Я снова стою на твоем этаже

12 июля 2023 Оделся он и правда как на свидание. Черный пиджак, который он, кстати, украл у Ани, узкие брюки, клетчатая рубашка. Ваня даже откопал где-то солидные черные туфли. В конце концов, так попросил Сережа. Наверное, даже таксист невольно задался вопросом, куда едет такой важный молодой человек. Можно сказать, предложение Сережи не было для него неожиданностью. Все говорило о том, что стриму быть в ближайшее время. Он прекрасно видел, что тот полноценно вернулся к жизни, и надеялся, что это надолго. Но все-таки Ваня позвал его первым. Он уже хотел сам спросить у него, как скоро он сможет приехать, но тот его опередил. Ну что ж, для него не проблема уступить. Но сколько бы он ни готовился — конечно, морально — к этому дню, все равно было очень волнительно, если не сказать страшно. Он судорожно посматривал в окно на каждом повороте и морщил губы. Его ладони вспотели. Он так отвык от него. Отвык от того, что нужно следить за каждым движением и держаться подальше от его лица. С другой стороны, Сережа не мог не измениться. Глупо надеяться, что он будет вести себя скромнее, но общий язык они точно смогут найти. Когда-то же нашли. В прямом смысле. Он глубоко вздохнул. Нельзя было показывать ему, что он нервничает, — это он знал точно. Машина остановилась у чистенькой высокой новостройки. День был очень теплый и солнечный, во дворе бегали дети, солнце стояло в зените. Ваня последний раз оглянулся по сторонам и, улыбнувшись, зашел в подъезд. Дом встретил его довольно приветливо: лифт сразу же любезно распахнул перед ним двери, и он зашел внутрь. Как только Ваня нажал на кнопку девятого этажа и двери закрылись, он почувствовал, как пульс начал взмывать в воздух вместе с кабиной. В животе стянулся тугой узел, в горле застрял ком. Дыхание участилось, но грудь словно сковало стальным обручем. Он почувствовал, как слабеют ноги. Ощущения становились все хуже, а цифры на панели продолжали сменяться. Как только Ваня почувствовал, насколько ему страшно, двери лифта распахнулись и словно пинком вытолкнули его наружу. Каждое мгновение тянулось так долго, но от этого неизбежное не становилось дальше. Он нашел глазами дверь с нужными цифрами и сделал шаг вперед. «Да, Ваня, ты волнуешься, — он принялся успокаивать себя всеми возможными средствами. — Ну а как тут не волноваться. Ты не видел его больше года». Глубокий вдох и выдох. «Это нормально. Абсолютно. Все пройдет хорошо. По переписке с ним было вполне комфортно общаться. Ну... По крайней мере, привычно». Он оказался вплотную к двери и еще раз глубоко вздохнул. «Но не как раньше». Сережа по ту сторону двери вздрогнул от звонка и оторвался от монитора. «Пришел». Еще утром он находился в приподнятом настроении, но сейчас внутри снова что-то неприятно заерзало. Но пути назад уже не было. Руки не слушались, когда он вертел ключ в замке. Когда раздался последний, третий щелчок, дверь распахнулась. Двое парней, столкнувшись лицом к лицу, застыли на пороге. Пара внимательных зеленых глаз поймала испытующий взгляд карих. Внезапно стало так тихо, словно весь мир на секунду прекратил существовать. Тишину нарушало только сердце, гулко стучащее где-то в ушах. В следующую секунду они кинулись друг другу в объятия. Какими бы сложными ни были их отношения, какие бы обиды они друг на друга ни держали, сейчас они крепко обнимали друг друга, покачиваясь и смеясь нервным, но искренним смехом. В эту минуту не существовало ни обиды, ни страха, ни гордости. Даже звуки исчезли. Щемящее чувство в груди Вани ушло, и теперь его ребра сжимал не стальной обруч. «Последний раз мы виделись во сне», — подумал Сережа и тут же почувствовал, как уши начинают краснеть. На самом деле последний раз они виделись давным-давно. Но только увидев его у себя на пороге, он ясно ощутил, что, вопреки всему, не чувствует какой-либо пропасти между ними. Ванино лицо немного изменилось, он подрос, стал держаться увереннее и, кажется, даже похудел, но в его улыбке, в блеске его добрых глаз и во всех движениях Сережа все еще видел прежнего Ваню Бессмертных из зимы 2022 года. Ему захотелось плакать от этого по-прежнему теплого взгляда, по-прежнему приветливого голоса. Чувствовал ли Ваня то же самое? Сережа давно его не обнимал, но тем не менее он никогда бы не забыл его запах и крепкое кольцо рук на спине. Он погладил его по лопаткам, прижимая ближе и стараясь вложить в эти прикосновения всю свою радость. Подумав, он даже уткнулся носом ему в плечо и тоже из него тоже вырвался смех облегчения. — Э-э, сопли об меня не вытирай, — шутливо сказал он, но не оттолкнул. Ваня улыбнулся и потрепал его по шелковистым волосам. Для него он, напротив, изменился. На лице, помимо привычной беспечности, теперь ясно виднелось... что-то еще. Может, след пережитой тоски? Взгляд стал жестче и серьезнее, но определенно остался искренним. И кудри, его отличительная черта, его визитная карточка... их больше не было. Но... так ему шло даже больше. Словно он повзрослел. Сережа, к его удивлению, проигнорировал его пристальный взгляд и указал на дверь в комнату. Ваня только сейчас заметил его красивый новый черный пиджак и солидные брюки. «Как будто тоже наряжался», — усмехнулся он про себя.

***

Пока они разбирались с техникой, Сережа любезно принес им по чашке чая. Ваню удивляло, как по-свойски он вел себя в чужой квартире. Сам он чувствовал себя неловко, когда залезал с ногами на чью-то кровать, когда оставлял грязную кружку в раковине и хозяйничал на чужом рабочем столе, но всем своим видом пытался показать, что для него это тоже обычное дело. Ваня часто делал так, когда оказывался в непривычной обстановке: просто с умным лицом повторял за другими, и иногда у него даже получалось. Он весь состоял из этой напускной уверенности, но стоило кому-то обратить на это внимание, как он начинал огрызаться и сыпался на глазах. Говорили мало. Несмотря на то, что они не виделись целый год, у них не было ощущения, что им срочно нужно многое обсудить. Может быть, потому, что за последние пару месяцев они достаточно часто переписывались. Если Сережа, казалось, вообще забыл о Ванином присутствии, ломая голову над тем, почему микрофон не работает, то Ваню нервировала тишина. Он изредка поглядывал на Сережу, пытаясь уловить его настроение, мысли... хоть что-нибудь. Как будто им правда не о чем говорить. Не так он себе представлял эту встречу. Хотя, надо признаться, больших ожиданий и правда строить не стоило. Действия Сережи никогда не поддавались его логике. Бросив попытки завязать разговор, Ваня отпил чай. В конце концов, почему он должен бегать за ним? У них впереди еще целое интервью. — Тебе не кажется, что у тебя просто не работает розетка? — небрежно заметил Ваня. — Мне кажется, тут не работает ничего, — не отрывая хмурого взгляда от монитора, вздохнул Сережа. — Посмотри пока, нормально ли все с камерой. Ваня поднялся и мельком взглянул на картинку. — Прямо перед кроватью — это нормально? Сережа хитро улыбнулся и заметил: — Ну я же предупреждал тебя. Да, у нас такой необычный формат... Знаешь, комфортная атмосфера, антураж, это же все очень важно... — Нам что, можно в ней лежать? — Здесь все можно. Ваня не знал, как сформулировать вопрос, повисший у него в голове, но Сережа уже ответил на него: — Аня не против, потому что для нас это нормально. Мы с ней не видим в этом ничего такого. Я всегда готов поделиться с ней чем-то своим, как и она, — заметив его недоуменный взгляд, он испытующе улыбнулся и спросил: — Ревнуешь? Ваня уже хотел пресечь эти шутки на корню и сказать «борщ», но выдавил из себя только короткое: — Нет. — Бля-я-ять, — Сережа всплеснул руками. — Что? — И правда розетка. — Он улыбнулся и одобрительно похлопал Ваню по плечу. — Спасибо, Ванюш. Тот лишь вздохнул и снисходительно покачал головой, мол «я же говорил». Когда через несколько минут все было готово, Сережа оторвался от монитора и, наконец взглянув на него, сказал: — Давай под одеяло спрячемся? Ваня кивнул и с готовностью сел на кровать, не решаясь забраться под него первым. Стрим был запущен, и Сережа скомандовал: — Алиса, включи музыку. — Включаю Дипинс-«Этажи». Ваня улыбнулся, и, пока зрители собирались, Сережа тихо сказал: — Давай, прячемся, — и откинул одеяло, приглашая его внутрь. Когда к нему пришло осознание, что стрим начался, он засунул свою неловкость куда подальше и присоединился к нему. Под одеялом, особенно в костюме, было жарко и тесно. Он старался не придвигаться слишком близко к Сереже, чего не скажешь о нем. «Надо было подвинуть камеру, чтобы с моей стороны было больше места. Вот специально же поставил так, чтобы я был вынужден жаться к нему... — Ваню начинала нервировать его ущемленная позиция. — Пора брать себя в руки». Всегда, когда начинался стрим, из Сергея Пешкова и Ивана Бессмертных они превращались в Жожо и Дипинса. Наверное, у каждой медийной персоны есть свой образ, маска, которую она надевает, когда оказывается на людях. И сейчас Ваня еще раз почувствовал, как отвык быть в своей роли рядом с Жожо. Каждый раз, когда он находился рядом, особенно пока шел стрим, он чувствовал себя как на пороховой бочке. Сережа — это просто странный ментально нестабильный друг, а Жожо — все то же самое, помноженное на сотню. Он мог громко петь и смеяться, мог без всякого стыда лезть на всех, а мог в любой момент утратить интерес к происходящему и замолкнуть. С ним было сложно. Особенно тем, у кого были какие-либо рамки. Тем не менее как только стрим начался, атмосфера потеплела на пару градусов. Ваня лег на бок в позу эмбриона. Сережа не упустил свой шанс и повернулся к нему лицом, принявшись сверлить взглядом. Они лежали так с минуту, пока оба не расплылись в улыбке. Странно было вживую смотреть на него и осознавать, что целовался с ним. Ваня вздрогнул и улыбка моментально исчезла с его лица. К счастью, в этот момент Сережа встал, избавив его от продолжения неловкого зрительного контакта. Ваня тут же выбрался из-под одеяла, с облегчением вдыхая свежий воздух. Пора заканчивать с этим. Пока не набрались зрители, надо было срочно собраться. — Алиса, включи романтическую музыку, — заговорщически прошептал Сережа. — Алиса, заткнись. После небольшой паузы она ответила: — Включаю музыку для влюбленных. — Вот же сука какая, а? — рассмеялся Ваня. — Да тебя не видно вообще, чел! — он указал рукой на место рядом с собой, призывая сесть поближе. Тот нехотя придвинулся и поудобнее устроился у изголовья. — Знаешь че, я недавно думал. Мне подписчики сказали, что... Не успел он начать диалог, как Сережа уже пристроился у него на плече. — Эй, ну держи дистанцию хотя бы сантиметр! — прикрикнул он. — Да почему, Вань? — улыбнулся Сережа, но все же отодвинулся. — Это формат интервью! Тот вернулся к привычной стратегии: сохранять спокойствие и не производить лишних телодвижений. — Щас посмотрю вопросы. — Сережа шмыгнул носом. — Я еблан: очки не надел. — Вдруг он повернулся к Ване и принялся с увлеченным видом рассказывать: — Короче, я недавно сдавал мазок с писюна... К счастью для Вани, какой-то донат заставил Сережу прервать его крайне интересный рассказ. Но лучше не стало. — Ребята, это формат интервью в постели! Я создаю для гостя... максимально комфортную атмосферу, чтобы он сумел мне открыться... — и положил руку ему на бедро. — Руку нахуй, — мгновенно среагировал Ваня. Тот послушно убрал ее. «Ну началось», — подумал Ваня. Хотя, конечно, началось уже давно. Раньше ему было трудно определить, когда Сережа переходит «тонкую грань» между ними. Не умел он этого делать и сейчас, однако манипулировать и выводить на эмоции он научился прекрасно. Тем временем Жожо с искренней улыбкой продолжал: — Ну так вот, я сдавал мазок с писюна, и мне палку прямо в пенис совали. — Мне недавно Братишкин рассказывал про такую вещь, как спермограмма. Тебе следует пройти. — Зачем? — искренне поинтересовался Жожо. — Не дай бог ты плодиться начнешь, — с усмешкой произнес Ваня, довольный собой. Сережа был заметно сбит с толку: — А что такого?.. — Да ну просто знаешь... — он вдруг растерялся. — А вопросы какие-то будут? — переключился он на другую тему. Почему-то его вдруг накрыло раздражение. Он был намерен устроить ему нехилую встряску. Если Жожо делал это физически, то он планировал сделать это эмоционально. — А, прикинь, — хлопнул он его по плечу, — у меня короче другу прям в жопу чето кололи... — Убери нахуй руку свою, — пытаясь спародировать его интонацию, ответил Сережа, но не получилось. Ваня улыбнулся его попытке отыграться: — Ты не ту позицию, братик, принимаешь. Тебе не кажется, что ты как школьник себя ведешь? — Вань, мне кажется, что ввиду наших физиологических показателей, спортивных возможностей, габаритов... ну ты зря выебываешься, — тоже улыбнулся Сережа. Он стал неосознанно зеркалить его поведение. — Вот сколько ты весишь? Ваня после короткой заминки ответил: — Достаточно, чтобы тебя своим пятидесятикилограммовым хуем... — Ну килограмм шестьдесят. Я тебя раз восемь могут поднять, ха-ха-ха! — Подними. — Давай! — горячо кивнул он. — Давай! Я не буду поддаваться. Просто буду мертвым грузом лежать и поднимай меня как хочешь! Если он за базар не ответит... — показал на него Ваня. Жожо снял пиджак и сказал: — Только нормально ляг. — Не-не-не, давай как есть! Ваня обошел кровать и плюхнулся поперек него. — Блять, да это не так работает! — Сережа еле сумел вытащить из-под него придавленные руки. — Пиз-да-бола ку-сок! Приложив все усилия, Сережа смог поднять его над собой, чудом удерживая его туловище на своей ладони. Любому здравомыслящему человеку было понятно, что поднять человека таким образом восемь раз невозможно. Понимали это и они, но один искал развлечения, а другой — возможности отыграться на нем. — Блять, я ему кулак в жопу сую, а ему вообще похуй. — Все видели? Видели? — заверещал Ваня, когда поднялся с него и отправился на свое место. — Ладно, на самом деле у меня просто сегодня день груди был, — усмехнулся Сережа, взяв в руки телефон. — Видели сейчас пиздабола? — тыкнул в него пальцем Ваня. — Да я и больше веса поднимал, просто... — Да ну, это ты в садике вот так тарелочку с кашей поднимаешь, — снова перебил он. Жожо выдержал паузу и произнес: — Ладно, Иван, давайте с вами приляжем и будем все-таки нормально общаться, — он положил голову ему на плечо. — Я чето совсем не подготовился к интервью, поэтому сейчас будем решать... — «Член спалил» пишут... А вы думали, я кастрат нахуй? — Ваня посмотрел в камеру и скинул чужую голову со своего плеча. — У тебя пенис есть? — с искренним удивлением посмотрел на него Сережа. Его рука незаметно скользнула в сторону предмета обсуждения, но Ваня мгновенно оттолкнул ее, даже не посмотрев в его сторону. Сережа возмущенно вскинул брови: — Вань, а чего ты такой злой нахуй? Что с тобой стало блять? — Да я самый токсичный вообще! Ты знал? — оживился он. — Мы пока с тобой не общались, я стал самым токсичным! — Реально, мы с тобой когда последний раз общались... У нас последний совместный стрим был, мы поссорились, долго не общались, а потом... — он осекся. Потом было так много... Молчание длилось слишком долго. — А потом я не знаю, что было. Оба неслышно вздохнули. Сережа — с тоской, а Ваня — виновато. — Давай тогда поговорим о тебе, о твоей личности... — Вот скажи, я реально токсичный стал? — прервал его Ваня. Теперь в его тоне не слышалось агрессии. — Вот как по первому впечатлению? Я реально токсик? Скажи мне нахуй! — он шутливо схватил его за ворот рубашки. Глаза Сережи расширились, и он, подыграв ему, промямлил: — Нет, совсем нет... Ты просто страх потерял. Ваня саркастически рассмеялся. — У тебя в голове стойкое убеждение, что ты здесь главный, ты пытаешься корчить из себя какого-то блять... — продолжил Сережа. С этой его чертой он был знаком не понаслышке. Ваня снова рассмеялся и тут же посерьезнел. — Нет, ну вот скажи: я реально токсичный? Если без бесстрашности. — Да! — Почему? — он всплеснул руками. — Почему людей обижает, что я... ну... говорю правду. — Я не знаю, что на тебя повлияло... — со слишком серьезной интонацией ответил Сережа. — Вот скажи, что для тебя важно в жизни? Недолго думая, Ваня сказал: — Деньги, связи, власть. — Нет, ну правда. — Ну смотри: деньги — это деньги, связи — это друзья, власть — это влиятельные друзья. — Нет, я просто почему спрашиваю... Я подумал, может, на тебя твои отношения как-то неблагоприятно влияют. Сережа долго ждал, пока сможет перейти к этой теме. Он совсем не спрашивал Ваню об этом, пока они общались, и он тоже никогда не поднимал эту тему. Настолько мало он знал, что в какой-то момент даже подумал: «А вдруг все это слухи и на самом деле у него нет никакой девушки?» Но, конечно же, он быстро понял, что не прав. Сейчас ему представился идеальный случай узнать подробности. На стриме он мог играть роль озабоченного, угождая шипперам и самому себе. Конечно же, в том смысле, что, когда он вел себя так, ему все сходило с рук. Кто станет допытываться, серьезно ли он интересуется или нет? Зачем ему вообще нужно было знать это? Наверное, потому, что запретный плод всегда сладок. Слишком уж большой тайной была окутана эта Аня. Так странно: он не понимал, как относиться к их паре, хотя в этой новости не было совсем ничего необычного. Почему-то он никогда не мог представить, а теперь — свыкнуться с мыслью, что Ваня в отношениях. Ему нужны были подтверждения: как они познакомились, что нашли друг в друге, но, очевидно, это было не его дело. — А, то есть ты считаешь, что на меня как-то повлияли эти отношения? — с деланным интересом вскинул брови Ваня. — Не, не, я не пытаюсь вас рассорить, ничего такого, просто считаю своим долгом сказать, что происходит какая-то хуйня. Ты поменялся... Это было так парадоксально. Пытаясь скрыть свой интерес, он делал вид, что очень этим озабочен. И работало это безотказно. Как говорится, если хочешь что-то спрятать, спрячь это на виду. — Это ты к чему ведешь? — спросил Ваня. — Да просто делюсь мнением со стороны... Ваня кивнул головой и, выдержав паузу, сказал: — Пошел ты нахуй. Подняв брови, Сережа побежденно улыбнулся: «Даже так не подберешься». Почему-то он ожидал такого ответа. Видимо, плохой из него интервьюер. — Давай теперь поговорим о тебе, — перешел в наступление Ваня. — Почему ты постоянно пропадаешь с радаров? — С каких радаров я пропадаю? — Ну, тебя постоянно фоткают с какими-то девушками. «Интересно, он понял, что я спросил всерьез?» — подумал каждый из них. — Я живу жизнь! Это плохо? — возмутился Сережа. «Разве не этого ты хотел, когда каждый день спрашивал меня, как мои дела?» — подумал он. — Нет, просто ты постоянно прибедняешься на стримах, жалуешься, что у тебя нет девушки. Я, может быть, и токсик, но по крайней мере не вру своей аудитории. — Я не вру. Вот опять ты катишь на меня бочку. Ваня только этого и ждал: — Посмотрите, как он стрелки метает! — он в очередной раз ткнул в него пальцем. — С ним невозможно разговаривать... — тяжело вздохнул Сережа. — Признайся, ты просто хотел сделать на мне имя. Он принял решение гасить его по полной, но Жожо поставил его в ступор, выдав железный аргумент: — Вань, я понимаю, если бы тебе что-нибудь не нравилось... Один — один. — Но знаешь, в ванную с кем попало не заходят, если ты понимаешь, о чем я. Ваня побелел. Казалось, его отправили в нокаут. Сердце стучало где-то в ушах, кровь приливала к щекам. Ему даже стало жарко. В глубине души он всегда надеялся на то, что это был сон, галлюцинация, ошибка матрицы, что угодно, но только не реальность. Он думал, что хуже стать уже не может, но его душа ушла в пятки, когда он почувствовал, как Сережа наблюдает за его реакцией... Ваня собрал все свои силы и отвернулся, пытаясь скрыться от его взгляда и оправиться от шока. Это была самая настоящая пытка. — Какая ванная? — он развел руками, делая вид, что не понимает. — Ну какая ванная, Вань... Обычная, — повел бровями Сережа. — Ты какие-то сказки сочиняешь... — Да ты краснеешь, чел. Ты сыпешься на глазах. Ваня нервно улыбнулся. Еще немного, и его сердце выпорхнет наружу. Неловко посмеиваясь, он сказал: — Давай вернемся к вопросам. Ты хотел что-то спросить. Ну вот давай, спрашивай, — он указал рукой на телефон. — Хватит препираться. Да уж, ему определенно не стоило играть с огнем, корча из себя не пойми что перед человеком, который знает его настолько хорошо. Он вдруг почувствовал вину за свое поведение. Ему не стоило быть таким грубым с Сережей. Жаль, что осознание пришло только после того, как его пуля отрикошетила. — Хорошо, давай начнем заново. — Давай. — Я постараюсь проинтервьюировать тебя правильно. Бля, я реально как интервьюер выгляжу: пузатый, в костюме. — Не, скажите, чат, подскинул. Видно же. — Оставшись недовольным мягкостью своих слов, он добавил: — До этого вообще такой пузырь был — только и лопнуть оставалось. Сережа посмотрел на него каким-то новым взглядом. В нем было много всего, но наиболее отчетливой была благодарность. — Сергей, спасибо за третий стрим в этом месяце, — нарушил тишину донат. — Какой третий стрим? — обиженно воскликнул Сережа. — Это стрим нахуй, восьмой. — Вот! Я тоже об этом: что он делает без стримов? Шляется с кем-то, а потом говорит: «Либята, у миня нет женской ласки, хнык-хнык». — Че-ел, ты хочешь про стримы попиздеть? — Это ты хочешь! — вскинул руки Ваня. — Ну давай попиздим тогда про стримы, фильм-обзорщик, — произнес он таким уничижительным тоном, на который только был способен. — Опа-а. То есть ты хочешь сказать, что то, что делаю я, что делает Зубарев, — это хуйня. — Ребят, седня марафон! Будем сматреть фильм блять! — спародировал его Сережа. — Марафонец ебаный. — Я понял. Ваня открыл чат с Зубаревым и стал записывать кружок: — Сань, привет, я щас сижу с Жожо. Вряд ли ты в хуй ебешь, кто это такой, но он говорит, что смотреть фильмы на стримах — это полая хуйня. — Он навел на него камеру: — Давай, повтори. Сережа впал в ступор. Он был готов ответить за свои слова, но такой нелепой выходки от Вани он не ожидал. — Вань, ну ты сейчас просто подставляешь человека. Давай нормально вопросы решать. Ты сейчас как будто к мамочке побежал. Ваня убрал телефон и заметно смутился, но все же сказал: — Видели сейчас все? Как заднюю дал. Сереж, ты если газуешь, то иди до конца. Жожо тяжело вздохнул и устало облокотился на изголовье. — Давай нормально общаться уже. Можно хоть секунду без ссоры? — сказал тот, кто цеплялся за любую возможность унизить собеседника. — Ну все, давай не будем ссориться, — примирительно сказал Сережа, не сомневаясь, что еще не раз за сегодня произнесет эти слова. — Давай вернемся к нашему последнему стриму... — Это после которого ты мне не писал? Как бы Сережа ни пытался игнорировать провокации, его терпение было не железным: — Почему ты опять катишь на меня бочку?! Я просто говорю про то, когда мы последний раз виделись, а ты начинаешь «после этого он мне, блять, не писал»! — Тише, тише. Я просто про то говорю, что все ведь было нормально, а потом ты куда-то пропал. Было ведь? — Ну, у меня были сложные периоды... — Все, вопрос закрыт. — Ты ведь даже не поинтересовался, где я. Он тут же пожалел о том, что сказал это, но Ваня, к его удивлению, отреагировал на это заявление не так остро: — Я поинтересовался, когда ты написал. От дальнейшего конфликта их спас чат. — Почему они плачут? — спросил Ваня. Оба застыли в недоумении, наблюдая, как по экрану бегут тысячи одинаковых комментариев. — Не знаю, я тоже не понимаю... Они еще пару секунд глупо похлопали глазами, и Сережа сказал: — Блять, что бы у тебя спросить такого... — Любимый день, чтобы лежать в кровати и плакать, — съязвил Ваня. Когда Ване становилось некомфортно, ему на помощь приходил «борщ», и обычно это стоп-слово решало все его проблемы. К сожалению, Сережа не подумал о том, что когда-нибудь ему тоже может понадобиться стоп-слово. Правда в том, что для нас имеет значение только то, с чем мы сами согласны. Сказал бы ему Ваня, что он глупый, несмешной, страшный — что бы он ни выкинул, ему будет все равно, пока он не перешел его черту дозволенного, и он перешел. Наверное, сомневался в ее существовании. А ведь Сережа не сделал ничего такого. Всего лишь ответил на его нападки и, да, один раз подколол. Конечно, он не Иисус, чтобы подставлять вторую щеку, но разве он заслужил это? Он лишь тяжело вздохнул, не поднимая глаз от экрана телефона, и сказал: — Люди пишут, что некомфортный стрим. Ваня уже давно понял по его лицу, куда попали его неосторожно брошенные слова, но, как всегда, сказал совсем не то, что следовало: — Ты сказал, что зовешь меня на интервью. Ты хоть один вопрос у меня спросил? Это было справедливое замечание, потому что с начала стрима ни одного существенного вопроса действительно не прозвучало. — Ну хорошо, — вздохнул Сережа. — Я, долбоеб, не подготовился нормально. — Выцепив подходящий вопрос в чате, он спросил: — Как у тебя сейчас с музыкой? Кстати... Алиса, включи романтическую музыку. — Блять... ладно, — махнул рукой Ваня. — Ну, кстати, скоро трек выходит... Как «Фотографирую закат», только рок-версия. — Хотел забросить стримы? Ваня задумался. — Знаешь, были такие мысли. Но каждый раз я брал себя в руки и продолжал делать свое дело. Каждый день я просыпаюсь и вижу новую карту Роблокса, которую я хочу пройти, новую серию «Беременна в шестнадцать», которую я могу посмотреть. — У меня тоже было такое. Но... я просто не стримлю нахуй по несколько месяцев, — усмехнулся Сережа. Наконец-то они заговорили об этом. Ваня уже долго хотел спросить у него о том, что с ним происходило и, может быть, происходит, но тоже не знал, как можно подобраться к этой теме. Стоит ли вообще поднимать ее? Пару месяцев назад, когда Сережа был на самом дне, он не знал, как правильно вести себя с ним. Нужно ли ему как-то помочь? Не сделает ли он хуже? Сейчас, кажется, все обошлось, но ему хотелось узнать подробности, хотя Сережа уже поделился с ним довольно многим. — Вот что у тебя сейчас с ментальным состоянием? Нам всем очень интересно узнать. — Да сейчас уже все нормально. Просто были такие моменты, когда я не мог найти ответы на какие-то свои вопросы... Вот знаешь, когда все в жизни хуево, и ты пытаешься понять, а что не так-то? Нет, он не знал. Ваня, как и любой человек, тоже иногда не мог найти ответы на свои вопросы, но не впадал из-за этого в депрессию. О чем же таком высоком думал Сережа? Очевидно, ему было не понять этого, но, хотелось ему или нет, по-человечески он сильно сопереживал ему. Может, он и не знал, как правильно поддержать, может, он совершал ошибки, был слишком резок, но он искренне желал ему добра. — Слушай, а ты не хочешь, чтобы мы тебе... ну... какую-нибудь девчонку нашли? — А? — он сделал вид, что не понял. — Ну... такую... аккуратную, с иголочки одетую, лет девятнадцать, как тебе... Сколько тебе лет? Двадцать? Он кивнул, бросая на него короткие взгляды. Ваня уже знал, что они значат. Снова играет. — Ну? Хочешь? — Да... ну... надо, наверное, — он бросил на него еще два томных взгляда, промямлив это таким грустным тоном, что Ваня не удержался и прыснул со смеху. Сейчас уже было все равно, кто и что о нем подумает. Лучше бы так было с самого начала. — Ну давай я тебе дам какие-то базовые уроки общения с девушками. — А почему ты? — Ну, некоторый опыт имеется, — с важным видом сказал он. — Я, кстати, сейчас понял, что у меня ни разу не было свиданий. — Че ты пиздишь?! Вот че ты пиздишь?! — всплеснул руками Ваня. — Ему кто-нибудь вообще верит? Вы вообще верите в то, что у него, — он показал на его лицо, — не было свиданий? — Вань, ну ты хоть не так явно подкатывай... — Заткнись нахуй. Ну серьезно, тебя же постоянно видят с девушками. Ты хочешь сказать, что у тебя реально не было свиданий? — Да кто меня с кем видит?! — возмутился Сережа. Ваня закатил глаза: — Ты вообще не ходишь на свидания? Он упустил возможность пошутить и ответил серьезно: — Да блять, мне как будто и нахуй это все не надо. Я не вижу смысла в отношениях. Я просто делаю девушкам комплименты, придерживаю двери, все такое, и мне этого достаточно. — Стоп! — воскликнул Ваня. — Чат... Все помнят тот стрим, когда он звал меня пить вино? Что это было? А? — он вскинул брови и уставился на него, ожидая ответа. Сережа улыбнулся: — Ну ладно, это был единственный раз. — Вот-вот! А вы позволили этому человеку себя обмануть. Сережа покачал головой и спросил: — Ну давай, просвети меня: какое лучшее место для первого свидания? Обведя глазами комнату, Ваня ответил: — Кино. — Сходим в кино? — он взглянул на него со всей кокетливостью, на которую только был способен. Ваня посмотрел на его хитрую улыбку, круглые блестящие глаза и тяжело вздохнул.

***

Когда спустя пару часов все закончилось, Ваня устало выдохнул и распластался на кровати, раскинув руки, а Сережа вышел из комнаты, прикрыв дверь. Ваня чувствовал себя уставшим, но спать совсем не хотелось. Ему нужно было переварить все, что случилось за последние часы. Наверное, для этого стоило сменить обстановку, но уходить никуда не хотелось. Мягкий плед и нагретое место практически приковали его к кровати. Он закрыл глаза и прикинул: впереди еще половина дня. Свободного дня. Ваня не любил тратить время впустую. Почему бы не остаться и не провести еще немного времени с Сережей? Диалог на стриме как-то не клеился, и что-то ему подсказывало, что не стоит расходиться на этой ноте. Он повел себя ужасно по отношению к нему, наверное, имело смысл попытаться как-то загладить свою вину. В любом случае уходить сейчас было как-то невежливо. Да и вопросов накопилось много. Разве можно увидеться впервые за год и разойтись, так толком и не поговорив? Решено. Ваня поднялся и отправился искать друга. Сделать это было несложно — он нашел его на кухне. Он расхаживал из стороны в сторону и выглядел чем-то обеспокоенным и слегка хмурым. Ваня прислонился к дверному косяку, наблюдая за ним. — Не хочешь выпить чаю? Сережа, наконец заметив его, поднял на него глаза и сказал: — Мне пора уходить. Аня сказала освободить квартиру до четырех. Ваня шагнул в комнату, зачерпнул из пиалы горстку сосательных конфет и махнул рукой в сторону двери: — Так выпьем внизу.

***

В кофейне в низу дома было светло и не очень многолюдно, несмотря на обеденное время. Летнее солнце проникало в помещение сквозь высокие свежевымытые окна. Светлый интерьер, вид на зеленый бульвар, свист кофемашины — прекрасное место для откровений. Хотя это было сказано слишком громко. Ваня даже не рассчитывал на то, что сможет заговорить о том, что его действительно волнует — гребаные поцелуи в ванной. Он заказал обычный черный чай с лимоном, яичницу и полностью сосредоточился на ней. Сережа некоторое время с интересом наблюдал за ним, даже не притрагиваясь к своей чашке, но потом не выдержал и, нагнувшись ближе, в очередной раз поставил его в ступор прямотой вопроса: — Вань, ты ебнутый? — Что? — он вскинул руки, делая вид, что искренне не понимает, к чему он это сказал. Отчасти он действительно не понимал, потому что с момента их встречи наломал уже немало дров. — Может, хватит? Ты вел себя как мудак, потом пригласил меня попить чай и теперь молчишь. А еще ешь яичницу в четыре часа дня! В чем, блять, твоя проблема? Ваня поперхнулся от возмущения, не зная, что на это ответить, но Сережа сам спас его положение: — Хорошо, давай снова сделаем вид, что ничего не было: никакого стрима, ссор, разговоров про поцелуи... — Заткнись. — Что? — теперь уже он вскинул руки, делая вид, что не понимает, что попал прямо в точку. — Не поднимай эту тему нахуй. — Почему? Вань, ты думаешь, у меня нет никаких воспоминаний, связанных с тобой, за которые мне стыдно? Повисло молчание. Ваня боялся даже представить, о чем он говорит. — Мне не легче от твоих слов. — Он пожал плечами и вернулся к яичнице. — А мне от твоих — да. — М? — эти слова звучали как сарказм, но все же заставили его отвлечься от тарелки. — Ты очень помог мне полгода назад. Мне тогда было прям максимально хреново. Это все началось еще с прошлой зимы, но я, наверное, никогда не чувствовал себя так плохо, как тогда. Я уже не помню, что было у меня в голове, когда я тебе написал, но... мне стало легче, когда мы начали общаться. Ваня застыл с вилкой у лица, с интересом слушая то, о чем до сих пор боялся спрашивать. Словно если он шевельнется или откроет рот, Сережа тут же замолчит и уйдет. — ...Не знаю, почему. Просто с этого момента моя жизнь стала налаживаться. Я тогда уже не верил в то, что что-то может измениться. — В этот момент он спохватился и поспешно закончил свой монолог: — Вот... и... я бы хотел сказать тебе «спасибо». Ваня растерянно захлопал глазами: — Да пожалуйста... Я не знал, чем могу помочь, так что просто старался не сделать хуже. Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти. Наверное, это было ужасно... Хочешь что-то узнать — оставь собеседнику возможность рассказать об этом самому. Но Сережа не клюнул на это: — Не нужно меня жалеть, — улыбнулся он. — Сейчас ведь уже все хорошо. Все, не хочу больше думать об этом. Давай обо всем забудем и просто продолжим дружить. Как раньше, — нерешительно добавил он, глядя ему в глаза. — Как раньше ничего не бывает. — Ой-ой-ой... Знаешь, как говорят? Иван-мудрец насрал в холодец. — Так никто не говорит, — улыбнулся Ваня. Сережа проигнорировал это заявление и, отпив из чашки, нагнулся ближе и тихо сказал: — Как думаешь, кто-нибудь из этих людей может себе представить, что мы стримеры? Да уж, двое парней в смокингах, сидящих в кофейне в обеденное время, точно не были похожи на стримеров. Ваню с его серьезным лицом вообще можно было принять за крупного бизнесмена. — Ты со своим горшком похож разве что на лауреата бухгалтера года из Пензы. — Ого, какие умные слова ты знаешь. Из тебя бы получилась отличная посудомойка где-нибудь у меня на родине. Ваня стукнул его по голове. Оказывается, Сережа умел вести себя спокойно, и Ваня не мог понять, нравится ли ему это или нет. Вроде бы он всегда именно этого и хотел, но, когда он не видел его хитрой улыбки уже несколько минут, он начинал подозревать неладное. — О чем задумался? — Что у тебя нового? — решил спросил Ваня. — Об этом и думаешь? Обо мне? — улыбнулся Сережа. Вот это уже в его стиле. Но, если подумать, на самом деле так и было. Его утро и вечер начинались с ответа на его сообщения, а днем к нему часто возвращалось это ужасное фантомное ощущение на губах. Бр-р... — Ну... Я даже не знаю, что тебе такого рассказать. Мне кажется, я пишу тебе обо всем, что ты должен знать. На соцсети мои ты подписан... Ну хорошо, вчера я уронил телефон в толчок, и теперь у меня пердит динамик. Ваня прыснул со смеху. — Очень смешно, — улыбнулся Сережа. — Может, ты еще со слова какашка посмеешься? Как это всегда бывает, Ваня действительно стал смеяться сильнее. Наконец успокоившись, он отпил чай и сказал: — Не хочешь как-нибудь еще вместе подвигаться? — Конечно надо. Только давай они немножко отдохнут от нас, не стоит их так часто баловать, а то привыкнут, — усмехнулся он. — Будем оставаться на связи. — Так обычно на прощание говорят. — Нет, я никуда не тороплюсь: я знаю, что ты по мне соскучился, — Сережа поставил локти на стол и подпер голову руками. — Совсем чуть-чуть.