SINNER - Klaus Mikaelson

Беременность — Аделина Эндрю была беременна ребенком Клауса Майклсона, это она знала наверняка. Когда она проснулась, то оказалась в мягкой постели, а не на холодном полу, и цепи, сковывавшие ее запястья, исчезли. Она вспомнила, как Элайджа и Клаус вытащили ее оттуда, и была благодарна за то, что она в безопасности и подальше от психопатов-ведьм Нового Орлеана. - Доброе утро, — улыбнулся Элайджа, стоя в дверях комнаты Аделины. - Доброе утро, — простонала она, садясь, чтобы посмотреть ему в лицо. - Ты сегодня ужасно бодр. - На самом деле да, — признался Элайджа. - Впервые с тех пор, как мы с моей семьей стали тем, кем являемся, — у нас происходит что-то хорошее. Аделина почувствовала трепет в животе от слов Элайджи, ей нравилось, что он воспринимает эту беременность как нечто прекрасное. Она никогда не видела его таким счастливым. - Ты — хорошее, что с нами случилось, — признался он, — вероятно, лучшее. — Лестно, но я сомневаюсь, — скромно сказала она. — Я говорю это серьёзно, — ответил он, проходя через комнату и садясь на край её кровати. — Я знал, как только встретил тебя, — ты другая, конечно же, в хорошем смысле. Аделина улыбнулась и хотела поблагодарить Элайджу за комплименты, но Клаус резко прервал её. — Элайджа, можешь дать мне минутку наедине с матерью моего ребёнка? — фыркнул он, Клаус был так легко ревнив. Аделина понимала, что ему не нравится, как его брат добр к ней, — он воспринимал это как нечто большее, чем было на самом деле. — Всё в порядке, он может остаться, — возразила Аделина. Она ещё не была готова остаться наедине с Гибридом, её всё ещё огорчал он и ныне покойная Хейли. — Я не спрашивал твоего мнения, — прорычал Клаус. — Не волнуйся, я всё равно собирался уйти. - Элайджа встал с кровати, поправил костюм и вышел за дверь, оставив пару наедине. Клаус стоял рядом с кроватью, глядя на Аделину, которая в ответ сверлила его взглядом. Ей казалось, что тишина затянется навсегда — они просто смотрели друг на друга. - Как ты себя чувствуешь? — спросил Клаус, нарушая молчание. - Не знаю… пока ничего не изменилось, — призналась она. - Ещё рано, наверное, нужно немного времени, — пожал он плечами. - Не то чтобы я много знал о беременности, не говоря уже о сверхъестественных. Аделина просто кивнула, взяла книгу с тумбочки позади себя и начала листать страницы. Она не читала, а просто хотела отвлечься от разговора с Клаусом. Ей всё ещё было больно, и ей было тяжело смотреть на него. - Ты почти не смотришь на меня, — вздохнул он. Он всегда точно понимал, что она чувствует, словно между ними была связь. - Мне больно, Клаус. Ты переспал с другой, так скоро, — призналась она. - Для меня это ничего не значило — это была интрижка на одну ночь. Я выпил, мне было одиноко, — фыркнул он. - Но я не… она ничего для меня не значила. - Она мертва, знаешь ли, — заметила Аделина. -Её убили люди Марселя — сказали, что в квартале не должно быть волков. Клаус закатил глаза, ещё одно из глупых правил Марселя, которое он терпеть не мог. Он не жалел девушку — в конце концов, он едва её знал. Он просто ненавидел, что у Марселя были люди, достаточно преданные, чтобы убивать на месте без всякой причины. - Люди Марселя, — фыркнул он. - Конечно. Что ж, наверное, жаль. - Да, — выдохнула Аделина. Клаус сел на кровать рядом с Аделиной, придвинувшись к ней ближе. Он поднёс палец к её подбородку и притянул её лицо к своему. - Мне очень жаль. Очень жаль. - Он сказал это и имел это в виду. - Я сожалею об этом — я просто хочу, чтобы ты знала это. Аделина понимала, что он говорит правду. Она также знала, что он действительно сожалеет, потому что Клаус никогда ни за что не извинялся. Ему потребовалось много сил — много силы, перемен и любви, чтобы по-настоящему признать свои ошибки. - И я хочу, чтобы ты знала, что я имел в виду то, что сказал в Мистик Фоллс — я люблю тебя. И вот так, у неё снова затрепетало сердце от предвкушения. Ссора больше не казалась важной. Всего три простых слова — и она впустила его обратно, потому что тоже любила его. - Я люблю тебя», — улыбнулась она, прислонившись к нему и прижав губы к его. В тот момент, когда они соприкоснулись, это было как удар молнии в небе или взрыв кометы в космосе — это было неудержимо. Они жаждали друг друга, целуясь так, будто это был последний раз в их жизни. Клаус оттолкнул Аделину на кровать и забрался сверху, оседлав её тело. Он снова с силой сжал её губы, скользя языком в тёплую часть её рта. Она была для него всем — её вкус, её прикосновение, её запах. Он хотел её всю, каждую частичку её души, каждую часть её тела. Аделина потянула за край рубашки Клауса, давая понять, что хочет её снять; он подчинился, стянул ткань через голову и бросил её на пол. Он начал срывать с неё одежду, как дикарь, рвал ткань, расстёгивал пуговицы — он хотел её. Он сосал её шею, затем живот, спускаясь к нежной части внутренней стороны бедра — её ноги дрожали, когда он проводил языком по её чувствительному месту. - Клаус, — простонала она. Он мог свести её с ума, даже не входя внутрь, он мог дразнить её, пока она не была на грани оргазма. Он знал все нужные места — он знал, как доставить ей удовольствие. - Я хочу тебя — пожалуйста, — умоляла она. Прошло слишком много времени, она не хотела терять ни минуты. Их обнаженные тела прижались друг к другу, когда он приблизился к ее губам, снова целуя ее. - Умоляй об этом, — усмехнулся он, шепча ей на ухо. Она знала, что ему нравится слышать ее мольбы, Клаус был именно таким — доминантом, он жаждал власти. - Пожалуйста… — взмолилась она. - Мне это нужно. Дьявольская ухмылка на его лице стала ещё шире, и он исполнил её желание. Он подтянулся к её входу и вошёл внутрь — это было эйфорично для них обоих. Никто из них никогда не испытывал ничего подобного, то, как их тела соприкасались, могло свести с ума кого угодно. С каждым толчком Аделина стонала и шептала имя Клауса, дергая его за волосы и впиваясь ногтями ему в спину. Она кусала губу, когда он продвигался дальше, затем он кончил и издал прерывистый стон. - Я скучал по тебе, — усмехнулся он, прижимая её к себе. - Я скучала по тебе, — призналась она. **** Элайджа вошёл в дом, где Клаус рисовал на холсте, а Аделина читала в кресле неподалеку. - Брат… кажется, у Марселя сегодня какая-то вечеринка, — заметил Элайджа. - Думаю, лучше нам пойти — постараемся сблизиться с ним. - Я знаю о вечеринке. Я уже планировал пойти. - Клаус сообщил ему. - Не нужно указывать лидеру, как руководить. - Он усмехнулся, подняв взгляд от картины на брата. - Я бы с удовольствием пошла на вечеринку, — сказала Ребекка, входя в дом и ставя сумки рядом с собой. - Сестра! — улыбнулся Элайджа. - Ты вернулась. - Ну, когда ты сказал, что Аделина вернулась, и Ник вышел из своей невыносимо злой фазы, я поняла, что можно возвращаться. - Она улыбнулась. - Не говоря уже о том, что новость о том, что она беременна чудесным ребенком, привлекла мое внимание. Аделина улыбнулась, когда Ребекка подошла к ней и обняла. Она жестом спросила, можно ли ей потрогать свой живот, и Аделина кивнула в знак согласия. На мгновение воцарилась тишина, затем лицо Ребекки озарилось. - Слышу! — воскликнула она с волнением. - Это милое сердцебиение. Клаус и Элайджа обменялись лёгкими улыбками, и Ребекка снова обняла Аделину. - Жизнь налаживается, парни! — засмеялась Ребекка. - Теперь — давайте займёмся уничтожением этого жалкого подобия королевства Марселя, чтобы отвязать надежду нашей семьи от этих психопаток-ведьм. - Всё в своё время, сестрёнка, — усмехнулся Клаус. - Ну, мы можем начать сегодня вечером, завоевав расположение Марселя на вечеринке, которую он устраивает.- Элайджа кивнул. - Мне нужно платье. Сомневаюсь, что я взяла достаточно нарядное.- Аделина фыркнула. Она начинала привыкать к этим роскошным и экстравагантным вечеринкам. Она знала, что ей придётся расширить свой гардероб, если она хочет не отставать. - Без проблем — у меня их предостаточно, или мы можем купить тебе одно или десять! — улыбнулась Ребекка. - Нет, — выпалил Клаус. - Ты не пойдёшь. - Что? — спросила Аделина.- Почему, чёрт возьми, нет? - Это слишком опасно. Мы не можем предсказать, что могут сделать Марсель и его банда идиотов. Ты не пойдёшь, — строго сказал Клаус. Аделина скрестила руки и сердито посмотрела на него. Она была беременна — не из стекла. Она тоже была вампиром, она могла постоять за себя. К тому же там будут три первородных, чтобы защитить её. - Я вампир, Клаус… Теперь я могу защитить себя. Я не та хрупкая человечка, которую ты встретил, когда приезжал в Мистик Фоллс. - Как бы то ни было, эти вампиры намного старше тебя, поэтому они быстрее и сильнее, — объяснил он. - Ты и ребенок, которого ты носишь, — две самые важные вещи для меня, поэтому нет, ты не можешь пойти. - Клаус, пожалуйста, — надула губки она. - Когда я буду на более позднем сроке и у меня начнет расти живот, я мало что смогу делать, поэтому, пожалуйста, позволь мне пойти. Вы трое будете присматривать за мной. Клаус испепелял ее взглядом. Он не хотел, чтобы она шла, но и ненавидел говорить ей «нет». Он понимал, что она не хочет сидеть здесь одна, он просто боялся за нее. Никто никогда не значил для него так много, как она. - Конечно, ты можешь пойти, Аделина, — ответил Элайджа за Клауса. - Отлично! Спасибо, Элайджа, — радостно воскликнула Аделина. - Пойдем, Бека, мне нужно выбрать платье. Две девушки бросились наверх, чтобы начать перебирать платья, пытаясь решить, что надеть на вечеринку. Два брата остались внизу, а Клаус все еще пристально смотрел на Элайджу. - Так вот как всё будет?— выплюнул Клаус. - Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — спросил Элайджа. - Я буду плохим парнем — скажу ей «нет», потому что это необходимо, чтобы обеспечить ее безопасность, а потом ты вмешаешься и скажешь «да», сделав ее счастливой. - Брат, уверяю тебя, я не пытаюсь… — начал Элайджа. - Довольно. Я не хочу это слышать, — перебил его Клаус. - В конце концов, нам нужно готовиться к вечеринке.