Чимин
16 июня 2024 г., 16:13
Казалось бы, куда всё было бы проще извиниться и вернуться домой. Но нет. У Чимина язык не поворачивался. Он надеялся, что его больше не тронут, но был огорчен тем, что господин Юнги решился перейти границу. Благо дали ему день подготовить себя. Здесь некуда было бежать: он застрял в Дуате под присмотром приспешников, а если бы и смог, то господин Юнги не поленился бы найти его.
Шли дни, Чимин оставался один в четырёх стенах. Ему носили воду и еду, но ни Сет, ни Анубис не посетили его. Тогда он спросил у женщин, которые прислуживали ему, в чём дело. Оказалось, что боги ждут извинения, но не в словесной форме, и был единственный способ ублажить их — это станцевать. Обычно жрецы в храмах отдавали почтение богам в форме танца, надеясь на их милость. Словами они не примут его сожаление, и Чимин понимал, что им нужно его тело. Они нарочно ждали, когда он сам решится, проигнорировав свою гордость.
Чимин сильно скучал по дому, но, вспомнив, какие эмоции он получал, находясь в близости с богами, то в тайне мечтал об этом снова и стыдил себя за откровенные мысли.
Сейчас, смотря в собственное отражение в зеркале, Чимин мысленно спрашивал у себя: действительно ли он этого хочет? Позади него женщина укладывала его волосы, вторая — подкрашивала угольками глаза и смазывала губы маслом. Он видел свою красоту в зеркале, только она была грустная и холодная. Его одели в белые одежды, о которых он мог только мечтать, вдели золотые кольца в уши, на руки и так же на ноги. Нанесли цветочные масла на изгиб шеи, на мочку уха и запястья.
Прислужники доложили Анубису, что он был готов, и его проводили в одну из больших комнат.
Чимин осмотрелся: освещение от обычного огня придавало ему спокойствия, а большая кровать подводила его к стыдливой фантазии. Двое мужчин ожидали его, расположились на подушках около стола и до его прихода обсуждали что-то своё, попивая вино, но теперь их взгляды были на нём — пожирающие и заставляющие подкоситься ноги и упасть на колени. Эти взгляды вынуждали быть послушным. Чимин увидел за ширмой прислужницу с музыкальным инструментом: она ждала, когда он начнёт свой танец. Он не стал играть с их терпение и стал плавно двигать руками, кружась на цыпочках под ритм музыки: сложно сказать, что именно он танцевал, ведь ему редко приходилось это делать, но точно понимал, что нужно слушать музыку и расковывать собственное тело. Боги смотрели на него, не мигая. Чимин, отважившись, поднял глаза на господина Юнги, чувствуя своим сердцем, что ему нравится. На господина Чонгука он всё же не решался посмотреть, но вспомнив, что он не пальцем деланный, кинул дерзкий взгляд и на него. Мужчина с привычной усмешкой на алых губах, держал бокал у своего лица и то дела задерживал свой похотливый взгляд на его танцующих бедрах. Он оценил, с какой смелостью Чимин посмотрел на него, предвкушая полакомиться нежной и тёплой кожей.
Музыка закончилась, а Чимин, покорив своё упрямство, упал на колени, поклонившись им. Ждал, когда ему разрешат поднять голову, слушая своё дикое биение сердца и ощущая сладкое предвкушение.
— Подойди сюда, стервочка, — господин Чонгук положил свой бокал на стол в нетерпении коснуться омеги. Господин Юнги молчал, но продолжил следить за Чимином. Его сонный взгляд из-под бровей вызывал приятную истому, отчего омега поджал губы, вставая напротив красноволосого.
— Ты очень красив. Красивых омег я редко вижу, — восхищённо выдохнул господин Чонгук и похлопал по своим коленям. — Вернёмся к тому, что начали?
Чимин повиновался и робко сел на мощные бёдра, положив руки ему плечи. Сет провёл своим носом от шеи до ключиц, вдыхая запах масел и довольно скалясь.
— Мне понравился твой танец, стервочка, но тебе стоит позаботиться и об Анубисе, — господин Чонгук кивнул ему на своего сына. — Он не в духе, значит, одним танцем ты не отделаешься.
С ним играли, но Чимин вновь подавил своё недовольство и принял вызов, решаясь идти до конца.
Сполз с колен, обходя стол и диван, и встал за спиной Анубиса. Положив руки на спинку кушетки, он наклонился к заостренному уху мужчины, прижимаясь грудью к нему; провёл ладонями по обнажённой груди мужчины, поглаживая её и слегка царапая.
— Как мне вам угодить, господин? — прошептал омега, чувствуя необъятную энергию бога — она была намного сильнее энергии альф и даже самого Сета, словно он был зол на что-то или на кого-то.
— Заберись на стол — лицом ко мне, а своей блядской задницей — к моему отцу, — прошипел он, сжав больно запястье. Чимин молчаливо стерпел его хватку и, сузив глаза в подозрении, решил просто так не сдаваться: он хотел разгадать причину такого поведения.
Омега выполнил то, что велел ему Анубис. Стол оказался низким, поэтому его лицо было между разведённых ног мужчины. Чимин выставил свою задницу и тут же почувствовал на ней горячие руки господина Чонгука. Он прикрыл глаза, ощутив себя в чужой власти, и сильнее прогнулся в спине, поднимая свои бесстыжие, подведенные сажей, глаза на господина Юнги.
— Давай же, покажи этой стервочке, как нужно уважать нас, — продолжил подначивать господина Юнги Чонгук. Чимин вздохнул, когда Анубис стянул с себя набедренную повязку и схватил его за волосы, чтобы ткнуть лицом в возбужденный член. Держал и не отпускал, отчего Сету пришлось коленом встать на стол, не отпуская ягодицы омеги.
— Это тебе не понадобится, — господин Чонгук подцепил пальцем его топ, снимая его так быстро, что грудь Чимина обнажилась перед взглядом Анубиса, а затем с него стянули юбку вместе с нижним бельём.
— Шикарный вид, — прокомментировал господин Чонгук, поглядывая на Анубиса.
Тот помог омеге, толкнувшись багровой головкой в пухлые губы омеги. Чимин неуклюже взял в рот, почувствовав солоноватый вкус, и провёл губами по длине органа, который твердел с каждой секундой. Господин Юнги прикрыл глаза, сжав челюсть, и был не в состоянии смотреть на то, как берёт в рот этот омега. Обволакивающая теплота и старательно вылизывающий язык — удивили его. Чимин действительно старался угодить, но ему придётся хорошенько постараться. Мужчина сам управлял процессом, держа его за волосы и насаживая на свой член, и опять… Он замер, когда на него посмотрели эти блестящие от удовольствия и слёз глаза. Это было невозможно терпеть. Господин Чонгук тоже так думал, наблюдая за призывно открытой киской, и что самое будоражащее — она текла, пуская свой сок по мягким ляжкам: омежке нравилось отсасывать вкусный член правителю подземного царства. Чимин упорно игнорировал рвотный рефлекс, когда господин Юнги проникал до глотки; давился, но терпел, глубоко дыша, а после промычал, когда его киски коснулся чужой язык, широко раздвинув кончиком влажные складки. Омега чуть не подпрыгнул на столе, но Сет крепко держал его за бедра, прижимаясь лицом и громко чавкая ей.
Господин Юнги толкался с каждым разом глубже и глубже, хоть по самые яйца не получалось, но как он изнемог смотреть на красноволосую макушку, находящуюся между бёдер омеги. Анубис не дал себе излиться и оттолкнул человечишку от своего члена. Тот глубоко задышал, хватая воздух ртом и облизывая горький привкус на своих губах. Проворный, гибкий язык Сета не давал Чимину разумно мыслить, толкался прямо в щель, а губами Сет присасывался к ней, словно был голодный. Внезапное удовольствие окатило омегу новой волной, он находился в прежнем положении — лицом около покачивающегося длинного члена, который вот-вот мог излиться. Чимин нагло улыбнулся Анубису, словно играл с ним, призывно раскрывая пухлые губы, с которых слетали жалобные стоны. Господин Юнги не вытерпел такого нахальства, зачесав челку омеги назад, и надавил ладонью на лоб, чтобы удобней было провести крупной головкой по нижней губе, размазывая предсемя.
— Не отводи взгляд, — приказал он, увидев намерение опустить его. Чимин смотрел на него так, как хотелось бы при первой встречи — с величественным восхищением и желанием подчиняться. Он в тот день был готов отдать всё, чтобы омега смотрел на него, как и сейчас.
Чимин сам находился на грани, пока его вылизывали как последнюю шлюху. Больше заводился от вида крупного органа Анубиса, который касался то губ, то щёк, помечая. Он понял, что точно хотел, а хотел именно господина Юнги, чтобы тот излился не только на лицо, но и внутрь.
— Господин, — ласково прошептал своими грешными губами он, и мужчина не намеривался больше терпеть. Он грубо схватил его за локоть, стаскивая со стола к себе на колени. Чимин упал на него, как безвольная кукла, услышав недовольный вздох со стороны Сета.
— Убирайся.
Чимин задрожал, когда утробный голос Анубиса проснулся во всей красе и был адресован довольному господину Чонгуку. Тот нагло толкнулся языком в щёку, раздосадованный решением Анубиса.
— Я ещё вернусь, чтобы закончить, стервочка, — заявил он, вырывая наконец-то страх омеги наружу, отчего тот сильнее прижался к господину Юнги. Сет покинул их, и Чимин был уверен, что ему ещё это воздастся. Он перевёл взгляд на холодное лицо господина Юнги, а его сердце неуловимо билось под грудной клеткой.
— Тебе тоже стоит вернуться. Я отпускаю, — вдруг произнёс он, но Чимин, сам не зная, что делает, покачал головой. Мужчине хотелось выть волком от его решения. — Если не уйдешь, то назад пути не будет.
— Ну и пусть, — кивнул он. — Я уверен, что ты не причинишь мне зла.
— Ты меня не знаешь, человечишка.
— Меня зовут Чимин, — омега положил ладонь на его щёку, поглаживая кожу. Господин Юнги усмехнулся, а его глаза потеплели.
Омега осмелел, перекидывая одну ногу через бедро, сел к нему лицом и обнял за шею обеими руками.
— Просто скажи мне, что ты не хотел делиться с ним мной.
— И чего ты добиваешься, Чимин?
Омега пристально посмотрел на него, бегая глазами и убеждаясь в том, что Анубис не пугал: глаза лисьи и по-своему умные; округлый кончик носа вызывал желание укусить за него и мягкие пухлые губы провоцировали на поцелуй. Он обрек их на своё внезапное желание. Прижался к нему теснее, не стесняясь елозить киской по его члену, и жадно сминал чужие неподвижные губы. И после отстранился, не получив ответа, но не стал раньше времени сдаваться; накинулся на эти губы повторным поцелуем, только более глубоким, а ладони легли на щёки с трепетным чувством. Господин Юнги всё же ответил, сплетая настырный язык со своим, и положил ладони ему на ягодицы, которые так хотелось сжать до красноты. Этот омега умел сводить с ума и имел право так вести себя с ним.
Чимин оторвался от покрасневших губ, когда нечем было дышать. Он чувствовал покалывание между ног и слизал, оставшуюся слюну с губ господина.
— Я хочу… — решился ответить на его вопрос омега, ощущая, как властно сжимал его Анубис за попу, поглаживая нежную кожу большими пальцами.
— Конкретно скажи, — потребовал он, обнажив клыки. Чимин учащенно задышал, краснея по самые уши. Только сейчас он осознал, что вёл себя как доступная омега, увидев большой член. Стало настолько тошно, что Чимин внезапно вырвался и сполз с его коленей; подобрал брошенную одежду и поспешил к выходу, но не успел и шага сделать, как его перехватили и уронили на пол с мягкими подушками.
— Я не позволю тебе так просто уйти, — зарычал он, обнимая его тело со спины. Чимин стал сопротивляться, но бог быстро перехватил его за запястья, начиная покрывать шею спешными поцелуями. — Раздвинь ноги.
Его ладонь оказалась ниже живота, касаясь чувствительных складок.
— Ты так хлюпаешь и зазывающие пульсируешь на моих пальцах.
Другая его ладонь сжала небольшую грудь, и Чимин стал настолько уязвим в его руках, что вот-вот мог кончить. Господин Юнги был упрям и требователен, собираясь закончить начатое.
— Я тебе давал шанс уйти, но ты не захотел. Теперь неси ответственность, потому что я в чертовски плохом настроении, — он зажал клитор большим пальцем, стараясь не касаться когтями, и Чимин раскрыл губы, откинув голову ему плечо, подрагивая всем телом. — Так приятно иметь власть над живой душой.
Мужчина на секунду отпустил его, позволив ему упереться ладонями в пол. Омега пытался прийти в себя от внезапного, прошибающего все тело, чувства, как его руки заломили и заставили подняться на подкосившиеся ноги.
— Мх… Ты похож на папочку, — не сдержался Чимин в желании съязвить и ощутил крепкую хватку на локтях, а после и член, проехавшийся между его половых губ и устремившийся головкой в чувствительный клитор.
Господин Юнги думать даже не хотел о Сете, не сейчас: он его любил и уважал, но делить своё — он был не намерен. Это злило и вырывалось грубыми действиями наружу: он впился зубами в плечо и толкнулся бедрами в пухлую задницу, входя в тугую щель. Чимин вскрикнул, пытаясь отстраниться, но крепкая хватка удерживала его на месте.
— Ты огромный, — Чимин не был уверен в том, что примет господина Юнги полностью — он уже чувствовал себя наполненным, а ощущения внутри него обжигали приятной лавой.
— Лучше замолчи, — огрызнулся мужчина и начал натягивать его на свой член, входя почти до упора. Чимин поджал губы, но обиду быстро вытеснило чувство похоти. Господин Юнги брал его на ходу, бегая яростными глазами по красивой спине — как же всё это бесило. Сет был прав, этого человечишку нужно проучить. Проучить за то, что он понравился ему…
Чимину не место в Дуате. Живые не должны быть в мире мёртвых, а между ним должна быть граница. И это бесило.
Бесило и то, как отец посмел играться с ним и побудил его перейти ту грань, которая была у него под запретом, но теперь он не мог остановиться. Эта омега была в его руках, на его члене, а его влагалище сжимало так, что хотелось грубо и размашисто иметь его, но господин Юнги не мог выпустить свою сущность, боясь навредить. Люди любили целоваться, и он видел это не один раз, хотел повторить это, вспомнив вкус омежьих губ. Прижал его тело к себе, повернув его голову и завладев ртом. Чимин так дрожал, но отдавался полностью в напористом поцелуе.
— Хочу увидеть твоё лицо, — Анубис одним движением опрокинул омегу на пол, поворачивая на спину, и вошёл в него под другим углом, плотно прижимаясь по самые яйца. Он, как завороженный смотрел на блестящие слёзы в уголке глаз, которые смотрели на него ласково и желанно; смотрел на маленький покрасневший носик, который сливался со щеками; смотрел на раскрытые распухшие губы, с которых стекала слюна. Чимин горел в его руках, пока его глаза пристально бегали по его лицу, и протянул свои руки, неожиданно обняв мужчину за шею и прижав к себе.
— Не могу, мхмх... Ах! — Чимин утонул в его бесконечных поцелуях, чувствуя, как головка упиралась в шейку матки, и зарылся пальцами в длинные волосы. Господин замер в нём довольно глубоко и прислушивался к отрывистому дыханию и стремительно бьющемуся сердцу. — Прошу, господин, закончи.
Господин Юнги полностью вышел под его разочарованный стон, но вновь толкнулся до самого конца, проезжаясь клыками по коже омеги. Чимин затрепетал сильнее, держась за его шею. Мужчина стал увеличивать темп, сняв ограничения в своей силе. Спину обожгло от борозд, которые только что оставил омега своими ногтями.
— Закончи, умоляю, Анубис, — Чимин поднял глаза к потолку, находясь, словно на раскалённых углях. Толчки становились размашистей, от скорости которых Чимина елозило по полу. Глухое рычание раскатилось громом по расписным стенам. Чимин больше не боялся, отключил голову, закатывая глаза от пробирающегося оргазма. Господин Юнги почувствовал сокращающие мышцы на члене и излился следом, сжимая зубы. Его яростные глаза сверкнули в свете факел, побудив в Чимине смешанные чувства: бог — подчинял и вызывал восхищение.
Господин Юнги вышел из омеги, сдерживая свою божественную форму и замечая, как много он излился в омежью щель. Он смотрел в упор, а его грудная клетка размеренно вздымалась, что смутило омегу. Чимин поджал ноги, вызывая усмешку на его устах.
— Теперь ты иного мнения обо мне, человечишка?
𓇋 𓈖 𓅱 𓃣 𓊪
Дуат — место мёртвых, находящиеся на берегах подземной части Нила, но Чимина стал для него исключением. Благодаря его любви Анубис стал более сильным, и Осирису придётся крепко держаться за своё место, ведь господин Юнги настроен серьёзно на главное место правителя подземного царства. И единственным проигравшим остался Сет. В Дуат теперь ему вход был запрещён, но придёт время и Чимин попадёт в его ловушку на пустынной земле.
