Nobody knows I'm waiting

— Прости. — Сказал Эдельвейс, быстро поцеловав Роберта и сразу же подошёл к Рэю, предложив обняться. Роберт не мог стоять в стороне, когда они обнимались. Он обнял Рэя с другой стороны. — Эй, вы так меня задушите. — Возмутился он. — Мы специально. — Всё отвалите от меня. — Сказал Рэй, пытаясь выбраться из заточения. — Не отвалим. Это семейная терапия. — Сказал Эдельвейс. — Обнимай своего мужа, а от меня отъебись. — Не-а. — Протянул Эдельвейс. — Роберт, скажи ему. — Сказал Рэй, повернувшись к нему. — Эдельвейс. — Не хочу. — Он не хочет. — А я то блять каким тут боком? — Вскрикнул Рэй. Роберт отпустил его, чтобы было легче выбраться. Но даже так, попытки были неудачными. — Рэй, ты же спортсмен. Почему ты не можешь выбраться? Он же тебя не сильно держит. — Прошу извинить меня. — Сказал Рэй и ударил коленом между ног Эдельвейса. После вскрика Эдельвейса, он сразу же побежал наверх. Эдельвейс посмотрел в сторону Роберта в поисках поддержки. — Что? Ты сам виноват. — Я не это хотел услышать. — Ну иди сюда, давай пожалею. — Сказал Роберт. Эдельвейс подошёл к нему, Роберт сразу же начал целовать его лицо. — Если целуешь, то делай это нормально. — Сказал Эдельвейс и обхватил его лицо руками. Роберт поцеловал его шею. — Ну всё-всё, хорош, хватит. — Почему? — Спросил Роберт, оставляя отметины. — Потому что после вчерашней ночи, у меня болит спина. А ещё тебе завтра на работу, а мне на репетицию. — Я немного. — Мне завтра на репетицию! У нас жарко. Я буду в майке. Ты и так везде уже где мог поставил засосы, хрен спрячешь. — Если бы ты был без майки, то было бы больше вопросов. Эдельвейс надул щёки и резко оставил засос ему на лице. — Эй! Мне на работу завтра. — И что? — Передразнивая спросил он. — Я лицо компании. — А я лицо группы. Поэтому надену кроп-топ завтра. — На улице всё ещё холодно. Давай не надо. — Ты просто ревнуешь меня. — Нет. — Просто признай это и может я поменяю свой выбор одежды. — Да. — Сдался Роберт. — Я ревную тебя к твоему сранному бас-гитаристу, которому только повод дай. — Он гетеро, Роберт. — Но вы продолжаете делать эту хрень на концертах. — Какую? — Эдельвейс начал прокручивать все моменты, где он заигрывал с басистом, ради шоу. — Когда вы стоите друг к другу лбами. — Сказал Роберт и прижался к нему так. Эдельвейс с облегчением выдохнул. Он не знает про другие моменты, где действительно есть причины для ревности. — Хорошо, больше этого не повторится. Всё легко, Роберт. Достаточно мне сказать. — Если я попрошу тебя не готовить, ты тоже это прекратишь? — Совсем хреново получается? — Не прям хреново. Но я боюсь, что ты устроишь пожар. С учётом того, как ты готовил в общежитии… — И что ты предлагаешь? — Нанять специалиста. — Это не разрушит нашу семейную атмосферу? — Хрен его знает. — Как думаешь, это к лучшему…что она отказала Рэю? — Сказал Эдельвейс, обняв Роберта так, что тот думал только о том, как дышать. — Она не отказала. И не согласилась. Посмотрим, что будет. Эдельвейс поднял глаза наверх. Тот самый просящий взгляд. Роберт отвернулся в сторону одновременно от умиления и смущения. — Давай ты не будешь больше работать. — Вот это ничего себе. — Хочу с тобой в кругосветное путешествие. — У нас почти двое детей. Нам уже не выбраться. — Ладно, на самом деле хочу круассаны с сыром и сёмгой. — Этого предложить тебе не могу. Уже почти десять. Доставка не привезёт. Пойдём спать. — Иди ложись. Я закончу тут и приду. Роберт коротко поцеловал его и поднялся наверх. Он открыл окно, чтобы проветрить и пошёл в душ. Эдельвейс всё ещё не вернулся. Когда Роберт закрывал окно, он почувствовал запах сигаретного дыма. От чего-то стало очень обидно. Злость наполнила его тело. Даже не одевшись, в одних шортах, он тихо вышел на крыльцо. Эдельвейс определённо не ожидал его увидеть. Поэтому когда Роберт покашлял, взрослый мужчина тут же повёл себя как подросток, которого спалили родители. — Я могу всё объяснить! — Что хочешь объяснить? — Сказал Роберт и забрал сигарету, засунув её к себе в рот. Эдельвейс тут же забрал её и потушил. — С ума сошёл?! — Может так быстрее дойдёт, что ты делаешь мне больно своими поступками. — Я пытаюсь бросить курить, честно! Это первая сигарета за то время, как я сказал, что бросил. Я сорвался, потому что волнуюсь за Рэя. — Волнение не стоит унимать сигаретами. — Пойдём внутрь. Ты раздетый. — Давай сначала разрешим недопонимание. Эдельвейс отдал пачку сигарет. — Мне не хватает сил пройти через ломку самому, а жизнь только и делает что кидает меня в разное дерьмо. — Я не хочу тебе помогать снова в этом. Ты бросил весь наш прошлый труд! — Знаю. Но хоть разик… — Ты можешь напрямую сказать, что хочешь меня выебать. Не обязательно начинать снова курить. — Это звучит ужасно, Роб. Будто я тебя заставляю. — Проблема в том, что зависимость от сигарет нельзя преодолевать постоянно занимаясь сексом. — Но в прошлый раз это сработало! — Я тебе сейчас не об этом. Если ты хочешь поменяться местами, не обязательно курить. Если хочешь, окей, я не против, давай поменяемся, это не должно быть наградой, понимаешь? — Я тебя понял. Но нет, я не хочу. На самом деле, я не знаю чего хочу. — Мои родители бросали курить используя мыльные пузыри. Может поможет? Ладно, я не против, помочь найти тебе способы, чтобы перестать курить. Эдельвейс улыбнулся ему. — Ты злишься? — Спросил он, когда они зашли в дом. — Да. — Очень сильно? — Спросил Эдельвейс, когда они поднимались по лестнице. — Очень. — Всё ещё любишь меня? — До безумия. — У меня есть идея для свидания. — Какая? — Мы ложимся в кровать, спим полдня и никуда завтра не идём. — Сейчас только одиннадцать. Мы успеем выспаться. Тем более тебе на репетицию во второй половине дня. — А ты? — А у меня завал по работе. Мне придётся уехать. Но твою идею, я почти полностью поддерживаю. Роберт залез в кровать, Эдельвейс переоделся и забрался к нему, обвив его как второе одеяло. Роберт начал перебирать волосы Эдельвейса. Они довольно сильно отрасли. Уже можно было собирать в маленький хвостик. Роберт представил это себе. Ничего лучше йоркширского терьера представить не получилось. — Ты чего лыбишься? — Спросил Эдельвейс, лёжа на его груди. — Уже не злишься? — Злюсь. Думаю вот о твоих волосах. Ты собираешься отращивать? — Нет, надо бы в парикмахерскую сходить. Исправить это недоразумение. — А мне и так нравится. — Правда? — Да. Когда лохматый, ты не выглядишь как мафиозник. — Я запомню это, малыш. Роберт закрыл глаза, чтобы заснуть, но вдруг ему в голову пришла идея. — Эд. — Что? — Спросил он. Эдельвейс даже и не отводил от него взгляда всё это время. — Напиши звуки для моего приложения. Мелодию звонка, оповещений… У меня стоит какая-то бесплатная нудятина. — Хорошо. Но ты не думаешь, что мой стиль музыки слишком узнаваем, и мы опять создадим слухи? — Да уже как-то похуй. Пусть думают, что хотят. И пусть отказываются от инвестирования. — Мне нравится как ты метаешься. В один день заявляешь всей стране, что американцы тебе нравятся больше, чем американки, а потом говоришь, что это была шутка. — Это неправда. — Самое время начать оправдываться, что ты не гей. — Но это правда. Мне не нравятся американцы. Мне нравится только один парень из Нидерландов. — Подкат засчитан. Один вопрос всё ещё беспокоил Роберта. — Сильно поясница болит? Эдельвейс определённо раздумывал над ответом. — Скажи как есть. — Да. — Может тебя намазать хотя бы? Ты чего весь день молчал? — Чтобы ты не волновался. — Если ты не замечал, я всегда смотрю за твоим состоянием. Сегодня ты ни разу не нагнулся. Думаешь я не заметил? — Давай спать. Роберт вылез из-под Эдельвейса. — Куда ты? — Посплю у себя в комнате. — Соврал Роберт, а сам отправился вниз. За аптечкой. — Да блин! Вернись. — Начал кричать Эдельвейс. Достав из аптечки заживляющую мазь и вернулся в спальню. Эдельвейс определённо не ожидал ещё раз увидеть его сегодня. — Ты передумал? — Я и не собирался спать в своём кабинете. Роберт лёгким движением руки, перевернул Эдельвейса на спину и придавил его рукой. — Как бы ты не отнекивался, я всё равно сделаю это. Роберт выдавил мазь и начал втирать в поясницу. Эдельвейс хотел начать возмущаться, но в итоге только кряхтел от неприятных ощущений. Роберт закончил только через двадцать минут. — Ты изверг. Я завтра же подаю на развод. — Сказал Эдельвейс, недвигаясь с места. — Если бы при разводе указывали причину, все бы посмеялись. — Издевайся-издевайся. Думаешь, я не заметил, как ты вырисовывал пальцами логотип своей сраной соцсети? — Это был всего раз! А потом я нормально промял тебе всю спину и поясницу. — Да. А потом зачем-то перешёл на бёдра. Я так кайфанул, что теперь пошевелиться не могу. Ты ещё и разогревающую мазь нанёс. Мне теперь надо помыться. — Эд, не боишься что у тебя волосы выпадут? Это уже вроде седьмой раз за день будет. — У меня вся спина в говне. — Спи давай. — Сказал Роберт и перекинул на него руку. — Я не люблю спать на животе, на кровати. — В смысле? Ты же всё время на мне спишь. — В том то и дело, что на тебе. Роберт накинул на него одеяло, и Эдельвейс завизжал так громко, что Роберт тут же перехотел спать. — Ты зачем это сделал?! — Сделал что? — На меня одеяло накинул. Теперь всё в говне! — Не говно это, а мазь. Постирать бельё не так сложно. Тем более ты меняешь его каждый день. — Сказал Роберт и обнял Эдельвейса. — Спи давай. Роберт заснул почти сразу. Так было всегда, когда он спал рядом с ним. Только вот Эдельвейс разбудил его посреди ночи. — Что такое? — Спросил Роберт, неоткрывая глаза. — Ты закрывал дверь, когда ложился обратно? — Не помню. А что? — Дверь открыта. Голос Эдельвейса дрожал. Он действительно был напуган. Роберт встал с кровати и закрыл дверь. Потом вернулся обратно. — А если к нам кто-то проник? — Продолжал паниковать Эдельвейс. — Ты когда стал таким трусливым? Эдельвейс не ответил. Роберт включил свет. Глаза Эдельвейса округлились, пальцы вцепились в шорты Роберта и беспорядочно перебирали ткань. Он не смотрел на Роберта, он смотрел на дверь за ним. Роберт прижал его к себе и поцеловал. — Спокойнее, всё нормально. — Сказал он поглаживая его по волосам. — Ты уверен, что мы одни дома? — Могу проверить. — Давай. Нет. Стой. Не уходи. Они идут за мной. — Поэтому ты хочешь, чтобы нас убили тут вместе? Эдельвейс замер. Тело было напряжено, словно у кошки, которая готовится к нападению. Дышал он слишком быстро. — Любовь моя, пожалуйста дыши со мной в такт. — Сказал Роберт и положил его руку к себе на грудь. Руки Эдельвейса были холодными. — Мы в одном из самых охраняемых районов города. Я потратился на бронебойные стёкла и у нас буквально сигнализация и камеры по всему дому, кроме второго этажа. Но тут есть камера в коридоре. Давай я просто гляну и скажу тебе, что это я не закрыл дверь? Эдельвейс не отвечал. Он пугал Роберта только тем, как застыл от страха. Парень взял телефон с зарядки и включил приложение с камерами. Как и оказалось — дверь забыл закрыть он. — Увидел? Эдельвейс кивнул, после чего Роберт почувствовал влажность у себя на торсе. — Ты плачешь? Эдельвейс тут же повернулся на другой бок. — Я люблю тебя. — Сказал Роберт, начав поглаживать его по плечу. Он слишком сильно устал. Скоро нужно было вставать на работу. Роберт легонько прикрыл глаза. Следующее, что Роберт осознает, — это то, что солнце светит ему прямо в глаза. Это значит, что Эдельвейс забыл задёрнуть их супернавороченные блэкаут шторы. А ещё это значит, что он проспал. Эдельвейс лежал на другой стороне кровати, свернувшись в полу эмбиона. Роберт чувствовал себя виноватым, что не успокоил того ночью. Его взгляд упал на часы. Ему нужно быть на работе через десять минут. Придётся опоздать, а потом задержаться вечером. Зато, он может подвести Рэя в школу. Роберт быстро встал с кровати. Споткнулся о порог в ванной. Он быстро привёл себя в порядок и собрался на работу. Роберт поцеловал Эдельвейса и вышел из комнаты. Рэй в это время заканчивал завтракать. — Я тебя подвезу. — Ты хочешь заказать такси в две точки? — В смысле? — Ты же больше не водишь машину. — Уже вожу. — А Эдельвейс на чём поедет? — Хрен знает. Может кто-то подвезёт из группы. Рэй с недоверием сел в машину. — Готов к этому дню? — Спросил Роберт. — Нет. Я пытался выспаться, но Эдельвейс заорал, и я потом всю ночь не мог заснуть. — Это… Когда он где-то в одиннадцать заорал? — Да. Не надо рассказывать чем вы занимались. Я и сам вижу что вы делали. — Я просто сделал ему массаж. Он заорал из-за того что я замарал постельное. — Отлично. Роберт постучал по рулю пальцем. — Что собираешься делать с Амелией? — Переспать. Роберт не ожидал такого ответа. — Чего? — Шучу я. Хрен знает, что с ней делать. Мне нужны люди с нормальными отношениями, чтобы проконсультироваться. — У нас с Эдельвейсом нормальные отношения. — Попизди. — Возможно это плохая идея употреблять такие слова при мне. Теперь Рэй замолчал. Это было определённо проблемой. Он никак не хотел выходить на разговор. А Роберт абсолютно не знал, как сделать так, чтобы он стал частью семьи. Проблемы на сегодняшний день не закончились. Новая секретарша. Эдельвейс ушёл, а Роберт никак не мог планировать все свои дела сам. Вообще она работала чуть меньше недели. Просто Роберт не выходил в офис слишком давно. — Здравствуйте, босс. Вы опоздали на тридцать две минуты пятнадцать секунд. — Сказала она, глянув на часы. Роберт абсолютно не понял к чему была лишняя агрессивность. Точно ли она ощущает себя на том месте, на котором работает? — И так хочу представить нашему дружному коллективу мою новую секретаршу. — Меня тут уже все знают. — Сказала она. — Без проблем. Роберт старался не выходить из себя. Всё же его давно не было на работе. Он пошёл в свой кабинет и сел за стол. Всё было не на своих местах. Роберт запустил свой компьютер. — Сегодня у Вас запланирована одна встреча и один показ нового обновления. — Отмени встречу. Я сегодня не в духе. — Я перекладывала эту встречу уже четыре раза. — Ты мой секретарь. Будь милостлива, отказать этому человеку в встрече. И не планируй новых. Мне нужно вернуться в курс дела. — Засосы хорошо перекрывает зелёный цвет. Он медленно поднял взгляд от экрана. Уже и забыл о своей щеке. — Спасибо за непрошенный совет. — Ваше поведение не позволительно директору крупной компании. — Может я сам решу? Отмени презентацию обновления. Ничего сегодня не будет. — Она была запланирована ещё прошлым секретарём. — И? Сделай свою работу. Когда Роберт нанял её, он просто выбрал первого человека, кто подал заявку. Теперь настало время пожалеть об этом. — Хорошо. — Организуй собрание через десять минут. По одному человеку из каждого отдела. Сама тоже присутствуй. Как только она вышла, Роберт набрал Эдельвейсу. — Al wakker? — Ты меня разбудил. — Пробормотал Эдельвейс. — Что за резкий переход на нидерландский? Мне на каком отвечать? — На английском. Mijn secretaresse is een complete rotzooi — Она некрасивая? — Это тут при чём? Ze bemoeit zich met haar eigen zaken en ik kan haar niet uitstaan — Как ты можешь так обращаться с нидерландским. У тебя опять пропал акцент. — Всё, отъебись. Удачного дня. — Люблю тебя. — Хау фань е. — Специально сказал Роберт с сильным акцентом. — Иди нахер. — С иронией сказал Эдельвейс и положил трубку. Роберт пошёл в зал конференций. К этому моменту уже все собрались. Все сотрудники были в напряжении, кроме секретарши. — Вы опоздали на минуту. — Я разговаривал по телефону. Сотрудники смотрели на их перепалку и ожидали, когда Роберт сорвётся. — Хэлен, занимайте же любое свободное место. — Сказал Роберт, зная, что единственное свободное место — его. — Я постою. — Я постою. — Начал настаивать Роберт. — Присаживайтесь. Первое, о чём я хочу напомнить — график работы. Директор, отдела планирования, напомните наш график. — Э… С восьми до шести? С перерывом в двенадцать на два часа. — Официально да. Но каждый из вас может как приехать на два часа позже с последующей доработкой этого времени, так и может уехать на два часа раньше, если заранее переработал эти часы. Все, кто строго соблюдают график однозначно не любят это место и эту работу. Поэтому я и напоминал вам о том, что использовать чужие электронные пропуска — ужасная идея. У меня есть написанная программа, которая считает вашу зарплату в зависимости от времени работы. Плюсом ко всему вы знаете, что я плачу вам за действительное рабочее время. Все ваши компьютеры считывают ваши действия. То же самое и с работой из дома. — Я считаю, что должна быть дисциплина. — Встряла Хэлен. — Дисциплина нужна только при воспитании человека. Мы все тут взрослые люди. И все работаем ради общего дела, а также ради денег. С чего бы я должен платить человеку, который весь день просидел и пропил кофе? Если можешь сделать задачу быстро — молодец, выполняй другую. Только так мы стали лучшими. — Роберт включил планшет и зашёл в программу. — На данный момент… Вы все ходили на работу, но работали от силы только 50% времени. Очень плохо. Если меня нет, это не значит, что можно не работать. — А какой у Вас процент работы? — Спросил стажёр. — Давай посмотрим. — Роберт сделал демонстрацию экран планшета на проектор. — Начиная с переезда главного офиса я перевыполнял свое заданное рабочее время на 50-70%. Последний месяц я почти не работал, соглашусь. Сами знаете, были обстоятельства. Но разве мои переработки не значат, что я могу отдохнуть? Второй момент. Могу ли я взять чужую вещь без спроса и переложить её на другое место? — Нет. — Полностью верно. Даже, если это важные документы, нужно дождаться самого человека. Потому что уже сами знаете… бывали случаи, когда вместо отчёта мне приносили документ с одной только буквой «а». А теперь можете ввести меня в подробности нашего дела. Слово решил сказать парень, который проходил стажировку. Он рассказал, что сделала команда программистов за время отсутствия Роберта. После него, высказались и другие отделы. — Собрание объявляю оконченым. После собрания к нему пришла секретарша. — Зачем ты публично решил опозорить меня? — Я просто решил ввести Вас в курс дела. Не забывайтесь. Мой возраст не значит, что я не умею управлять компанией. Вечером, когда Роберт приехал домой, Эдельвейс разговаривал с кем-то на нидерландском. Роберт не собирался подслушивать, поэтому пошёл в душ. Он не был голодным — успел поесть на работе. — Малыш? — Приоткрыл дверь Эдельвейс. Эдельвейс спросил это, когда Роберт намыливал волосы, поэтому он успел напугаться. — Всё нормально на работе? — Да. — Рэя не будет до завтра. Сказал будет решать проблемы с Амелией. Кевин подтвердил, что он у них. — Даже не знаю хорошо ли это. — Для нас хорошо. Ты не устал? Не голоден? — Нет. — Вчерашнее предложение ещё в силе? Роберт попытался вспомнить, о чём они говорили вчера. — Да. — Не торопись. Роберт вымылся и вышел из ванной. Эдельвейс лежал на кровати. Недовольный. Роберт аккуратно приблизился к нему. — Что-то случилось? Вместо ответа Эдельвейс нагнулся и поцеловал Роберта. — Стой. Ты злишься. Что случилось? — Алекс звонил. Роберт перевернул их, потому что Эдельвейс начал уходить от вопроса. — Либо ты говоришь, либо я ухожу работать. — Семейные дела… Там-сям. Ничего интересного. Пошутил, что у меня «дел по горло». Эдельвейс перевернул их обратно, жадко впился в набухшие губы напротив, а затем начал стремительно спускаться вниз, целуя каждый сантиметр подтянутого тела. — Ты не хочешь? — Резко спросил он, когда не получил должной отдачи. — Не знаю. — Выдохнул Роберт. — А точнее? — Нет, не хочу. — Ладно. Эдельвейс подполз на другую часть кровати и лёг спиной к мужу. Роберт сразу же пододвинулся и обнял его. — Прости. Ты обижен? — Нет. — Тогда, что случилось? Эдельвейс притих, что насторажило Роберта. Парень тихонько поглаживал его и говорил слова любви, пока не услышал всхлип. — Эд, повернись ко мне. — Не хочу. — Я тебя люблю. Эдельвейс повернулся к Роберту и вцепился рукой в бицепс. Роберт продолжал его обнимать, прижимая к сердцу. — Как же меня всё заебало… — Тихо прошипел Эдельвейс. — Всё будет хорошо. Я знал, что ты опять хотел проблемы решить сексом, поэтому отказал тебе. — Хочу курить и напиться. — Нет, Эдельвейс. Ты не будешь этого делать. Ослабь хватку, у тебя ногти врезаются мне в кожу. — Прости. — Может расскажешь, что с Алексом? — Не могу. Это семейные проблемы. — Какой день у тебя уже это происходит? Может всё же спросить у папы номер психолога? Там какая-то женщина, которой он про мафию рассказывал, она гарант конфиденциальности. — Я подумаю. — Не волнуйся, любая херня ни по чём, если мы с тобой вместе. У тебя уже всё лицо от слез опухло. Я хочу для тебя только всего лучшего. — Иногда я жалею об этом. — Почему? — Ты связан с семейными проблемами, к сожалению. — Надеюсь Алекс и его отец… Как его зовут? — Алекс. Они оба Алексы. Алекс старший, Алекс младший. — Надеюсь Алексы решат все эти проблемы. Засыпай. Я усну, как только ты уснёшь. Эдельвейс ещё долго лил слёзы, но когда устал — заснул. Роберт аккуратно вылез из-под него и открыл тумбочку, хотел достать от туда крем для рук. Только вот он совсем был сонным, чтобы понимать, что это не его сторона кровати и не его тумбочка. Интерес к тумбочке Эдельвейса, которую он просил не открывать, был выше, чем желание доверять ему. Роберт нагнулся и за коробкой с различными кремами, убрав её, он нашёл какие-то маленькие книжки, сложенные стопкой. Роберт достал их. Паспорта. Шесть штук. Три загранпаспорта и три обычных. Первый паспорт был оригиналом. Тем, что Роберт видел не раз. Второй паспорт уже был подделкой, разница с предыдущим в имени — тут он был просто Рембрандт. И третий паспорт был на имя Ник Джексон. Загранпаспорта повторяли информацию обычных. Роберт аккуратно сложил всё обратно. «Сколько тогда нидерландских паспортов у Эдельвейса?» — Подумал парень. Намазав руки кремом, он пошёл в свой кабинет за ноутбуком. Если считать, что Эдельвейс глава нидерландской мафии, то можно объяснить зачем ему столько документов. Но с другой стороны, почему он их совсем не прячет? Слишком сильно доверяет Роберту и Рэю? Или наоборот, спрятал всё на видном месте, чтобы запутать след и скрыть действительно что-то ужасающее? А если подумать, то это не его дело и он не будет сувать нос. — Эд. — Позвал Роберт. — Что? — Передвинься на свою сторону кровати, я не засну на левой. Эдельвейс передвинулся и снова провалился в сон. Роберт сел на кровать и продолжил работать. Нужно было отработать то время, на которое он опоздал сегодня. Эдельвейс начал вертеться и вскоре обнял поясницу Роберта. Шум ноутбука разбудил Эдельвейса. — Не спится? — Спросил Роберт. — Рядом с тобой сложно засыпать, когда я был настроен на секс. — Эд, тебе уже несколько дней снятся кошмары, ты параноишь и рыдаешь каждую свободную минуту. Я не буду с тобой заниматься сексом, пока тебе не станет лучше. — Но ты даже не знаешь, что произошло. — Да, это не меняет моё решение. Конечно может быть ты расскажешь и я изменю его. — Я не могу рассказать. — Ты устал. Тебе нужно отдохнуть и морально и физически. Может быть это отложенная реакция на психологическую травму. — На какую? — Как минимум на изнасилование, Эд. Меня ещё тогда в шок ввело, что на тебе это никак не отразилось. — У тебя хуже было. Роберт давно не вспоминал об этом инциденте. Рвота подступила к горлу. Солёно-горьковатый вкус был на его языке. Руки Эдельвейса теперь не были его руками, это были конечности того мудака. Роберт отложил ноутбук и резко повалился с кровати. Мудак схватил его за руку и дал пощёчину. Роберт пришёл в себя. Это Эдельвейс. Всё нормально, он дома. — Прости-прости. Я тупой. Не надо было тебе об этом напоминать. Проблема в том, что этот момент он никогда не обсуждал со своим психологом. — Мне уйти? — Спросил Эдельвейс. — Нет. — Не ушибся? — Не знаю… — В общем, я просто хотел сказать, что у многих бывает и хуже. Да и меня предупреждали. Я играл с огнём. — И? Это не значит, что они имели права так распоряжаться тобой. — У меня сердце болит, не надо было тебе напоминать об этом. Теперь ты опять не будешь спать нормально. — Всё. Хо-ро-шо. Я понимаю, что ты случайно. Тебе принести таблеток от боли в сердце? Или успокоительное? — Давай лучше спать. — Хорошо, спокойной ночи, снежок. Эдельвейс засмеялся. В этот раз естественно, не наигранно. — Спокойной ночи, бобстер.