Её светло-голубые глаза

      Час пролетел, будто его вычеркнули из моей жизни. Поднявшись через силу, я натянул форму и, чувствуя себя героем трагедии, побрёл во двор.       Тёплый ветер шевелил траву, наполняя воздух обманчивым покоем. Такая тишина редко приносит хорошие новости, и я это знал как никто другой.       Я стоял в центре двора, вслушиваясь в каждый шорох. Шаги. Тихие, уверенные. Из тени выплыл знакомый силуэт.       — Фушигуро? — удивлённо произнёс я.       Он бросил на меня быстрый оценивающий взгляд.       — Сказали прийти.       — Кто? Зачем? — Я не успел закончить вопрос, потому что тут же появилась Годжо-сенсей. А за ней — Итадори и Нобара.       — Отлично, вы все здесь! — Она захлопала в ладоши с таким энтузиазмом, что мне стало тревожно. — А теперь… дуэль!       — «Дуэль»? Вы издеваетесь? — нахмурился я, переводя взгляд на Мегуми, который, судя по его лицу, был не более рад этому, чем я.       — Правила просты! — Годжо-сенсей театрально вытянула указательный палец. — Проигравший спит на улице.       — Что?! — Мой голос сорвался.       — На неделю!       — Да вы смеётесь!       — Хорошо, на месяц!       — «Месяц»?!       — Ты ведь понимаешь, что она наверняка шутит? — прошептал я ему, хотя сам в этом не был уверен.       Фушигуро сделал шаг вперёд, его волосы встопорщились, словно иглы дикобраза, подчиняясь волнам напряжения.       Я глубоко вдохнул, заставляя себя обуздать вихрь мыслей. Остатки проклятой энергии неохотно ожили внутри меня, кружась ленивыми спиралями, как дым от едва тлеющего костра. Но я знал, как разжечь это пламя.       Мои пальцы стиснулись в кулаки.       Движения руками — тень Мегуми разлилась чёрным потоком, и из неё, как из трясины, вырвались гончие. Они скалили клыки, готовые разорвать всё, что посмеет встать у них на пути. Хищные глаза блестели, а рык, низкий и утробный, отдавался эхом во дворе.       — Ну, начнём, — выдохнул я, чувствуя, как за моей спиной вспыхивает знакомая дымка.       Марионетка возникла из черноты, её цепи звенели в такт моим пульсирующим мыслям, отражая солнечные лучи.       — Вот это спектакль! — взвизгнула Годжо-сенсей, её лицо светилось от восторга, словно лампочка на сто ватт. Она хлопала в ладоши, будто девчонка, увидевшая своего идола. — Юджи, Нобара, делайте ставки! Кто победит: новичок с техникой управлением духов или наш любимый владелец десяти теней?       — Ставлю на Фушигуро, — весело заявила Нобара, скрестив руки на груди. — Его гончие — это чистый шик. Да и этот парень, — она кивнула на меня, — выглядит так, будто собирается свалиться в обморок через пять минут.       — Ты просто злюка, Нобара. — Юджи хмыкнул. — А я ставлю на Кэйдзи. У него есть что-то… Как бы это сказать…       — Глупое упорство? — поддела его Нобара, закатив глаза.       — Потенциал, — невозмутимо поправил Юджи, но потом добавил с усмешкой: — Хотя и упрямство подойдёт.       Я уже не слушал их болтовню. Адреналин бурлил в крови, проклятая энергия гудела, смешиваясь с ритмом ударов сердца. Фушигуро был сосредоточен, его тени медленно растекались по земле, готовясь к нападению. Мои мысли обострились.       Гончие рванули вперёд, их движения были почти нереальными: когти едва касались земли, а рыки резали воздух. Я подал сигнал марионетке, и цепи взметнулись, хлестая зверей, вынуждая их менять траекторию.       Я шагнул вперёд. Это мой шанс. В ближнем бою мои навыки выше.       Колено стремительно взлетело навстречу Мегуми. Он успел подставить руку, чтобы блокировать удар, но мой кросс всё равно заставил его отступить на шаг назад.       — Быстро… — пробормотал Мегуми.       Я не дал ему времени восстановиться, бросился вперёд с серией ударов. Мой первый лоу-кик с глухим звуком врезался в его бедро, заставляя покачнуться. Следом пошла связка: джеб, хук, снова лоу.       Его контратака оказалась молниеносной. Правая рука выстрелила, как копьё, прямо в лицо. Я успел поднять блок, но мощь удара отбросила меня назад, а вспышка боли пронзила тело.       Едва восстановив равновесие, я заметил движение: одна из гончих использовала Мегуми как трамплин. Зверь летел прямо на меня, целясь в живот. Инстинкт сработал быстрее разума. Я перехватил её за шею и рёбра, размахнулся и швырнул в сторону.       Марионетка подхватила момент. Цепи обвились вокруг зверя, стягивая его, как удав. Гончая завыла, дёргаясь в плену, но вырваться не могла.       «Нужно увеличить численное преимущество».       Два массивных проклятий материализовались за моей спиной, и на свет вылезли огромные насекомые. Их хитиновые тела поблёскивали, жуткие мандибулы шевелились, издавая звук.       — Что за мерзость! — громко возмутилась Нобара. — Зачем вызывать такую гадость? На это даже смотреть противно!       — Да, спасибо за отзыв! Будешь критиковать дальше — я их и на тебя натравлю!       — Попробуй только! — Её голос дрожал от ярости, но я уже не обращал на неё внимания. Мои глаза были прикованы к Фушигуро. Он стоял неподвижно, словно статуя, но я знал: это затишье перед бурей.       Они ринулись в атаку, их крылья стрекотали, создавая хаотичный рой, который заслонял обзор. Их цель была проста — загнать Мегуми в угол, лишить его пространства для манёвра.       Фушигуро нахмурился, пальцы его дрогнули, готовясь призвать шикигами, но я не дал ему ни секунды на передышку.       — Не выйдет! — рявкнул я, бросаясь вперёд.       Мегуми скользнул в сторону, но мои проклятия читали его движения. Одно прыгнуло, целясь в плечо, другое устремилось в ноги, заставляя его отскочить назад.       Я бросился вперёд, проклятая энергия пульсировала в моих жилах, как электрический ток. Мои движения были резкими, почти отчаянными, но я знал, что не могу позволить ему вызвать ещё одного шикигами. Если он призовёт Нуэ, то у меня не останется шансов.       — Не дам тебе времени! — выкрикнул я, атакуя в живот Мегуми. Он успел блокировать, но сила удара заставила его отступить на шаг назад.       Его гончие метались вокруг, но мои тараканы уже начали окружать их, создавая хаос. Цепи марионетки звенели, хлестая по земле и отгоняя зверей. Я чувствовал, как моя энергия истощается, но останавливаться было нельзя.       — Ты действительно упрям, — пробормотал Мегуми, его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение. — Но этого недостаточно.       Он резко развернулся, и его нога с размаху врезалась в цепь, отбрасывая её в сторону. В тот же момент его свободная рука сложилась в символ, и я понял, что он собирается вызвать Нуэ.       — Не дам! — закричал я, бросаясь вперёд, но было уже поздно.       Тень под ногами Мегуми вздыбилась, и из неё вырвался огромный зверь с крыльями и когтями. Нуэ схватил Мегуми и взмыл в воздух, унося его прочь от моих атак.       — Чёрт!       Я попытался приказать тараканам последовать за ним, но они не слушались. Их крылья трепетали, но они не могли подняться в воздух.       Мегуми приземлился на некотором расстоянии, его взгляд был холодным и расчётливым. Он уже готовился к следующему шагу.       — Орочи, — произнёс он.       Тень под ним содрогнулась, растекаясь по земле, словно тёмная рябь по поверхности воды. Воздух наполнился глухим, низким гудением, от которого по коже побежали мурашки. И тогда из черноты поднялась она.       Белая змея.       Её огромное тело извивалось, высовываясь из тени, чешуя блестела, отражая свет. Орочи двигался медленно, но с каждым моментом набирал скорость, словно древний хищник, пробуждающийся от векового сна. Его глаза, холодные, безразличные, уставились прямо на меня, и я понял, что он уже выбрал свою добычу.       Я дёрнулся назад, но было поздно.       Громадная пасть раскрылась, обнажая ряды длинных, тонких, как иглы, клыков. В следующее мгновение мои ноги оторвались от земли, мир перевернулся, и меня окутала липкая чуждая темнота. Орочи схватил меня.       Челюсти сдавили грудную клетку, но не так сильно: Мегуми держал его под контролем, но это было предупреждение.       Я рванулся, напрягая мышцы, но хватка змеи была стальной. Проклятая энергия вспыхнула вокруг меня, извиваясь дымчатыми нитями. Я чувствовал, как моё сознание начинает мутнеть от недостатка воздуха.       Я замер, заставляя себя собраться. Если я не освобожусь сейчас, бой будет окончен.       Я закрыл глаза.       Проклятая энергия внутри меня сгустилась, преобразовываясь в знакомую холодную сущность. Я сделал вдох — настолько глубокий, насколько позволяло пространство, — и пробормотал:       — Ну раз так… посмотрим, чей питомец окажется больше.       Я резко выкинул руку вперёд, и энергия рванула наружу.       Воздух наполнился давящим гулом, который вибрировал в костях. Из тёмного провала вырвалась она.       Ещё одна змея — вдвое больше Орочи.       Раздался рёв — не просто шипение, а настоящий рёв, от которого задрожала даже окружающая нас площадка.       И в тот же миг она вцепилась в Орочи, хватая его за тело и сдавливая, заставляя выпустить меня. Я упал на землю, жадно глотая воздух, но взгляд не отрывался от сцены передо мной.       Две змеи сцепились, извиваясь, каждая пыталась одержать верх. Белая и чёрная, свет и тьма, словно две стихии, столкнувшиеся в жестокой схватке.       — Ну, теперь веселье точно началось, — протянула Годжо-сенсей, устроившись на перилах рядом с Итадори и Нобарой, которые смотрели на происходящее с разными выражениями лиц.       Юджи выглядел взволнованным и воодушевлённым, Нобара же морщилась, будто от отвращения.       — Если эти твари не убьют друг друга, то точно разнесут половину двора, — пробормотала она, хмурясь. — Годжо-сенсей, вы хоть понимаете, что нас потом заставят всё это убирать?       — Какая ты пессимистка, Нобара! — отмахнулась Годжо, хитро улыбаясь. — Вот смотри, сейчас один из них победит, и тогда мы узнаем, кто спит под звёздами!       Внизу, на площадке, я, тяжело дыша, наблюдал за схваткой змей. Каждая из них была олицетворением силы своих хозяев. Орочи — безупречный, хищный, точный в своих движениях, словно продуманная стратегия Мегуми. Моё же создание было хаотичным, необузданным, мощным, но не всегда управляемым.       Белая и чёрная змея сцепились, свиваясь в узел, шипение и удары хвостов сотрясали воздух. Я ощущал, как последние крохи проклятой энергии уходят в поддержание контроля над существом.       «Чёрт… Если это затянется, я просто потеряю сознание».       Мегуми тоже выглядел напряжённым, но его дыхание было более ровным. Он уже успел привыкнуть к сражениям такого рода. Мне же приходилось учиться прямо сейчас, на ходу, без права на ошибку.       Я резко поднял руку, давая своей твари сигнал. Она издала протяжный рык, затем тут же разжала челюсти, отпуская Орочи, и вместо этого устремилась ко мне.       — Что он делает?! — воскликнул Юджи, подавшись вперёд.       Нобара нахмурилась:       — Похоже, он прекращает бой.       Я закрыл глаза, ощущая, как моя техника отзывалась во мне лёгким жжением в груди. В голове щёлкнул замок — воображаемая клетка захлопнулась. Моя змея издала низкий рык и медленно растворилась в воздухе, словно никогда и не существовала.       Орочи, чувствуя, что его противник исчез, приостановился. Мегуми бросил на меня внимательный взгляд, а затем кивнул.       — Ты сам отступил.       — Не мог продолжать, — признал я, вытирая пот со лба. — Ещё немного — и я бы вырубился прямо на месте.       Мегуми выдохнул, а затем нехотя убрал Орочи обратно в тень.       — Ну что ж, — протянула Годжо-сенсей, спрыгивая с перил. — Думаю, победитель очевиден.       Я уже знал, что она скажет, но услышать это всё равно было неприятно.       — Кэйдзи, поздравляю! Сегодня ночью ты официально станешь лучшим другом звёздного неба! — радостно объявила она.       Я застонал, прикрывая лицо рукой.       — Да за что мне всё это…       — Да ладно тебе, не расстраивайся, — похлопал меня по плечу Юджи. — Я вот иногда и на полу сплю: полезно для спины!       — Отлично, поменяемся тогда? — сразу предложил я, но он тут же сделал вид, что не слышал.       Годжо-сенсей рассмеялась, словно ей только что рассказали лучший анекдот в её жизни. Я собрался возразить, когда раздался резкий звонок телефона. Вся её расслабленность мгновенно испарилась.       — Ой-ой, — пробормотала она, доставая мобильник. — Что-то мне подсказывает, что это не к добру.       Мы с остальными переглянулись, стараясь понять, кто мог вызвать такую реакцию у Годжо-сенсей. Она молча выслушала собеседника, изредка кивая. Выражение её лица сменилось с весёлого на сосредоточенное. Когда она закончила разговор, то убрала телефон в карман и хлопнула в ладоши.       — Ну что, детишки, мне пора в небольшую командировку. — Она улыбнулась, но её глаза не светились прежним азартом. — Развлекайтесь без меня.       — И куда это вас отправляют? — спросила Нобара, скрестив руки на груди.       — Тебе лучше не знать, малышка. — Годжо подмигнула, затем развернулась и направилась прочь, оставив нас в лёгком замешательстве.       Я устало вздохнул. Прошедший бой вымотал меня до предела. Ближайшая лавка во дворе показалась мне спасением. Я плюхнулся на неё, закинул руки за голову и закрыл глаза.       Проснулся я от того, что на лицо упала капля воды. Затем вторая. В следующий момент небо разразилось проливным дождём. Я резко сел, осматриваясь. Все уже ушли, и двор был пуст. Только тёмные тучи заволакивали небо, а лужи на земле отражали редкие всполохи света.       — Ну вот, великолепно… — пробормотал я, поднимаясь на ноги.       Мои вещи уже начали промокать, и я поспешил в здание. Единственное место, куда можно было сейчас направиться, — столовая. Желудок напомнил о себе протяжным урчанием, и я ускорил шаг.       Внутри было уютно: приглушённый свет, слабый аромат горячего чая и готовящейся еды. В зале было тихо, только пара студентов сидели за дальними столиками, сосредоточенно уткнувшись в книги. Я направился к раздаче и взял себе простую порцию карри с рисом. Когда я сел, дверь столовой открылась и внутрь вошёл Мегуми.       — Танака, — кивнул он мне, подходя ближе. — Нас вызывают на задание.       Я поморщился, с сожалением глядя на только начатый ужин.       — Срочное?       — Да. Сказали собраться в машине через десять минут.       Я вздохнул. Видимо, судьба решила, что покой мне только снится. Не теряя времени, я за пару минут доел карри, оставив после себя пустую тарелку.       — Ладно, идём.       Через десять минут мы уже сидели в машине, направляясь в неизвестность. Я чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение. Что-то мне подсказывало, что это задание будет непростым.       Дождь барабанил по крыше машины, создавая монотонный ритм, который не давал расслабиться. Капли стекали по стеклу, искажая уличные фонари и силуэты прохожих. В салоне стояла напряжённая тишина.       Водитель сказал, что мы почти приехали. Я выглянул в окно и вздрогнул. В голове всплыл момент из четвёртой серии Jujutsu Kaisen. Это именно то место. Здесь появится особый проклятый дух… а затем — Рёмен Сукуна.       «Чёрт. Это плохая новость».       Я крепче сжал кулаки. Я знал, что должно произойти: здесь Юджи потеряет контроль над своим телом. Сукуна выйдет поиграть… и в итоге ему никто не сможет противостоять.       И как мне это предотвратить? Смогу ли я изменить исход?       — Ты какой-то бледный, — пробормотал Мегуми, бросив на меня взгляд. — Всё нормально?       — Да, — отозвался я, хотя во рту пересохло.       Машина остановилась. Мы вышли под моросящий дождь. Перед нами высилась старая многоэтажка, окружённая мраком и застоявшимся воздухом. Проклятая энергия, исходившая изнутри, давила на грудь, словно невидимая тяжесть.       Киетака Идзичи ждал нас у входа в здание, его лицо было серьёзным, а взгляд — сосредоточенным. Он кивнул нам, когда мы подошли, и сразу же начал объяснять ситуацию. Но я его почти не слушал, до меня долетали только отдельные слова, обрывки фраз: «проклятие», «уровень особого». В голове крутились мысли о том, как выбраться из этой заварухи живым. Ведь я знал, что сейчас произойдёт, и это знание давило на меня, как камень на груди.       Паника, напряжение, гнетущая атмосфера — всё смешалось в этом моменте.       Я попытался собраться с мыслями, но в голову ничего не приходило. Я не знал, смогу ли хоть что-то изменить, но одно было ясно: если я просто пойду по сценарию, то Сукуна выйдет.       И тут меня отвлёк крик:       — Мой сын в порядке?!       Женщина едва не сорвала голос, в её глазах читались страх, неуверенность, боль.       Киетака попытался немного успокоить её:       — Мы не можем точно сказать, но есть вероятность, что токсин уже распространился на весь объект.       Её лицо исказилось от ужаса, и мне стало её жаль.       — Пожалуйста… Вы же должны его спасти… — Слёзы дрожали в уголках её глаз.       — Мы постараемся, — отозвался Итадори, сжав кулаки. В его голосе была твёрдая решимость. Он повернулся ко всем нам. — Мы должны это сделать!       В его словах не было ни сомнений, ни страха. Только абсолютная уверенность.       Киетака кивнул, поднял руки и начал создавать завесу. Проклятая энергия заволновала воздух, накрывая нас куполом невидимого барьера. Посторонние теперь не смогут видеть, что будет происходить внутри.       — Божественная гончая, — спокойно произнёс Мегуми, сложив пальцы в знакомый знак.       Тень под его ногами затряслась, и из неё вырвалась белоснежная гончая, её когти скользнули по бетону.       — Если проклятие подберётся ближе, гончая даст нам знать.       Мы переступили порог, и мир вокруг нас изменился.       Внутри здания царила тишина, настолько густая, что казалось, будто само время застыло. Наши шаги, гулкие и тяжёлые, разрывали эту тишь, отражаясь от стен, словно предупреждение. Коридоры извивались, как змеи, их стены сходились под углами, которые бросали вызов законам физики. Логика здесь была бессильна — на её смену пришёл хаос…       Мы направлялись вперёд, подчиняясь странному ритму этого места, когда позади нас раздался резкий хруст. Обернувшись, мы увидели, что проход исчез. На его месте теперь зиял рой стальных труб, переплетённых, как щупальца. Мегуми, спокойный и собранный, бросил на нас обнадёживающий взгляд:       — Гончая знает, где выход.       Он шёл впереди, его гончая бесшумно скользила по полу, уши её были настороженно подняты, ноздри раздувались, улавливая малейшие изменения в атмосфере. Нобара следовала за ним, её взгляд был острым, а в руках она сжимала молоток и гвозди, готовясь к любой неожиданности. Итадори шёл рядом со мной. Я же старался держаться чуть позади, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мои мысли были заняты одним: как избежать катастрофы, которая, как я знал, должна была произойти.       Коридор вывел нас в просторный зал, пропитанный тяжёлым, гнилостным запахом. Здесь пахло кровью. Свет колебался, отбрасывая дрожащие тени на пол, где в неестественных, искорёженных позах лежали тела. Их глаза были широко раскрыты, застывшие в предсмертном ужасе.       Пульс бился в висках, тяжёлый, гулкий, будто предупреждающий о неизбежном. Каждый вдох давался с трудом, каждый выдох казался коротким и сдавленным. Я двигался медленно, остро ощущая, как холодный пот стекает по спине. Стены словно шевелились, дышали, едва заметно подрагивая, когда я отводил взгляд. Тревога разрасталась, словно чёрная гниль, оплетая сознание липкими щупальцами паники.       И вдруг — движение. Едва уловимое, но безошибочное. В самом тёмном углу комнаты что-то шевельнулось.       — Назад! — Мой голос прорезал вязкий воздух, прежде чем разум осознал, что происходит.       Тень сорвалась с места, стремительная и беспощадная. Гончая взвизгнула, пытаясь отпрыгнуть, но проклятие оказалось быстрее. Его когтистые пальцы тянулись к ней, готовые разорвать на части.       Я прыгнул вперёд — тело сработало раньше сознания. Когти проклятия мелькнули в воздухе, задевая плечо, и горячая боль вспыхнула, но это было неважно. Я успел — вырвал гончую из-под удара, и она, перекатившись, встала на лапы, рыча, готовая к битве.       Все замерли.       — Танака! — Голос Нобары пронзил пространство, но её тут же проглотила бездна.       Я поднялся на ноги, сжав кулак и подавляя дрожь в пальцах. Проклятие было огромным, его длинные конечности неестественно сгибались, а голова качалась в такт его прерывистому дыханию. Его глаза уставились прямо на меня. Давление от его проклятой энергии обрушилось на нас, заставив воздух звенеть от напряжения. Разница между аниме и реальностью — это как лужа и целый океан.       — Особый ранг… — прошептал Мегуми.       Всё моё тело сковал холод. Это не просто сильное проклятие. Это монстр. Ошибка в бою — и мы все трупы.       — Танака, назад! — крикнул Итадори, но я уже знал, что слишком поздно. Проклятие рвануло вперёд. Но прежде чем я успел что-то сделать, мир рухнул.       Всё исчезло. Мир разом оборвался, ноги провалились в пустоту, а руки метнулись вперёд, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-то. Но там не было ничего. Только вязкая, живая тьма, обволакивающая, холодная, сковывающая.       Я слышал голоса. Крики. Они пронзали сознание, но тут же исчезали, утопая в гнетущей тишине. Бездна поглотила меня.       А затем…       Я очутился в другом месте.       Коридор. Узкий, словно горло умирающего зверя, покрытый ржавчиной и засохшей грязью. Стены, казалось, дышали, угрожающе потрескивая, а воздух пах железом и чем-то прогорклым.       Я сделал пару шагов, пытаясь сообразить, что дальше.       «Скорее всего, я уже ничего не изменю. Оставался один путь — двигаться вперёд. Если я выберусь, Итадори освободит Сукуну, тот немного повеселится, а потом… всё вернётся в относительное равновесие».       Но едва я сделал пару шагов, как воздух вокруг меня содрогнулся.       Проклятия.       Я почувствовал их раньше, чем увидел. Они копошились во мраке. Глухое рычание, низкое и зловещее, эхом разносилось по коридору, будто предупреждая: ты не уйдёшь.       — Ну конечно…       Я поднял руку, и тьма вокруг ожила. Моя техника сработала мгновенно. Из густой тени передо мной выступили трое: марионетка, опутанная чёрными нитями, и два гигантских таракана, их хитиновые панцири мерзко поскрипывали, словно готовясь к пиршеству.       — Вперёд!       Мои твари ринулись в бой.       Коридор превратился в хаос. Тараканы, словно живые танки, бросились на ближайших врагов, их массивные челюсти с хрустом вгрызались в тела проклятий. Шипение, лязг, крики — всё слилось в единый гул сражения.       Я пошёл дальше, но коридоры напоминали лабиринт минотавра.       Спустя несколько битв у меня уже была гора крошечных шариков сжатой проклятой энергии. Один за другим я отправлял их в себя, чувствуя, как моя армия растёт. Мало, конечно. Но лучше, чем ничего.       Но стоило мне продвинуться дальше, как впереди послышался звук.       Из коридора выскользнула знакомая белая гончая.       Она бросилась ко мне и, прежде чем я успел среагировать, ткнулась в меня, облизав.       — Полагаю, это благодарность за спасение в бою, — пробормотал я, гладя её по голове.       Но радоваться было некогда. Гончая тявкнула, а потом резко развернулась и побежала вперёд, вглубь коридора.       — Значит, выход там, да?       Я бежал за белой гончей, её силуэт мелькал в полутьме коридора, словно призрачное пламя. Она не останавливалась, не оборачивалась — просто мчалась вперёд, уверенно выбирая путь сквозь этот проклятый лабиринт.       И вот улица. Дождь всё ещё лил, стекая с крыш и капюшона моего плаща. Воздух был сырой, наполненный запахом мокрого бетона и далёких огней большого города. Гончая остановилась рядом, тихо фыркнула, а затем подняла голову к небу. Её протяжный вой разнёсся по пустынной улице.       Где-то вдалеке раздался второй вой.       — Мегуми, — пробормотал я.       Гончая рванула в сторону источника звука, растворяясь в ночи. Я не последовал за ней.       Всё должно было случиться по сценарию: Мегуми встретится с Сукуной. И даже несмотря на всю свою решимость, он не будет соперником для Короля Проклятий. Сукуна легко подавит его, играючи, с ухмылкой, как кошка с мышью.       И если я сейчас пойду туда, меня ждёт та же судьба. Нет, хуже — просто убьёт ради развлечения.       Поэтому я остался в тени.       Прошло минут десять.       Я ощущал, как нарастает напряжение. Проклятая энергия Сукуны была как гроза на горизонте — её ещё не видно, но уже чувствуешь, как воздух становится тяжёлым, гнетущим. Каждой клеткой тела я ощущал, что он здесь. Что-то громыхнуло вдали. Затем раздался звук падения.       Я выглянул из-за угла.       Мегуми стоял напротив Сукуны. Лужи дождя отражали их тени, искажая в зловещем танце. Сукуна улыбался — его фирменная ухмылка, полная жестокого веселья и хищного интереса.       Я застыл.       «Чёрт, вот почему именно сюда?!»       Сердце колотилось в груди, проклятая энергия внутри меня затаилась, будто инстинктивно боялась привлечь его внимание. Я не мог вмешиваться. Не сейчас. Если я выдам себя…       Вдруг Сукуна повернул голову.       Я тут же спрятался, прижавшись к холодной кирпичной стене. В ушах стучала кровь, дыхание сбилось. Он меня увидел? Почувствовал?       Я попытался успокоиться. Один глубокий вдох. Потом выдох. Раз, два, три…       Я медленно выглянул снова и застыл.       Лицо Сукуны оказалось в считанных сантиметрах от меня.       Улыбка на его губах стала шире. Глаза горели весельем, но это было веселье хищника, который нашёл новую игрушку.       — Что ты там прячешься, а? — Его голос, тягучий, насмешливый, скользнул по коже, словно лезвие.       Я дёрнулся назад, но не успел.       Его пальцы сомкнулись на моём запястье.       Холодные. Стальные. Неумолимые.       Словно кипящее железо врезалось в руку, прожигая кость. Я вскрикнул, но звук едва сорвался с губ — в следующий миг меня подбросило в воздух, и мир перевернулся.       Удар. Я рухнул на мокрый асфальт, скользя по нему, пока не врезался в стену. В воздухе разнеслось хрусткое эхо — это были мои кости? Или кирпичи, крошившиеся под моим весом? В горле застрял болезненный хрип.       Я с трудом приподнялся на локтях, но каждое движение отзывалось невыносимой острой болью.       Передо мной, в нескольких шагах, тяжело дышал Мегуми. Он явно держался из последних сил. Лицо было бледное, мокрые пряди волос липли ко лбу, одежда порвалась.       — Ты жив? — хрипло выдохнул он.       — Едва… — ответил я, задыхаясь от боли.       Мегуми вытер кровь, стекавшую из уголка губ, и выпрямился.       — Мы должны заставить его восстановить сердце Итадори, — сказал Мегуми, с трудом набирая воздух в лёгкие.       Сукуна стоял чуть поодаль, лениво разминая запястье, будто вся эта ситуация его не особо занимала.       — Если всё достигнет критической точки… придётся звать Махорагу…       Я вздрогнул.       — Это палка о двух концах, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Так что, если я это сделаю, тебе придётся уносить ноги.       Я вытащил своё оружие, затем собрал всю проклятую энергию, что оставалась, и активировал свою технику. Вокруг меня возникли силуэты проклятых духов. Их разнообразные формы мелькали в воздухе, клубясь, ожидая приказа. Я чувствовал, как их страх сливался с моим яростным отчаянием.       — Вперёд! — крикнул я, посылая их в атаку.       Проклятые духи рванули к Сукуне, скуля и визжа, но он лишь лениво уклонился, как будто играл с детьми.       Я стиснул зубы. Духи снова бросились в атаку, но он шагнул вперёд, увернувшись от их когтей и жвал, и, прежде чем я понял, что происходит, его рука сомкнулась у меня на шивороте.       — Давай проверим тебя на прочность.       Резкий рывок — и меня подбросило в воздух. Сукуна с лёгкостью держал меня за воротник, как котёнка. Я дёрнулся, попытался высвободиться, но его хватка была стальной.       А затем…       Он размахнулся и буквально врезал мной в одного из моих же духов.       Я почувствовал, как моя собственная энергия содрогнулась, а дух завыл, растворяясь в воздухе от удара. Прежде чем я успел осознать происходящее, Сукуна снова дёрнул меня и швырнул в другого проклятого духа.       Удар. Ещё раз удар.       В голове звенело от боли, а мир вокруг стал расплывчатым. Я пытался понять, что происходит, но силы покидали меня. Лишь приглушённый смех Сукуны, его презрительная усмешка продолжали звучать в ушах, как зловещая музыка, заставляя сердце биться с бешеной скоростью. Мегуми, наверное, кричал что-то о помощи, о спасении, но я не мог сосредоточиться.       Тишина обрушилась резко. Я ждал её. Ждал слишком долго.       Лёжа на спине, я смотрел в беззвёздное небо, вдыхая рваный, пропитанный пылью воздух. Лёгкие отзывались на каждое движение острой болью, словно внутри разрастались тысячи крошечных лезвий.       Шаги. Тяжёлые, неторопливые. Давление вокруг сгущалось, в воздухе вибрировало что-то зловещее, липкое, полное издёвки.       Сукуна.       Он упивался этим мгновением, наслаждался чужой слабостью, смаковал её, как вино.       Я заставил себя повернуть голову. Он стоял рядом, склонившись надо мной, в его взгляде плескалось ленивое любопытство — точно раздавленное насекомое вдруг показало признаки жизни.       — Жалкое зрелище. — Усмешка тронула его губы, холодная, почти безразличная.       А потом… боль.       Нога Сукуны вдавливала меня в землю, грудная клетка предательски хрустела — мир накренился. Воздух вырывался из лёгких с рваным сипом, перед глазами вспыхивали красные всполохи.       Я попытался собрать проклятую энергию. Хватит хоть капли, искры, чего угодно! Но внутри была пустота. Опустошённость не просто лишила сил — она сожрала меня изнутри.       Это конец?       Вот так всё и заканчивается?       Нет.       Нет.       Я не могу умереть здесь.       Я не ради этого оказался в чужом мире.       Мир перед глазами рассыпался, как старые киноплёнки, кадр за кадром.       Мегуми.       Он стоял, тяжело дыша, руки были вытянуты вперёд, но пальцы дрожали. Последние силы ушли в этот рывок. Воздух вокруг него мерцал, вибрировал — пространство ломалось.       Призыв Махораги.       Звон в ушах стал невыносимым. Всё сливалось в одно: боль, отчаяние, ярость.       Итадори упал замертво.       Последнее, что я успел разглядеть, прежде чем темнота поглотила меня, — лицо Мегуми.       Он бросился ко мне.