Глэйд. Переменная

Заряд врезался мне в лопатку, порвал ткань футболки и впился острыми иглами в кожу. Боль была адской. Суставы скрутило, позвоночник выгнулся, едва не ломаясь, глаза были готовы вывалиться из орбит. Я свалилась на пол как подкошенная, челюсть свело, руки и ноги забились в судорогах. Топот бежавших людей становился всё громче. — Объект задержан, — охранник опустился возле меня на одно колено, одновременно отключая заряд и заламывая мне руки. Через секунду подоспели ещё два. Не говоря ни слова, меня вздёрнули на ноги и потащили по коридору как мешок. — Джо, — Ник вбежал в камеру почти одновременно с охраной. — Тебе не надоело? — Отвали, — хрипнула я, когда меня усадили на кушетку и защёлкнули на запястье наручник. Цепь насмешливо звякнула, а я откинулась на стенку и потёрла ослабевшие от электорошока мышцы ног. Было обидно. Ведь я была как-никогда близка к цели. Уверена, что выход именно там, куда я направлялась. Сегодня мне удалось удрать прямо из-под носа двух охранников, и не просто удрать, а всадить в щёку одного заточенный кусок платика, который я сделал из края контейнера для еды, а второго ударить по яйцам и сломать нос подлокотником каталки. Пока охрана приходила в себя я сорвала с пояса одного ключ-карту и скрылась за служебным выходом, не забыв прихватить оружие. Я рассчитывала на интуицию. В прошлые разы неудавшихся побегов я изучила левое от лаборатории крыло. Теперь я знала, что там был тупик с системой водоснабжения и отопления. Поэтому в этот раз я побежала вправо. Почти сразу включилась сирена, и за мной ринулась половина базы. Я понимала, что убежать мне не удастся, спрятаться тоже негде — кругом сплошные стены без окон и лазов, а вентиляционные решетки намертво припаены, — но вдруг меня всё-таки прикончат? Хорошо бы. Однако у этих гадов было травматическое оружие, бьющее током. Болезненно до одури, но, к сожалению, не смертельно. — Ты чуть не выколола глаз Адриану, — сказал Ник. — Если начальник отдела охраны потребует наказать тебя, я не смогу ничего сделать. — Кланк. Я ведь целилась в шею, — сухо сказала я. — Хватит, Джо, — покачал он головой. — Прекращай свои бессмысленные выходки. — А ты прекращай быть тварью, — огрызнулась я. — Как думаешь, у тебя получится? — Не знаю, на что ты расчитываешь, — вздохнул он. — На мили вокруг нет ничего живого. Ты погибнешь снаружи. — Ник, мне так надоела твоя рожа, — я заставила себя растянуть губы в улыбке. — Я предпочитаю сдохнуть, только бы больше никогда не видеть её. — Или ты надеешься, что тебя подберёт Правая Рука? — Ник, как всегда, игнорировал мои слова. — Но их здесь нет, Джо. После их нападения на две наши базы, мы усилили охрану и контролируем все дороги. Они не сунутся сюда. Я слышал, что они попрятались в горах на севере. Пешком отсюда не добраться. Зато есть вероятность наткнуться на стаи шизов. — Ник, сделай милость. Захлопнись, — попросила я. — Если ты не собираешься выворачивать мне сегодня мозг, оставь меня в покое. — Я серьёзно, Джо. Прекращай свои попытки, — повысил голос Ник. — Скоро тебя перевозят в центр. Не усугубляй своё положение, — он демонстративно кивнул на цепь, соединяющую металлический каркас кровати и моё запястье. — Глэйдеры не сдаются, — сказала я, глядя прямо в глаза Нику, и тот отвёл взгляд и наконец-то свалил. Когда вырубили свет, дверь в мою камеру открылась. В лицо ударил свет фонарика. Вошедший молча подошёл к кровати, и я услышала, как щёлкнул заряд эклектрошокера. — Это тебе за Адриана, сучка, — прошептал злобный голос, и в моё плечо ткнулся разряд. Ожидаемо… *** Шеренга из подопытных ПОРОКа медленно двигалась по коридору в сопровождении десятков вооруженных людей. Около меня шли четыре охранника. Наручники на моих руках были соеденены цепью с ногами и сковывали движения. Подростки косились на меня. Наверное, слух о моих подвигах дошёл и до их ушей. Во всяком случае сирены они точно должны были слышать, да и лабораторию с разбитыми лампами и стеклами наверняка видели. Как я выглядела, они, конечно, не знали, так как нас держали раздельно. Но я единственная была упакована по полной программе. Остальным даже наручники не надели. Поэтому догадаться было несложно, кто причина всех бедствий и плохого настроения начальника охраны. — Пошевеливайся, — в плечо мне уткнулся приклад винтовки, и я чуть не споткнулась. — Не хочешь на ручках понести? — елейно спросила я. — Что там у вас? — рявкнул тот самый Адриан, которому я оставила шрам поперёк рожи. Он подошёл и вынул из-за пояса шокер. — Ещё слово, и поедешь в обоссанных штанах. — Отставить, — рявкнул мужчина с седыми прядями на висках. Начальник Дрейк. — Эд и Картер, тащите бешенную ко второй машине, чтобы не задерживала остальных. Выровнять строй! — Есть, сэр, — ответили сразу несколько мужчин. Двое подхватили меня под мышки и потащили вперёд колонны под испуганные взгляды детей. Я же старалась держать невозмутимое лицо, хотя страшно было до коликов. Сегодня нас перевозят в центр. Что там будет, хрен знает. Но точно ничего хорошего. Ещё больше лабораторий, больше уродов в халатах, больше экспериментов. — Это обязательно? — Ник уже был внутри бронированного микроавтобуса. Он нахмурившись смотрел на то, как меня приковывают к сидению напротив. Ноги — к вкрученным в полу кольцам, руки к цепи, свисающей с потолка. — Приказ начальства, — отчеканил охранник, а я отвернулась и уставилась в глухую стену. Конечно, я не думала, что Ник останется на базе. Всё-таки он был главным мучителем. Без него продолжить опыты со мной не удастся. Но я никак не ожидала, что мне придётся всю дорогу лицезреть его рожу. — Ну что ж, Джо. Ты сама виновата, — вздохнул Ник, но я сделала вид, что его тут нет. Через несколько минут в машину набилось ещё около десяти подростков. Их просто соединили одной цепью, которая цеплялась за наручники и шла вдоль поручней. Никаких кандалов на ноги и металлических колец. Неужели никто из этих детишек не показал зубки? Что, все покорно приняли свою участь жертв? Я-то думала, что мой маленький бунт не исключение. Оказалось, что ошиблась. С подростками вошли ещё двое охранников и двое докторов. Они расселись около Ника и начали глядеть вперёд, стараясь не встречаться ни с кем взглядами. Только охранники не теряли бдительности. Я услышала, как заскрежетали железные створки, загрохотал невидимый механизм. Звук был похож на то, как открывались ворота в Лабиринт. Волна горечи на миг окатила меня, но я уже научилась выключать эмоции. Прошлое не изменит настоящего и тем более будущего. Смысл лелеять память, если она полна фальши… Через секунду микроавтобус тронулся с места. Скозь тонкие прорези металлических жалюзей внутрь ворвался сухой воздух и яркие полоски света. Я вздохнула поглубже, всё же вспоминая Глэйд. Там пахло иначе.Там пахло жизнью. Здесь же всё пропиталось смертью. Мы ехали долго. Свет за прорезями померк, жара сменилась прохладой. Моя спина затекла, руки и ноги едва ощущались от тяжести оков. Одежда неприятно липла к телу. За весь день поездки мы останавливались всего пару раз, когда нас выводили справить нужду прямо на голый песок. Ник не врал, вокруг не было ничего, кроме песка и развалин каких-то построек вдалеке. В воздухе витало жаркое марево, небо было ненормально белым, кожу жгло, а сухой ветер зашвыривал песок за ворот одежды и прилипал к потному телу. Я думала, что на ночь мы остановимся, но мы продолжали ехать. Охрана сменилась, Ник и другой врач несколько раз проваливались в сон. Я неоднократно пыталась выкрутить руку из стального наручника, но ничего не вышло. Охрана давно уже знала все мои приёмы и позаботилась, чтобы сталь прилегала вплотную к запястью. Выводили меня по нужде в одиночестве и сразу два охранника. Наручники снимали только на руках, поэтому о побеге не было и речи. Перестраховались на славу, словно я не девчонка, а ядовитый гривер. Во время этих быстрых остановок, я успела заметить, что мы ехали на запад. Посчитала машины с подопытными — их было три, и ещё две с вооружёнными охранниками. От таких не сбежать. Не в цепях и не по плавящемуся под ногами песку уж точно. На третий день, вернее ночь, мы всё-таки сделали длительную остановку. Надо было перезаправить машины. Всех, кроме меня, вывели наружу размять ноги. Из отрывистых разговоров я поняла, что мы уже близко от цели. Внутри всё похолодело. Совсем скоро меня и остальных заключат в место, откуда уже точно не выбраться, судя по тому, что я знала. А Ник позаботился о том, чтобы до меня окончательно дошло, что Центр — это не просто медицинское учереждение, а военная база в центре единственного уцелевшего города, и охраняют его так, что даже мышь не проскочит. Что ж, значит эта наша последняя остановка, и меня решили не выпускать то ли ради перестраховки, то ли из мелочной мести. — Зашибись, — буркнула я, глядя на то, как двое охранников прислонились к распахнутой задней двери и откупорили свои фляги, игнорируя меня. Но просить, чтобы мне позволили выйти со всеми, и тем более умолять дать немного воды я не собиралась. Обойдусь и так. — Начальник стражи отказался выпускать тебя, — услышала я голос Ника, который запрыгнул в машину, держа в руках свёрток с сухим пайком, которыми нас кормили всю дорогу. С плеча у него свисала его дорожная сумка. — Я принёс тебе ужин. Я молча приняла спресованный сухарь и начала его грызть. Голодовка была ни к чему. К тому же я уже пробовала брыкаться и отказываться от еды на базе. На второй же день меня привязали к креслу и запихнули в глотку трубку, по которой влили питательную смесь. И держали так около двух часов, пока еда не усвоилась. Я потом несколько дней с трудом глотала. — Мне жаль, что так вышло, — сказал Ник, садясь напротив меня в соседнее кресло. — Да ну? Жаль чего? — я посмотрела на него, изображая удивление. — Того, что меня держат в цепях, как зверя? Или, что ты пытаешь меня и выкачиваешь тонны крови? А может тебе жаль, что ты оказался не героем, а хреновым ублюдком? Что на твоей совести десятки жизней? Ты помнишь Энди и Лука? А Зарта? Стэнли? Бена? Жука?.. Ты помнишь Глэйд, Ник? — Я помню, Джо, — тихо сказал Ник и посмотрел на открытые двери машины задумчивым взглядом. — А ещё я помню своих сестёр, которые сходили с ума от боли и рвали ногтями себе лица, своих родителей, которые пустили себе пули в висок, людей, которые жрали свои внутренности. Я помню многое, Джо. Больше, чем ты можешь себе представить. — Это не даёт тебе право решать за нас, — горько усмехнулась я его логике. — Решать за меня. Забирать жизни. Мучить и убивать. — Мир не чёрно-белый, — Ник снова посмотрел на меня. — Нужно уметь выбирать и принимать сложные решения. А ещё видеть и думать, мелкая. — Не называй меня так, — огрызнулась я. — Ты давно потерял это право! — Ладно, Джо, — горькая улыбка коснулась губ Ника на долю секунды и померкла. — Я должен предупредить тебя кое о чём. Я безразлично рассматривала поблескивающую в свете прожекторов цепь. Что бы он ни говорил, это будет очередным кланком. Зачем он вообще старается? — В тебе, как и в каждом объекте ПОРОКа вживлён чип, который можно засечь на расстоянии примерно в шестьсот метров, — сказал он. — Купировать его известными мне методами нельзя. Вынимать без знания процедуры опасно для жизни… — Для чего мне вся эта хрень? — спросила я, демонстративно закатывая глаза. — Это если ты всё ещё вдруг думаешь сбежать, — сказал Ник. — Не психуй, не сбегу, — я потрясла руками, и цепи загремели. — Это тебе не Ямы в Глэйде. — Просто учти на будущее, — сказал Ник, как всегда игнорируя всё, что связано с Лабиринтом. Я посмотрела на Ника и в который раз удивилась тому, что он оказался предателем. Отважный, мудрый Ник, который вёл за собой шанков и подавал им пример, который смог преодолеть страх и непонимание, сплотить испуганных парней и превратить Глэйд в настоящий дом. Ник, который поддержал меня, поверил в меня и защитил. Почему? Почему именно он? Я сглотнула подступивший к горлу ком и опустила взгляд, не желая видеть любимое лицо на ненавистном человеке. — Я сохранил твой амулет, — сказал вдруг Ник упавшим голосом и показал из-за пазухи тонкую нить с пластиковым кругляшом. — Когда это закончится и ты поймёшь, что всё было ненапрасно… — Не начинай! — вскрикнула я, не выдержав его наглости. Зачем? Зачем он это делает? — Прекрати! Хватит притворятся хорошим парнем. И засунь эту чертову хрень себе в зад! Потому что это никогда не закончится! Ты слышишь? Никогда! — Джо… — Вали отсюда! Иначе меня стошнит на тебя! Слышишь? Меня тошнит от тебя! Ник всё-таки ушёл. То ли достаточно насмотрелся, то ли устал. Хотя вскоре всех загнали обратно и мы тронулись в путь, а утром попали в эпицентр песчаной бури. — Попробуем проскочить! — крикнул в приоткрытое крошечное окошко водитель. — Ни черта не видно, но навигатор пока ещё работает. Держитесь! Окошко захлопнулось. Охранники и врачи потянулись за ремнями своих кресел и пристегнулись. Узкие прорези единственного окна с лязгом захлопнулись, погрузив всё в темноту, взревел мотор и нас начало подбрасывать на колдобинах так сильно, что пару раз я здорово приложилась головой о стенку. А потом начался ад. Снаружи заревело, машину то и дело швыряло из стороны в сторону, нас подбрасывало, мотало и крутило. Даже через бронированные стенки машины до нас долетали оглушительные раскаты грома, промежутки между которыми становились всё меньше и меньше. Дети уже не взвизгивали, а кричали во всё горло, вцепившись в подлокотники кресел и друг друга. Вдруг в бок машины что-то ударило и мы завертелись как центрифуга, а через пару секунд мир перевернулся несколько раз, цепи натянулись и дёрнулись, едва не оторвав мои конечности от тела. Кусок потолка отлетел, словно его срезали ножом, машина кувыркнулась ещё пару раз и замерла, проехавшись боком и рассыпая вокруг искры. Когда машина замерла, я открыла зажмуренные веки. Моё тело буквально висело на цепях и удерживалось лишь ремнём безопасности. По лбу на левый глаз стекала теплая струйка. Вокруг стонали и плакали. В рот и нос забивался песок, который неистово кружился вокруг, залетая через пробитую дыру и больно хлестая по лицу. — К оружию! — услышала я заглушённый рёвом ветра крик. — Твою ж мать! Откуда они взялись? Третий, третий, я первый… я первый… Чёрт! Рация не работает!.. Яркая вспышка ослепила меня, следом грянула ещё одна и ещё почти без перерыва. С неба упал гром такой силы, что я ощутила вибрацию, машину качнуло, кто-то завизжал. Я зажмурилась, ощущая, как режет глаза и попыталась повернуть голову, чтобы уткнуться в плечо и хоть как-то избавиться от летящего со всех сторон горячего песка, поэтому не видела, когда несколько мужчин запрыгнули внутрь. — Дышит, — крикнули над моей головой. Голос был глухой, словно звучал внутри бочки. — Давай кусачки! Сильные руки перехватили меня, ремень лопнул, словно его перерезали, освобождая моё тело. Цепи дёрнулись и упали, ударив меня по голове и рукам. Я закашлялась, вдохнув от накатившего страха добрую порцию песка, и почувствовала, как вокруг моего лица обернули какую-то тряпку. Дышать стало легче. Кто-то завозился с наручниками, дёргая мои руки и ноги, потом цепь натянулась и взвизгнула, а меня потащили прочь через непроглядную муть. Волосы по всему телу стояли дыбом от заряженного электричеством воздуха. Ветер был такой силы, что, если бы меня не держали, я бы не удержалась на ногах. Я не видела, что происходит, но почувствовала, как меня забросили внутрь другой машины и кинули на твёрдый пол, следом на меня свалился кто-то ещё. Пришлось потесниться и сесть, поджать колени. Тело ныло от напряжения, руки и ноги тряслись от охватившего ужаса, с ними тряслись перерезанные цепи. Я ничего не видела, не слышала и не понимала. Под нами взревел мотор, машина тронулась с места так резко, что я завалилась на кого-то, сбоку на меня тоже кто-то упал. Тряпка, повязанная на лицо съехала, и я сделала глубокий вдох и попыталась прочистить лицо. Но делать это оказалось проблематично. Цепи запутались и сковывали движения, я постоянно падала и подпрыгивала, билась о стенку машины и о сидящих рядом людей. Так продолжалось очень долго. Нас швыряло из стороны в сторону и заносило на резких поворотах, и я боялась, что мы снова перевернёмся, и в этот раз меня не спасёт ремень безопасности и прикованные к стенам руки и ноги. Но это безумие всё же закончилось. Машина выровняла ход, хотя нас ещё порядком трясло на неровной дороге. А вскоре я начала различать очертания людей, темнота сменялась тусклым светом, шум бури стих. Я и ещё несколько подростков сидели на полу небольшого микроавтобуса. Сидений не было, окна на задних дверях были закрашены то ли краской, то ли грязью. Я насчитала четверых детей, помимо себя. Они тёрли себе лица, прочищая глаза и уши и кашляли, покачиваясь из стороны в сторону и пытаясь удержаться на месте при особо сильных толчках. Все были в крови, у кого-то оказалась разорвана одежда. Напротив нас с ружьями сидели четверо мужчин в защитных масках и натянутых на головы капюшонах. Но главное, они были одеты не в форму ПОРОКа. На мужчинах были черные куртки, вокруг шей болтались грязные платки и шарфы, на руках были перчатки и перевязи. К потёртым, а у некоторых — дырявым, штанам были прикреплены ножны и ремни с кобурой. Мужчины покачивались в такт тряски машины и разглядывали нас из-под своих капюшонов. Вид у них был не враждебный, но и не дружелюбный, поэтому мы все помалкивали. Я же пыталась понять, не из ПОРОКа ли они. Вдруг это очередная обманка? И наше странное спасение подстроено для получения очередных данных? Что там говорил Ник? Агрессивная среда… Но когда на окно машины упала тень, а вокруг зашумели голоса людей, все мои мысли спутались. Где мы? Я вытянула шею и всмотрелась в замазанное окно, прислушалась к голосам. Их были десятки, а то и сотни. И это не было похоже на монотонный бубнёж докторов или резкие команды охраны. Люди ругались и смеялись. Редко проносились звуки других машин. Это, что, настоящий город? Живой? Машина резко затормозила на повороте. Меня бросило вперёд, наручники и цепи громко лязгнули о металлический пол. От боли в глазах вспыхнули искры, но я всё равно была почти счастлива, когда задние дверцы распахнулись и внутрь хлынул прохладный, пусть и сухой, воздух без песка и молний. Пахло странно. Очень знакомо, но непохоже ни на Глэйд, ни на Базу. Людьми, догадалась я, городом… — Я уж думал, ты из нас фарш хочешь сделать, — сказал один из четверых мужчин открывшему двери и выскочил наружу, снимая маску. — Вам повезло, что буря решила свернуть на юг, — ответил тощий парень с жёлтыми от песка лицом и волосами. — Иначе я бы до самого крысятника гнал без тормозов. — Ладно, давайте-ка посмотрим на наш улов, — сказал другой мужчина, направляя на нас оружие. — Выходите по одному. Сперва ты, — он дёрнул дулом винтовки в парня с самого краю. — Сюда. Садись на землю, руки за голову, — услышала я голос другого мужчины и меня передёрнуло. Зародившаяся было надежда на то, что это могут быть люди из сопротивления, быстро угасла. Те бы не стали тыкать в нас оружием и сажать на колени. ПОРОК? Если так, то маскировка хреновая. Когда все трое парней и одна девчонка вылезли, настала моя очередь. Я неуклюже поднялась по стеночке и, спотыкаясь о цепи, потопала к выходу из машины. Под взгляды мужчин я остановилась на краю и покосилась на кривые ступеньки, по которым мне явно не спуститься в своих кандалах. Но не прыгать же мне? — Макс, ну сними ты её уже, — недовольно сказал кто-то, и меня бесцеремонно стащили вниз и усадили рядом с остальными. Правда не на колени, потому что цепи мешали. Руки за голову положить тоже не получилось. Внутренне я даже усмехнулась и начала оглядываться. Мы оказались в каком-то гараже. Здесь было порядка пяти машин и три квадроцикла. У стен валялись запчасти, шины и рамы. Из многочисленных ящиков торчали инструменты. А в углу, очень некстати, притулился горшок с зелёным кустом. Слева стена отсутствовала, и гараж первращался в круглый зал с лестницами и балконами, уходящими вверх и вниз. Оттуда доносился шум, я видела толпы людей, которые с любопытством поворачивали в нашу сторону головы, но не приближались. Ворота, в которые мы проехали, уже закрывали двое людей с винтовками за плечами. Нас окружили мужчины разных возрастов, одетые в рваные куртки и дырявые свитера. Наших сопровождавших я узнала по желтым от песка волосам и одежде. — Проверь их, Йен, — сказал один из них. Йен, немолодой мужчина с залысинами и спутанной бородой, шагнул в нашу сторону, вытаскивая из-за пояса грязный прибор, похожий на электрошокер. Но я знала, что это. Считыватель чипа. Только этот, в отличие от тех, что были у охранников ПОРОКа, был весь перемотан изолентой и экран его пошёл трещинами. Мужчина медленно обошёл нас, приставляя к затылку каждого прибор, который издавал тихий писк. — Все имуны, — сказал он, отходя в сторону. — Отлично, ведите их в гостевую комнату, — кивнул, видимо, их главный. — И сделайте уже что-то с этими железками, — он кивнул на меня. — Кто вы на хрен такие? — не выдержала я, когда ко мне подошёл мужик со связкой тонких лезвий в руках. Я дёрнулась, отталкивая его от себя, и неуклюже вскочила на ноги, гремя цепями. Сразу несколько людей вскинули своё оружие. — Эй, тихо, тихо, — главный поднял руки, останавливая свою шайку. — Всё в порядке. Успокойся. — Успокоиться? — я вертела головой, следя за незнакомцами. — А не пойти ли вам на хрен? Как вам такой вариант? — А ты дерзкая, — усмехнулся мужчина. — Тебя за это так запаковали? — Хочешь проверить на собственной шкуре? — огрызнулась я. — Фил, — отдал короткий приказ мужик, и ко мне двинулся широкоплечий оборванец. Но только он подошёл, как я вздёрнула руки и хлестнула его цепью, сама при этом едва удержавшись на ногах. Мужик ругнулся, хватаясь за раненую ладонь. Послышался смех. — А девчонка ничего, — услышала я одобрительный возглас. В этот момент кто-то схватил меня со спины. Не долго думая, я с силой откинула голову назад и услышала крик боли. Хватка ослабла, и я в добавок лягнула ногой и повалилась вместе с мужчиной на пол. Вокруг заржали. Я завозилась, перевернулась на живот и, перехватив цепь, замахнулась, чтобы ударить мужика по лицу, но тот ударил меня коленом и откатился. Я снова повалилась на бок. Чьи-то руки подхватили меня и вздёрнули на ноги. Моя голова откинулась назад, когда чужие пальцы стянули волосы на затылке. К горлу прижалась холодная сталь. — Лучше не рыпайся, — рыкнули мне в ухо. — Режь, — прохрипела я и забилась, чувствуя, как лопнула кожа на шее и за шиворот полилась горячая кровь. — Ну же! Ссыкло! Упырок хренов! Давай же! Прирежь меня, тварь уродская! Если они думали, что могут запугать меня, то они те ещё идиоты. Уж чего, а смерти я не боялась. Больше нет. — Бешенная! — рявкнул мужик, отбрасывая меня в сторону. — Я же чуть реально не прирезал тебя! Идиотка! — Трусы! Слабаки! — закричала я, не зная, что ещё могу сделать. — Чего зассали? Стреляйте уже! Ну?! Если бы я могла развести руки, я бы это сделала, чтобы мне уж точно попали в сердце, но цепи мешали. И я лишь крутилась вокруг и смотрела в глаза окружившим меня мужчинам, которых становилось всё больше. На шум начали сбегаться толпы людей. — Джо? — сказал вдруг кто-то. — Стойте! Эй! Погодите! Опустите оружие! Через толпу протолкался парень и поднял руки. — Не трогайте её! — закричал он. — Ты знаешь эту бешенную? — Да! — парень обернулся ко мне, и я отшатнулась. — Она моя подруга… Я отшагнула ещё дальше и врезалась спиной в толпу людей. — Галли? — прошептала я, и страх поднялся к горлу, начиная душить. — Какого хрена?! — Привет, Джо, — сказал он, глядя на меня исподлобья, а я с силой натянула цепь, чтобы наручники впились в кожу. Боль была реальной. Я не услышала голосов врачей. Не увидела яркие лампы и мониторы. Это не сон? Не галлюцинация? Хотя верилось с трудом. Я же видела, как его грудь проткнуло копьё! Видела его остекленевшие глаза! Он не может быть живым! Но я раньше никогда не слышала, чтобы мои галлюцинации говорили. — Галли? — повторила я и сделала ещё один шаг назад, не веря своим глазам, и толпа немного сдвинулась. — Я тоже рад тебя видеть, — сказал он и протянул ко мне руку. — Не трогай меня! — взвизгнула я и, оступившись, упала на задницу. — Нет, Галли! Не подходи! — Ты уверен, что она твоя подруга? — спросил какой-то мужик у Галли, и вокруг раздались сдавленные смешки.