Типа "Классика жанра"

Теперь чуть заметная улыбка на лице Ставрогина сменилась рассеянностью и обеспокоенностью. Парень три дня ходил сам не свой, и эти три дня были для него самыми мучительными за всю жизнь. Время тянулось мучительно медленно, каждый час был длинною в два с половиной. И если пары можно было пережить, потому что бубнёж профессоров хоть как-то связывал с реальностью, то после них становилось совсем тоскливо. Базаров и Печорин, как назло, не лезли и не подкалывали, а просто игнорировали. Печке в этом плане было проще. Он не заходил к ним, а просто отправлял Жене голосовые, а если это было что-то срочное (по мнению Печки срочное), то парень звал его к себе. И Базаров, сволочь такая, уходил. Игнорировать Николая ему было трудно, сосед по комнате, как ни как. Но Ставрогин, если честно, сам не стремился общаться и предпочитал молча и красиво страдать. С последним было туговато. Можно было сказать, что он стал похож на нормального человека: не уделяет столько внимания внешности, не строит из себя чёрти что, меньше играет на публику (а, точнее, вообще не играет). Ему эта нормальность не шла и делала совсем другого человека. Весь поток, да и не только, тихо пребывал в состоянии полного шока и гадал, что с ним такое случилось. Одни говорили, что у него кто-то в семье умер, а какой-то дебил вообще прислал сообщение: «прими мои соболезнования», но практически сразу удалил. Николай успел прочитать, и оно его слегка позабавило. Вторые говорили, что он вживается в новый образ, третьи ожидали какого-то подвоха… Внегласно было принято решение не трогать и ждать. Лиза примерно представляла, что у её приятеля сейчас творится в голове, и искренне хотела помочь. Она знала, что виновница ужасного ставрогинского настроения — Маргарита, но ничего ей не говорила, дабы не усугубить ситуацию. Узнай Марго, что натворила, загрустила бы похлеще, слишком уж она была впечатлительной. Николая же она не доканывала советами признаться и скинуть камень с души и даже старалась держать обоих подальше друг от друга. Николай всеми силами избегал общества Марго, плевав на приличия и на возможность быть осуждённым. Студент при любой возможности садился куда-то подальше, встречаясь в коридоре не смотрел на неё и ускорял шаг, не заговаривал без надобности, даже просто здороваться перестал. Если уж разговора было не избежать, то он по большей части молчал, чтобы не начать плести какую-то откровенную херь. На вечер третьего дня нервы Николая сдали окончательно, настолько, что не помогало ВООБЩЕ ничего: от попытки разобраться с долгами по учёбе, которых за три дня выпадания из жизни, неожиданно, накопилась хренова куча, болела голова, от еды мутило, от сигарет во рту оставался неприятный вкус. Тогда парень решил привести себя в порядок, а там, может, полегчает и даже до долгов руки дойдут. В зеркале Ставрогин увидел абсолютно незнакомого ему человека и ужаснулся. Синяки под глазами, ни намёка на укладку, да и в целом складывалось ощущение, что он наглядный пример того, как выглядит живой мертвец. «Докатился, — с досадой подумал он, — совсем уже. С каких пор я такой чувствительный стал? Вот как два человека, не сговариваясь, могут довести до такого? Один калечит меня и заставляет держаться на двух последних нервных клетках, из-за другой я то краснею, то бледнею, и практически стал отшельником. Молодцы, ребят, так держать!» Предпринимать что-либо расхотелось. Николай лёг на кровать и упёрся лбом в стену. «Мне не может на самом деле быть так плохо. Это всё психосоматика. Я себя прекрасно чувствую, просто не выспался и нафантазировал весь этот ужас, а ещё и эти «любовные дела» наложились… Мне надо поспать и разобраться с ними. И раз уж заснуть я не могу, то разбираться буду сейчас. А не разберусь… Не знаю, что с собой сделаю. Всё, хватит, надоело. Либо сейчас, либо никогда». Он схватил телефон и решил написать Лизе. «Лиз, я так больше не могу. Маргарита завтра вечером свободна?» На удивление, Тушина откликнулась почти сразу. «Мы планировали сходить погулять, но, если ты её пригласишь куда-то, то отказ получу я)» «Её предпочтения?» «Боже, Коля, ты серьёзно не знаешь, куда можно девушку пригласить??? Любое кафе🤦‍♀️ " «Не хочу оплошать прям сразу» «Она за тобой куда угодно пойдёт. Окей, своди куда-то, где есть пироженые с ягодами. Всё, дальше сам!» И девушка вышла из сети, прежде чем Ставрогин успел хотя бы поблагодарить её. Написать ей оказалось не такой уж плохой идеей, даже наоборот. Сразу вернулись силы и желание хоть что-то делать. Ставрогин даже на долю секунду забыл, что психовал не от безумной любви к Маргарите, а от надобности изображать эту самую любовь против воли. И через полчаса он уже вернулся к более менее привычным действиям, чём удивил Базарова, который неожиданно вернулся. — Что ты просрал на этот раз? — спросил он Николая, который рылся в своём шмотье в поисках чего-то подходящего для первого свидания, — Курево закончилось или банку с кофе спёрли? — Да нет, но спасибо, что напомнил, за куревом и кофе надо будет сходить. Ищу что-то приличное на завтрашний вечер. Ну и на день, желательно, тоже. — А, нечего надеть, это нормально, — усмехнулся Базаров. Его сосед снова начал вести себя адекватно (адекватно для себя), что не могло не радовать. Теперь можно было не искать предлоги свалить и не осторожничать с выражениями. — Умирать надоело? Актёр возвращается на сцену? — «Но сцена кажется пустой — такой, как я внутри!» — пропел Николай, видимо, строчку из одной из своих любимых песен. — Уже вернулся, — вздохнул Базаров, — Грише, что ли, звонить, чтоб за шампанским сгонял? Отпраздновать надо бы. Но Печорина он звать не стал. Вместо этого Евгений молча наблюдал за тем, как его сосед задумчиво стоит перед шкафом и вытаскивает из него то одну, то другую вещь, прикидывая, подойдёт она для неизвестного никому особого случая или нет. ***** Верховенский как обычно лежал на кровати и страдал фигнёй, листая ленту в Инстаграме. Гришка смылся ещё несколько часов назад на очередную тусовку, оставляя соседа в гордом одиночестве. По правде сказать, он звал с собой Верховенского, обещая крутую ночь, полную различным дорогим алкоголем, развлечениями и грудастыми девчонками. В последнее время зачастил что-то Печка с гуляниями, чем подзадолбал своего недовольного друга. Ну а что, готовить приходиться Петру в больших объёмах, чтобы хватило сразу на двоих. Печорина же к плите не подпускает, так как однажды тот чуть не устроил пожар на весь этаж, из-за невинной попытки поджарить свежей рыбы. Так что кулинарит в их небольшой компании Верховенский, чему Гриша возражать не смеет и не хочет. Вообще удобно устроился. Готовят для него, запах от сигаретного дыма на одежде и всех вещах тоже терпят, до кровати бывает помогают доходить. С чего бы ему жаловаться? А Пьер уже просто привык ко всему этому, не представляя свой день без перепираний с соседом. Только вот сейчас Петя лежит один, не особо заинтересованно пялясь в экран телефона. Какие-то цветы, рыжие собаки, прекрасные виды из окон, люди в разных позах, всё одно и тоже. Вот девушка, которая стоит на балконе расставив руки в разные стороны, освещаемая всходившими лучами солнца. Вот парень, который гладит маленького котёнка, одиноко сидящего на краю дороги. Торты, выпечка, стили, всё что только можно уже посмотрел Верховенский в Инстаграме, будто ходя по второму кругу. Вдруг парень наткнулся на довольно необычную фотографию, где была собрана группа, состоящая из восьми человек где-то в лесу. Почти все были незнакомы, но одно лицо сразу привлекло к себе внимание. Николай Ставрогин. На фото этот мудак счастливо улыбался, обнажая свои белоснежные ровные зубы. Одна рука лежала на плече Базарова, который чересчур серьёзно смешивал какие-то напитки. Скорее-всего, компания трезвой не являлась, а сам Ставрогин выглядел так, будто бухает уже несколько часов. Несмотря на нетрезвость студента, Верховенский засмотрелся на эту улыбку, сам еле заметно приподнимая уголки губ. Спустя мгновение Пьер уже листал фотографии Николая в его профиле, задумчиво рассматривая каждую из них. Вот он сидит на подоконнике, снимая закат и половину своего лица. А вот через зеркало фоткает на себе «новое пальто по акции», как гласит подпись.Петруша даже долистал до фото со школьного выпускного, где Ставрогин стоит рядом со своей, судя по всему, матерью и держит в руках красный диплом. Палец Верховенского потянулся к сердечку под одним из фото, как вдруг парень резко опомнился и отдёрнул его. Какого хрена? Николай Ставрогин — самый заносчивый, самый бесячий и бесцеремонный тип, которого он видел и знал за последние несколько лет. Весь такой правильный, что аж тошно становится. Ещё и спасал несколько раз, но признаться честно, лишь из-за него Петя сидит сейчас не с избитым лицом и ободранными руками. Наверное, стоит отблагодарить, а то совсем уж неловко как-то получается. Но стоит признать, что Николай действительно красив. И полная противоположность Верховенскому, что сильнее разжигало его заинтересованность к чужой персоне. — А ведь он и умный к тому-же, и голос у него красивый… Блять, о чём я нахуй думаю? — парень ошарашенно рассуждал уже вслух, — Да он же мудак самовлюблённый! Ходит весь такой в дорогущих свитерах, а потом жалуется, что кофе на них проливают! Хотя стоп, он ведь вроде не сказал мне по тому поводу ничего? Встав с нагретого места, Петруша стал наматывать круги по комнате, всё больше и больше не давая отчёт своим мыслительным процессам. — Ну ладно, допустим он симпатичный. И что с того? Ничего, что я думаю о нём постоянно, ничего же? — осознавая, что всё-таки «чего», Верховенский почти безумно рассмеялся. — Ну да блять, мне он нравится! Мда, Петруша, лоханулся ты сильно конечно… ***** Группа будущих лингвистов (из которых дай Бог пять человек реально собирались в будущем связать с этим свою жизнь) тридцать пять минут тухла на паре, успокаивая себя тем, что сегодня суббота, как вдруг дверь широко распахнулась и в аудиторию вошёл Ставрогин. Реакцию студентов надо было видеть: славившиеся своим похуизмом оторвались от телефонов и выключили музыку, лица самых невозмутимых вытянулись, а кто-то вообще встал, приняв его за препода и вспомнив школьную привычку, но тут же сел, узнав одногруппника. — Здравствуйте! — Николай улыбнулся преподавателю и приветственно махнул рукой остальным, — Извините за опоздание. Можно зайти? — И зачем этот цирк? — пробормотала Лиза, — Нельзя просто тихо войти и сесть? — Заходите, Ставрогин, — преподу по матану было всё равно на его опоздание. Николай был одним из немногих, кто добросовестно делал дз и хоть что-то понимал, поэтому если он решил впервые за два года учёбы чуть подольше поспать, но не прогулял всю пару, то можно и закрыть на это глаза. — Спасибо! — он снова улыбнулся и пошёл к своему привычному месту, но оно было занято. Чертыхнувшись, парень развернулся и стал выискивать глазами свободное место поприличнее. Ничего лучше парты у окна он не нашёл, но и она его вполне устраивала. «Ты где шлялся?» Это прилетело сообщение от Лизы, а за ним сразу ещё одно. «Я не наезжаю, просто если уж явился…» «Так вышло. Подругу разбуди» «Сам подойдёшь и всё скажешь» Терроризировать Тушину смсками было занятием бесполезным, поэтому Ставрогин до конца пары забил на девушек (на парней забить тоже получилось: русоволосого урагана в наушниках по близости не было, к счастью или нет, непонятно) и усиленно «навёрстывал упущенное» за три дня похуистического самобичевания. В итоге, терроризировать начали его. Печка, видимо, узнал от Базарова, что их общий друг ожил, и теперь ему спокойно не сиделось. После пятого сообщения Ставрогин понял, что Евгений трепло похуже Печорина, после тринадцатого, что он убьёт их обоих, к двадцать второму захотелось убить себя. Потом Гриша вроде заткнулся, но скоро сообщения посыпались с новой силой. На тридцать восьмом терпение Николая лопнуло, и неугомонный Печка полетел в бан. Телефон же Ставрогин вообще отключил, чтобы до него уж точно докапывались. Но это было лишним, потому что через пару минут студентов отпустили. Из кабинета Николай вышел последним и побежал догонять Лизу и Маргариту. — Привет, Маргош! — поздоровался он, а Лизу удостоил едва заметным кивком, мол, виделись уже. — Привет, — девушка очень удивилась, как минимум тому, что он назвал её по имени, да ещё так, как только Лиза называла, — с тобой всё хорошо? — Великолепно. Но давай не будем о грустном. У тебя есть планы на вечер? — Нет, я свободна, — тут Марго растерянно и немного виновато посмотрела на подругу, но та не подала виду, что обиделась и не стала встревать. — Тогда, может, сходим куда-нибудь? Маргарита не верила в происходящее, но что-то подсказывало ей, что надо соглашаться, или она упустит свой единственный шанс на счастье.