Связанные вместе

Мы ужинали поздно. Я перенес заказ с шести на десять, надеясь, что мы с Яном успеем без проблем. Но, разумеется, мы не выходили оттуда до десяти, из-за чего оказались в ресторане в районе Уэст-Луп с двадцатиминутным опозданием. Я пытался дозвониться, но у них было занято, потому что, здравствуй, День святого Валентина, и к тому времени, как мы добрались туда, нашего столика уже не было. – Мне очень жаль, – призналась хостесс, выглядевшая искренне огорченной, – но у нас в баре люди снуют, как стервятники, и ждут, когда освободится столик. Я кивнул и повернулся к Яну, который пожал плечами. – Давай просто пойдем поедим стейков в... – Маршалы. Повернувшись, мы увидели Джори Харкорта, мужа нашего босса, который стоял и улыбался нам. Костюм-тройка из твида в елочку сидел на нем как влитой, а рубашка в полоску и галстук в горошек - четкий, элегантный контраст с его светло-русой гривой длиной до плеч. Мужчина был потрясающим, а его улыбка - игривая и приглашающая - согревала меня. Он был абсолютной противоположностью моему ворчливому, грозному, альфа-мужчине боссу, и в этом был весь смысл. Я легко понял, насколько они подходят друг другу. – Если вы двое не заняли свой столик, мы с Сэмом будем рады, если вы присоединитесь к нам. – Простите, сэр, но мы не можем добавить к уже существующему... – О нет, все в порядке, – любезно прервал он ее, нежно положив руку на ее руку. – Мой брат, Дейн Харкорт, заказал для меня столик. Мы сидим за его отдельным столиком в задней части зала. Она испуганно посмотрела на него и сжала его руку. – Конечно, да, теперь я вспомнила. Я прошу прощения. – Не стоит, – заверил он ее, двигаясь позади Яна и как бы ведя нас вперед. – Большое спасибо. – Приятного ужина, джентльмены, – обратилась она к нам с Яном. Я понятия не имел, куда иду, пока Сэм Кейдж не вышел из-под арки в задней части ресторана с видом, будто готов кого-то убить. Оказалось, что столик был расположен у кирпичного фасада главного здания, которое с двух других сторон было закрыто стенами, а с четвертой - открыто, чтобы можно было легко войти и выйти. – Знаете, – начал я, когда мистер Харкорт, слегка прихрамывая, зашагал впереди меня. – Мы действительно не хотим навязываться вам и главному заместителю, так что, может быть... – О, вы вовсе не навязываетесь, – весело ответил он мне. – Мне никогда не удавалось разделить трапезу с кем-то из коллег Сэма по работе. Это будет замечательно. – Это будет фильм ужасов, – заверил меня Ян, прижимаясь губами к моему уху. Я застонал. – И пожалуйста, – ворковал он, поворачиваясь, чтобы взглянуть на нас. – Зовите меня Джори. О Боже, о Боже, о Боже. За столом я быстро наклонился и протянул боссу руку, Ян сделал то же самое, и, когда он жестом указал на стулья, мы оба быстро сели. В конце концов, он был нашим боссом. Слава богу, стол был круглый, а не квадратный, иначе мы с Яном стали бы камнем преткновения в том, кому придется сидеть рядом с боссом весь ужин. Это выглядело бы очень по-взрослому: один из нас матерился, когда проигрывал. И дело не в том, что мне не нравился этот человек. Я уважал его до чертиков, даже больше после подслушанного ранее вечером разговора, и готов был бежать за него сквозь огонь, даже не спрашивая, но... сидеть рядом с ним весь ужин - не мое представление о хорошем времяпрепровождении. В тот единственный раз, когда я ел с ним вдвоем, мы обедали в кафе, и все было в порядке. Мы почти не разговаривали, и это меня устраивало. Но в этот раз? Это было другое. Это был ужин в хорошем ресторане, со свечами на столе, тканевыми салфетками и вилками для салата. Вероятно, мы должны были завязать разговор. Я чувствовал, как мой желудок медленно скручивается в узел. – Ну и как вам понравился праздник в музее Филда? – поинтересовался Джори. – Сэм не любит рассказывать подробности, поэтому я даже не слышал, произошло ли что-нибудь интересное. Конечно, моя дочь сделала много снимков, и я весь вечер следил за ее Instagram, но это говорит лишь о главном, – закончил он, выжидательно глядя на меня. – Ну и Дебра Лоринг, конечно, была там. Он кивнул. – И, как я понимаю, она набросилась на вас. – Джи, – простонал мой босс. – Что? Она ведь набросилась, не так ли? Я натянул улыбку. – Это из-за связи с Крейгом Хартли. – Да, – глаза Джори смягчились, он посмотрел на Яна. – Я тебе очень сочувствую, Ян. Могу я называть тебя Ян? Я бы сошел с ума, если бы узнал, что есть серийный убийца, который неравнодушен к моему мужу. – О, я... да, – пробормотал Ян, похожий на оленя в свете фар, и медленно перевел взгляд на Кейджа, который выглядел так, будто хотел умереть. Джори похлопал меня по руке, а затем широко улыбнулся, когда появился официант. – О, я вижу, остальные участники вашей вечеринки уже прибыли, – любезно заметил он. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить, прежде чем принесу первое блюдо? – Первое блюдо? – спросил я. – Да, – живо ответил он. – Сегодня вечером у нас меню prix fixe из восьми блюд. Вы предпочитаете вино в дополнение или сок? Серьезно? Я повернулся, чтобы посмотреть на своего босса. – Им обоим сок, – сказал он официанту, и я мог бы поклясться, что его улыбка была злой, но это могла быть и моя проекция. – Нет, он шутит, – Джори хихикнул. – Мы все будем пить вино. – Вино? – Ян сказал так, будто ему было больно, его глаза стали большими, когда он посмотрел на меня. Я фыркнул. Я ничего не мог с собой поделать. – Газированную воду для всех нас тоже, пожалуйста, – сказал Джори официанту. – Очень хорошо, – подтвердил он и ушел. – Я никогда раньше здесь не был, – объяснил я Джори. – Но мне хотелось, чтобы наш первый День святого Валентина был особенным, поэтому я заказал столик. А вы? – Я бывал, но Сэм предпочел бы пойти в стейк-хаус, а не в нечто подобное. – Я люблю мясо с картошкой, – хмыкнул Кейдж, сделав глоток напитка, похожего на джин-тоник, который он, должно быть, взял в баре до нашего прихода. – Что в этом криминального? – Нет ничего такого, но ты не хуже меня знаешь, что нужно расширять свои горизонты, – Джори зажмурился, когда главный заместитель бросил на него взгляд. – И ты не хуже меня знаешь, что тебе не помешало бы поменьше красного мяса в рационе. – Я отказываюсь от растительной диеты, которой вы с Би придерживаетесь. – Это не совсем веганство. Ты же знаешь, мы едим рыбу и курицу. – Нечасто, и я уже несколько недель не видел в нашем доме курицы. – Я не слышал никаких жалоб на ужин. – О, ты слышал, – ворчливо заметил Кейдж. – Хммм, – ухмылка Джори была игривой, кокетливой. – Что-то я не припоминаю. И реакция Кейджа была... озаряющей. Я увидел, как растаял мой босс. Он изменил свой вид с привычного, как на работе, готового убить кого-нибудь прямо перед тем, как закричать и заставить всех нас двигаться в восьми разных направлениях одновременно, на покорное, расслабленное выражение, его губы изогнулись в легкой улыбке. В уголках его глаз виднелись морщинки смеха, но я никогда в жизни не видел его совершенно спокойным. Когда он взглянул на мужа, выражение его лица смягчилось. Я и представить себе не мог, что он будет или сможет когда-нибудь так выглядеть. Взглянув на Яна, я понял, что удивлен не только я. Рот был открыт, глаза расширены, он был так же напуган, как и я. Это продолжалось недолго. Подошел официант и принес охлажденные фужеры и бутылки с водой, а также четыре бокала белого вина. Я разливал воду, пока Кейдж дразнил мужа, что стейки в Chicago Cut наверняка ничуть не хуже. – Остановись, – предупредил его Джори, когда официант поставил на стол миску с копчеными фруктами и овощами и миску с чем-то похожим на бульон. Я не был уверен. – Это травяной отвар? – спросил Джори. Официант, похоже, обрадовался, что Джори знает, что это такое, и сказал, что скоро выйдет с паштетом. Под столом у меня стукнуло колено Яна, и я повернулся, чтобы посмотреть на него. – Это была твоя идея. – Потерпи немного, – посоветовал я ему. – Среди этих блюд есть и оленина, дорогой, – успокоил Сэма Джори. – Когда-нибудь ты получишь свою кровь и мясо. Кейдж осушил джин с тоником, затем вино, после чего принялся за фрукты в тарелке. Мы все одновременно услышали, как заурчал его желудок. – Серьезно? – с вызовом спросил Джори, устремив на него пристальный взгляд. – Что? Было так интересно наблюдать за их взаимодействием, поддразниванием и нежностью, которых я никак не ожидал от своего босса. Когда он протянул руку, чтобы погладить мужа по щеке, а Джори велел ему съесть утиную печень, которую тихонько принес официант, я не мог не улыбнуться. Джори повернулся ко мне. – Так это правда, что если ты умрешь в своей квартире, а у тебя есть кот, то он первым делом съест твои глазные яблоки? Я чуть не выплюнул воду, когда повернулся, чтобы посмотреть на него. – Что, простите? – Я где-то это слышал, и мне просто интересно, правда ли это. Ян усмехнулся и удалился в уборную. – Это разговор для ужина? – поинтересовался Кейдж. Джори на мгновение задумался. – Ага, я так думаю. – В смысле «да», – поправил я его, не успев подумать об этом. Обе брови одновременно поднялись. – Простите, пожалуйста, за... – Возможно, вы столкнулись с моей дочерью на мероприятии в музее? – Да, столкнулся, – я вздохнул. – Она хорошо провела время? – Да, и она очаровательна. Много рассказывала о своем брате. – О, не сомневаюсь. Она... – Джори, – вдруг перебил Кейдж, его голос из медового, как у мужа, превратился в настоятельный, чего я никак не ожидал. – Иди в уборную. К моему удивлению, Джори без лишних вопросов поднялся. Я не сомневалась, что Ян никогда не выполнит подобный приказ. Он бы тут же спросил, почему, но Джори оттолкнулся от стола и последовал бы указаниям, если бы мужчина, внезапно появившийся у стола, не положил руку на плечо Джори, фактически удерживая его на месте. – Нет, Джори, пожалуйста, оставайся на месте. Повернувшись, Джори поднял глаза, и на его лице отразилось удивление, но не страх. – Мистер Фармер? – Мистер Харкорт, – ответил пожилой мужчина, его голос был жестким и холодным, а правую руку он засунул внутрь плаща и поднял к тому, что, как я мог предположить, было кобурой для пистолета. Он вынул Walther P22 и велел мне двигаться. Я взглянул на своего босса, который быстро кивнул мне, поднялся и пересел на свободный стул Яна. Фармер занял мое место, и я увидел дуло пистолета, прижатое к боку Джори. – Если ты шевельнешься, издашь звук, который мне не понравится, или схватишься за пистолет, Сэм, я убью его прямо здесь и сейчас. Кейдж не шевелился, даже когда разговаривал с мужем. – Все будет хорошо. Я не мог поверить, насколько Джори был спокоен. Вместо того чтобы испугаться, закричать или заплакать, он мягко улыбнулся моему боссу. – Я знаю. – Руки на стол, – приказал Кейджу Фармер, прежде чем его взгляд переместился на меня. – Ты тоже, друг, и давай сделаем это медленно и аккуратно. И Кейдж, и я подчинились. – Чего ты хочешь? – Кейдж спросил Фармера, положив руки на стол, как было приказано, и я заметил его простое платиновое обручальное кольцо и TAG Heuer Aquaracer, который, как он сказал мне, когда я спросил, был рождественским подарком от его семьи. Все мои многочисленные часы стоили дороже, чем эти, но у меня не было детей, которым нужно было бы учиться в колледже, как у него, и пока я сидел здесь, не желая тревожить психа с пистолетом, меня осенило, что Кейдж - простой человек, а одна из самых важных вещей во всем его мире в данный момент находится под угрозой. Я не был уверен, что смог бы оставаться таким спокойным, если бы был на его месте. – Мы кого-то упустили? – спросил Фармер, заметив четыре тарелки на столе. – Нет, – спокойно ответил Кейдж, зная, как и я, что Ян к этому времени уже вернулся к столу и находится где-то сбоку или позади нас, просчитывая свой лучший ход. Он был бывшим спецназовцем, маршалом. Ему не нужно было приказывать действовать, он просто делал это. И он не стал бы подбегать к столу и приказывать Фармеру бросить оружие или делать что-то еще, что могло бы привести к гибели Джори Харкорта. Нет, он оценивал, как лучше поступить, и держался в стороне. Если бы я не боялся, что Фармер выстрелит в Джори, я бы просканировал комнату, чтобы увидеть, где он находится. – Тогда почему здесь четыре тарелки? – спросил он меня. – Ты видел порции, парень? – я насмешливо хмыкнул. – Неужели я выгляжу так, будто живу на салате из морских водорослей и какой-то птице? – Это перепел. Я хмыкнул. – Ну тогда передай мне бокал вина. Я протянул ему бокал белого вина, оставшийся у Яна после последнего блюда. Как только Фармер смог до него дотянуться, он глотнул пино нуар, но когда он собрался поставить бокал рядом с кубком для воды, тот выскользнул из его пальцев, ударился о стол и разбился. Официант мгновенно оказался рядом. – Позвольте мне убрать это за вами, сэр, – предложил он, не сводя с меня глаз, чтобы уловить незаметное покачивание моей головы. Во всех элитных ресторанах, где я когда-либо бывал, официанты были одинаково квалифицированы, вышколены и внимательны. То, что наш официант не только увидел, но и уловил смысл моего покачивания головой, а затем принял нового человека за нашим столом как нечто само собой разумеющееся, было облегчением. Мы вели себя так, будто ничего необычного не происходит, и он тоже. Или это все чушь, и Ян уже перехватил его. Это тоже было вполне разумно. – Могу я принести вам еще один бокал вина, сэр, или что-нибудь другое из бара? Это было фиксированное меню с винной парой, так что заказать что-то другое было не так просто. Его определенно подцепил Ян. И хотя я хотел бы сказать об этом своему боссу, я не был уверен, что он не знает об этом. – Скотч, пожалуйста, лучший из тех, что у вас есть. – Конечно, – согласился официант и удалился. Когда нас снова осталось только четверо, взгляд Фармера вернулся к Кейджу. – Ты лишил меня привычной жизни, – непримиримо заявил он, прижимая пистолет к ребрам Джори. – Ты думал, что это сойдет тебе с рук? Думал, что не будет никаких последствий? – Последствия были, – заверил его Кейдж. – Округу пришлось годами выкапываться из-под зловония, которое ты оставил. Я никогда не говорил, что я специалист по ракетостроению, но, может быть, лучше было не раздражать человека с пистолетом? И что это был за округ... И тут меня осенило. Это был тот самый Фармер, о котором Дункан Стил говорил ранее. Этот человек каким-то образом дискредитировал службу маршалов еще до моего появления. И хотя я работал в Чикаго в полиции до того, как поступил на службу маршалов, я не проводил никаких исследований, кроме того, что получил работу. Я знал, кто такой Сэм Кейдж, потому что мы прошли один и тот же путь от полицейского детектива до федерального маршала, но что происходило до моего первого дня в офисе, я понятия не имел. И, конечно, был Ян. Между изучением своей работы и новым напарником, в которого я мгновенно влюбился, я не обращал внимания ни на что другое. Но сейчас напротив меня за столом сидел тот самый парень, который, судя по всему, оказал маршалам плохую услугу. – Мы были друзьями! – набросился он на Кейджа. – Нет, – поправил Кейдж, наклоняясь вперед и указывая на него. – Ты был чем-то большим. Ты был человеком, на которого я равнялся и рассчитывал. Ты был тем, кто всегда прикрывал мне спину и знал, что делать. Ты был моим боссом, ты был заместителем начальника, и я уважал тебя как никого другого. Пока не перестал. – Ты... – Ради всего святого, Клинт, – прохрипел Кейдж, в его голосе звучали обида и горечь, слова вырвались из какого-то незащищенного, уязвимого места, о котором я даже не подозревал. – Когда на меня напали в Аризоне, ты первым делом сел на самолет. Ты был там с Дунканом Стилом и остальными ребятами, чтобы поддержать меня. Ты пропустил брифинг в Лэнгли, чтобы добраться до меня. Брови Фермера нахмурились, и он поморщился, словно слова Кейджа причинили ему боль. – Я так гордился тем, что работаю на тебя, но потом вдруг перестал тебя находить. Тебя не было в офисе почти всегда, а я делал все больше и больше. – Ты должен был прикрыть меня. – Я делал это, – настаивал Кейдж, его тон стал резким и злым, – каждый день. Я выслеживал тебя и умолял взять все под контроль. Фармер покачал головой. – Да, – ответил Кейдж так, словно тот говорил вслух. – Каждый гребаный день я умолял тебя прекратить то, чем ты занимался, и сосредоточиться на работе. Клинт Фармер, бывший босс моего босса, пришедший в ресторан, чтобы отомстить, не ожидал, что ему придется пересказывать прошлое. Он был готов к разговору физически, поэтому и взял пистолет, но не эмоционально и не психологически, и слова Кейджа явно задели его за живое. – Я был рядом с тобой. Я был твоим человеком. Я лгал за тебя, делал твою работу и заботился о тебе, когда ты наконец появлялся на работе пьяным, или под кайфом, или и то и другое. Ты не помнишь ничего из этого? – Ты должен был помочь мне, но вместо этого ты отвернулся от меня. Кейдж покачал головой. – Я сделал слишком много, и долгое время я думал: «Если бы только я не прикрывал его, возможно, он получил бы необходимую помощь». – Нет, – огрызнулся Фармер. – Ты хотел, чтобы я провалился, потому что тебе нужна была моя работа. – Я хотел вернуть тебя прежнего, – рассуждал Кейдж, сжимая руки в кулаки. – Но потом пришел Кенвуд с ФБР и изложил дело против тебя, я видел записи о взятках и слушал прослушку, а потом... потом я увидел на видео, как ты входишь и выходишь из борделя, – его голос надломился. – То есть я познакомился с твоей женой, с твоими детьми, но, видимо, они были ничем по сравнению с тем, что ты получил, находясь в тесной связи с Фрэнком Альбероне. Фармер вздохнул. – Ты не знаешь, каково это было, давление и... – Но когда Джанни Чилионе поймал Альбероне на обмане, он решил, что с него хватит этого дерьма, а поскольку ты был мальчиком Фрэнки, он решил убить вас обоих, – Кейдж вздохнул, глядя на мужчину во все глаза. – Тебе чертовски повезло, что федералы оказались рядом и спасли тебя. – Я… – Но потом ты не был нужен Бюро. У них был Альбероне, чтобы наехать на Чилионе. – Нет, я... – И поэтому они оставили тебя в подвешенном состоянии, незащищенным и забытым... – Я… – Без работы, без семьи, когда все выплыло наружу, и без пути, даже без частной охраны, поскольку никто в здравом уме не возьмет тебя с твоим послужным списком. – Послушай меня, ты, самодовольный сукин сын, я... – Не самодовольный, никогда такого не было, – возразил Кейдж, выдыхая. Я почувствовал, как его охватило спокойствие. – Я просто никогда не мечтал о твоей работе. Я думал, что Кенвуд продвинется, потом ты, потом я. Я был твоим главным следователем, так что я был заинтересован в твоем успехе. – Но потом тебя назначили заместителем маршала, а когда Кенвуда повысили, он позаботился о том, чтобы ты занял его прежнее место. – Потому что теперь я его человек, и я... – Нет. Я посмотрел на Джори, который уже говорил, и на Фармера, а также на Кейджа. И снова меня удивило, каким спокойным он выглядел, как его совершенно не беспокоило то, что к его ребрам был прижат пистолет. – Ты мой человек, – заявил Джори, глядя на Кейджа. – Значит, все ясно. Кейдж покачал головой. – Правда? Сейчас самое время для этого? – Что? Это же День святого Валентина, осел. Конечно же, сегодня все должно быть ясно, кто кому принадлежит. – Ты же понимаешь, что это совершенно выдуманный потребительский праздник, – проворчал Кейдж в ответ. – Мне все равно. До твоего появления у меня никогда не было валентинок, так что заткнись и возьми их! – Ты злишься на меня? – Кейдж был поражен. – Да, я немного обиделся. – Какого черта ты на меня злишься? Я был ошеломлен. Не только потому, что мы находились в ситуации «жизни и смерти» и мой босс спорил со своим мужем, но и потому, что, насколько я мог судить, они оба забыли, что Клинт Фармер вообще здесь был. – Потому что я каким-то образом знаю, что ты сделал это специально, потому что ненавидишь этот ресторан. – Что? – рявкнул Кейдж, и я понял, что это значит. Я был на другой стороне этого тона миллиард раз. – Ты меня слышал, – сердито заявил Джори, наклоняясь вперед и упираясь обеими руками в стол, чтобы вернуть Кейджу его тон. – Я не ценю, что ты пытаешься заставить меня чувствовать себя глупо за то, что я пытаюсь привнести немного культуры в твой сидячий образ жизни! – Вот дерьмо, – вздохнул я, и когда Фармер повернулся, чтобы посмотреть на меня, Джори вскочил со стула в тот же момент, когда Кейдж отбросил стол в сторону и потянулся к любимому мужчине. Я бросился на Фармера, но он двигался слишком быстро, и я пропустил его, когда он повернулся и выстрелил в Джори, в упор. – Нет! – крикнул я, готовый увидеть кровь, услышать крик боли Джори и быть застреленным, когда Фармер повернется ко мне. Но именно человек с пистолетом издал вопль возмущения, когда понял, что вместо того, чтобы убить Джори Харкорта, он попал Сэму Кейджу в правое плечо, когда тот повернулся спиной к Фармеру, прикрывая своего мужа. Все закончилось в считанные секунды, и пока я стоял среди остатков нашей трапезы - разбитых тарелок, бокалов для вина и воды, - я бросил взгляд на стену справа от меня и увидел, что, кроме нас четверых, ресторан был пуст. Ян сделал свою работу и вывел всех, начиная с посетителей и заканчивая официантами и бойкой молодой хостес, которая отдала наш первоначальный столик. Только огонь, потрескивающий в углу, подавал признаки жизни. – Федеральный маршал, бросьте вашу гребаную пушку! Ян обычно не добавлял «гребаную», но я подозревал, что то, что Фармер оказался так близко ко мне и нашему боссу с заряженным огнестрельным оружием, заставило его кровь закипеть. Фармер вздрогнул от этого звука, и я навалился на него всем телом, повалив его на деревянный пол и услышав, как он задыхается, когда весь воздух покидает его тело. Вырвать пистолет из его руки и покатить его по полу к приближающемуся Яну, который остановил его ногой, не составило труда. – Чисто! – крикнул он, и к Кейджу устремился целый рой полицейских в форме, за которыми следовали два врача скорой помощи. Поднявшись на ноги, я был удивлен, когда меня развернули лицом к моему оскаленному боссу. – Ты сошел с ума, Джонс? – Что? – Я спрашиваю, ты сошел с ума? – Я... нет? – я не знал, что сказать. – Дойл держал Фармера на прицеле, а ты поставил под угрозу его выстрел, прыгнув на него? – прорычал он, отмахиваясь от медиков, и стоял, нахмурившись, ожидая, что я скажу что-нибудь гениальное, чтобы объяснить свои действия. – Я... я не хотел, чтобы он выстрелил в Яна или повернулся и снова выстрелил в вас. – Каков протокол? Черт. – Не мешать другому маршалу вести прицельный огонь, – пробормотал я. – И все же, – сказал он, явно оценивая меня. – Я… – В следующий раз позволь Дойлу делать свою работу. – Да, – ответил я, когда Джори взял Кейджа за руки, чтобы он больше не мог отталкивать медиков. Они начали работать над ним, как только Джори приказал ему сесть, чтобы они могли добраться до отверстия в его спине. Но он не сел, и я не удивился. – Прекрати, – успокаивал Кейдж Джори, которого начало трясти. – Это двадцать второй, малыш. Мне пломбировали кариес, который болел сильнее, чем это. – Тогда почему ты... – Потому что я не могу допустить, чтобы тебе было больно, – он нежно обхватил щеку Джори и смахнул волосы с его глаз. – Никогда. – Сэм, я... – Пуля в тебе - это ведь очень серьезно, верно? Одного раза было более чем достаточно, – пробормотал он, поднимая лицо Джори и наклоняясь, чтобы поцеловать его. Это было так нежно, так любяще, что у меня сжалось горло и заслезились глаза от одного только взгляда на них. Я и не подозревал, что мой босс так любит. И когда это Джори успели подстрелить? Когда-нибудь, в далеком будущем, мне придется набраться смелости и спросить. – Хей, – проворчал Ян, щелкая пальцами перед моим лицом. – Разговариваю с тобой. – О, прости, что? – Какого хрена ты встал на пути моего выстрела? – спросил он, злобно глядя на меня, и я увидел, что напугал его. Подойдя ближе, я обхватил его за шею, прижался к нему и крепко держал, пока он содрогался. – Ты мог, – его голос сорвался, – пострадать. – Но то же самое было верно и для тебя. Я не мог допустить, чтобы ты тоже пострадал. Я поцеловал его в щеку, потом в шею, наслаждаясь его запахом, ощущением его объятий и теплом его тела, проникающего в мое. Находясь так близко к нему, мое сердце колотилось, пульс учащался, а руки жаждали добраться до теплых участков кожи под его одеждой. – Прости, малыш, – прошептал я, целуя его шею, чувствуя, как по коже пробегают мурашки, и думая о том, что он мой, мой спутник навеки и навсегда на этом совершенно выдуманном, сиропно-сладком празднике. – Как же я тебя люблю, – вздохнул я, отпустив его и отступив назад, чтобы посмотреть на него. Его глаза были закрыты, словно он собирался с мыслями, но когда они открылись, я увидел лишь глубокий, темный полуночный синий цвет, который сказал мне, что он очень сильно возбужден. В Яне была какая-то первозданная чувственность, которая притягивала меня как магнит. Мой голос пропал, пока я смотрел на потрясающе красивого мужчину, который принадлежал мне. – Эй, – сурово сказал Кейдж, – сходи за моим пальто и пальто Джори. Видимо, даже если приказ был личным, не нужно было говорить «пожалуйста» или «спасибо». – Стоп, оставь Миро в покое. Я сам их принесу, раз уж знаю, что искать, – сказал ему Джори, закатив глаза. – Тебе не просто сейчас, а он привык делать то, что ему говорят, Джи. – Угу, – пробурчал он, покидая нас, все еще прихрамывая, и я знал почему. Конечно же, из-за ковбойского спуска по лестнице. – Почему ты не вызвал подкрепление? – спросил я Яна. Он наклонил голову к Кейджу, и я повернулся к своему боссу. – Я сказал ему «нет». – Когда это было? – спросил я, потому что за столом я точно не видел, чтобы Кейдж как-то реагировал на Яна. – Он двигался позади тебя, – объяснил Кейдж, – пока мы с Джори отвлекали внимание. – Ты сделал это специально? Он бросил на меня взгляд. – Да, Джонс, это все было для показухи. – По большей части, – вклинился Джори, вернувшись с шерстяным и кашемировым тренчем Кейджа и своим собственным пальто. – Я пытаюсь привнести в вашу жизнь немного культуры, – повторил он, обращаясь к моему боссу. – Не мог бы ты сделать это как-то иначе, чем с помощью моей диеты? Было удивительно, что мой босс вел, а его муж так легко следовал за ним. Наверное, так бывает, когда люди женаты уже целую вечность. Это было впечатляюще, потому что если я не уловил этого, Фармер ни за что бы не смог, так как не знал, как разговаривает мой босс. – Но почему не было подкрепления? – Потому что я не хотел, чтобы здесь произошел полномасштабный инцидент, и был уверен, что у Дойла все под контролем. Это было очень мило. – Конечно, я понятия не имел, что ты собираешься наброситься на Фармера, Джонс. Черт. Это будет написано на моем надгробии, я был уверен. «Здесь лежит Мирослав Джонс, который однажды завалил стрелка в дорогом ресторане, к ужасу своего босса». – Используй свою голову. Я собирался защищаться, но тут зазвонил его телефон, прервав мою сессию вопросов и ответов. – Привет, – мягко ответил он. Раздался звук прочищаемого горла, и я понял, что мой босс включил громкую связь на своем телефоне. – Так когда вы, ребята, будете дома? – Наверное, скоро, – ответил Кейдж, отключив громкую связь и прислушиваясь. Джори похлопал его по груди, чтобы привлечь его внимание, и тогда мой босс произнес слова «твой сын». Одна из золотых бровей Джори приподнялась. – Я понятия не имею, почему он хочет поговорить с нами. Мы, видимо, ужасные люди, лишенные... чего там? – Приличия, – предложил Кейдж. – Положите трубку, нам нужно идти. Ты меня нервируешь. Кейдж поморщился. – Нет, приятель, он на тебя не злится. Он любит тебя, какие бы обидные вещи ты ни говорил, – он замолчал на мгновение, прежде чем передать трубку Джори. – Что – сказал он сыну, и это прозвучало так, будто он был раздражен, но когда он выслушал своего ребенка, я увидел, как его лицо смягчилось, а затем он усмехнулся. – Правда? Секс втроем. Я и не знал, что второклассники в старшей школе так делают, но я отстал от жизни. – Он занимается сексом? – выдохнул Кейдж, его лицо стало пепельным. Джори быстро покачал головой, одновременно гримасничая. – Слава Богу! – Кейдж резко выдохнул. – Нет, я не думаю, что ты можешь сказать, что я не в теме, только по моему музыкальному вкусу. Джори снова прислушался. – Питер Гэбриэл - бог, а «Shock the Monkey» - отличная песня. Еще раз прислушался. – Я тоже знаю все слова, и классифицировать мое пение как вопли - грубое преувеличение фактов. Кейдж ухмыльнулся, и я могу сказать, что такого лица, как у него в этот момент, я действительно никогда не видел. Это дало мне новое представление об этом человеке: он мог находить такое удовольствие в том, чтобы просто слушать своего мужа и сына. – Что она хотела, чтобы ты сделал? – Джори хмыкнул и на мгновение прислушался, прежде чем рассмеяться. – По-моему, это называется любовный треугольник, дорогой. – Что? – Кейдж огрызнулся на Джори, который пренебрежительно махнул рукой. Джори хихикнул. – О, это очень хорошо. И когда я увидел, что Кейдж наблюдает за ним, улыбаясь, я все понял. Он не просто любил своего мужа, он был безумно влюблен в него. – Когда дядя Аарон заберет Би, скажите ему, чтобы он привез вас с ней в окружную, хорошо? – хрипло проинструктировал Джори. – Нет, со мной все в порядке, но твоего отца подстрелили. Он на мгновение замолчал. – Нет, милый, с ним все будет в порядке, – заверил он сына. – И это был двадцать второй калибр. Он передал трубку Сэму, который взял ее и рассказал сыну о пистолете, пуле и о том, где она находится. – Вашему сыну нравятся факты, – сказал я Джори. – О да, очень, – согласился Джори, глубоко вздохнув. – Очевидно, девушка, которая в последнее время вносит разлад в нашу семью, хотела привлечь в их отношения еще одного мальчика. – Так это был тот самый любовный треугольник. – Да, но он сказал, что это больше похоже на отрезок любовной линии с амбициозной точкой, – сказал он, усмехнувшись во второй раз. – Он забавный. Занудный, но смешной. Я не понял и повернулся к Яну. – В треугольнике каждая сторона получает что-то от другой стороны, а в отрезке - только в одну сторону, – объяснил он. – Амбициозная часть была особенно хороша. – Мы можем забрать его и отвезти в больницу, – предложил я. – Нет, – бодро сказал Кейдж, сняв трубку, – вы двое должны отвезти меня в больницу, потому что я ни за что на свете не поеду в машине скорой помощи. Это было новостью для Джори, а также для двух взволнованных врачей скорой помощи, которые уже выглядели уставшими, пытаясь осмотреть главного заместителя. – Сэмюэл Томас Кейдж! – зарычал на него Джори. – Прекрати, просто пойдем, – приказал он. – Дойл, давай посмотрим на легендарное вождение в стиле Форсаж в действии. – Какое вождение? Кейдж сделал вид, что Ян безнадежен, и повернулся в сторону кухни, когда команда криминалистов появилась впереди. – Почему бы нам не позволить милым медикам сделать свою работу? – спросил я своего босса. – Потому что я не хочу, чтобы кто-то знал, что здесь произошло. – А почему нет? – я спросил его, как обычно, но в тот момент в человеке была пуля, и его нужно было доставить в больницу со всеми возможными огнями и сиренами. Кейдж обернулся ко мне, и мне пришлось резко остановиться, чтобы не налететь на него. – Я не хочу, чтобы все внимание было сосредоточено на мне, ты понял? – Нет, я... – Сэм очень старался стереть пятно имени бывшего заместителя маршала США Клинта Фармера из истории округа, – объяснил Джори, проверяя спину Сэма, прежде чем вернуть свое внимание к нам. – Он не хочет, чтобы вся эта ситуация была поднята заново. – Да, именно так, – согласился Кейдж, проходя через распашные двери на кухню. – Но разве не все узнают об этом, когда отвезут Фармера в полицейский участок и зарегистрируют его? – спросил я, идя позади Джори, а Ян шел следом. – Нет, потому что я позвоню специальному агенту Калхуну из машины, и как только я это сделаю, он заберет Фармера из полиции. – Как это поможет? – поинтересовался Ян. – Полиция скажет, что федералы задержали человека, из-за которого эвакуировали ресторан, но больше они ничего не скажут, потому что это расследование ФБР. – Понял, – сказал Ян, – и, кстати, мы все еще ездим на этом навороченном Cadillac Coupe Deville 1965 года, чтобы вы были в курсе. – Отлично, – проворчал Кейдж. – Обычно я езжу на машине, босс, но сегодня она в вашем распоряжении. – Спасибо, Джонс, – уныло ответил он. Джори фыркнул, что было очень мило, и мы вышли на улицу, совершенно не замечая толпы полицейских, прессы и людей, собравшихся у входа. В машине, припаркованной за углом на платной стоянке, Кейдж наклонился вперед, чтобы Джори мог следить за его спиной, и заговорил со своим связным из Чикагского бюро, главным специальным агентом, его другом Зейном Калхуном, которого около года назад перевели в его родной город. Судя по всему, то, что начиналось не очень гладко, переросло в крепкую дружбу для обоих мужчин. – Вы ведь понимаете, что сегодня вам придется оставить машину на стоянке? – Почему? – спросил я. – На случай, если ее увидит хоть один репортер, – сообщил мне Ян. – Если они увидят, как мы в нее садимся, то люди могут связать нас с нашим боссом, и все будет кончено. – Ты сможешь забрать ее завтра, – заверил меня Кейдж. – Оставь это для Кэла, – перебил он себя, приветствуя человека, который, очевидно, ответил на звонок. У Кейджа был его мобильный номер, так что ему не пришлось обращаться по межведомственным каналам. – Мне нужна уборка в пятом проходе. Я не смог разобрать, что было сказано, но уровень громкости был налицо. И я знал, почему. Это не было просьбой к федералам, потому что это была полностью их юрисдикция. Любое покушение на жизнь федерального агента - их дело. Я также знал, что за покушение на жизнь заместителя маршала США полагается не менее двадцати лет. Я понятия не имел, повышается ли он в зависимости от ранга, но в любом случае Фармер не собирался оставаться молодым после выхода из тюрьмы. Даже если он заявит о своей невиновности и скажет, что пришел убить Джори, а не Сэма, ему все равно конец. Тот факт, что Яну пришлось выводить людей в безопасное место и что я тоже был за столом, на линии огня со своим боссом, ничуть не помогал делу. – Интересно, знал ли Фармер, от чего еще ему придется отказаться, придя сегодня в этот ресторан, – сказал я в спину Яну, когда он, достоверно изображая Доминика Торетто, входил в последний поворот на двух колесах. – Я подозреваю, что он хотел лишь навредить Сэму, – ответил Джори. – А лучший способ сделать это - причинить вред мне или нашим детям. Я повернулся к нему. – Могу я спросить, почему вы не выглядели испуганным? Он улыбнулся мне, и я увидел, что в его глазах блестят слезы. – Я никогда не волнуюсь, когда со мной Сэм Кейдж. Я пуленепробиваемый, когда он рядом. Забавно, но я всегда чувствовал себя с Яном точно так же.