Часть 4
9 июня 2024 г., 06:27
Д’Артаньян тихонько постучал по косяку двери, ведущей в покои матери-настоятельницы. Капитан Тревиль, сидевший рядом с постелью Сержа, который лежал без сознания с покрытым бинтами торсом, дернул подбородком, показывая, что он может войти.
– Как он, сэр? – спросил д’Артаньян.
– Не очень, но есть шанс, что он выживет, – сказал Тревиль. – Арамис вынул пулю и зашил рану, но он потерял много крови и есть риск заражения.
– Серж силен для своего возраста, а Арамис зашивает раны лучше всех, кого я видел, – попытался добавить оптимизма д’Артаньян.
– И то, и другое верно, – согласился Тревиль. – Нам остается лишь ждать и надеяться. Но тем временем у меня есть для тебя задание. Группа мушкетеров должна приехать через пару часов, чтобы сменить нас. Монахини согласились позволить Сержу остаться здесь, пока он выздоравливает, столько, сколько потребуется, вместе с парой человек, чтобы о нем заботиться, но остальные из нас завтра на рассвете уедут в Париж. Найди остальных и проследи, чтобы они отдохнули.
– Я постараюсь, – сказал д’Артаньян. – А как же вы, сэр?
Тревиль повернулся к кровати и ее неподвижному оккупанту.
– Я буду здесь, если понадоблюсь вам.
* * *
Поиски д’Артаньяна начались достаточно удачно. Едва он завернул за угол коридора, как едва не врезался в Портоса, тоже идущего проведать раненого.
– Как Серж? – спросил Портос, поддержав юношу.
– Еще жив, но рана серьезная, – ответил д’Артаньян. – С ним Тревиль.
Портос мрачно кивнул.
– Серж крепок, как старые сапоги, – сказал он. – Он справится. А Тревиль знает его целую вечность; Серж уже был ветераном, когда Тревиль пришел в полк. Капитан хорошо о нем позаботится.
Д’Артаньян кивнул.
– Кстати о капитане, мне велено передать тебе и другим, чтобы отдохнули. Мы выезжаем завтра утром. Где вообще остальные?
– Атос был в трапезной. Насчет Арамиса не знаю, может, Атос в курсе.
* * *
Атос все еще был в трапезной, дегустируя бутылку отличного домашнего бренди на меду.
– Серж еще держится, – сообщил Портос. – С ним Тревиль.
– Рад это слышать, – сказал Атос.
– Он послал за нами д’Артаньяна поизображать наседку; видимо, мы уезжаем на рассвете, – продолжил Портос.
– Тревиль хочет, чтобы до тех пор мы отдохнули, – вклинился д’Артаньян.
– Я отдыхаю, – сказал Атос.
– Серьезно? – переспросил д’Артаньян. – А отсюда кажется, будто ты пьешь.
– Это одно и то же, несомненно? – c невозмутимым лицом протянул Атос, и Портос фыркнул.
– Я не сознавал, что это задание будет опасным, когда получал приказы, – с позабавленным смирением сказал д’Артаньян. – Вряд ли ты знаешь, где найти Арамиса?
На лицо Атоса легла тень, и, сделав последний глоток бренди, он встал со стула.
– Могу предположить, – сказал он.
* * *
Небольшая часовня была тускло освещена мерцающим светом свечей. Молодая женщина лежала на настиле, словно просто отдыхая. Ее руки были сложены на груди, а на белом одеянии напротив сердца виднелось темное пятно засохшей крови.
Краем глаза д’Артаньян заметил движение, и его внимание сосредоточилось на Арамисе, который скорчился у стены в углу часовни, словно марионетка с обрезанными струнами.
– Арамис? – спросил он, и старший товарищ в удивлении поднял голову, опустил руку, которой прикрывал глаза, и выпрямился.
– Кем она была? – тихо спросил Портос, подойдя к телу и перекрестившись.
– Сестра Хелен, – чересчур небрежно ответил Арамис. – Монахиня, которая нам помогала. Ее застрелил один из людей Галлахера.
– Полагаю, Арамис, – произнес Атос сухим как пустыня тоном, – Портос спрашивает, кем она была тебе.
Арамис закрыл глаза и устало ответил:
– Никем. Мне она была никем.
– Вот как, – приподняв бровь, Атос пересек комнату и встал над ним. – А ты имеешь привычку оплакивать чужаков на поле боя? Странно, потому что мы разделяли много битв, и я никогда не замечал прежде этой тенденции.
Арамис мгновенно вскочил на ноги с закаменевшим лицом.
– Уж прости, что подумал, что человек может иметь право на уединение, когда дело касается вопросов его прошлого, граф, – огрызнулся он, и д’Артаньян ощутил острый укол неудобства от низкого удара и внезапного напряжения в комнате.
– Арамис, – пораженно воскликнул Портос. – Он просто волнуется о тебе.
– Тогда он может перестать волноваться, и ты тоже, – отчеканил Арамис. – Я в полном порядке.
– Явно, – отчеканил Атос, лицо которого казалось высеченным из камня. – В таком случае, прости, что нарушили твое уединение. Тревиль приказал поспать, мы выезжаем утром. До тех пор мы оставим тебя в покое.
Атос с военной четкостью развернулся на каблуках и зашагал к выходу. Арамис, еще больше сжавшись, снова съехал вниз по стене. Портос кинул назад озабоченный взгляд, но последовал за Атосом. Д'Артаньяну же вовсе не хотелось уходить, несмотря на явный приказ в словах Атоса.
– Подождите, – устало сказал Арамис. – Не уходите.
Портос с облегчением выдохнул и обернулся. Атос остановился, все еще с прямой спиной и не поворачиваясь.
– Прости, Атос, – продолжал Арамис. – Это было грубо.
Атос на миг расслабился и чуть обернулся, только чтобы искоса встретиться с ним взглядом.
– Не сомневаюсь, что я говорил и делал куда худшее за время нашего знакомства.
– Говорил, – прервал Портос. – Хорошо, что это не соревнование.
Атос согласно склонил голову.
– Хорошо. В любом случае, считай это забытым.
Арамис с несчастным видом кивнул. Инстинктивно д’Артаньян подошел к нему и тоже съехал вниз по стене на расстоянии вытянутой руки от него.
– Если ты не хочешь об этом говорить, возможно, мы могли бы просто остаться и составить тебе компанию во время твоего бдения? – предложил он.
– Как по мне, сойдет за отдых, – пожал плечами Портос и уселся на край скамьи напротив них, прислонившись спиной к стене, вытянув ноги на скамью и скрестив лодыжки.
– Так и есть, – согласился Атос и уселся на полу рядом со скамьей Портоса. – Не стоит выгонять кого-то из сестер из постелей ради нашего блага, но приказ есть приказ.
Лицо Арамиса смягчилось, и он глянул вниз, не встречаясь с ним глазами.
– Боюсь, сегодня из меня плохая компания.
– Вот как? – переспросил Атос. – Мы не заметили.
Арамис покачал головой, криво улыбнулся друзьям и самоуничижительно рассмеялся.
– Просто, я не могу… – он помолчал пару минут прежде чем начать снова. – Давайте я расскажу вам историю. Когда-то в деревушке рядом с испанской границей жил мальчик шестнадцати лет.
– Хмм, – задумчиво протянул Портос. – А этот мальчик… не думаю, что он был привлекательным и талантливым, гордостью деревни?
– Нет, – сказал Арамис. – Вообще-то, он был самоуверенным маленьким идиотом, который считал, что правила его не касаются.
– То есть, совсем не похож ни на кого из наших знакомых, – кивнул Атос.
Арамис с кривой усмешкой глянул на него, прежде чем снова помрачнеть.
– Он соблазнил девушку – красивую милую девушку по имени Изабель, которую ждала замечательная жизнь – и она забеременела. Между ними был немедленно назначен брак, но прежде чем он был претворен в жизнь, она потеряла ребенка.
Д’Артаньян нахмурился, пораженный пустотой в глазах товарища. Можно было бы предположить, что Арамис, неисправимый дамский угодник, бежал бы от брака и детей как от чумы, но д'Артаньян вдруг увидел мысленным взором яркую картинку с ним в роли отца: фехтующего с темноволосым мальчуганом; учащего прекрасную маленькую девочку танцевать.
– Сердце паренька было разбито, но он все равно был согласен на брак. Но вместо этого Изабель исчезла – ее увезли в монастырь. Мальчик умолял и требовал у ее отца сказать, где она, но он отказался. Он тщетно искал ее несколько месяцев, не сознавая, что побег был идеей самой Изабель.
Оказалась, она знала мальчика лучше, чем он сам знал себя. Она знала, что он никогда не будет счастлив на одном месте, с одной женщиной, без приключений. Так что она освободила его следовать за жизнью, которой он тайно желал, пока однажды приключения не привели его обратно к ней.
Но вместо радостной встречи он привел на ее порог смерть, и она последовала за своим дитя в небытие. Второй раз она освободила его вернуться к жизни на службе шпаги. Только теперь в этой жизни его будет преследовать ее душа и душа нерожденного ребенка. Две смерти среди сотен на его совести, но эти две тяжелее прочих.
Повисла тишина, пока остальные трое переваривали это.
– Она была смелой, – сказал Атос. – Оттолкнула меня, когда я пытался закрыть ворота. Когда мы только приехали.
– Смелой, да, – хрипло согласился Арамис. – Она убила мужчину в два раза больше себя собственным оружием и спасла мою жизнь ценой своей собственной.
– Тогда я перед ней в долгу, – сказал Атос.
– Как и мы все, – согласился Портос.
Д’Артаньян согласно кивнул.
– Как думаешь, она была здесь счастлива? – спросил он.
Арамис растерянно поднял на него глаза.
– Я… не знаю. Наверное. Она говорила, что нашла свое призвание на службе Господу, как я нашел свое на службе шпаге.
– Тогда я не вижу, как ее жизнь была разрушена, – продолжил д’Артаньян. – Она последовала своему призванию господу в жизни, а в смерти обрела место рядом с ним. Любой из нас готов отдать жизнь на службе короне; похоже, что она с такой же готовностью отдала свою.
Арамис опустил взгляд, часто моргая.
– Когда ты стал таким мудрым, мелкий? – шутливо спросил Портос, и д’Артаньян невольно покраснел.
– Ну, это определенно не благодаря компании, в которой он вращается, – отозвался Арамис легким тоном, оправившись.
– Определенно нет, – согласился Атос, изогнув в усмешке губы. – Арамис, позволь нам разделить с тобой этот груз. Остальные, спите. Сейчас посторожу я, и разбужу Портоса через пару часов. Этой ночью будем сменять друг друга, и попробуем следовать по крайней мере букве, если не духу, приказов Тревиля.
