Я снова стою на твоем этаже

1 января 2023 Ваня аккуратно приподнялся с постели, стараясь не разбудить спящую на его груди Аню. Он бесшумно выскользнул из ее объятий, сунул телефон в карман пижамы и, босиком ступая по холодному полу, вышел из комнаты. Воздух в квартире был ужасно спертый, и у него болела голова. Он нашел в прихожей свои тапочки, вытряхнул из них конфетти, накинул куртку и вышел на балкон, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию. Изо рта вырвался пар. Можно подумать, это по его вине все на улице было окутано туманом. Ваня не знал, сколько сейчас времени, но, как и ожидалось, улица была полностью пустой. Все словно вымерли. Над обычно оживленным проспектом стояла оглушающая тишина. Он закрыл глаза и жадно втянул морозный воздух. Вчера они с Аней отлично провели вечер и ночь, но легкое похмелье давало о себе знать. Впрочем, он уже чувствовал, как ему становилось легче. Может быть, к середине дня даже распогодится и они сходят погулять в... Ваня подавился собственным вздохом. На телефоне среди первых высвечивалось уведомление: Серёжка говна лепешка — с новым годом В следующую же секунду он ураганом ворвался на кухню, оставив балконную дверь настежь распахнутой, скинул куртку и уронил себя на стул, подперев голову руками. Резкий вдох и медленный выдох. Это было неожиданно. Сережа не писал ему уже... очень долго. Он не стал открывать чат, чтобы узнать точно. Если честно, он очень злился: «Ну вот и что этот ушлепок хотел этим сказать?» В прошлом году — «Ох, это правда было год назад!» — они были не разлей вода. Несмотря на то, что все воспринимали их только втроем, Ваня проводил с Сережей больше времени, чем с Колей. Кому-то могло показаться, что Ваня действительно терпеть его не может, но это не так. Все было очень сложно... С Сережей можно было поговорить обо всем, он всегда был рад помочь или составить компанию. А то, что на тебе могли оставить случайный поцелуй, взъерошить волосы, когда вздумается, внезапно схватить там, где ты совсем не ожидаешь, было... своеобразным дополнением к этому. Сначала Ваня немного побаивался этих порывов, потом его стало злить это. Каждый раз, когда руки Сережи оказывались не там, где надо, он беспокоился, что краснеет слишком сильно. Его злило то, что тот всегда действовал исподтишка, выбирал самый неподходящий момент и заставал его врасплох. Он чувствовал себя беспомощным. Иногда в его голове всплывала мысль: «А как далеко он готов зайти?», и его раздражал этот глупый вопрос и собственное любопытство. Со временем он научился по-своему отвечать на эти выпады, иногда обозначая свои личные границы, а иногда позволяя переступить их. Сережа не был ему неприятен — его бесило то, что, оказываясь перед камерой, его активность возрастала как минимум в десять раз. Эта наигранность... ударяла по его самолюбию. Наверное, он воспринимал это как что-то сугубо личное, как то, что должно оставаться только между ними. Хотя бы для того, чтобы ни у кого не было лишних вопросов. Ваня считал это дурачеством и искренне не понимал Колю, который в такие моменты всегда кричал: «Ребята, это не дружба!» Не все могли видеть эту тонкую грань. Поэтому, когда Сережа выносил это на всеобщее обозрение, Ваня ощущал себя так, словно его опозорили. Иногда он чувствовал отвращение к себе. Когда Жожо гладил его ноги, кровь предательски приливала к щекам и его руки слишком лениво отталкивали чужие. Наверное, он просто свыкся с его тактильностью, потому что избегать ее было невозможно. Когда они были наедине или, по крайней мере, не перед камерами, он реагировал куда спокойнее. Иногда даже искренне удивлялся, если Сережа упускал шанс лишний раз дотронуться до него. Он с неудовольствием вспомнил, как однажды совершил ошибку, попытавшись сделать это сам. И что у него тогда было в голове? Но нечего было говорить о былом. «Прошло уже столько времени, наверняка он сильно поменялся, — подумал Ваня. — Где он вообще? Как он?» Когда все это началось, он знал, что Сережа сознательно не выходит на связь, что ему нужно время, чтобы побыть одному, и он отнесся к этому с пониманием. Но после его ухода он постепенно потерял и Колю. Череда резких перемен, и в конце концов он остался один. Повезло, что ненадолго. Он просто смирился, что им не по пути, и до недавнего времени не вспоминал и не беспокоился об этом. Когда Ване открылись новые неожиданные подробности их общения, он изо дня в день возвращался к этому воспоминанию. С недавних пор Сережа заполонил все его мысли, но, видимо, ему было мало и он решил напомнить о себе. Ваня хотел объяснений, но не мог их найти, потому что главное в ходе следствия не выйти на самих себя. Два друга, пусть даже и пьяных, не могут целоваться так... — Доброе утро, — Аня прервала его размышления. Его руки дрогнули, роняя телефон на деревянную столешницу. Ваня встал из-за стола, а Аня подошла ближе, нежно обнимая его. На пару секунд он закрыл глаза, поглаживая ее по спине и зарывшись носом в волосы. — И тебя с Новым годом. — Что? — С добрым утром, говорю. Когда Ваня выпустил ее из объятий, его взгляд снова упал на телефон на столе. Он зачем-то воровато оглянулся и незаметно сунул его в карман.