Я снова стою на твоем этаже

31 декабря 2022 Изначально Сережа планировал провести этот день с семьей, но так и не нашел в себе сил приехать. Он правда очень-очень хотел увидеть их, ощутить на себе крепкие объятия родных. Он всякий раз откладывал поездку, думая, что завтра силы точно появятся, но чуда не произошло и утро тридцать первого декабря он снова встретил в одиночестве. Наверное, где-то в глубине души он боялся, что испортит родным праздник своим удручающим видом, поэтому быстро смирился с этим. Зато у него получилось выйти в магазин. Он решил, что если встречает Новый год без семьи, то по крайней мере ему стоит порадовать себя шампанским. Ему очень нравилось быть пьяным, потому что это действительно помогало, а отходняки по тяжести были сравнимы с его обычным состоянием. Иногда он удивлялся тому, что еще не спился. Наверное, ему просто не нравился вкус алкоголя — он попросту не смог бы пить его так часто, чтобы у него выработалась зависимость. К тому же ему было сложно следить за тем, чтобы в холодильнике всегда была еда, а что уж говорить о выпивке. Конечно же, Сережа не стал стругать салаты и раскладывать по пиалам мандарины. За час до полуночи он соорудил что-то похожее на новогоднюю елку, поздравил родственников, переодел свитер в честь праздника и достал шампанское. На этом действие чуда закончилось, и он снова погрузился в тоску. Он лег на диван во весь рост, сложив руки на груди, и ощутил, как к его обычным мыслям примешались тревожные. Несмотря на то, что Новый год — это просто цифра в календаре, большинство людей видят в его наступлении что-то грандиозное, неизведанное и... страшное. Казалось бы, как наша жизнь может резко поменяться после боя курантов, если мы проживаем то же самое каждый день? Но, несомненно, эта полночь не может идти в сравнение с другими. Никто не знает, что именно в нас меняется и меняется ли, когда мы слышим последний, двенадцатый удар часов, но ощущается это по-особенному. Словно каждый из нас на интуитивном уровне чувствует, что грядет что-то неизвестное и мощное. Мы сталкиваемся с неизвестностью каждый день, и нас не пугает то, что, возможно, сегодня мы погибнем во внезапной уличной перестрелке или встретим свою любовь, что у нас диагностируют рак или мы просто купим себе новые джинсы. В новогоднюю ночь многие осознают, что мы не можем быть полными хозяевами своей жизни. Разве это не может не пугать? Сережа нервно кусал губы и заламывал пальцы, думая о том, что же ждет его. Наверное, если все так продолжится, то вариантов у него немного. Если честно, он очень устал бесконечно пребывать в этом состоянии. Если бы кто-то сказал ему, что все в его руках, что он просто должен быть оптимистичнее и начать жизнь с чистого листа, он бы от души плюнул этому человеку в лицо. Сережа бы с превеликой радостью избавился от груза, тяготившего его, но он не был властен над собой и не получал ни малейшего удовольствия от апатии и периодических вспышек гнева, от бессонницы и ночных кошмаров. Когда из телевизора раздался всепоглощающий, величественный бой курантов, он залпом осушил бокал и стал считать удары. Один. «Снега нет...» Два. Три. «Как хорошо, что я не купил мандарины. Тошнит от них». Четыре. Пять. Он громко шмыгнул носом. Шесть. Семь. «Как медленно идет время». Восемь. «И правда хорошо, что я не поехал отмечать к маме». Девять. Десять. «И что, совсем никто не напишет мне „C Новым годом“?» Одиннадцать. «Я скучаю». Двенадцать. «Тогда напишу я!» Ему уже было все равно и на бой курантов, и на громкие снопы разноцветных искр за окном, и на все возможные последствия. Блокируя ненужные мысли, он открыл Телеграм. «Боже, какой же еблан...» — он покачал головой.