Её светло-голубые глаза

      Я брёл по мрачному городу, утопающему в густом зловонном тумане. Высокие искорёженные здания тянулись к небу, словно пытались вырваться из этого кошмара. Тьма сгущалась за каждым углом, и оттуда доносился шёпот — чужой, зловещий, зовущий меня по имени.       Я попытался развернуться, убежать, но ноги не слушались. Вдруг земля подо мной зашевелилась, как будто под асфальтом что-то копошилось, рвалось наружу. Я закричал, но голос утонул в глухом воющем ветре. Из темноты показались фигуры — высокие, с искривлёнными лицами, их пустые глаза прожигали меня насквозь.       Они приближались. Всё ближе. Я чувствовал, как холодный страх опутывает грудь, сжимает сердце. Один из них протянул руку, его длинные тонкие пальцы почти касались моей кожи…       — Вставай! — Голос разрезал мрак, и я резко открыл глаза.       Я лежал в своей комнате, сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым. Свет утреннего солнца пробивался сквозь шторы. Кошмар рассыпался, словно дым.       — Кэйдзи! — Знакомый голос, полный непрошеного энтузиазма, прокатился сквозь тишину. — Подъём, герой!       С трудом оторвавшись от подушки, я почувствовал, как сонливость цепко держит меня. Потянувшись к толстовке с потрёпанным гербом Лондона, я пробормотал:       — Чего тебе… в такую дикую рань?       Открывая дверь, я уже знал, кто стоит за ней. И не ошибся. Годжо-сенсей, сияя фирменной наглой улыбкой, держала в руках два стакана кофе. Её ярко-голубые глаза — небесные, но с дьявольским блеском — смотрели на меня.       — Доброе утро, соня! — бодро произнесла она, протягивая мне стакан. — Готов к великим свершениям?       Я только прищурился, осторожно понюхав кофе, словно он мог взорваться.       — И что теперь? — поинтересовался я обречённо.       — Сегодня будем ловить тебе… новых покемонов! — объявила она с таким энтузиазмом, что я невольно подавился глотком кофе.       — «Покемонов»? — скептически повторил я, вытирая рот рукавом.       — Ну, проклятых духов, если точнее. — Её улыбка стала ещё шире. — Тебе ведь нужны союзники, верно? Так что бросай ныть и собирайся.       Почти не слушая её, я закатил глаза и сделал ещё один глоток кофе. Он оказался неожиданно хорош — горячий, ароматный, явно купленный не в ближайшем автомате. Это немного сгладило весь абсурд ситуации.       — Ну и куда мы? — спросил я, осознавая, что отказаться уже не выйдет.       — Сначала подготовься. Возьми свой Пустотный Коготь. И оденься как следует.       Закончив приготовления, я вновь спросил, куда мы. Но вместо ответа Годжо шагнула ближе. Слишком близко. Я ощутил запах её духов — цитрусовый, сладкий, с каким-то тонким резким оттенком. Прежде чем я успел отступить, её ладонь мягко легла мне на плечо.       — Расслабься, — прошептала она с хищной усмешкой. — Может, чуть затошнит.       — Чт…       Я не успел договорить. Мир вокруг взорвался: цвета и формы смешались в сумасшедшем вихре. Гравитация перестала существовать, словно мы оказались в пустоте. А потом — резкий удар. Под ногами вдруг появилась твёрдая земля, и я, шатаясь, огляделся.       Мы стояли в грязном переулке между двумя облезлыми зданиями, похожими на декорации дешёвого ужастика. Запахи тут были настолько отвратительными, что я чуть не закашлялся: тухлая еда, гниль, сырость — всё смешалось в адский коктейль.       — Ну и аромат… — пробормотал я, оборачиваясь к Годжо-сенсею.       — Привыкай, — фыркнула Годжо, лениво потягивая свой кофе. — Атмосфера не из приятных, зато проклятые здесь превосходные.       — Не боитесь, что она испортит ваш прекрасный лик, сенсей?       Она приподняла бровь, слегка удивившись, но тут же расплылась в широкой, почти насмешливой улыбке.       — Ах, Кэйдзи. Ты так заботишься обо мне! Но будь спокоен. Пагубные воздействия не доходят до меня — всё благодаря моей технике. Как будет время, объясню.       «Ах да, бесконечность. Как удобно».       — Теперь к делу: твоя задача — приручить их, — сказала она.       Я огляделся, пытаясь найти что-то кроме мусорных баков и разорванных пакетов.       — «Приручить»? Ты говоришь о местной крысе?       Я глубоко вдохнул и сделал несколько шагов вперёд. В воздухе чувствовалась напряжённость, как перед грозой. Годжо-сенсей лениво потягивала кофе.       Чем дальше я заходил в переулок, тем сильнее ощущал чуждую энергию. Она обволакивала меня, словно липкая паутина. Где-то впереди, в тени, замерцали багровые отблески. Я сжал в руке кинжал.       Из тьмы выступили три существа. Маленькие и бесформенные, они плавали в воздухе, будто облака ядовитого дыма. Но центральное было крупнее. Его длинные конечности оканчивались когтями, что скрежетали о стены, оставляя глубокие следы. Проклятые духи. Слабые, но всё же опасные.       Годжо-сенсей, небрежно облокотившись о стену, наблюдала за мной, явно не собираясь вмешиваться.       — Ну что, Кэйдзи? Покажи, чему я тебя научила.       «Спокойно. Не паникуй», — мысленно успокоил себя я, переходя в боевую стойку. Кинжал в руке чуть подрагивал, как будто ощущал жажду битвы.       Первое существо двинулось на меня, с неожиданной скоростью бросаясь вперёд. Я шагнул в сторону, увернувшись, и ударил кинжалом точно по его центру. Оно выпустило резкий, пронзительный звук, растворяясь в воздухе, как густой дым.       Следующее существо, массивное, атаковало одновременно с третьим, но в этот раз я был готов. Я нанёс удар клинком, а затем пнул противника с такой силой, на какую только был способен. Существо отлетело и ударилось о стену.       Третье начало атаку.       Но не успел я перевести дух, как понял, что крупное проклятие не собирается ждать своей очереди. Оно издало громкий рёв, в котором слышалось желание уничтожить всё вокруг, и с невероятной скоростью бросилась на меня. Я увернулся и поднял кинжал, но понимал, что этого будет недостаточно.       «Время открыть клетку», — мелькнула мысль.       Я закрыл глаза, на долю секунды сосредотачиваясь на своей технике. В глубине сознания я представил чёрную клетку, обвитую цепями. Замок на ней медленно начал вращаться, как если бы его открывали невидимым ключом.       — Пора выгулять тебя, — прошептал я, чувствуя, как моя энергия устремляется наружу.       Вокруг меня заклубилась тёмная, зловещая аура, и из неё вырвалось моё проклятие. Марионетка.       — Убей, — прошептал я, указывая на крупного духа.       Марионетка издала жуткий металлический скрежет, и цепи с невероятной скоростью метнулись вперёд. Проклятие попыталось увернуться, но цепи обвили его, сжались, словно змеи. Оно взвыло, пытаясь вырваться, но марионетка подтянула его к себе, вонзая в его тело острые конечности. Через мгновение от проклятого духа не осталось и следа.       Остался последний, который уже не представлял особой угрозы. Мгновенный выпад — и он уничтожен.              Я медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение схлынуло вместе с исчезновением моего противника. Марионетка всё ещё парила рядом, её жуткие цепи слабо звенели, как эхо недавнего боя. Я на мгновение представил, как снова закрываю клетку. Её грани начали формироваться в моём воображении: массивные стальные прутья сходились, запирая марионетку обратно в глубины моего разума. Цепи и тень исчезли, оставив после себя лишь лёгкую пульсацию проклятой энергии.       — Вот это уже лучше, — раздался голос Годжо-сенсея. Она медленно аплодировала, лениво подходя ближе. Её улыбка стала менее насмешливой, но всё ещё оставалась острой. — Ты научился закрывать клетку. Теперь давай разберёмся, как использовать эту энергию не только для вызова своей игрушки.       — И что ты имеешь в виду? — Я попытался отдышаться, чувствуя, как усталость постепенно возвращается.       Она сделала глоток своего кофе — он, как ни странно, всё ещё был в её руках — и с лёгкой насмешкой добавила:       — Весь этот цирк с клетками и цепями впечатляет, но ты пока что слишком концентрируешься только на этом. Сейчас попробуй кое-что другое. Представь, что энергия, которую ты направляешь в свою технику, распределяется равномерно по всему твоему телу. Проклятая энергия используется не только для техник. Она может стать твоей бронёй, твоей скоростью, твоей силой. Используй её так, чтобы усилить себя самого.       «Распределить энергию по всему телу… Как броню или усиление?» — мысленно повторил я, пытаясь представить, как это должно работать.       Закрыв глаза, я сосредоточился на остатках своей проклятой энергии. Обычно она была как неуправляемый поток. Но теперь я попробовал другой подход. Вместо того чтобы вызывать её, я представил, что энергия мягко расползается, словно вода, наполняя каждую клетку моего тела.       Сначала это было странно. Проклятая энергия всегда ощущалась как что-то дикое, жестокое, готовое разорвать меня изнутри. Но я постарался укротить её, заставляя двигаться плавно, направляя её к пальцам, к ногам, в грудь. Покалывание усилилось, но долго удерживать концентрацию было тяжело.       — Хмм… — Годжо-сенсей прищурилась, её глаза пристально изучали меня. — Для первого раза это даже… приемлемо. Ладно, там впереди ещё кое-что интересное, — закончила она с загадочной улыбкой, от которой у меня внутри всё похолодело. Её «интересное» обычно означало серьёзные неприятности.       Мы углубились в лабиринт переулков. Воздух вокруг становился всё более вязким, а тени начинали казаться живыми. На этот раз я уже знал, что впереди нас ждёт что-то куда опаснее.       — Годжо-сенсей, — начал я, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе. — Эти духи… Почему их становится больше? Такое ощущение, что они специально собираются в одном месте.       — А ты наблюдательный, Кэйдзи, — кивнула она, держа руки в карманах. — Этот район — магнит для проклятой энергии. Люди здесь живут в вечной депрессии, каждый день сражаются за выживание. Негативные эмоции… как сказать… переполняют чашу. И вот результат — проклятия плодятся, как крысы в подвале, — продолжила Годжо-сенсей, слегка наклоняя голову и оглядываясь по сторонам.       Мы подошли к развалинам старого здания. Оно напоминало заброшенную фабрику: окна были выбиты, стены покрыты граффити, а изнутри доносился звук, который заставлял мои волосы встать дыбом — будто кто-то царапал гвоздём по металлу.       — Это уже не просто мелкие крысы, верно? — шёпотом спросил я, сжимая кинжал в руке.       Годжо-сенсей лишь ухмыльнулась, беззаботно пожав плечами.       — Верно, — кивнула Годжо-сенсей, её улыбка стала ещё более самоуверенной. — Внутри серьёзная добыча. Но ты справишься.       Здесь пахло сыростью и гнилью, а в воздухе висела напряжённость, словно само пространство было пропитано проклятием. На полу валялись обломки мебели и какие-то ржавые инструменты. Свет снаружи немного проникал сюда, оставляя большинство углов в густой тени.       Мы едва сделали пару шагов, как я почувствовал движение где-то в глубине заброшенного здания. Это было нечто инстинктивное, как когда ночью в тёмной комнате ты чувствуешь на себе чей-то взгляд. Я замер, прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Проклятая энергия сгустилась вокруг, словно я встал в центре затянутой сети, где каждая нить вибрировала от невидимого движения.       Из густой тени выползли два существа. Их вид — это что-то с чем-то: вызывал во мне одновременно отвращение и первобытный ужас. Эти духи — нечто среднее между гигантскими насекомыми и существами из кошмаров чужой галактики. Их тела, покрытые мерцающим хитином, отливали багровым блеском, будто влажной кровью. Длинные конечности, похожие на отростки ржавого металла, издавали мерзкий скрежет при каждом движении. Но глаза… Глаза этих тварей горели ядовитым зелёным светом, пристально изучая меня.       — Третьеранговые проклятые. Очаровашки, правда? — с ленивой усмешкой произнесла Годжо, склонив голову набок. — Справишься — добавишь их к своей коллекции. Не справишься — ну, ты хотя бы попытался.       Я сжал кинжал, кожей ощущая, как его рукоять нагрелась от моего напряжения. Знал, что одного лезвия недостаточно, но что-то внутри подталкивало меня вперёд. Сердце колотилось, будто барабан, призывающий к битве, но я заставил себя сосредоточиться. Закрыл глаза, воссоздавая образ своей техники: клетки, цепи, ключа.       На этот раз вызов проклятия был быстрее.       — Марионетка, время работать, — прошептал я.       Её цепи взметнулись в воздух, отражая тусклый свет. Насекомообразные твари бросились в атаку одновременно. Один дух ринулся прямо на меня, второй ушёл в обход, явно намереваясь застать врасплох. Их скорость была невероятной, словно у теней, скользящих по стенам.       Я сделал глубокий вдох, собирая энергию, как меня учили. Проклятая сила окутала меня, наполняя неестественной лёгкостью и скоростью. Мир замедлился — каждый шаг, каждый взмах твари становились кристально ясными. Первый дух напал, его жуткая пасть с острыми кривыми зубами разинулась в попытке схватить меня. Я уклонился, кинжал в моей руке блеснул, рассекая воздух и вонзаясь в хитиновый бок твари. Она завыла, но не остановилась: рана затянулась почти мгновенно.       — Ну и живучая гадина, — выдохнул я, отступая.       Тем временем вторая тварь рванулась на меня сзади. Я едва успел поднять руку, покрытую проклятой энергией, чтобы отразить удар её жутких конечностей. Даже через защиту я почувствовал, как боль разливается по руке, будто от удара кувалды.       Марионетка, уловив моё напряжение, сама пошла в наступление. Её цепи закрутились, как змеи, и с ужасающей силой обрушились на второго духа. Воздух разорвался от визга, когда цепь схватила существо и бросила его на бетонный пол. Хитиновая оболочка треснула, обнажив уязвимое место, которое я тут же поразил кинжалом. Лезвие вошло глубоко, проклятая энергия вспыхнула, и дух разлетелся на светящиеся осколки.       Едва заметив падение товарища, второй дух взревел. Его глаза стали ярче, и он бросился на меня, став ещё более стремительным и опасным… Но я был готов. Словно подчиняясь внутреннему инстинкту, я сосредоточил оставшуюся проклятую энергию, направляя её не на марионетку, а внутрь себя. Весь мой мир сузился до одного мгновения: его движения, мои рефлексы, пульсация энергии в теле.       Тварь рванулась вперёд, её конечности сверкнули, как ядовитые кинжалы. Но я уже видел её траекторию. Сделав шаг в сторону, я уклонился от первого удара, почти ощущая, как её коготь режет воздух в миллиметрах от моего лица. В этот же момент я контратаковал. Моя рука, усиленная проклятой энергией, врезалась в грудную клетку существа. Его хитиновая оболочка треснула, и оно завизжало, отлетев назад.       — Это всё, на что ты способен? — бросил я, провоцируя существо, хотя внутри всё дрожало от усталости.       Оно рванулось снова, ещё быстрее, ещё яростнее. Я знал, что долго такой темп не выдержу. В тот момент, когда оно прыгнуло, я резко сжал кулак, направляя энергию в кинжал. Лезвие вспыхнуло зловещим багровым светом, и я метнул его прямо в открывшуюся пасть твари.       Попадание было идеальным. Существо остановилось в воздухе, захрипело и рухнуло на землю.       Остатки энергии закружились в пространстве, быстро формируясь в несколько небольших сфер, которые слабо мерцали угасающим светом. Я взял их в руки и, хоть с неохотой, проглотил.       Но вдруг ощутил странное напряжение в воздухе. Я оглянулся на Годжо. Она пристально смотрела куда-то за моё плечо, её синие глаза светились почти пугающе.       — Походу, главный приз пробудился, — произнесла она с таким энтузиазмом, словно это был праздник.       Огромная волна энергии ударила по мне, отбрасывая в сторону.       Я поднялся на ноги, чувствуя, как боль от столкновения с землёй прокатилась по всему телу.       И тогда я увидел его: из тьмы, словно пуля, вылетел огромный дух. Его тело напоминало гигантскую змею, покрытую черепами и изломанными костями, что торчали из его шкуры, как шипы. Его глаза светились кроваво-красным светом, а пасть была настолько огромной, что, казалось, могла поглотить меня целиком. Проклятая энергия, исходящая от него, была столь мощной, что воздух вокруг буквально дрожал.       Змея выбросила своё гигантское тело вперёд, разрывая пространство и оставляя за собой шлейф разрушений.       Я рванул прочь, не дожидаясь, пока тварь успеет прицелиться. Мои ноги едва касались земли, сердце бешено колотилось, а мысли путались в адреналиновом вихре.       Бежать! Только это слово звучало у меня в голове, заглушая всё остальное. Я петлял по узким коридорам разрушенного здания, слыша, как змея, громыхая огромным телом, преследует меня. Каждое её движение отзывалось дрожью в стенах, а вибрации от её ударов сотрясали пол под моими ногами.       В какой-то момент я обернулся и увидел, как её пасть распахивается, обнажая десятки кривых, острых, как лезвия, зубов. Я ускорился, но моё тело уже выдавало усталость — ноги казались тяжёлыми, а дыхание было рваным.       Сзади раздался грохот. Она была всё ближе. Я чувствовал её злобу, её жажду уничтожить меня. Передо мной возник разрушенный участок пола, покрытый грязью и мусором. Я попытался перескочить через него, но нога поскользнулась. Я потерял равновесие и с глухим стуком упал на землю. Кинжал вылетел из моей руки, отскочив куда-то в темноту.       Я сделал отчаянный рывок вперёд, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы подняться, но было уже слишком поздно. Змеиная тень нависла надо мной, и её пасть неумолимо приближалась в полной готовности поглотить меня целиком.       Я закрыл глаза, внутренне готовясь к неизбежному, но… удара не последовало.       — Ты что, решил отдохнуть? — раздался знакомый язвительный голос.       Мир словно застыл. Надо мной стояла Годжо-сенсей, её белоснежные волосы мерцали, а взгляд, горящий синим пламенем, мог прожечь любые преграды. С ленивым движением она взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.       Змея остановилась. Нет, не просто остановилась — её огромное тело налетело на невидимую стену, и воздух разорвался оглушительным визгом. Она бешено била хвостом, извивалась, пытаясь прорваться, но что-то мощное и незыблемое держало её в плену.       Затем что-то вспыхнуло ярким синим светом, раздался сокрушительный удар, от которого всё вокруг задрожало. Проклятый дух с невероятной силой отлетел назад, врезавшись в стену.       Я встал, тяжело дыша, осматриваясь. Змея, испустив низкий рык, пыталась подняться, но явно ослабла. Проклятая энергия вокруг неё начала меркнуть, а тело постепенно теряло свою форму.       «Кинжал…» — мелькнула мысль. Я огляделся и заметил, как он блестел вдалеке, за грудами обломков. Без лишних раздумий бросился к нему, чувствуя, как остатки адреналина вливаются в мои движения. Захватив оружие, я вновь повернулся к змее, крепче сжимая рукоять. Сейчас или никогда.       Я сделал глубокий вдох и сосредоточился, вызывая своих духов.       — Проклятье, пора поработать! — выкрикнул я, выбрасывая вперёд свободную руку.       Из клубящейся чёрной энергии вырвались мои помощники: марионетка и стая насекомых. Марионетка поднялась в воздух, её цепи звенели, готовые разорвать всё на своём пути. Насекомые заполнили пространство вокруг меня, издавая мерзкий шорох.       Они двинулись на змею в идеальной синхронности. Марионетка атаковала с фронта, её цепи обвивали огромное тело духа, сковывая его движения. Насекомые ринулись сбоку, проникая в трещины хитина, выгрызая куски его оболочки. Змея рвала цепи, размахивая своим массивным хвостом, но духи, ведомые моими мыслями, действовали слаженно, как единый механизм.       Проклятая энергия сгустилась вокруг нас, воздух наполнился глухими вибрациями. Я чувствовал, как напряжение растёт, змея была на пределе. Она выдала последний отчаянный рёв и попыталась оттолкнуть меня, но я усилил свою энергию. Ещё раз сконцентрировавшись, я направил всё, что осталось у меня.       — Это конец, — прошептал я, вонзая оружие прямо в её череп.       Мир словно замер. Секунду ничего не происходило, а затем тело змеи начало рассыпаться. Её огромная масса треснула, искажение проклятой энергии окутало её, словно туман.       Я шагнул вперёд, тяжело дыша. Шарик медленно парил передо мной, его багровый свет мягко мерцал, как угасающее пламя.       — Ах…       Я проглотил, а затем обернулся. Годжо уже стояла рядом, с любопытством изучая меня.       — Ну, как ощущения, мальчик, который выжил? Будто ешь проклятый энергетический батончик?       — Скорее как будто выпиваешь коктейль из чистой ненависти, — ответил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Затем, ухмыльнувшись, добавил: — Слушай, Годжо-сенсей, можно ли мне теперь вступить в ваш пантеон?       Она рассмеялась, её смех эхом разнёсся по разрушенному зданию.       — «Пантеон»? — переспросила она, вытирая слёзы от смеха. — Ох, Кэйдзи, чтобы пробиться в мою лигу, тебе ещё пахать и пахать. Но, знаешь, — она наклонилась ближе, и её голос стал чуть мягче, — ты уже на верном пути.       Её белоснежные волосы сверкнули в тусклом свете, словно пойманные лучами закатного солнца. Я смотрел, как она отходит, лёгкая и недосягаемая, будто мираж, и чувствовал, как внутри разгорается что-то новое — смесь страха, азарта и желания доказать, что я достоин стоять рядом с ней...       Годжо прикоснулась, и я почувствовал знакомое дёргающее ощущение. Пространство вокруг нас искривилось, и мы перенеслись обратно в общежитие.       Я уже потянулся к двери, ведущей в мою комнату, когда голос Годжо заставил меня замереть.       — Ах да, — небрежно бросила она, будто вдруг вспомнила что-то до обидного важное. — Через час жду тебя во дворе. И не смей опаздывать.       Я обернулся, поражённый её спокойствием, и уставился на её удаляющуюся спину.       — Простите, что? — Мой голос дрогнул от изумления. — Я только что отбивался от гигантской змеи, которая едва не превратила меня в закуску, а теперь вы хотите, чтобы я…       Но она уже исчезла, оставив меня наедине с гудящей в голове какофонией мыслей. Ныли все мышцы, словно протестуя против самой идеи движения, а остатки энергии хватило только на то, чтобы доползти до душа. Пять минут под горячими струями воды и лёгкий завтрак едва воскресили меня.