Yearn // Тоска

      Тео никогда не скажет Лиаму о двух вещах.       Во-первых, что он испытывает к нему какие-то чувства, кроме дружеских, а во-вторых, что в Аду бывали моменты, когда сестра, вырвавшая у него сердце, приносила облегчение, буквально снимала груз с груди.       Он до сих пор чувствует её пальцы — ледяные, с острыми ноготками. Тео жалеет, что у него нет оправданий тому, что он с ней сделал, что он не стоял там, чтобы смотреть, как она умирает, желая получить власть, которую Тео никогда не сможет получить сам. Стоило ли оно того? Скорее всего, нет.       Теперь Тео приходится жить дальше, устраиваясь на дерьмовую работу в продуктовый магазин в центре города и ночуя в квартире, за которую тайком платит Питер. Тео не уверен, что остальные члены стаи это знают, что им вообще есть дело до того, что он бездомный, что Питер пришёл к нему через пару дней после больницы с предложением приюта, причём бесплатно. Тео не доверяет ему; он видит в Питере родственную душу, и именно поэтому он ему не доверяет.       Но он согласен на случайные визиты Питера, странные и зловещие, если это означает, что у него будет дом. Всего лишь матрас на полу, комод, диван, который Тео купил в надежде, что кто-то будет приходить. Кроме Питера.       Пока это не похоже на дом, но нигде и никогда его и не было. Тео нравится, что его запах повсюду, какая-то глубинная часть его души радуется тому, что принадлежит ему.

__________

      Лиаму нравится, когда все дома, нравится, что дом Скотта — это база, куда он может прийти, когда захочет. Все оказываются там в какой-то момент в течение дня — даже Дитон или Питер, — заносят еду, смотрят телевизор, а оборотней особенно тянет туда, тянет собраться. Лиам бросает сумку у двери, принимает объятия миссис МакКолл, широкую, яркую улыбку Скотта и шутки Стайлза по поводу его длинных волос. Он не возражает, когда Малия обнимает его, немного приподнимает над землёй, трётся лицом о его лицо. Ему нравится, что шериф небрежно взъерошивает его волосы, проходя мимо, когда они все смотрят телевизор, и что даже мама Лидии иногда приходит готовить ужин; она не пахнет стаей, но это не ощущается как что-то неправильное.       Он не обращает внимания на ужасное, немного болезненное чувство, возникающее, когда они не все вместе, хотя, когда они все вместе, но без Тео, которому рады — однако он, кажется, не может принять этого, — Лиам держится поодаль на собраниях стаи, когда приходит. Когда-нибудь они придут к разрешению этой проблемы. А пока Лиам ощущает постоянное чувство под кожей, усиливающее его гнев, который, впрочем, всегда с ним.

___________

      В заповеднике находят ещё одно тело, на этот раз Малия. Лиама сбивает с толку, что Лидия не кричит, когда кто-то умирает, но он считает, что в этом случае она никогда бы не перестала этого делать.       Тело принадлежит женщине, и все они собираются вокруг него в заповеднике, появившиеся на вой Малии. Тео стоит чуть поодаль от них, за спиной Лиама. Лиаму становится тепло на шее, когда он чувствует на себе его взгляд. Он думает о руках Тео, о его когтях. Вспоминает свои собственные когти на шее Тео, удерживающие на месте, прижимающие его к земле, и хмурится, стараясь больше внимания уделять тому, как Питер и Дитон склонились над телом.       — Это ведьмы, — говорит Дитон, прослеживая руны между ключицами женщины; она свежее, чем первый труп, и от неё остались запахи при жизни. Гвоздика, стресс, острый страх перед тем, что её убило.       — Как ты? — спрашивает Стайлз, тоже приседая и не боясь. Лиам считает, что он видел нечто похуже, чем труп. Если история, рассказанная Стайлзом о том, как Скотт был укушен, взаправду, то всё началось с трупа.       Дитон нахмурился и постучал по рунам.       — Я друид. Не ведьма.       — Разница-то, — бормочет Стайлз.       — Я получаю силу от стихий. Ведьмы получают силу у людей. Некоторые отнимают больше, чем можно без вреда вернуть; вот почему вы находите эти тела.       — Я хочу, чтобы у каждого был напарник на эту ночь. Безопасность в количестве, — решает Скотт, оглядывая всех присутствующих. Даже Питер немного выпрямляется. — Мы с Малией, Стайлз с Дереком и Лидией, Кори с Мейсоном и Лиам с Тео.       Он не упоминает Дитона и Питера, которые являются частью стаи, но в основном они заняты своими делами.       Лиам не удивлён, что его поставили с Тео, в конце концов, он единственный, с кем Тео действительно проводит время, но он слышит, как сердцебиение Тео учащается, а затем насильно замедляется, и оборачивается, чтобы посмотреть на него.       — Ты в порядке?       Они поворачиваются, чтобы посмотреть на Тео, в основном из любопытства. Прошло много времени с тех пор, как они все ненавидели его, и Лиам считает, что они чувствуют то же, что и он; что Тео, который попал в ад, — это не тот человек, который вернулся. Что кошмары, которые ему снятся, то, как он постоянно, по рассеянности, трогает место, где бьётся сердце его сестры, иногда отводит взгляд, словно видит кого-то, кого нет, ростом с маленькую девочку, — достаточная плата за то, что он сделал. Особенно когда Скотт пытается положить конец насилию, которое, кажется, преследует каждое сверхъестественное существо, с которым они сталкиваются.       — Я в порядке, — Тео смотрит на них, пока они не пожимают плечами и не поворачиваются к телу.

____________

      — Ну что, ночёвка? — Лиам шутит, пока они идут по тропинке обратно к машине Тео. Он возит Лиама повсюду, что очень ценно, и Лиаму нравится, что его собственный запах начинает смешиваться с запахом Тео, более приторным и землистым. Хейден сказала, что он пахнет как джул со вкусом манго, что, по его мнению, было комплиментом. — Приказ Альфы, — напоминает он Тео; для того, кто однажды пытался убить Скотта, Рейкен довольно хорошо соблюдает его правила. Тео кивает и включает кондиционер, как только Лиам начинает чувствовать перегрев.       — Ты можешь занять комнату для гостей, мои родители не будут против, — они встречались с Тео пару раз, и его мама считает Тео красивым и обаятельным. Лиам вынужден согласиться.       Но когда они приезжают к нему домой, выясняется, что в гости приезжает соседка мамы по комнате в колледже, Рошель, и она занимает гостевую комнату, в которой нет места для Тео.       — Ты можешь лечь со мной, — решает Лиам и ведёт его в свою комнату; диван слишком мал для человека с ростом Тео, а в кровати Лиама места предостаточно. Химера просто стоит в дверях, раздувая ноздри, и сжимает в руках сумку с его именем, вышитым на обеих лямках. Лиам задумывается, кто это сделал для него. Его мама? Есть ли у него вообще родители? Лиам мысленно пожимает плечами и пытается навести порядок в своей комнате; в основном там только вещи для лакросса, награды, одежда на стуле. Тео кажется почти неестественно аккуратным, и Лиам не хочет причинять ему неудобства.       — Извини, здесь немного грязно.       — Всё в порядке, — спустя мгновение говорит Тео, легко улыбаясь и ставя свой рюкзак с вещами рядом с комодом Лиама. — Не то чтобы я не бывал здесь раньше.       — Точно, — конечно. Лиам ведёт себя глупо и почему-то нервничает, когда Тео отворачивается, снимая с себя футболку. Под ней белая майка, мускулы на руках вздуваются, показывая полоску кожи на спине, которую майка не совсем прикрывает. Лиам облизывает губы и начинает приводить в порядок постель, вместо того чтобы любоваться Тео или чем там он занимался.       Уже достаточно поздно, и Лиаму была бы полная задница в школе, потому он благодарен, что сегодня субботний вечер. По воскресеньям ничего не происходит; доктор Гейер ходит в церковь, а Лиам и его мама никогда не ходили. Лиам даже не уверен, что он крещёный, и даже не уверен, что он принадлежит к религии, которая проводит крещение. От этих мыслей его отрывает Тео, раздевшийся до майки и боксеров, которые лишь демонстрируют, что его ноги тоже идеальны, когда он устраивается в кровати Лиама, под одеялом. Лиам знает, что его запах повсюду, и это будет приятно, когда он уйдёт и Лиаму станет одиноко.       Лиам тоже спешит переодеться, внезапно задаваясь вопросом, не слишком ли мала его кровать. Тео не особенно крупный человек, но он кажется огромным, пока Лиам залезает за ним, случайно касаясь его ноги и одной рукой — изгиба его талии. Темно, и это не помеха для глаз оборотня. Они смотрят друг на друга, Лиам вдыхает его запах, их тепло под одеялом.       — И… э…       — Мне в семь на работу. Разбуди меня, если в окно заползёт ведьма, — говорит Тео, ухмыляясь.       Лиам смеётся, протягивает руку, чтобы ударить его по плечу, как он обычно делает, но под одеялом он чувствует себя странно, более интимно, чем ему кажется. Он отдёргивает руку, надеясь, что Тео не заметит. Это вряд ли. А если и заметит, то сделает вид, что не заметил, и закроет глаза. Лиам намерен сделать то же самое.       Лиам не может уснуть. Тео, похоже, совсем отключился: сердцебиение замедлилось, в какой-то момент он перевернулся так, что оказался спиной к Лиаму. Лиам смотрит на него, желая… чего-то, желая впиться зубами в уязвимое место на шее Тео, где располагается выпуклость его позвоночника, желая удержать его там, прижать к себе, чтобы сделать… что? Та его часть, которая, как уверен Лиам, и есть волк, знает, что он знает, и заставляет протянуть руку, чтобы потрогать Тео там, где он горячий через майку, на гребнях его позвоночника.       Тео вздрагивает и издаёт гортанный звук. Лиам хочет услышать этот звук ещё раз и проводит пальцем по спине Тео, прежде чем отдёрнуть руку и сжать её в кулак, прижимая к груди, где колотится сердце.       Лиам и не подозревал, насколько сильно Тео напряжён, пока не увидел его расслабленное лицо, вздёрнутые брови и лёгкий храп, за который Лиам определённо будет стебать его позже и определённо не сочтёт очаровательным. Он бормочет имя Тары, звучащее тоскливо и немного озадаченно, его сердце колотится всего за несколько мгновений до того, как он снова успокоится.       Лиам снова вдыхает его запах: Тео теперь пахнет как он сам, в том месте, где Лиам проводит каждую ночь, и вполне логично, что любой, кто окажется в его постели, начнёт пахнуть так же. Волк удовлетворён настолько, что Лиам наконец-то может заснуть, даже если волк зачем-то велит ему лизнуть Тео за ушами.