Глава 3. Касания грубых ладоней
25 августа 2025 г., 15:37
Кейл пролежал в ванной не меньше часа. Вода уже успела остыть, но он никак не мог собрать мысли воедино. Решение уже принято, и пути назад нет, но волнение никак не хотело отпускать его. Множество разных мыслей мелькало в юной неспокойной головушке.
Как ему вести себя перед Бикросом? Что именно он подразумевал под «иным видом близости»? Может ли быть такое, что сегодня они займутся сексом? Какое грубое и грязное слово. Как это будет? Будет ли больно? Хотя нет, Бикрос не причинит ему вреда без веской на то причины. А вдруг ему не понравится? Что, если это будет ужасно мерзко? Бикрос достаточно подробно и, хотелось бы верить, честно, рассказал о том, как это происходит между мужчинами, и обо всех мерах предосторожности, но юношу всё равно терзали сомнения. Разумом он понимал, что Бикрос — опытный человек, и что он не причинит ему боли. Но иррациональный страх перед неизвестным всё равно оставался, глубоко внутри, как негромкий, но настойчивый тревожный голос.
Резким движение молодой господин поднялся на ноги и вылез из воды, чуть не потеряв при этом равновесие и не плюхнувшись на пол, красивый, отделанный мраморной плиткой и далеко не мягкий. Красоваться бы тогда огромному лиловому ушибу на заднице.
Взгляд зацепился за зеркало. Он лично заказал его у лучшего мастера и приказал установить здесь. Это было нужно для того, чтобы можно было целиком видеть себя и замечать любые внешние изменения в теле. Приятным бонусом стало то, что можно было в любое время любоваться собственной красотой, о которой Хенитьюсу было прекрасно известно. Накинув на себя халат, юноша ещё раз окинул взглядом своё отражение. Отражение, с его идеальными чертами лица, стройной фигурой и уверенной осанкой, не могло не вызывать у него чувства гордости.
— Как всегда великолепен, — кивнул себе молодой господин и направился к выходу. Бикрос должен был прийти с минуты на минуту.
Едва юноша успел вальяжно расположиться на диване, напуская непринуждённый вид, как в дверь, соединяющую комнату с тайным проходом, тихо постучались. Слуга был, как всегда, пунктуален.
— Войди, — разрешил Кейл, закидывая ногу на ногу.
Дверь, которую у самого юноши никогда не получалось открыть без скрипа, распахнулась совершенно бесшумно. Бикрос вошёл в комнату, быстрым взглядом пробежался по фигуре молодого господина, отмечая в его позе некоторое напряжение.
— Добрый вечер, молодой господин, — мужчина поклонился, приветствуя старшего отпрыска графа Хенитьюс.
— Можешь отбросить эти глупые формальности сейчас, — отмахнулся Кейл, хмурясь. — Подойди ближе.
— Как пожелаете, — согласился Бикрос, подходя к юноше и садясь на диван почти вплотную. — Благодарю за то, что вы прислушались к моей просьбе.
— В этом нет ничего особенного, — молодой господин лишь усмехнулся, облизывая пересохшие губы. — В конце концов я должен слушаться тебя, если рассчитываю на помощь.
Слова юноши прозвучали непринуждённо и даже беззаботно, однако по чуть резковатым движениям Молан видел, как мальчишка волнуется. Впрочем, это не было так удивительно, однако в этом от части заключалась причина, по которой мужчина не мог исполнить просьбу господина ранее.
— Вы нервничаете? — уточнил Бикрос. Он предпочитал узнавать наверняка, а не пытаться анализировать ситуацию, опираясь лишь на собственных догадках. — Если не хотите, не обязательно себя заставлять.
Несмотря на слова Кейла, тон слуги был уважительным. Он не относил себя к числу людей, которые тут же забывают своё место, стоит хозяину дать лишь каплю свободы.
— Не обращай внимания, это временно, — фыркнул Кейл, и мужчина не стал настаивать на обратном. Мысли господина — не его забота, главное, чтобы он оставался в целости и сохранности.
— В таком случае прошу простить мне мою грубость.
Бикрос уверенным движением приподнял голову мальчишки за подбородок и поцеловал в губы. Кейл чуть улыбнулся, привычными движениями отвечая на поцелуй, постепенно расслабляясь в сильных руках. За последний месяц юноша настолько привык к этому, что уже совсем не удивлялся ни чужим губам на своих, ни языку, властно изучающему нёбо.
Это было приятно. Если раньше юный господин сходил с ума от волнения, то сейчас он наслаждался тем, как уверенно действует Бикрос, как сильные мужские руки сжимают его талию. Наконец справившись с волнением и бабочками, ожившими где-то в желудке, приятно щекотавшими внутренности своими лёгкими крылышками, юноша отстранился, растягивая губы в обворожительную улыбку. Бикрос замер, его взгляд, тёмный и проницательный, остановился на губах Кейла, слегка припухших и влажных от слюны. Бледные руки с худыми запястьями — и как только хватает сил держать в руках меч — нашли себе место, обвившись вокруг шеи мужчины.
— Вы стали намного раскрепощённее, Кейл, — руки слуги прошлись по позвоночнику вверх, заставляя юношу залиться краской. —Это хорошо. Теперь можно приучать вас к более откровенным прикосновениям.
Голос мужчины остался ровным, словно он говорил не о любовных утехах, а рассуждал о том, как лучше приготовить бульон. Для Кейла, привыкшего к несколько иному проявлению чувств, это было странно и обескураживающе первые несколько встреч. Однако сейчас он просто не обращал на это внимания, смирившись с тем, что чувственность Бикроса оставалась на уровне табуретки.
— Что именно ты собираешься делать? — при всей своей юношеской уверенности, молодой господин не был готов слепо доверять кому-то вроде этого слуги. Даже зная его большую часть жизни, он не мог верить ему полностью.
— Для начала будет просто массаж, — невозмутимо ответил мужчина. — Разомну сначала ваши плечи и шею. Как только вы привыкнете, мы перейдём к спине, а затем к более деликатным зонам.
Старший отпрыск графа Хенитьюс задумался, свыкаясь с мыслью о том, что ему придётся полностью открыться для слуги. Месяц назад он отмахнулся от этой мысли, не считая, что это будет чем-то сложным, однако жизнь решила вновь потыкать его носом в собственные ошибки: добровольно вверить своё тело кому-то оказалось сложнее, чем он предполагал. Погрузившись в свои мысли, юноша не сразу заметил, что начал пальцем выводить на шее и загривке Бикроса незамысловатые узоры.
Слуга же в свою очередь послушно стоял, совершенно не выказывая признаков какого-либо сопротивления. Казалось, он был не против, однако Кейл бы скорее поставил на то, что ему было просто всё равно на то, что он с ним делал, пока не причинял вреда.
— Мы можем начать? — уточнил слуга, видя, что взгляд его подопечного вновь обрёл осмысленность.
— М? Да, конечно, — губы мальчишки растянулись в улыбке. Будь он старше хотя бы на пару лет, её можно было бы даже назвать соблазнительной. — Что мне нужно делать?
— Просто сядьте и расслабьтесь. Я всё сделаю, — мужчина оставался каменной глыбой без эмоций. — Если будет больно или неприятно, обязательно говорите.
— Да-да... Я помню, — махнул рукой Кейл, усаживаясь на диван. — Так нормально?
— Как вам будет удобно, — кивнул Бикрос, заходя за спину своему господину. — Я начинаю.
Мужчина снял перчатки и аккуратно сложил их на спинку дивана. Будь перед ним кто-то другой, слуга бы побрезговал, однако молодой господин — другое дело. Прикосновения к нему не были неприятны.
— Не замечал раньше, чтобы ты снимал перчатки, — тут же подметил внимательный мальчишка.
— Ваша кожа слишком чувствительная, особенно в зоне шеи. Грубая ткань перчаток может причинить дискомфорт, — пояснил Бикрос, мягко прикасаясь к шее.
Кейл мысленно старался подготовить себя к этому, однако ощущение чужих ладоней на стыке шеи и плеча заставило его вздрогнуть и втянуть шею, избегая прикосновений. Молан всё понял и, спустив воротник халата ниже, переместил руки на плечи, осторожными движениями разминая мышцы господина.
Юноша, забыв обо всём, сидел, шокировано смотря в пустоту. Он и до этого замечал, насколько чувствительна его шея, однако никак не мог ожидать, что прямое касание будет настолько ощутимым. Кейл чувствовал мурашки и приятную щекотку каждый раз, когда Бикрос оставлял засосы, однако это не длилось слишком долго. Касание ладоней вряд ли можно было сравнить с горячим дыханием мужчины и ощущением сухих обветренных губ.
— Ха... Это достаточно приятно, — выдохнул молодой господин, чуть вздрагивая от особенно чувственных движений рук. — И где только ты такому обучился?
— Это не так уж и важно, — ответил слуга, продолжая невозмутимо разминать плечи мальчишки.
— Ха-а... Ха-ха, ты у нас сама загадочность, — усмехнулся Кейл. — Ай! Полегче! Ты же не хочешь сломать мне что-нибудь?
— Прошу прощения, — мужчина тут же ослабил хватку.
Сам Бикрос даже не ощутил бы подобного давления, однако у его господина кожа была слишком тонкой и нежной. Будучи наследником рода, известного своими рыцарями, сам мальчишка казался до смешного хрупким. Вероятно, это было в силу возраста, в свои пятнадцать Молан тоже не отличался крепким телосложением, хоть и выглядел внушительно на фоне сверстников. Это можно было бы исправить хорошей едой и тренировками.
Уже совсем скоро Кейл расслабился под умелыми руками слуги, однако его дыхание уже было тяжёлым и прерывистым. Телу было жарко, и каждое прикосновение лишь сильнее распаляло. Это был простой массаж, но удовольствия такого толка мальчишка ещё никогда не испытывал.
Руки Бикроса без перчаток оказались грубыми, покрытыми старыми мозолями, словно мужчина много времени провёл за упражнениями с мечом. Его ладони не были слишком холодными или горячими, но умелые движения в самом деле приносили облегчение ноющим мышцам спины и плеч.
— Ваши мышцы слишком напряжены, — сообщил слуга, основанием ладони чуть сильнее ударяя между лопаток, вызывая тихий вскрик у юного господина. — Не больно, когда я так делаю?
— Нет, нормально, — ответил Кейл, в самом деле чувствуя облегчение. Ноющие после нескольких дней бумажной работы плечи действительно расслабились и уже не отдавались неприятной тянущей болью.
Закончив со спиной и плечами, Бикрос осторожно перешёл к шее, касаясь мальчишку там намного более деликатно. И всё равно юноша вздрогнул от прикосновения, с губ сорвался тихий не то писк, не то стон.
— Не больно? — уточнил слуга, тут же убирая руки.
— М-м.. Нет, скорее щекотно, — молодой господин чуть повёл плечами. — В любом случае я должен привыкнуть к подобному, поэтому изволь продолжить.
Однако, несмотря на невозмутимость в голосе молодого господина, в душе его царил хаос, приводящий всё в смятение. Ещё пару минут назад Кейл думал, что вот-вот должно произойти то самое страшное, чего он так опасался, но даже на простые прикосновения и несильное давление грубых мужских ладоней его тело отзывалось удивительно легко.
И всё же сомнения не оставляли юношу, пусть они и забывались на время, притуплённые новыми неизведанными чувствами. Кейл знал — стоит Бикросу уйти, и тревога, одолевавшая его раньше, вновь вернётся.
— Вы словно не здесь, — слуга в достаточно грубой манере взял молодого господина за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Ты забываешься, — хлёсткая пощёчина пришлась в аккурат по щеке мужчины. Тот сразу отпрянул, выпуская голову юноши из хватки рук.
— Прошу простить мою дерзость, господин.
Была очень тонкая, почти незаметная грань того, что мальчишка мог позволить совершить в отношении себя, и Бикрос осторожно прощупывал, в каком месте кончается его свобода действий. Грубости к себе молодой господин не терпел. Пока что.
— Продолжай, — махнул рукой Кейл, растирая чуть саднящую челюсть.
Бикрос кивнул, мягко целуя юношу в основание шеи, вновь начиная массажные движения. Его совсем немного забавляло то, как краснели уши старшего сына графа Хенитьюс. Как бы ни храбрился этот мальчишка, происходящее смущало его и сбивало с толку. Он вздрагивал, напрягаясь от каждого прикосновения к чувствительной шее, хмурился и кусал губы, но продолжал терпеть. Целеустремлённый, но ещё по-юношески доверчивый и рискованный, не видящий своего поражения. Молан младший не исключал возможности того, что поигравшись какое-то время, молодой господин всё же не сможет не испытать отвращения и отступит, но тот превзошел даже упрямство собственной матери.
Мужчина смотрел на плечи своего господина, касался его нежной кожи, ощущая её юношескую мягкость, но даже позволяя себе касаться интимнее и бесстыднее, он не испытывал к мальчишке влечения. Опорочить ребёнка при всей своей безнравственности Бикрос не мог. Его господин тот ещё упрямец, но и сам он не пальцем деланный. Не имея другого выхода, мужчина собирался как можно дольше оттягивать момент их близости, выжидая, пока молодой мастер всё же одумается.
— Ха.. Хватит на сегодня, Бикрос, — тяжело выдохнул Кейл, на что слуга молча кивнул, отступая.
— Как пожелаете, господин, — послушно согласился он, цепким взглядом изучая состояние мальчишки.
Молодой мастер был напряжён. Он весь раскраснелся и тяжело дышал, неловко закинув ногу на ногу. Юноша то и дело стрелял взглядом в сторону ванной комнаты, избегая смотреть слуге в глаза. Бикрос сохранил невозмутимое выражение лица, делая вид, что ничего не заметил.
— В таком случае я могу идти? — уточнил мужчина, полагая, что господин желает остаться наедине с собой.
— Ты кое-что забыл, — напомнил Кейл. В таком состоянии его взгляд совершенно не казался строгим, но слуга не посмел ослушаться его.
Он в самом деле недооценил выдержку и упрямство своего господина, решив, что он забудет об их почти ритуальном поцелуе. Нет, только не Кейл.
— Да, прошу прощения, господин.
Мужчина подошёл к юноше, наклонился и мягко поцеловал в губы, спокойно, не настойчиво, но чувственно. Молодой мастер вздрогнул, заалел щеками и отстранился. Бикроса совсем чуточку забавляло то, как в один момент готовый кусаться и шипеть мальчишка тут же менялся, становясь неловким и смущённым, стоило сделать что-то из ряда вон.
— Теперь ступай, — Кейл нахмурился и небрежным жестом указал на дверь в тайный проход.
Слуга ничего не сказал, послушно направляясь к выходу. Юноша пристально смотрел на то, как он покидает его комнату, почти прожигая раздражённым взглядом. К чему эта медлительность? Он знал, что Бикросу требуется намного меньше времени, чтобы исчезнуть из поля зрения. Когда же дверь за мужчиной всё же закрылась, Кейл подождал ещё немного, напряжённо вслушиваясь в каждый шорох. В такие моменты способность Молана бесшумно передвигаться была крайне неудобной.
Но выдержки молодого господина на долго не хватило. Он тяжело выдохнул, стыдливо пряча пылающее румянцем лицо в ладонях. Мягкие прикосновения Бикроса до сих пор ощущались горячим клеймом на коже, от них по позвоночнику вниз стекало тепло, отдаваясь истомой. Подобное Кейл испытывал уже не первый раз, однако...
— Ха... И дёрнул же меня чёрт потребовать поцелуй... Просто массаж? Как же, — юноша тихо рассмеялся. — Этот ублюдок никогда меня не слушался.
Юный Хенитьюс резко поднялся на ноги, быстрыми шагами направляясь в ванную комнату. Жар разливался по телу, и юноша хотел как можно скорее смыть его с себя. Это раздражало. До стиснутых зубов раздражало то, как он терял самообладание каждый раз, стоило Бикросу сделать что-то из ряда вон: коснуться чуть более откровенно и интимно, чуть сильнее прикусить губу, или же просто растянуть губы в своей насмешливой улыбке.
Сбросив халат на пол — и плевать, что тот был влажным и не очень-то чистым, — молодой господин погрузился уже в подостывшую воду, стараясь расслабиться. Получалось из рук вон плохо, и настроение от этого становилось ещё более паршивым. Перед глазами всё ещё стоял образ Бикроса. Воображение рисовало его с огоньком желания в глазах, хищной ухмылкой и чем-то таким, что Кейл не смог бы описать словами, но от чего сбивалось дыхание и сердце ухало вниз. Сдаваясь под напором желания, молодой господин протянул руку к напряжённому члену, слишком явно демонстрировавшиеся всё, что так хотелось скрыть.
— Что я..? Что этот наглый слуга сделал со мной?
Рука двигалась с остервенением. Юноша гнался за собственным удовольствием, желая не думать ни о чём, но в голове всё так же был лишь один единственный мужчина: его сильные руки, низкий голос, уверенные движения...
«Вы словно не здесь», — зазвучал в голове размеренный, но строгий голос слуги, вместе с вновь всплывающими воспоминаниями о том, как он грубо схватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя.
Кейл представил, что было бы, если бы он не остановил бы Бикроса, если бы позволил грубо впиться в губы, кусать и управлять. Мышцы отдались приятной истомой, по телу пробежали мурашки постыдного желания.
Тело содрогнулось от волны удовольствия. Юноша кончил и откинулся назад, чувствуя себя уставшим. Дыхание было сбитым и тяжёлым, сердце напуганной птицей билось в клетке рёбер.
— Какой срам, — выдохнул молодой господин, чувствуя, как горят щёки. Он никогда бы не подумал, что опустится до рукоблудства.
Раньше такого не случалось, ведь одинокие увеселения считались юношей уделом несдержанного пошлого зверья... Но вот он здесь, излился в ванной, думая о том, как его будут грубо и властно трогать сильные руки слуги. Эта фантазия была столь же желанной, сколь и пугающей. Разве мог он — выходец из благородной семьи хотеть подобных извращений? Нет, это попросту невозможно. А то, что случилось... Всему виной новые действия со стороны Бикроса, которых он не мог от него ожидать.
Решив так, молодой господин тяжело вздохнул и вылез из уже остывшей воды, направляясь в постель. Спать хотелось невыносимо сильно.
Бикрос неслышно шёл по коридору, избегая ненужных встреч. Ему не было интересно, чем занимается старший сын графа, несмотря на то, что предположения имелись. Он намеренно выискивал самые чувствительные точки и надавливал на них, почти провоцируя. Вероятно, это было лишним, однако хмурое и беспомощное лицо юного господина после очередной вспышки удовольствия было настолько искренним, что мужчина поддался мимолётному желанию увидеть ещё.
