Я снова стою на твоем этаже

17 июля 2023 После летнего стрима Ваня открыл для себя Сережу с новой стороны. Оказывается, он мог быть не только причиной головной боли, но и приятным собеседником. Они часами переписывались, обсуждая музыку, мероприятия, коллаборации, советовались друг с другом по поводу одежды, делились своими мыслями и тем, что заставляло их улыбаться. Они отправили друг другу по меньшей мере сотню тик токов за это время. В один из вечеров Сережа написал ему о том, что у него случилась паническая атака, и Ваня всю ночь не выпускал телефон из рук. К счастью, все обошлось и утром они оба проснулись с приятным чувством облегчения. В какой-то момент Ваня осознал, что воспоминания о поцелуе больше не волнуют его, да и думать об этом он перестал. Наверное, просто понял, что потратил на это слишком много нервных клеток. Больше, чем стоило. К тому же Сережа уже дал ему понять, что его это никак не волнует. «Было и было. И что мне теперь, обосраться? Если я тогда принял такое решение, значит, так было нужно». Но при этом иногда Сережа очень сильно выводил его из себя. Когда среди кучи обычных сообщений невзначай проскальзывало «плюнь мне в ротик» или «целую», хотелось врезать ему по лицу. Так он и делал. Словесно. Его... просто слишком задевали эти слова. Стояли комом в горле, скребли по спине, от них вскипала кровь в жилах. Когда он слышал подобное в свой адрес, ему просто хотелось заставить его замолчать любой ценой. Он больше не тот наивный мальчик, которым он был год назад. Его больше нельзя было смутить объятиями со спины и щипками. Но Сережа никак не реагировал на его недовольство. Просто ворчал в ответ, а потом переводил тему, и все повторялось снова: неосторожные слова, ответное оскорбление, игнор и, наконец, исход.

***

Сережа был рад полноценному возобновлению общения. Так тесно они не общались никогда. Как было приятно честно высказаться кому-то и получить такой же честный ответ. Как было приятно получить десяток тик токов и весь вечер отвечать на них, а потом скидывать свои. Сидя в кальянной с друзьями, гуляя с Аминой в парке, гоняя по Москве на самокате, он улыбался, когда на телефон приходило уведомление. Общение с ним прочно вошло в его повседневную жизнь. От того, какой он получит ответ, в какой-то степени зависело его настроение. Но Ваня, конечно же, не мог об этом знать и иногда заставлял его испытывать не самые приятные эмоции. Иногда он вел себя как в последнюю их встречу: цеплялся к словам, использовал пассивную агрессию, игнорировал, и это тоже стало неотъемлемой частью его жизни. Сережа не мог понять, что изменилось. Раньше он мог облапать его со всех сторон и получить лишь порцию недовольных возгласов, а сейчас одна невзначай брошенная шутка каралась расстрелом. «Ну нет! Опять? Это просто смешно. Как можно было серьезно на это обидеться?!» — вздыхал Сережа каждый раз, когда Ванина аватарка в Телеграме пропадала. — идиот — хуесос — уебан — свинота Кем он только не был. Все эти слова ни капли не задевали его. Его задевало то, с каким рвением Ваня пытался сделать ему больно после всех тех дней, которые они провели вместе. Чем он заслужил такое отношение? Тем, что просто похвалил его длинные ноги на фото? Каждый раз он злился на него и каждый раз молчал. Он знал, что сделает только хуже, если начнет спорить, а если промолчит, то Ваня остынет быстрее и они смогут сказать «ладно, проехали» и пойти дальше. Конечно, он не собирался примерять на себя роль терпилы, поэтому, отправляя рискованное сообщение, он ни секунды не сомневался в правильности того, что делает. Сам создал конфликт — сам разрешил. И кто тут еще главный? Но, конечно, ничто не вечно. Все началась с того, что где-то в полдень на его телефон пришло сообщение: Ванька хуй не встань-ка — Смотри че сготовил За этим последовал кружок, где Ваня улыбался и что-то рассказывал, гордо демонстрируя сковородку с идеально ровным золотистым блином. Он выглядел как мечта: в черных шортах чуть выше колен, сером лонгсливе и запачканном мукой фартуке. Блин тоже выглядел неплохо. Может быть, все сложилось бы иначе, если бы Сережа ответил сразу, но так уж вышло, что, пересмотрев кружок несколько раз, он почувствовал, что тоже хочет есть, и отправился на кухню, оставив сообщение без ответа. Вернувшись в комнату с тарелкой каши, он снова взял телефон в руки: — Че молчишь, завидно? Недолго думая, он ответил:

— уфф извини, сложно одной рукой писать — со мной бы получилось еще лучше

Как же он был доволен собой в этот момент. Если бы он только знал, что через пару секунд его сердце упадет вниз. — Как же те меня заебал — Я больше никогда не позову тебя никуда нахуй — Уебище — Ты ебаный аутист, который не умеет считывать эмоции людей? — Тогда скажу прямым текстом — Я тебя нахуй ненавижу, выблядок — Ты мне сука противен — Видеть твое ебало изо дня в день это наказание Сережа не сомневался: он бы наговорил ему еще много всего, но в этот раз он заблокировал его первым. — Бля-я-ять... Да тебе лечиться пора, хуесос ебаный... — он закрыл лицо руками и устало откинулся на спинку стула. Трудно было отдавать себя всего человеку, для которого облить тебя дерьмом за такую мелочь было в порядке вещей. Зачем он вообще это делал?! Такое ведь происходило не в первый раз. Но теперь он был уверен, что больше такого не повторится. Он этого не допустит. Интересно, какая бы у него была реакция, если бы он узнал, что в этой шутке, как говорится, есть доля правды? Есть окончательно перехотелось.

***

Ваня чуть ли не кинул телефон в стену. Вовремя остановившись, он встал и принялся нарезать круги по комнате. На третьем — скинул фартук. На пятом — громко выругался. На десятом эмоций больше не осталось и он плюхнулся на диван, закрыв лицо руками. Дальше события развивались по часам: первый он провел на том же диване, миллионы раз прокручивая в голове весь их диалог. «Конченный. Просто, нахуй, конченный, — Ваню чуть ли не трясло от негодования. Он давно не чувствовал себя таким злым. — Ему говоришь, а все как об стенку горох. Все назло делает, мразь такая! — он схватился за голову и перевернулся на другой бок, приняв позу эмбриона. — И ни разу, блять! Ни разу не извинился! Это просто невыносимо!» День определенно был испорчен. Спустя час весь первичный гнев ушел и в голове не осталось ничего. Просто ничего, никаких эмоций. В ней было так пусто, как ночью в открытом океане, когда бескрайняя водная гладь сливается с еще более бескрайним небом. Полный штиль. Ваня просто лежал, глядя в потолок и не находя сил и желания встать. Его уже тошнило от любых мыслей о Сереже. Телефон рядом звякнул от уведомления. Ваня моментально схватил его. Аня — Приедешь сегодня? Ваня устало покачал головой и швырнул телефон обратно. Сейчас было вообще не до нее. Ну можно было хоть на одну гребаную минуту оставить его в покое? Полежав еще какое-то время, он решил, что ему не помешает проветриться. Погода на улице стояла мерзкая. Двенадцать градусов в середине июля — это ни капли смешно. Хотя пыльного цвета небо давало понять, что капли все-таки будут. Ваня бесцельно побродил по району, зачем-то зашел за кофе, и в этот момент его настиг дождь. Он простоял под козырьком около получаса, придерживая стаканчик мокрыми озябшими пальцами. Хотя дышать прохладным влажным воздухом было приятно, все это время его телефон разрывался от уведомлений. Он знал, что это была Аня. Кто же еще? Наверняка она волнуется, гадает, куда он пропал, но Ваня был не в состоянии что-либо делать. Он чувствовал себя истощенным от всей этой суеты. Наверное, ему сейчас следует побыть одному. Не для того, чтобы «подумать над своим поведением» или типа того, — просто чтобы отдохнуть и выпустить пар. Люди надоели. Может быть, именно поэтому он был таким напряженным в последнее время? Стримы каждый день, непрерывное общение, экранное время больше семнадцати часов и все такое... Он еще немного постоял под козырьком, взглянул вслед невезучим прохожим, оказавшимся без зонтика под дождем, и, невозмутимо отпив из стаканчика, пошел вперед прямо сквозь шквал ливня. Когда вечером он вернулся домой, не хотелось уже ничего: ни спать, ни есть, ни быть одному, ни вместе с кем-то, поэтому Ваня переоделся в теплую одежду, высушил волосы и сел за компьютер в надежде занять себя игрой. Сегодня у него был выходной, так что, к счастью, никакого стрима не планировалось. Он отменял их только в крайних случаях, особенно день в день, так что он был рад, что сегодня ему не придется светить своим угрюмым лицом на несколько тысяч человек. Через минут пятнадцать он не выдержал и решил наконец ответить Ане. Она, как и ожидалось, даже не зашла в сеть. Теперь настал ее черед его игнорировать. Что ж, имела право. Ване было совсем не свойственно такое поведение. Хоть игра и отвлекала от ненужных мыслей, гнетущее ощущение никуда не уходило. Через час Ваня почувствовал, что больше не может играть, и выключил компьютер. Он не мог придумать, чем еще себя занять, и снова лег на диван. Несмотря на то, что было только девять, он решил лечь спать, чтобы поскорее закончить этот ужасный день. Ваня был ужасно вымотан, но, проворочавшись добрых полчаса, он понял, что даже сон ему сегодня не светит. А ведь на завтра у него были планы... Он зашел в Телеграм. Аня так и не ответила. Новости и личные сообщения читать не хотелось. Просто ради интереса он проверил чат с Жожо и обнаружил, что тот его разблокировал. «Интересно, с чего бы? — удивился Ваня. — Может, случайно? Или он уже простил меня? — задумался он. — Нет, вряд ли...» Ваня еще немного посверлил взглядом экран и отложил телефон. «Интересно, а может ли он вообще меня простить? — все это время он не допускал даже мысли о том, что эту ситуацию можно как-то исправить. Зачем? — Теоретически, наверное, возможно. Но обычно он первым идет на уступки». Ваня тяжело вздохнул. Очевидно, сейчас от Сережи не стоило этого ждать. Он закусил губу и уставился в потолок. «Нет, ну разве я не прав? — развел он руками. — Я много раз давал ему понять, что мне неприятно такое отношение, — тут он остановился. Действительно ли это было так неприятно, как он старался показать? — Может быть, и не так...» — честно ответил он. Конечно, Ваня всегда был не в восторге от этих шуток. Но... разве их было настолько много? Разве Сережа до этого так не делал? Разве это было чем-то большим, чем просто шутка? Разве не глупо было отвечать на них таким образом? Правильно ли это было? «Нет». Разве это действительно помогло? «Нет». Стало ли ему легче? «Твою мать...» Здравый смысл говорил против него, и это было досадно. Выходит, виноват во всем этом он. «Нет. В конфликте всегда виноваты оба», — сейчас ему очень хотелось в это верить. Сережа изрядно помотал ему нервы. Давно Ваня так не злился, но чем больше проходило времени, тем меньше он понимал, на кого и за что. Здравый смысл начал перевешивать над гневом. Ну что за бред? Как можно было действительно поссориться с другом из-за этого? Разве можно было позволять себе говорить такие слова? Видимо, последняя их встреча его ничему не научила. Он ведь уже тогда понял, каким отвратительным может быть. Ваня вновь тяжело вздохнул. Сережа тоже был в чем-то неправ, но ему... не хотелось терять друга вот так. Его поведение сейчас казалось ему таким мелочным: закатывать чуть ли не истерику из-за пары слов, не несущих никакого смысла и ценности... Ему ведь на самом деле было все равно. Ване внезапно стало стыдно. Он бы никогда не поступил так с другими своими друзьями. Разве Сережа от них чем-то отличался? В общем, здравый смысл наконец победил гордость. Но мало было рассуждать — надо что-то делать. Но что? Примет ли Сережа простые извинения? Не факт. Может ли он сделать что-то еще? Возможно. Ваня встал с дивана, посмотрел на часы и натянул тонкую черную толстовку поверх белой футболки. Ему снова захотелось прогуляться. Может, хоть так получится уснуть. «А что, если... — ему в голову вдруг пришла безумная идея. — Согласится ли он встретиться? — Ваня задумчиво закусил губу. — Нет, мне кажется, из этого вряд ли что-то получится... Надо как-то разрядить обстановку. — Вдруг Ваня опомнился: — А с чего я взял, что он вообще еще не спит?» Действительно. Зачем он ломает голову, если Сережа все равно не ответит ему? Возможно, даже когда проснется. Пора было что-то решать. Ваня взял телефон и мысленно сказал себе: «Если он не заходил в сеть больше получаса, то не буду ему писать. Никогда больше». Сошлись ли так звезды, было ли все это подстроено, или этот день просто решил окончательно добить его, но под профилем Сережи в Телеграме красовалась надпись «был(а) две минуты назад». Ваня поджал губы и опустился на пол, тупо глядя в экран. Он перечитал свои последние сообщения и поморщился. Ваня в последний раз спросил себя, действительно ли ему все это надо. Словно в ответ на это в голову пришла еще более безумная идея. Она была рискованной со всех сторон, но чересчур заманчивой, чтобы от нее отказаться. Рассуждать о том, как лучше поступить, было бесполезно. Вряд ли у этой ситуации могло быть какое-либо правильное решение, до которого можно было додуматься логически. Тем не менее вряд ли эта идея вообще могла стать решением, но... она уже крепко засела в его голове, и отступать было уже поздно. Серёжка говна лепешка

— Привет, можем увидеться?

Ваня шумно втянул воздух, уже жалея о том, что делает, но пальцы уже сами набирали новое сообщение:

— Если хочешь, приходи к 11 в кинотеатр на К** — Билеты с меня

Отправив сообщения, Ваня тут же отбросил телефон подальше и замер. Зря он это сделал. Очень-очень зря. Вряд ли Сережа вообще ответит. А уж речи о том, чтобы бросить все и ехать ночью на другой конец Москвы, чтобы увидеться с тем, кто обошелся с тобой по-скотски и даже не извинился, вообще не могло идти. Вообще рассчитывать на что-то в такой ситуации было просто безумием, но Ваня планировал извиниться, а телефон он считал не самым лучшим инструментом для этого. Да, это удобно и все такое, но ему всегда было непонятно, как можно обсуждать такие личные вопросы по переписке, буквально вслепую? Как вообще возможны дружба, отношения на расстоянии? Для него это было еще большим безумием. И, прекрасно это осознавая, он все равно ждал ответа. В кино он сегодня в любом случае хотел сходить. Можно сказать, ему повезло, потому что спустя несколько минут телефон звякнул от уведомления и на экране высветилось: Серёжка говна лепешка — [Я больше никогда не позову тебя никуда нахуй.] ?? Ваня одновременно улыбнулся и расстроился. Кажется, Сережа был не в лучшем настроении, а ведь он до последнего надеялся на чудо...

— Это ты звал меня в кино. Забыл? — Просто приходи

Он не стал дожидаться нового сообщения и поехал один. Даже если Сережа не придет, пусть он насладится просмотром фильма в одиночестве. Ваня любил ходить на ночные сеансы в кино. Не то чтобы он делал это часто, но определенно предпочитал их дневным. Ни в торговом центре, ни в зале никого, а если идешь на ужастик, то это несказанный плюс. А еще больше свободы и личного пространства. Можно развеяться, не боясь лишних взглядов. Но сейчас настроения смотреть ужастик не было, поэтому он купил билеты на то, что есть. Зарубежных фильмов в прокате почти не было, поэтому сегодня придется довольствоваться русскими картинами. Что ж, почему бы и нет?

***

Крупная фигура в очках и максимально неприметной серой толстовке, закрывающей лицо, слонялась по пустому темному коридору, попутно заглядывая в каждый попадающийся ей зал. Случайно вышедший навстречу зритель мог бы испугаться такому гостю. Билетерши на входе уже не было, поэтому зайти сюда мог абсолютно любой. Впрочем, как и днем. Кто следит за тем, кто возвращается из туалета, кто — из киоска с попкорном, а кто пришел с улицы? Хоть Сережа и пришел с улицы, билет у него был. Должен был быть, по словам Вани. Кто знает, может, это просто глупая шутка. Какой нормальный человек в такой ситуации станет звать друга в кино? Но Сережа все же поехал. Он долго думал, стоит ли на это соглашаться, долго спорил с собой, со своей гордостью, поэтому сильно опаздывал, но он никуда и не спешил. Сережа, хоть и совсем на него не злился, не хватался за любую возможность помириться с Ваней. Он больше не сделает ни шага ему навстречу! Ни шага! Но примет его шаги. Как бы Ваня ни был ему дорог, сколько бы они ни пережили вместе, он не был согласен на дружбу, где один вынужден прогибаться под другого. Ваня сильно изменился за все то время, что они не виделись, и если теперь они слишком разные, чтобы быть друзьями, то он не будет этому противиться. Обычно Сереже нужно было получить по голове несколько раз, чтобы окончательно понять, что ему в другую сторону, и сейчас он решил подставить затылок в последний раз. Больше такое он вряд ли потерпит. Он надвинул очки на переносицу, вглядываясь в темноту очередного пустого зала. Ваня не сказал, где именно будет его ждать, но, очевидно, раз фильм начался уже полчаса назад, он либо сидит за одной из этих дверей, либо уже уехал домой. Сережа закрыл дверь и неспешно направился к следующей. На самом деле он очень надеялся на то, что Ваня ждет его. Он не совсем понимал, почему тот позвал его именно в кино. Решил подать еще один повод для шуток, чтобы в очередной раз обматерить? «Я не удержусь, если он взял последний ряд», — усмехнулся Сережа, открывая другую дверь. На самом деле он даже не думал о том, чтобы жертвовать своей свободой слова ради кого-то. Нет, он не эгоист, просто... почему он должен молчать? Разве адекватный человек бы воспринял это всерьез? Разве если это кого-то оскорбляет, то проблема в нем? Сережа был уверен, что они с Ваней уже давно прошли стадию, когда такое поведение действительно казалось чем-то из ряда вон. Да и, надо отдать должное, он уже не цеплялся за любую возможность облапать его, как раньше, ведь любые шутки имеют свойство утрачивать актуальность. Все это было очевидно для Сережи. Почему же тогда так тряслись руки? Он заглянул в последнюю дверь, бегло окинул взглядом весь зал. Он уже собирался уходить, как вдруг разглядел в темноте одинокую фигуру, сидящую прямо в центре зала. Ошибки быть не могло. Ваня сидел, вытянув шею и неотрывно смотря в экран. Его голова возвышалась над рядами. По стенам плясали белые всполохи, играла громкая музыка. Ваня не слышал, как он вошел. Сережа тихо спустился по лестнице и аккуратно присел рядом. Он почувствовал, как Ваня повернулся и посмотрел на него, но, видимо не найдя что сказать, снова повернулся к экрану. Сережа тяжело вздохнул и уперся руками в подлокотники. Они были совсем одни. «Интересно, он специально выбрал зал, где никого нет?» — огляделся Сережа. Атмосфера была не напряженная, а молчаливая, но динамики отлично заглушали всеобъемлющую тишину. «И почему именно фильм про космос?» — нахмурился он, всматриваясь в изображение. Сережа некоторое время наблюдал за происходящим на экране, но потом не выдержал и мельком взглянул на Ваню. Они ведь пришли сюда не смотреть кино. «Чего он, блять, ждет?» Сережа демонстративно надвинул капюшон на голову, давая понять, что не намерен начинать диалог первым. Ему все больше казалось, что Ваня действительно позвал его просто посмотреть кино. Может, ему было скучно идти одному? «Ну ладно. Молчи», — он безразлично повел бровями. Снова не получив никакой реакции, он сдался и сосредоточил свое внимание на экране. Сережа задумался, не поздно ли еще уйти, но подумал, что это будет выглядеть еще хуже, чем если он останется. Постепенно происходящее начало его занимать. Ему уже не нужно было украдкой глядеть на Ваню — он вздрагивал вместе с ним, когда на экране разворачивалась очередная напряженная сцена. Чувствовал, как тот напрягается и вжимается в сиденье, потому что в этот момент их плечи соприкасались. Ваня все-таки изредка поглядывал на него. Вряд ли сейчас был подходящий момент для разговора, поэтому оба сосредоточились на просмотре. В какой-то момент Сережа неожиданно нагнулся ближе и спросил: — Кто это? — он указал на девушку на экране. — Ее дочь, — коротко ответил Ваня и потянулся за ведром с попкорном, стоящим на соседнем сиденье. Сережа помотал головой в ответ на протянутое ведро. — Жаль. Ворованный вкуснее. — Он снисходительно повел бровями и отправил горстку в рот. Сережа вопросительно посмотрел на него. — Зачерпнул, пока там никого не было. — Он улыбнулся и снова захрустел попкорном. Жожо достал из бездонного кармана своих джинсов жестянку с газировкой, с громким треском открыл ее и протянул Ване. Купил на всякий случай. Тот с радостью принял ее, отпил и поставил между ними. Сережа усмехнулся. Больше всего ему сейчас не хотелось, чтобы Ваня делал вид, что ничего не произошло, но он решил набраться терпения. Все-таки его другу были не чужды такие понятия, как искренность и совесть. У него ведь не убудет оттого, что он немного посидит с ним, верно? Они по очереди потягивали газировку из одной банки и, позволив себе ненадолго позабыть обо всем, просто смотрели фильм. Ближе к середине он действительно стал их увлекать. Их глаза метались из угла в угол, стремясь не упустить ни единой детали. Когда героиня-подросток, пытаясь пародировать молодежный сленг, выдала что-то вроде «кринж краш эщкере», они переглянулись и прыснули со смеху. Когда в экран резко врезался самолет, Ваня, до этого весь фильм сохранявший спокойствие, дернулся и просыпал на пол ведро с попкорном. Когда Сережа тихо рыгнул себе под футболку, Ваня рыгнул в ответ так, что музыка в зале показалась тихой. Его осанка уже давно перестала быть такой прямой, как в начале. Он полулежал в кресле, скрестив руки на животе и вытянув свои длинные ноги на спинку переднего сиденья. Благо, оно, как и все места в зале, были пустыми. Сережа тоже сполз вниз по спинке, широко расставив ноги. «Интересно, сколько уже времени?» — зачем-то подумал он и даже не стал смотреть. Разве он куда-то торопится? Вслушиваясь в напряженный диалог героев, он не сразу заметил того, что Ваня украдкой смотрит на него. Осторожно, ненавязчиво, но Сережа все равно почувствовал на себе этот взгляд. Он аккуратно поправил капюшон, чуть больше прикрывая лицо. Слишком уж задумчивый был этот взгляд. Но после спонтанной драки за подлокотник атмосфера снова стала безмятежной. Они периодически пихали друг друга локтями и смеялись над убогой игрой актеров. Даже не заметили, как по экрану побежали титры. Музыка постепенно стихала, зажегся слабый свет, а они все продолжали драться за ничтожные сантиметры пространства. Ваня щипнул Сережу за бок и, воспользовавшись его дезориентацией, резко спихнул чужую руку с подлокотника. Тот громко вскрикнул, но, не оставив сопротивления, принялся наступать противнику на ноги. Прямо на белые форсы! Это было непростительно... Ваня быстро спрятал ноги под кресло и навалился на него в попытке обездвижить. — Знаешь, мне кажется, нам надо почаще так собираться... — пропыхтел он между попытками заломать ему руки. — Да... а-а-ай! — не успел Сережа что-либо ответить или возразить, как Ваня принялся его щекотать. Он истерически захохотал и съежился, пытаясь скрыться от его назойливых пальцев. Казалось, по его телу бегали тысячи мелких букашек. — И не обязательно для этого ссориться, да? — с немного садистской интонацией спросил Ваня, работая пальцами еще усерднее. — А-а-а-а, да, да, да! — Сережа был согласен на все, лишь бы щекотка прекратилась. — Извини меня. — Что? Ваня застыл в кресле со скрюченными пальцами. Щекотка прекратилась так же неожиданно, как и началась. Он повторил еще раз: — Ну... извини. Сережа глупо моргнул. На его лице застыла кривая улыбка. Сначала он не понял, почему он вдруг остановился, почему извиняется. Ваня сказал это таким серьезным тоном, что это заставило его опешить. «Что происходит? К чему он?..» — Жожо не понимал, как должен реагировать. Тот, заметив его недоумение, еще раз сказал: — Извини за это... За все. Я вел себя по-идиотски и... — он говорил тихо и вкрадчиво, словно тщательно подбирая каждое слово, — и, наверное, сейчас веду, но я обещаю, что впредь такого не повторится. Ты же мой друг, правильно? Такой же, как и все, и... Сережа круглыми глазами смотрел на него, не веря своим ушам. Нет, он предполагал такой вариант развития событий, просто не ожидал, что это произойдет вот так. — Стой... — он жестом остановил его и замолчал. Он чувствовал потребность что-то сказать, но не до конца понимал, что. Его глаза хаотично забегали вокруг, пытаясь зацепиться за что-то. Этот резкий переход от веселья к серьезности выбил его из колеи. — Подожди. Что... что ты... — он помотал головой, но так и не сумел сказать что-то внятное. — Как что? — Ваня, нахмурив брови, глядел на него с таким же недоумением. — Мы с тобой друзья? — Ну? — Ну и я поступил плохо по отношению к тебе, правильно? Сережа с прищуром посмотрел по сторонам и неуверенно кивнул. — Значит, я должен извиниться. Ну и вот... Мне было проще сделать так, чем позвонить, или написать, или... ну, в общем, ты понял. Оба немного помолчали, прежде чем Ваня нарушил тишину: — Тебе есть что сказать? — Зачем ты это делал, если теперь извиняешься? Ваня задумчиво прикусил нижнюю губу: — Не знаю... Сложно сейчас говорить, у меня уже голова не работает... Как будто просто не знал, как на тебя реагировать, — пожал он плечами. — Понимаешь? — Наверное. — Сережа искоса взглянул на него и спросил: — И что... ты хочешь сказать, что теперь не будешь так делать? Он не знал, какой ответ желает услышать, но этот диалог и без этого был крайне странным. — Тебе письменное подтверждение нужно? Или, может, мне на колени встать? — спросил Ваня. — Было бы неплохо. — Нет, спасибо. — Ладно, прошел проверку, — улыбнулся Сережа и похлопал его по плечу. Ваня усмехнулся. Действительно не так сложно просто проигнорировать двойной подтекст. — Тебе хоть фильм понравился? — спросил он. — Честно, шляпа полная. Больше в кино на свидания не ходим. — Ты думаешь, помирились и теперь можно вообще базар не фильтровать? — повернулся к нему Ваня. Начинать новую ссору он, конечно, не собирался. Просто иногда все-таки нужно было обозначать границы. — Молодые люди, ну вы время видели? Выходим! — билетерша, неожиданно материализовавшаяся у входа, прервала их крайне важный диалог. На самом деле уже действительно было очень поздно. Они не смотрели на время, но знали, что было уже далеко за полночь. Странно, ведь спать совсем не хотелось. Задерживаться самим и задерживать работницу было незачем, поэтому Ваня с Сережей молча переглянулись и, поднявшись, направились к выходу. Недружелюбная женщина со сморщенным серым лицом проводила их тяжелым взглядом и спустилась в зал. — А ты убрал попкорн? — шепнул ему Сережа, как только за ними захлопнулась дверь. — Нет. Его глаза округлились, и оба прыснули со смеху. — Тогда побежали, — махнул он рукой.

***

Вырвавшись из безлюдного торгового центра, они оказались посреди такой же безлюдной улицы. Конечно, никто не собирался их догонять, просто сложно было отказать себе в удовольствии побегать по темному пустому зданию. Они даже сделали пару лишних кругов по первому этажу. До закрытия метро оставались считанные минуты, поэтому надо было спешить, но Ваня с Сережей тяжело дышали, не в силах перестать смеяться. Лицо уже болело от улыбки, а горло начало скрести от холодного воздуха. Пытаясь успокоить дыхание, они с минуту стояли, держась за фонарный столб и глупо улыбаясь. Только бы сейчас не встретить полицейских, а то вид двух веселых парней посреди ночной улицы мог бы вызвать вопросы. Когда действие адреналина, смешанного с ночной эйфорией, утихло, Сережа посмотрел на небо и сказал: — Тебе никогда не хотелось, чтобы, ну... знаешь, все люди ненадолго исчезли, и можно было бы прогуляться по любому месту? Вообще везде! Ваня посмотрел на него и хмыкнул: — Странный вопрос. Но вообще... да, наверное, было бы прикольно. Прикинь, прогуляться по Кремлю! — Серьезно? Ты, блять, из всех мест выбрал бы Кремль? — Ну, к сожалению, рядом не будет таких ценных советчиков, как ты, — он равнодушно пожал плечами. — А у тебя что, какие-то грандиозные планы? Ограбить банк там... — Нахуй мне что-то грабить, если никого уже не будет? В этом был смысл, но по блестящим глазам Сережи все равно было видно, что планы у него есть и большие. И когда он только успел все это обдумывать? Ваня сунул руки в карманы, посмотрел по сторонам, втянул пахучий ночной воздух и, потоптавшись на месте, сказал: — Ладно, пора уже, наверное... Переведя на него взгляд, Сережа кивнул и, не думая ни секунды, сделал шаг навстречу и осторожно обнял его. Глаза Вани превратились в два блюдца. Он машинально втянул живот и поднял руки вверх, словно пытаясь выскользнуть из чужих объятий. Было страшно даже вздохнуть. Обычно Сережа обнимал его в двух случаях: если они не виделись год, или если он хотел облапать его. Он как-то упустил тот момент, когда это превратилось в обычный прощальный жест. Сперва он испугался чужого сердцебиения, теплого дыхания в районе шеи и крепких ладоней на лопатках. Но ни спустя пять, ни спустя десять секунд ничего не произошло. Это... действительно были простые объятия, так что он успокоился и обнял его в ответ, уткнувшись носом в висок. Сережа, словно только этого и ждал, тут же отстранился, напоследок больно ущипнув его за бок. Ваня вскрикнул, а тот довольно улыбнулся и сказал: — Сученыш. Это тебе за щекотку. Ваня почесал пострадавшее ребро и помахал рукой: — Увидимся... — Послезавтра, — закончил за него Сережа. — Завтра у меня стрим. Пока, Ванюш. — Он послал ему воздушный поцелуй и, махнув рукой, быстрым шагом пошел в сторону своей ветки. Ваня закатил глаза, посмотрел пару секунд в его сторону, скрестив руки на груди, и побежал в сторону своей.