Последняя из северных ведьм

Боль в груди не давала покоя. Ноги подкашивались, тело болело, но нужно было бежать. Темные клубы дыма были маяком. Еще совсем немного, и она сможет увидеть Берта. Его мысли были тихими, почти неуловимыми. «Только не умирай. Ты обещал дождаться меня.» В деревне царила безмолвная тишина. Теперь это место можно было назвать кладбищем. Ведьма подошла к дому. Схватившись за ручку двери, ее рука задрожала. Мысли Берта. Она больше не слышит их. «Нет, только не это». Она боялась толкнуть дверь. Конечности становились ватными, и живот свело так, что казалось, из него сейчас что-то вылезет. Ком в горле становился все больше и больше, не давая нормально дышать. В ушах шумело. Она слышала только, как билось её собственное сердце. Так громко. Ведьма с силой сжала ручку, но рука была словно игрушечной, будто все мышцы разорвались и не хотели ее слушаться. Будто она держит пустоту. Навалившись телом и еле стоя на ногах, девушка смогла открыть дверь. Камин уже потух, но в доме было еще тепло. Она медленно подошла к креслу, всматриваясь в темноту, в поисках его силуэта. Маленький котенок лежал с закрытыми глазами, а плед, которым он был укрыт, медленно поднимался и опускался то вверх, то вниз. «Жив. Дышит.» Ноги подкосились, черноволосая с облегчением выдохнула и рухнула на колени рядом с ним. - Я так рада, что с тобой все хорошо, – шептала она, тихонечко гладя его по голове. Берт спал. Видимо, заклинание стало для него обезболивающим, и он смог уснуть. Прошло около часа. Все это время он ждал ее, хотел увидеть, но потеря крови и слабость погрузили его в сон. Так уж заведено, что все силы мы восстанавливаем во сне, душевные и физические. Девушка осторожно осмотрела его раны. Кровь больше не шла, хоть и лежала темными, мокрыми пятнами на шерсти животного. Нужно было отнести его домой и обработать все это. Чтобы не тревожить его, она решила осмотреть дом, в надежде найти что-то, что пригодиться ей в спасении друга. На глаза снова попался сундук. В нем оказались какие-то ткани и бутыльки, наполненные жидкостями с потрепанными бирками, привязанными к горлышкам. Около двери стояло ведро с водой, в которой плавала кружка. А на стене, прямо над сундуком висели травы. Взяв все необходимое, ведьма, оторвав кусок ткани и намочив его в воде, принялась аккуратно смывать кровь с шерсти кота и нежно промывать раны. Берт настолько устал, что даже не повел ухом, а может, от заклинания тело сейчас ничего не чувствовало. Закончив, девушка бросила тряпку в ведро, и вся вода окрасилась в красный. Ведьма осторожно приложила, заранее промытые и растерты до сока, листья мяты с мелиссой и обмотала раны на теле чистыми оторванными лоскутами ткани, которые нашла в сундуке. Теперь можно отправляться в дорогу. Перевязав кусок ткани через плечо, она аккуратно положила в него свое израненное маленькое пушистое сокровище и поспешила домой. Берт очнулся уже дома на коленях у своей «хозяйки». Она тихонько спала на диване в гостиной. Дрова в камине иногда потрескивали, и огонь освещал комнату. За окном уже светало. Утренний мороз выдавал себя инеем на стекле, но тепло пламени согревало весь дом. Полка камина была уставлена деревянными статуэтками с небольшой картиной в рамке, на которой были ведьма и Берт. Очаг располагался в стене напротив окна с плотными шторами, рядом с которым стояла массивная дверь на веранду, что вела во двор. Напротив двери была кухня с тумбами и рукомойником. Недалеко стоял массивный обеденный стол из дуба с придвинутыми к нему стульями. Навесные шкафчики, заполненные тарелками, котелками, баночками и другой утварью, закрывались льняными занавесками. Помимо шкафов, на стене висели подсвечники, а на ремне, подвязанный к ножнам, свисал меч. У тумбы стояла метла, савок и ведро с тряпкой. Наверное, именно в этом углу за тумбой и жил домовой, он любил чистоту, следил за домом в отсутствие хозяев, а также охранял скот. Недалеко от двери красовалась дубовая лестница и вела на чердак, который жильцы использовали для хранения сундуков, сушки трав и иногда сена. Там же сушили кожу и складывали шерсть. В углу чердака стояла прялка, за которой ведьма сидела осенью. А повернув налево от лестницы, можно было попасть в остальную часть дома, где была библиотека и зельеварня. Спальня, где спала ведьма с фамильяром, располагалась под лестницей. Дверь в их комнате была напротив дивана, и выходя из нее можно было сразу попасть к камину. Сладко потянувшись, Берт сел и начал смотреть на лицо девушки. Вся в ссадинах, растрепанные волосы и красные от слез глаза с длинными и еще не высохшими ресницами. «Я снова ее должник. Она не перестает спасать меня… и плакать.» Ресницы девушки затрепетали, и она приоткрыла глаза. Синее-синее море было заточено в ее глазах. Казалось, через них было видно ее душу, полную печали, боли и волнений. Море внутри нее то закипало от ярости, то успокаивалось. Сейчас же был полный штиль. Мягкая шерсть Берта и теплое мурчание успокаивали ее. Едва проснувшись, ведьма широко открыла глаза, и улыбка растянулась на ее уставшем лице. - Бееерт…, - протянула она, обняв его. Он, как настоящий кот, начал ластиться своей мордочкой о ее заплаканное лицо, иногда слизывая капающие из глаз слезинки. Прижав котенка к себе, девушка нежно гладила его, запуская пальцы под шерстку и массажируя его тело, стараясь не касаться ран, – Берт, ты так меня напугал, я виновата, что ушла. Прости меня… - «Ты ни в чем не виновата, со мной все хорошо, я жив» - голос Берта звучал в ее голове - Лили, - обратился Берт, - ты как? Она опустила глаза, цель ее жизни была выполнена. -Всю свою жизнь я мечтала отомстить, а сейчас, когда цель достигнута, я даже не знаю, что делать дальше. Жить обычной жизнью? Но есть ли в этом смысл? Пока я не знаю, куда двигаться дальше. То, чего я так желала, казалось для меня недостижимым. Несмотря на то, что я так сильно этого хотела, я не думала, что смогу исполнить это обещание. Девушка долго продолжала свой монолог. Кот спокойно сидел у нее на коленях и внимательно слушал, пока не произнес: - Послушай, то, что ты сделала, было необходимым. Сама ведь знаешь об этом. Если бы ты не отомстила, души твоего народа так и остались бы не упокоенными. И твоя душа тоже. Это правила ведьм. Правила леса. Да, ты убила людей. Всех жителей деревни, у которых были свои мечты и цели, так же, как и у твоих родных. Они тоже хотели жить спокойной жизнью, но все это у них отняли. Как и их жизни. Твой долг – это отомстить за свой клан. Грустно, что в итоге ты сама стала той, кто отнимает жизни. Ты выбрала спасти души… - Я выбрала и совершила ужасное. Это не меньшее из двух зол. Я выбрала стать злом и втянула тебя в это! – воскликнула девушка, перебивая голос Берта в своей голове. -Нет, ты внушила себе это. Я сказал, что буду с тобой до конца, я пообещал тебе, что буду рядом. Я знал, на что иду, и был готов к этому, потому что понимал риски и знал, что стоит на кону. Я хотел и до сих пор хочу спасти твою душу. Сейчас остается одно сожаление, но ведь эти жертвы были необходимы. -  Нет, Берт. Эти люди были такими же, как мы. Я не хотела их убивать. Я так сожалею. Почему существуют эти правила. До того, как я совершила это, всё казалось мне правильным. Я считала, что поступаю так, как будет лучше для меня и клана, но мне не стало легче. Эта месть сделала только хуже. -  Думала, отомстишь, и жизнь станет сказкой? Месть сладка, пока думаешь о ней. Кровь, что до сих пор на твоих руках и одежде, горечь от утраты родных – все это останется с тобой навсегда, и ты не выкинешь это из своих воспоминаний. Ты должна принять это. Силуэты и лица всплыли перед глазами. К горлу подступило. Выбежав на улицу, прикрывая рот рукой, она высвободила содержимое своего желудка. Горький вкус обволакивал ее горло. Но слова Берта были хуже желчи. От испуга кот выскочил за ней следом. Из-за резкого прыжка он почувствовал острую боль. Эхом в голове Лили раздались мысли Берта. Обернувшись, она увидела скрючившегося от боли фамильяра. Спотыкаясь, девушка подбежала и взяла на руки своего друга. Почувствовав влагу, пальцы окрасились в красный. Бережно отнеся и положив Берта на диван, она произнесла «Converte». Тело маленького кота приняло форму человека. Стягивая с него рубашку и приложив ее на открывшуюся рану, ведьма принялась судорожно бегать по дому в поисках нужных трав, мазей, иглы и тряпок. Проведя над ним около часа, она наконец смогла выдохнуть. - Тебе нужно принять то, что ты сделала. Я не имел права тебя отговаривать и помог отомстить, но помни свой грех и вину за то, что ты совершила. Теперь, прошу, перестань делать мне больно и оставь все попытки наказать себя… Ты можешь жить обычной жизнью. Ты заслуживаешь этого. - Да, хорошо, прости… и спасибо, что ты есть у меня. Прошло два дня. Берт спал в обличии пса в постели ведьмы. Не зря говорят: «заживает, как на собаке». Все это время девушка ухаживала за ним, а он, как настоящий пес, зализывал свои раны - дурацкая привычка прошлой жизни. Эти дни ей приходилось одной смотреть за хозяйством, домом и лавкой. Она и забыла, что когда-то ей приходилось одной за всем этим следить. Сил уходило много, поэтому вечером она падала на кровать к своему фамильяру и в обнимку с ним засыпала. А утром все по-новому: завтрак, овцы, лавка, дом. Но сегодняшний день был другим, все началось с утра. Первые лучи солнца и крик петуха были знамением нового дня. Утро было морозным. Ведьма, не открывая глаз, начала водить рукой по постели в поисках теплой шерсти своего друга и, не обнаружив его, резко подхватилась и начала глазами искать Берта. В комнате его не было. Девушка почувствовала ароматный запах еды и, накинув на себя халат, быстрым шагом направилась к кухне. Темноволосый парень стоял у плиты и варил кашу. Отхватив подзатыльник, он обернулся, поглаживая голову. - Ты что тут делаешь? Твои раны еще не до конца затянулись! Тебе нельзя долго стоять! – начала ворчать девушка, выставив руки по бокам, - а ну кыш, быстро сел за стол. Вот кто тебя просил? - Я смотрю, у тебя хорошее настроение, - ухмыльнулся Берт, но послушно сел на стул, - Доброе утро, как спалось? - Доброе утро, спала как убитая. Ты сам как? Чувствуешь себя лучше? – помешивая кашу протараторила она. - Со мной, как видишь, все хорошо. Считай, уже не болит. - Да как же! Выглядишь, как побитый пес. Почему не отлежался сегодня? - Да не могу я. Ты и работаешь, и за хозяйством следишь, еще и за мной смотришь. Я чувствую себя гораздо лучше. Так что все дела по дому оставь мне. А сама спокойно иди в лавку. - Ты мне тут не командуй! Масло в кашу добавлял? - Еще нет. - Ладно, позже решим, на вот пока, хлеб порежь, – уступчиво сказала она, протягивая хлеб и нож, - Каша почти готова. Позавтракав, девушка отправилась на рынок, поддавшись на уговоры Берта. Он все же убедил ее, что справится с хозяйством, пообещав не перенапрягаться и не калечиться. Обычно они разделяют обязанности и делают все вместе: колют дрова, таскают воду, кормят кур, овец и коз. Несколько раз в месяц убирают хлев и курятник, а также почти каждый день готовят еду и наводят порядок в доме. И все вместе. Обычно Берт пас овец с козами, а ведьма в это время торговала на рынке. Сегодня к приходу ведьмы он должен лишь покормить хозяйство и нагреть воды, чтобы они могли обмыться и обработать его раны перед сном. Она считала, что для нее одной топить баню расточительно, так как Берту нельзя было сильно распаривать раны и мочить наложенные швы. Кроме того, их пропитание зависело от земледелия. Оно требовало от членов «семьи» еще больше труда и внимания. Необходимо было постоянно следить за состоянием посевов, заботиться о животных и своевременно убирать урожай. Все это делалось вручную, что делало процесс еще более трудоемким. Чтобы управлять большим хозяйством, нужно быть организованным и трудолюбивым. Каждый должен делать свою часть работы, чтобы обеспечить благополучие всего хозяйства. Вместе с тем, это и способ объединения, который когда-то помог им ближе познакомиться друг с другом и развить чувство солидарности. Ведение хозяйства требовало большого труда и взаимопонимания между ними. Оно было не только способом заработка, но и образом жизни, который помогал им переносить голодные зимы и кормить скот. Каждый день был полон труда и переживаний, но вместе с тем это был и путь к счастью. Однако сегодня работа у ведьмы совсем не шла. В лавке она все время погружалась в раздумья, и чем больше она думала о произошедшем в деревне, тем тяжелее ей становилось. Её что-то беспокоило. Казалось, что что-то пошло не так. Не было чувства, что теперь души ее народа освободились. Может остался кто-то еще? Или это чувство вины, не дававшее покоя? Она не знала. Сидя в лавке, она смотрела на прохожих, бегущих куда-то. Снега в городе уже не было, но воздух был холодным и свежим. Весна в этом году опаздывала, день все еще был коротким. Сегодня лавка будет закрыта пораньше, мысли совсем одолели ее, и находиться одной совсем не хотелось. Зайдя в каморку, Лили села на кровать и окинула взглядом комнатушку. Все та же пичужка, кровать, шторы, полки, тумба и пустая ваза. Ковер на полу завораживал своими узорами, когда-то она любила сидеть на нем и слушать рассказы бабушки про лес. Теперь же это место вызывало тоску и одиночество. Собрав сумку и накинув платок, ведьма закрыла окошко и заперла дверь лавки. Недалеко была булочная. Купив свежий хлеб, она отправилась в сторону дома. Идти было пару улиц по городу, где она брала овощи, так как их запасы уже заканчивались, за городом поле, и где-то в лесу стоял ее домик.  Девушка возвращалась домой, несла тяжелые корзины с овощами и хлебом и, подойдя ближе к дому, услышала крики Берта в хлеву. Бросив корзины, она бросилась на крик, доносящийся из загона с овцами. Там она увидела ужасную картину: страшно истерзанный телом Берт лежал на земле, а все животные забились по углам. По всему хозяйству были разбросаны кровавые следы и куски белой шерсти. Ведьма быстро поняла, что на фамильяра напал медведь. Волки боялись Берта, зная по запаху, кому принадлежит этот дом и стадо, поэтому обходили стороной и никогда не нападали. А, кроме медведя, больше никто и не мог.  Упав к Берту, она судорожно начала осматривать его тело. Новых увечий не было, кровь исходила из старых, снова кровоточащих ран. - Что произошло?! Откуда вокруг столько крови, если на тебе нет новых ран? – ее глаза с тревогой и непониманием смотрели в его уставшее лицо. - О, Лили, я знал, что ты скоро будешь дома. Я так рад, что ты пришла только сейчас. – Берт тяжело дышал и крепко сжал ее руку, после чего, как будто успокоившись, уснул. Ведьма закинула его тело себе на спину и потащила в дом. Из-за разорванной одежды и крови она подумала, что Берт проиграл в битве, но, если бы это было правдой, незваный гость остался бы там. Ей пришлось сделать все в одиночку. Она перетащила Берта на диван, сделала ему обезболивающий компресс из трав и начала перевязывать раны. Пока он спал, Лили принесла дров, подкинув их в печь, успокоила и подоила коз, поставила ведро с водой греться на огонь очага и принялась заваривать целебный чай. Тепло и свет от камина успокаивали. Изредка она посматривала на диван и проверяла друга. В доме было тепло. Усевшись на кресло с кружкой чая, она смотрела на лицо спавшего Берта, где танцевали тени, бегая от волос к шее. Укрыв его одеялом из овечьей шкуры, ведьма уставилась на ровное и яркое пламя. Лишь треск дров отрывал ее от мыслей о произошедшем, а искры от них отражались в глазах и завораживали сильнее. - «А мне чай не сделала? – раздался голос Берта, испугавший девушку. Она обернулась.» - Разбудила, когда накрывала тебя? Извини, - спокойно сказала она и встала, чтобы поставить кружку на стол у дивана. - Ничего, – его голова все еще лежала, а пряди волос упали на щеку, – Тело будто свинцом налито, совсем не хочет слушаться. - Лежи, уже темно, надо спать, – проходя мимо него, девушка погладила его голову и убрала прядь волос, – Сейчас мяту добавлю в чай для сна или молока налить? - Молока, - прошептал Берт. - Хорошо, оно еще теплое, - протянув кружку, она сделала паузы и задала вопрос. — Это был медведь? - Да. Медведь, который спустился в долину с высоких гор, проснувшись голодным в такую позднюю и холодную весну. - Но они обычно очень слабые после спячки и не опасны, почему ему вдруг взбрело в голову приходить сюда? Голод? Но озеро уже почти растаяло , да и в реке есть рыба, он мог на нее охотиться. - Кто знает эту мать природу, - тихо сказал фамильяр, - Извини меня. Хоть я и пытался защитить наш дом, он утащил нашу овцу. - А я-то думала, откуда столько крови. Хорошо, что брюхатых не было, а то там бы и родили. Хоть бы у Марты молоко не пропало, а то мелкого придётся самим кормить и выхаживать. – запричитала она. - Тебя только твои овцы с козами и волнуют. – ухмыльнулся Берт. - Потрудись объясниться, – схмурилась Лили и, скрестив руки, плюхнулась рядом с Бертом, от чего он заскулил. Услышав это, ведьма рассмеялась. – Ты что совсем дурак идти на медведя? У тебя ведь даже раны не зажили до конца.  - А что мне оставалось делать? Глядишь, и перебил бы не только твоих драгоценных овец, но и кур с козами. Я думал, в обличии волка легко его спугну. - Главное, что ты жив. Надеюсь, что он не забредет в город, мало ли что еще может случится. В ближайшее время он точно будет сытым и не придет, но это пока. Они посмотрели друг на друга. Парень привстал, оставив стакан на столе, и обнял девушку. «Я переживал, что не успею его прогнать до твоего прихода, но я рад, что успел», - голос Берта прозвучал в ее голове. Лишь сильные эмоции передавались ей без ведома фамильяра. Лилит обняла его в ответ, тихонько поглаживая и похлопывая его по спине. «Все хорошо, пора спать». Обнявшись под одеялом из шкуры, они начали засыпать. Ровное дыхание и сердцебиение Берта ее успокаивало, хотелось провалиться в сон. Последний раз вот так в обнимку на этом узком диване они спали в первый день их встречи. Это было после похорон бабушки. Она уснула прямо на земле у ее могилы с букетом не подаренных цветов. Утро было холодным и мокрым от росы. Тело трясло то ли от горя, то ли от странного сна, то ли от влажной одежды, прилипшей к ее телу. Кто-то во сне шептал ей на ушко, что вернется как можно быстрее и спасет ее. Положив цветы у креста, Лили долго смотрела на букет, а слезы катились, не прекращая. Перед уходом она обняла могилу и отправилась в лавку, где все еще, казалось, была бабушка.