SINNER - Klaus Mikaelson

Аделина разрыдалась у дома Сальваторе — она должна была вернуться внутрь и пообщаться с друзьями, но ей нужна была минута покоя. Она опустилась на колени на подъездной дорожке и прикрыла рот рукой, чтобы заглушить рыдания. Это были душераздирающие, мучительные рыдания. Она не могла выбросить из головы его слова. «Я люблю тебя» крутилось снова и снова. Полагаю, в этих словах есть доля правды: ты никогда не понимаешь, насколько сильно любишь кого-то, пока не потеряешь его. Она знала, что влюбляется в Клауса, даже зная, что уже любит его, но не понимала, насколько сильно, пока ей не пришлось отпустить его. Пока она рыдала на подъездной дорожке, в её голове проносилось множество мыслей: будет ли мама гордиться ею за принятые решения? Разочаруется ли в ней Элайджа? Ведь она знала, что значат для него её отношения с Клаусом. Перестанет ли Клаус её любить? Она глубоко вздохнула, вытерла лицо рукавом рубашки и направилась в дом — готовая притвориться счастливой, хотя бы на сегодня. Она знала, что её друзьям это нужно — Елене это нужно. Похоже, она официально стала частью отряда спасения Елены, ведь она потеряла человека, пытавшегося помочь её подруге. Казалось, это стало распространённой темой в их компании. - Наконец-то ты вернулась!- Кэролайн просияла, когда Аделина вошла в дверь. - Деймон позволил нам совершить набег на запасы алкоголя и выбрать самое вкусное.- Бонни обрадовалась, она явно была уже пьяна. - Дай мне бутылку.-  Аделина забрала ее и выпила столько, сколько смог выдержать ее желудок. Ей нужно было как следует напиться сегодня вечером, чтобы справиться с этим после того, что она только что пережила. Компания друзей выпивала и танцевала под громкую музыку. Аделина изо всех сил старалась не разговаривать слишком много, ей просто не хотелось. Она выпивала рюмку за рюмкой, пока боль не утихла — стало не так больно. Выпив несколько бутылок алкоголя, все были пьяны и готовы были сорваться с места. Аделина едва могла ходить, комната кружилась, и она раскачивалась из стороны в сторону, просто стоя на месте. - Ого, блондиночка здесь совершенно пьяная.- Деймон рассмеялся, и остальные члены группы присоединились к нему.- Стеф, отведи ее в свою комнату, пусть поспит там. - Я сама справлюсь!- Невнятно пробормотала Аделина и, спотыкаясь, направилась к лестнице. Ей потребовалось больше времени, чем она могла бы себе признаться, чтобы подняться по лестнице и пройти по коридору до комнаты Стефана. Она запрыгнула к нему на кровать и испустила огромный вздох облегчения, наконец-то успокоившись. - Что происходит, Аделина?- Спросил Стефан, присаживаясь на край кровати. - Ничего, я в порядке.- Она застонала в подушку. - Ну, ты ушла, а потом вернулась и выпила больше, чем я когда-либо видел, чтобы ты пила.  -Кто ты такой? Полиция по борьбе с алкоголем?- Она рассмеялась, она была так пьяна, что не смогла бы нормально поговорить со Стефаном. - Ладно, Адди, просто поспи немного.- Он фыркнул. - Ложись, Стеф, тебе не обязательно спать на диване.- Предложила она. Он смотрел на свою подругу и не был уверен, стоит ли ему оставаться, но ему хотелось. Он лег рядом с ней и уставился в потолок, он не мог заснуть, но она могла. Он слышал, как она медленно дышит, и знал, что она спит. *** На следующее утро Аделина проснулась с сильной головной болью — она даже не подозревала, что у вампиров все еще может быть похмелье. Она проклинала себя за то, что выпила так много, но как только она вышла из своего сонного состояния, она подумала о нем, о том, как попрощаться, и ее желудок словно выпал из тела. Аделина посмотрела в сторону и увидела Стефана, крепко спящего на другой стороне кровати. Наверное, они уснули здесь, но это не имело большого значения, они же друзья. Она знала, что ничего плохого не произошло, она была в одежде с прошлой ночи, как и он. Она на цыпочках подошла к двери, не желая ни с кем разговаривать этим утром. Ей хотелось вернуться домой и побыть немного одной, не говоря уже о том, что она действительно хотела принять душ. Стефан не проснулся, когда она ушла, и она была благодарна за это. Она скинула туфли у входной двери, заперла за собой дверь и направилась в ванную. Аделина включила горячую воду и разделась. Она думала, что горячий душ поможет ей почувствовать себя лучше — как физически, так и морально. Но она ошибалась, боль в груди не утихала, с неприятным ощущением в животе ничего нельзя было поделать. Аделина была сломлена — ей было больно. ***НЕДЕЛЮ СПУСТЯ В НОВОМ ОРЛЕАНЕ*** Клаус налил бурбон до краев и с грохотом поставил бутылку на стол. Через несколько мгновений весь стакан опустел, и он снова начал его наполнять. - Никлаус, уже десять часов утра.- Элайджа застонал.- Рановато для этого. - О, пожалуйста, братишка. Не слишком рано для хорошей выпивки.- Клаус усмехнулся.- Что говорят люди? Сейчас где-то 5 часов? Клаус был в ярости, его гнев был неукротим — он постоянно пил. С ним стало почти невозможно общаться. Они пробыли в Новом Орлеане всего неделю, а Клаус убил множество людей и сеял хаос во Французском квартале. — Я знаю, ты расстроен и скучаешь по Аделине, но... - начал Элайджа. Гибрид бросился через комнату и схватил брата за костюм.- Не говори о ней!- Закричал он. - Ты не можешь просто делать вид, что ее не существует.- Элайджа взревел.- Ты любишь ее! - И посмотри, к чему это привело, брат!- Клаус сплюнул.- Это ни к чему хорошему  меня не привело. Клаус больше не хотел ничего слышать от Элайджи — не сейчас. Он ушёл и утопил свою печаль в шеях нескольких разных женщин, так много, что он уже сбился со счёта. Когда он вернулся в их дом, расположенный недалеко от французского квартала, он сразу поднялся в свою комнату, избегая любых разговоров со своими братьями и сестрой. Он встал перед чистым холстом и взял кисть. Это происходило снова — каждый раз, когда он начинал рисовать, ему хотелось нарисовать что-то одно, но в итоге он всегда рисовал ее. Снова и снова с тех пор, как они расстались. Он схватил холст, на котором было изображено ее лицо в красивых тонах, и швырнул его о стену, разорвав пополам. Он кричал так громко, что, возможно, сотрясал весь дом. Клаус был расстроен и просто хотел забыть. ****МИСТИК ФОЛЛС***** На прошлой неделе Аделина почти не выходила из дома. Она отправляла своим друзьям сообщения, просто сообщая, что жива, и постоянно придумывала отговорки, почему не может с ними пообщаться. Ей просто нужно было время — время все обдумать, время попытаться почувствовать себя лучше, но с каждым днем становилось все хуже. Она лежала на диване, смотрела очередной фильм, когда кто-то постучал в дверь. Она подумывала не открывать, но тут постучали снова. Адди застонала, поднялась с дивана и пошла открывать дверь. Когда она открыла ее, по ту сторону ее ждал Стефан. - Привет. - Она фальшиво улыбнулась. Не то чтобы она не была рада видеть своего друга, просто она больше не была счастлива. - Я ходил к Майклсонам.- Он посмотрел на нее сочувственным взглядом. При звуке этой фамилии у нее скрутило живот.- Там было довольно пусто, и их нигде не было видно... ты хочешь о чем-то поговорить? - Тебе, наверное, стоит зайти внутрь.- Сказала она, и на глазах у нее уже выступили слезы. Они оба сели на диван в ее гостиной, и Стефан молчал, глядя на свою подругу, ожидая, когда она будет готова заговорить. - Они переехали в Новый Орлеан.- Сказала она, прочистив горло. - И он просто бросил тебя? — спросил он. Стефан был в шоке, учитывая, как он ее защищал, он никогда бы этого не ожидал. - Не совсем... он попросил меня уехать.- Она заплакала еще сильнее.- И я сказала "да", но потом я увидела Елену, Кэр и Бонни... и тебя. Я просто не могла уйти, не сейчас, когда я нужна близким для меня людям. Стефан пересек диван и заключил свою подругу в объятия. Он знал, каково это - жертвовать собственным счастьем ради других. Это был тяжелый крест. Она рыдала у него на плече некоторое время, пока не почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы отстраниться. - Ты действительно заботишься о нем, не так ли?- Спросил он. -Правда,- Воскликнула она.- И я знаю, что тебе трудно это понять и принять. - Это так, но все в порядке. Я не обязан понимать.- Он пожал плечами.- Просто... я тоже забочусь о тебе, Аделина... больше, чем как о друге. - Стефан.- Она заплакала. - Нет, просто дай мне закончить.- Настаивал он.- Но я знаю, что ты чувствуешь к Клаусу, потому что сам испытывал то же самое. Я любил Елену, хотя не должен был, и я любил тебя, когда не должен был. Поэтому я просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, если ты когда—нибудь захочешь... Я просто всегда буду рядом с тобой. Аделина кивнула своему другу — ей нечего было сказать. Она была благодарна ему за поддержку и за то, что он наконец-то рассказал кому-то о том, что произошло. Она рассказала остальную часть истории об уходе Клауса и о том, что это было самое мучительное переживание в ее жизни — он сочувствовал ей. Когда они закончили разговор и она перестала плакать — по крайней мере, на ту ночь, когда Стефан ушел, а Аделина забралась в свою постель. Адди надеялась, что сегодня ночью ей удастся выспаться лучше, чем неделю назад, но на это она не рассчитывала.