех вцепился в его плечи, проронив еле слышный стон. — С того момента, как ошейник окажется на тебе, всё контролировать буду я. Абсолютно всё, включая твою жизнь. Надрывно застонав, Кавех поймал его губы, жадно целуя. Едва не задыхаясь, так же резко отпрянул и проговорил: — Я вернусь через десять минут, — сглотнув слюну, опять обратил внимание на ошейник. — Через пять, — и быстрым шагом направился к двери. Аль-Хайтам окликнул его в тот момент, когда Кавех почти скрылся в коридоре. — И да, кстати, — он загадочно улыбнулся, опёршись о стол руками, — надень тот комплект. Я хочу получше рассмотреть тебя в нём. — Ядрёна Аранара, — прошептал Кавех. — Вернусь через минуту!

***

Аль-Хайтам не соврал. Едва только Кавех зашёл, он жестом указал на диван, сам же сел на край стола, скрестив руки на груди и стал ждать. Поначалу Кавех замялся, попытался отнекиваться, мол, и высказать нечего. — Просто бесит, что я должен контролировать всё. Закупки материалов, чертежи, поиск рабочих… — поджав ноги под себя, он и сам не заметил, в какой момент поток мыслей стало трудно остановить. Кавех говорил обо всём, от работы до случаев, которые злили его ещё в первые месяцы их брака, тараторил без умолку не меньше двадцати минут. А потом, осознав, вдруг округлил глаза. — Ой, — единственное, что смог выдавить из себя. Аль-Хайтам улыбнулся, с интересом его оглядывая. — Ой, и правда легче, — немного нервно усмехнувшись, сказал Кавех. — Кажется, больше ничего не тревожит… — Я рад, что тебе стало лучше, — Аль-Хайтам сунул руки в карманы брюк. — Может, ты хочешь кофе?.. — Если честно, — Кавех сглотнул слюну, — по-моему, я хочу тебя… Он уже было привстал с дивана, как вдруг остановился и немного напрягся. Вспомнил, что хотел сказать, едва только вошёл в кабинет, и стыдливо опустил взгляд. — Знаешь, кажется, ты тогда был прав, — он сжал воротник своей рубашки и одёрнул подол. — Я теперь не уверен, что бельё — это хорошая идея… — Кавех перешёл на шёпот, — кажется, я выгляжу в этом глупо… — Мне сложно судить, пока я не вижу, — пожал плечами Аль-Хайтам. — Обещаю забыть об этом дне, если всё действительно плохо, — положа руку на сердце, сказал он. Встав с дивана, Кавех повернулся к Хайтаму спиной. Он встрепенулся, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Крайне медленно начал выпутывать пуговицы из петель. Расправившись с последней, приспустил рубашку с одного плеча, очень неуверенно обернулся. — Оу, — проронил Аль-Хайтам, медленно моргнув. Он вдруг запутался в словах и издал несколько нечленораздельных звуков, закрыл себе рот ладонью и снова уставился на Кавеха. — Настолько ужасно? — тот боролся с желанием запахнуться. — Нет, дело не в этом… я… прости, я сбит с толку, — он облизал взглядом кружево, прикусил губу. — Это… чертовски сексуально. — Правда, если тебе не нравится, давай я лучше сниму, — Кавех покраснел. — Подойди, — сипло проронил Аль-Хайтам и поманил его к себе. Едва тот оказался рядом, взял его ладонь в свою руку и прижал к паху. — Ну уж член-то мой тебя точно не обманет, ведь так? — он поднял взгляд, став нервно закусывать внутреннюю сторону щеки. Кавех захихикал, осторожно убирая свою руку. Затем распустил волосы, отложил заколки на стол. Он спустил рубашку с обоих плеч, намереваясь её снять полностью. — Оставь так, — раздвинув ноги, Аль-Хайтам коснулся талии Кавеха, скользнул двумя руками к бёдрам. — Там ещё были чулки, — севшим голосом проговорил он. — Думаешь, надо?.. — Я сейчас вообще ни о чём не могу думать, — усмехаясь, признался он. — Просто хочу видеть тебя в полном комплекте. Ты их прятал за спиной, когда пришёл? Кавех покосился на декоративную подушку, смущённо кивнул. Затем двинулся к дивану и, выудив спрятанное, тихо спросил: — Сядешь в своё кресло? В отличие от него Аль-Хайтам сразу же выполнил просьбу, в то время как Кавеху потребовалось несколько минут на принятие решения. До этого мгновения ему казалось, что между ними уже нет никакого места стеснению. Теперь же он взвешивал, насколько ужасно это всё будет выглядеть. Набрав побольше воздуха в грудь, Кавех прерывисто выдохнул и подошёл к столу. Сначала присел на край, затем подвинулся чуть дальше. Он закинул ногу на ногу, один чулок оставил на столе, второй неуверенно расправил. — Архонты, как это глупо, — усмехнулся он. — В моей голове всё выглядело иначе. — Приспусти рубашку, — шумно сглотнув, сказал Аль-Хайтам. — Тебе невероятно подходит кружево, — прошептал он, внимательно оглядывая верхнюю часть белья. Натянуто улыбнувшись, Кавех наклонился вперёд, попутно сворачивая чулок пальцами, и, как ему казалось, стал нелепо натягивать его на ногу. Трижды проклиная себя за эту идею, отчаянно краснея, он с горем пополам дотянул чулок до середины бедра. — Что скажешь? — он приподнял один уголок рта и поставил ступню на колено Аль-Хайтама. Так хотелось рассмеяться, чтобы скрыть нервозность, а потом просто сказать, что затея ужасная. Но взгляд напротив буквально умолял продолжить. — Если ты мне просто подыгрываешь, то я готов стать вдовцом, — многозначительно выгнул бровь Кавех. Вместо ответа Аль-Хайтам придвинул кресло поближе, положил ладонь на бедро Кавеха и ощутимо сдавил пальцы. Не переставая смотреть в глаза, он подался вперёд, прижался к колену губами и оставил несколько коротких поцелуев. — Дай-ка это мне, — протянул руку и забрал чулок. — Терпение сегодня ни к чёрту, — ухмыльнулся он и похлопал себя по второму бедру, — ставь сюда. Искренне стараясь держать колени сведёнными, Кавех незаметно запахнул рубашку. Он ахнул, когда Аль-Хайтам начал бережно одевать второй чулок, закусил губу. А через мгновение не сдержал тихий вскрик — руки мужа резко развели его ноги в стороны. Строгий взгляд дал понять, что если он не распахнёт рубашку немедленно, то продолжение вряд ли понравится Кавеху. — Я приношу глубочайшие извинения за то, что твой муж идиот, — спустя десяток секунд выдавил из себя Аль-Хайтам. — Когда я в следующий раз буду реагировать как дурной подросток… Ты вмажь мне хорошенько, ладно? Кавех тихонько хихикнул, намереваясь сказать, что чувствует себя до сих пор неуютно. Но Аль-Хайтам сдвинул одну его ногу, уперев ступню в свой пах. Прерывисто выдохнув, Кавех надавил пальцами на член, взгляд из растерянного перешёл в заинтересованный. — Всё ещё чувствуешь, что тебе надо что-либо контролировать? — хрипло спросил Аль-Хайтам, поглаживая его бедро и изредка пробираясь кончиками пальцев под чулок. — Совсем немного, — честно признался он. И закрыл глаза, слегка запрокинув голову. Чужая рука пробралась выше, сквозь кружево начав поглаживать головку члена. Кавех вздрогнул. — Выглядит просто потрясающе, — Аль-Хайтам задержал взгляд на его паху. — Чертовски сексуально, — провёл кончиками пальцев по крепчающей эрекции. — Ты повторяешься, — с придыханием прошептал он. — Других слов у меня нет, — улыбнулся Хайтам. — Видел бы ты себя со стороны… — Даже не думай, — краснея, Кавех вцепился в край стола руками. Посмеиваясь, Аль-Хайтам убрал его ноги со своих, поднялся из кресла и помог спуститься на пол. Он развернул Кавеха к себе спиной, по-хозяйски проходя ладонями от ключиц до бёдер. Слегка прикусил кожу на плече и обвёл языком оставшийся еле заметный след. Поддаваясь ласке, Кавех опустил голову, вздрагивая от прикосновений. Ладонь Аль-Хайтама с нажимом прошлась от лопаток до затылка, пальцы пробрались в волосы. — Наклонись, — прошептал Хайтам и провёл языком вдоль позвоночника вниз, пока не наткнулся на ворот приспущенной рубашки. Опустившись на колени, он мучительно медленно стал поднимать подол рубашки к пояснице. Ягодицы наполовину закрывало зелёное кружево, и выглядело это гораздо лучше, чем он мог себе представить. Как только Кавех наклонился настолько, насколько был способен, чтобы удерживать равновесие, Аль-Хайтам забрался пальцами под кромку белья, сжимая ладони. Подался вперёд и прошёлся языком от копчика до мошонки. Шумно выдыхая, Кавех задрожал. Ткань мешала ощутить все прикосновения полностью, но в тех местах, где кружева не было, чувствительность возросла, кажется, до предела. Он стонал уже просто без остановки, борясь с желанием прижаться ко рту Аль-Хайтама полностью, параллельно вцепившись в его волосы. Тот вылизывал его так долго, что член уже начинал болезненно вздрагивать. Кавех не ожидал, что может кричать так громко — ладони слишком резко опустились на ягодицы. Кожу приятно засаднило, и он выгнулся в пояснице. — На колени, — едва только произнёс Аль-Хайтам, и он послушно опустился так быстро, что скривился от неприятного столкновения с полом. — Руки за голову, — бархатным голосом сказал Хайтам. Не то у Кавеха в крови было заложено беспрекословное послушание, не то муж у него был прирождённым доминантом. Но восторг от происходящего смешивался с возбуждением, кружил голову и сбивал дыхание настолько, что связь с реальностью начинала теряться. Кавех сцепил пальцы в замок на своём затылке, рвано дыша и закатывая глаза от предвкушения. Когда Аль-Хайтам выпрямился позади него, он жадно облизнул свои губы, роняя очередной стон. Пряжка ошейника звякнула почти над ухом, и он задышал ещё чаще. Хайтам схватил его за волосы, чуть выше его рук, и вынудил запрокинуть голову, дразняще поболтав ошейником в воздухе. Кавех заскулил, переводя взгляд с ошейника на лицо супруга. Свёл колени вместе, затем снова раздвинул. На белье стало расползаться влажное пятно смазки, очаровательно проступая сквозь кружево, и он двинул бёдрами вперёд, чтобы продемонстрировать это Аль-Хайтаму. — Осторожно, ты можешь сделать себе больно, — снисходительно улыбаясь, Хайтам чуть ослабил хватку. Он наклонился, задевая носом его нос, и прошептал: — Не забирай себе мои обязанности. Кавех надрывно застонал, напрочь забыв о том, как разговаривать. Он потянулся было за поцелуем, но щеку приятно обожгло от хлёсткой пощёчины, ошейник упал на пол, между его ног. — Чем больше ты будешь проявлять желание перехватить инициативу, тем дольше твоя шея будет обходиться без этого чудесного аксессуара, — Аль-Хайтам погладил костяшками пальцев раскрасневшуюся щеку. — Прости, пожалуйста, — всхлипнул Кавех. Он прильнул к ладони Хайтама, чуть прикрыв глаза, и вдруг произнёс: — Спасибо… — Что? — тот вскинул брови. — Что ты сказал? — Спасибо, — повторил Кавех, осторожно прикоснувшись губами к его пальцам. — За то что делаешь это всё для меня. — Ты что, подлизываешься? — улыбнувшись одним уголком рта, Аль-Хайтам мягко поцеловал его в лоб, затем сильнее потянул за волосы. — Нет, — с придыханием прошептал Кавех. Его губы дрогнули в призрачной ухмылке. — Совсем немного, — признался он. Кавех беспомощно дёрнул руками, но не убрал их со своего затылка, когда Аль-Хайтам сдавил его горло второй ладонью. Хапнул ртом воздух, абсолютно безрезультатно, и закатил глаза. Мокрая от смазки головка выглянула из-под белья, по телу прошёл холодок. — Стоп-слово? — Хайтам присел, отпуская его, и приобнял, когда Кавех прижался спиной к его груди. — Кавех, скажи наше стоп-слово. — Фонарь, — нехотя произнёс он. — Умница, — Аль-Хайтам поднял ошейник, намеренно задевая ремешком его живот, поднял на уровне глаз Кавеха. — Ты будешь делать то, что я скажу. Никакой инициативы, ты меня понял? — он двумя руками взялся за края ошейника. — Моя безвольная кукла, — он прижался губами к его виску, — послушная марионетка. Самый максимум, что ты можешь сделать — попросить меня. — Но делать или нет, — Кавех шумно сглотнул слюну, — решаешь ты… — Кроме того момента, как ты произнесёшь стоп-слово, — продолжил Аль-Хайтам. — Я не хочу тебе навредить, мне важно, чтобы тебя всё устраивало. Кавеха прошибала крупная дрожь. Чувство непонятного спокойствия окутывало его с ног до головы, хотелось обо всём этом сказать вслух, но слова путались в комок и застревали в горле. Он запрокинул голову, умоляюще смотря на Аль-Хайтама, снова дёрнул руками, тихо заскулил. Покосился на ошейник, приближающийся к нему, и сорвался на очередной протяжный стон. Ремешок прижался к горлу, Кавех сжался в предвкушении. Неожиданно ошейник оказался затянут слишком туго, и он уже почти сказал об этом, как вдруг вспомнил про контроль. «Абсолютно всё, включая твою жизнь», — пронеслось в голове как напоминание, и он опустил плечи, расслабляясь. — Кончить можно от того, какой ты послушный, — низким голосом сказал Аль-Хайтам, ослабляя ошейник и застёгивая его. — Опусти руки, — он начал снимать с Кавеха рубашку, осыпая поцелуями его плечи. Откинув её на стол, Аль-Хайтам выпрямился, обошёл Кавеха и, подняв его лицо за подбородок, провёл большим пальцем по губам. Протянул вторую ладонь, помогая подняться с колен, подцепил пальцами ошейник и потянул на себя. — Можно, — прошептал он в губы Кавеху, когда тот не рискнул к нему притронуться, замерев со вскинутыми руками. На одну секунду Кавех потерял самообладание, но тут же сбавил напор, отвечая на глубокий и влажный поцелуй. Цепляясь двумя руками за шею Аль-Хайтама, он прижимался к нему в страхе, что ноги вот-вот подкосятся, а сам он позорно рухнет на пол. Возможные просьбы перемешались с желанием подчиниться полностью; разрывая поцелуй, он протяжно застонал и прильнул к Аль-Хайтаму, суетливо целуя в подбородок и прикрывая глаза. Вся эта нежность, с которой Хайтам проводил пальцами по его телу, оставляла пощипывание на коже. Кавех находил для себя новые ощущения и никак не мог совместить их в голове с тем, что было прежде. Попытался поправить бельё, но Аль-Хайтам убрал его руку, обхватив пальцами запястье. Стал пятиться назад, увлекая за собой Кавеха, остановился около дивана. Хайтам приник к его шее, меняя нежные поцелуи на весьма ощутимые укусы, перешёл к ключицам, меняясь с ним местами так, чтобы диван оказался позади Кавеха. Он провёл ладонями по его груди, талии, перешёл к бёдрам и, чуть наклонившись, прикусил сосок сквозь кружево. Ненадолго отпрянув, Аль-Хайтам снял верх своей одежды, небрежно кинув куда-то за спину, сделал шаг назад и начал внимательно осматривать тело Кавеха. Зацепился взглядом за то, как кадык нервно дрогнул над ошейником. — Сядь, — произнёс он, легко толкнув Кавеха в грудь. Расстегнул свои штаны, приспустив их до середины бёдер. — И только попробуй к себе притронуться. Встрепенувшись, Кавех тут же завёл руки за голову, широко разведя ноги в стороны, хотел застонать, но вышло только невнятно промурлыкать. Аль-Хайтам протянул ладонь к его лицу, провёл средним и безымянным пальцами по его губам и скользнул ими в рот. Надавил на язык, вынуждая открыть рот шире, стал погружать пальцы глубже. Кавех выгнулся в пояснице, начав ёрзать на диване, и поднял взгляд. Облизывая пальцы, плотно обхватывая их губами, он с трудом сохранял зрительный контакт с Аль-Хайтамом, с частой периодичностью закатывая глаза. Хайтам снова провёл подушечками по его губам, затем раскрыл ладонь под его подбородком. Кавех хотел было сглотнуть собравшуюся слюну, но вовремя обратил внимание на многозначительно выгнутую бровь. Немного неуверенно приблизился губами к ладони, приоткрыл рот и снова посмотрел на Аль-Хайтама, взглядом спрашивая, правильно ли он понял. — Ну, смелее, — улыбнулся тот. Собрав слюну языком, Кавех опасливо приоткрыл рот, чтобы она стекла на ладонь. — Молодец, — Аль-Хайтам вытер его губы большим пальцем и убрал руку от его лица. Он стал размазывать слюну Кавеха по своему члену, особое внимание уделяя головке. Видел, как тот еле держится, чтобы не податься вперёд, и не смог скрыть улыбку. Такой податливый и безумно красивый, с раскрасневшимся лицом и заведёнными за голову руками… Кавех выглядел таким открытым, что хотелось защитить его от всего мира, окутать заботой и теплом, чтобы никакая плохая мысль не просочилась в его голову. — Мечусь между тем, чтобы обнять тебя, — Аль-Хайтам усмехнулся, — и тем, чтобы трахать твоё горло до хрипоты. Услышав окончание фразы, Кавех проронил слишком громкий стон, скользнул задницей по дивану и съёжился оттого, как ткань трусов приятно прижалась к члену. Аль-Хайтам наклонился к нему, второй рукой подцепив ошейник, потянул вверх. — То, что я сейчас сделаю, возможно, переходит все границы, — он приоткрыл губы, демонстрируя на языке вязкую слюну. Замер, будто спрашивая, готов ли к этому Кавех. Внутри кольнуло что-то, намекая, что это уж точно перебор, и Аль-Хайтам уже почти отпрянул. Но Кавех, закатывая глаза, открыл рот, высовывая язык до подбородка, выгнулся, сильнее запрокидывая голову. Аль-Хайтам отпустил ошейник, тут же хватая Кавеха за волосы, и крепче стиснул свой член ладонью у основания. Плюнув в открытый рот, он гортанно застонал, вторя реакции Кавеха. Запрокидывая голову, он насадил его на свой член, толкнувшись сразу же в глотку, и стал задавать собственный ритм, двигая бёдрами и крепко удерживая Кавеха за волосы. Прижал его к своему паху и удовлетворённо замычал, когда стенки горла начали сокращаться в рефлексе. Он оттолкнул Кавеха от себя, вовремя спохватившись и придержав его, чтобы тот не ударился затылком. Заглянул в глаза, бережно вытирая выступившие слёзы и отзеркалил довольную улыбку. Убрал взмокшие волосы, успевшие прилипнуть к лицу Кавеха, стёр костяшками пальцев слюну с подбородка и, не переставая смотреть на него, медленно облизнул пальцы. — У меня все тормоза от твоего вида срывает, — усмехнулся он. — Не надо пока, — он остановил руки, стремящиеся снова оказаться на затылке. — Ну ты хоть звук издай, — обеспокоенно попросил он. — Лицо немеет, — хихикая, выдавил из себя Кавех, запинаясь на каждом слоге. Он пожевал собственные губы, несколько раз зажмурился и снова посмотрел на Аль-Хайтама. — И насчёт… ох, — потёр лицо ладонью, — границ. Хайтам опустился перед ним на колени, закидывая одну его ногу себе на плечо, и стал притрагиваться губами ко внутренней стороне бедра. — Перебор будет только если ты решишь помочиться мне на лицо, — забираясь в волосы Аль-Хайтама, продолжил он. — М-м-м-м, — выгнулся от неслабого укуса, — но если надо, то ладно! — вскрикнул он. — Мерзость, — смеясь, скривился Хайтам. Он перебил чужой смешок засосом, оставленным над оборкой чулка, поцелуями поднялся выше и с нажимом провёл языком по влажной головке. — Трахал бы тебя денно и нощно, — хрипло проронил он, приспуская бельё. — Скажи, что ты и смазку под подушкой припрятал, — прошептал он, переходя на живот и оставляя очередную отметину на коже. Ничего подобного Кавех там не прятал, но всё же потянулся под подушку, распознав намёк. Вцепился в тюбик, часто задышав, и слегка приподнял бёдра. Аль-Хайтам подложил ладони под его задницу, тут же стиснув ягодицы, и, обхватив губами только головку члена, принялся дразнить его языком. Отстранившись, он спародировал разочарованный стон Кавеха и замер, обдумывая следующее действие. Кавех, захныкав, съехал по дивану вниз, упёршись задницей в грудь Аль-Хайтама, растерянно схватился за спинку дивана. Он вдруг нервно дёрнулся. Затем ещё раз. Его рвало на части от желания взять контроль в свои руки, сказать наконец Аль-Хайтаму, чтобы тот перестал издеваться; выпросить очередной плевок в рот или десяток хлёстких ударов по заднице. Отрезвляющая пощёчина пришлась как никогда кстати, и он изумлённо уставился на Аль-Хайтама. — Ну ты уж совсем монстра из меня не делай, — обиженно буркнул Хайтам. — Говори вслух. Я, может, и подумаю для вида, но сделаю всё, о чём попросишь, — ухмыльнулся он. — По крайней мере сегодня, — хищно улыбнувшись, он оставил несколько поцелуев на внутренней стороне бедра и аккуратно спустил ногу Кавеха со своего плеча. Аль-Хайтам выдавил смазку на пальцы, начав размазывать её по чужому анусу, склонил голову набок и стал пристально наблюдать за тем, как член Кавеха подёргивался в нетерпении. Уши приятно ласкало хныканье, голову посещали самые разнообразные мысли. — Как? — остановившись, спросил он. — Так, чтоб звёзды с глаз сыпались, — не задумываясь, ответил Кавех. Он подался вперёд, широко открыв рот и высунув язык. — О, неужели, — усмехнулся Аль-Хайтам, выпрямляясь и склоняясь над ним. Когда он начинал задумываться, всё выглядело не так эротично и сексуально, как в фантазиях. Один плевок — и Кавеха тряхнуло так, будто он попал в эпицентр землетрясения. Пощёчина, куда сильнее, чем бывало прежде, — и он едва не взвыл, закатывая глаза. После второго удара по щеке он потерял равновесие, съехав на бок и опёршись на локоть. — Сп-пасибо, — прошептал Кавех, прижимая вторую ладонь к щеке. Если честно, он не имел ни малейшего понятия, почему вдруг решил поблагодарить. Аль-Хайтам резким движением уложил его на спину, пересел на диван. Но, вместо того чтобы снять с него трусы, наоборот поправил их. Облизывая губы и улыбаясь, он приподнял бёдра Кавеха, забрался пальцами под бельё. — Обещаю, что куплю новые, — успел проронить и что было силы рванул ткань в разные стороны. Приставил член к его заднице, медленно вошёл до упора и, закинув ноги Кавеха на свои плечи, стал сразу же набирать темп. — Как же… хорошо… Архонты… Аль-Хайтам! Отчаянно хватаясь за подлокотник дивана, Кавех выкрикивал имя мужа, с головой проваливаясь в ощущения. Аль-Хайтам трахал его быстро и жёстко одновременно, едва не вдавливая в диван. Спустив одну ногу на пол, сильнее навис над Кавехом и обхватил его колени руками. Ритм оставался ровным на протяжении нескольких минут, в то время как дыхание уже давным-давно сбилось к чёртовой матери. Чувствуя скорую разрядку, Аль-Хайтам раздвинул его ноги, подхватывая под коленями, совсем немного замедлился. Кавех выгнулся, одной рукой уцепившись за шею супруга, испуганно уставился на него. — Я сейчас отключусь, — прошептал и закатил глаза, когда судороги прошлись по телу. — Кавех! — Хайтам незамедлительно отпрянул от него, склонился и обхватил лицо ладонями. Но тревога сошла в ту же секунду, как тот протяжно застонал. Сперма растеклась лужицей по трусам, симпатично выглядывая через кружево. Выглядело, признаться честно, чертовски сексуально. Кавех обмяк, безрезультатно пытаясь схватиться за чужое плечо. — Ты напугал меня, — нервно усмехнулся Аль-Хайтам, целуя его в лоб. — Клянусь, впервые в жизни в голове так пусто, — промурлыкал Кавех. Он хотел вытереть грудь от пота, наткнулся на верх белья и широко распахнул глаза. — Ты не снял разве? — ахнул он. — Пока нет, — Хайтам загадочно улыбнулся. — Сейчас ты придёшь в себя, — он провёл указательным пальцем от подбородка вниз, по горлу, — я отнесу тебя в ванную, — подался ближе, задевая кончиком носа его щеку, — и там уже всё сниму с тебя. Кроме, разве что, — подцепил пальцами ремешок, — ошейника. Уж он тебе невероятно подходит. Кавех двумя ладонями прижался к его щекам, с необъяснимой преданностью глядя в глаза, и расплылся в улыбке. Чуть приподнялся, несколько раз поцеловав в губы, и снова лёг на спину. — Прости, ты… ты не кончил, — виновато проговорил он и густо покраснел. Потянул Аль-Хайтама ближе к себе и что-то прошептал ему на ухо. — Ого! — воскликнул тот. — Ах ты маленький извращенец, — захихикал, прижимаясь к нему всем телом, и, прежде чем увлечь в глубокий поцелуй, проронил в его губы: — Ну только если ты очень хорошо попросишь…