Глэйд. Переменная

— Сколько их было? — орал Дженсон, проходя мимо детей, которых усадили прямо на землю и сверяли их чипы со списками. Меня не вывели из вагона, но я всё слышала через решетчатое окно и даже могла рассмотреть вдалеке, у отцепленных вагонов, яркие огни фонарей, если до предела выворачивала шею и до упора натягивала цепь. Я ехала в отдельном купе, можно сказать в полном комфорте, если не считать оковы, которыми меня обмотали. Как везли остальных я видела, когда нас всех грузили в поезд. Поэтому когда случилось нападение, я поняла, что нападавшие как-то сумели отцепить последние вагоны с подопытными. Как им это удалось, было для меня загадкой. Я вообще удивлялась, что кто-то осмелился напасть на хорошо охраняемый состав. — Мы точно не знаем, — долетел до меня едва слышный ответ главы охраны. — Около десяти. Ещё была машина. Навигатор в берге они отключили, поэтому отследить их маршрут не удалось. — Ладно, не важно, — Дженсон осмотрел ряды подростков. — Они не получили того, что хотели. Они вернутся. Усилить охрану! Я сам доложу в Центр. Я ликовала. Только что из-под носа ПОРОКа кому-то удалось выкрасть целый вагон! Вагон! Мать вашу! И не только его, судя по тому, что этот самый вагон был унесён военным бергом! Замки на моей двери пикнули, и внутрь вошёл растрёпанный Ник. Снаружи остались двое охранников. — Уделали вас, а? — спросила я не без злорадства. — Они перепутали вагоны, тупицы, — зло прошептал Ник, выглядывая через решётки наружу. — Перепутали! Чёрт! Он с силой провёл ладонью по лицу, приходя в себя, и уже через секунду выглядел собранным и невозмутимым. Я же нахмурилась и пыталась понять, что он имеет в виду. Что значит — перепутали? Но спросить я не успела, в дверях показалась доктор Кроуфорд. — Как наш Объект? — спросила она, а Ник уже склонился надо мной и достал из кармана фонарик, чтобы посветить мне в глаза. — В полном порядке, — отозвался Ник. — Признаков возбуждения пока не наблюдается. — Так я и думала, — Кроуфорд достала планшет и что-то напечатала. — Система не распознает другие чипы на расстоянии. Необходим более близкий контакт. Хорошо, что мы решили перевозить А-0 отдельно. Мы могли потерять ценный экземпляр. — Непростительная халатность! — отрезал Ник, выпрямляясь. — Они забрали больше половины иммунных. Доктор Пейдж будет в ярости. — Это точно, — не поднимая головы, буркнула себе под нос Кроуфорд. — Надо пойти проверить остальных. Заканчивай тут. На этих словах она поспешила в коридор. А вскоре её макушка проплыла под решетками окна. — В том вагоне, что они забрали, был… — спросила я, чувствуя, как в надежде замирает сердце. Ник посмотрел мне в глаза и покачал головой, его губы превратились в тонкую линию, а челюсть сжалась. — Кланк, — вырвалось у меня. Надежда рухнула, разбившись на тысячу осколков. Значит Минхо там. Я посмотрела в окно, но видела лишь темноту, изрезанную светом прожекторов. — Мне жаль, — понизил голос до шёпота Ник, чтобы охрана снаружи нас не услышала. Я посмотрела на Ника, пытаясь понять насколько он искреннен. Но мне было слишком больно, чтобы разбираться с этим кланком. Я вздохнула и опустила голову. — Я надеялся… — сказал Ник и замолчал, не окончив своей мысли, а потом вдруг наклонился к моему уху и быстро зашептал: — Джо, послушай. Тебе надо быть сильной. Слышишь? Было бы проще, если бы его забрали, но они перепутали вагоны. Он остался. Они будут использовать его. Не сдавайся, Джо. Дай мне время что-нибудь придумать. Ты поняла? Джо, это очень важно! Ты должна сопротивляться изо всех сил. Ник был так близко, что я запросто могла вцепиться зубами в его шею, но я замерла и слушала его сбивчивую речь, стараясь не упустить ни слова, хотя мало что понимала. — Что за бред ты несёшь? — проговорила я, когда он вдруг замолчал. — Что это значит? — Они бы могли использовать меня, — всё так же быстро заговорил Ник. — Но они посчитали, что это не эффективно и сняли мой чип… Это я поняла сразу, как он вошёл. Меня не накачивали лекарством, но мой монстр игнорировал присутствие Ника. Значит, его чип был вынут. — Не эффективно? — не поняла я. — Ты ведь и без чипа готова покончить со мной, — усмехнулся Ник. — А для качественных результатов необходимо, чтобы ты… Он недоговорил, потому что раздались шаги, а через секунду в дверях появилась Тереза. — Ник, там требуется твоя помощь, — сказала она тихо, словно стеснялась нарушить наше уединение. — Один из раненых солдат в критическом состоянии. Надо продержать его до прилёта вертолёта. Несколько иммуных получили травмы… — Хорошо, я уже иду, — сказал Ник и быстро направился к Терезе, даже не взглянув на меня, словно я была пустым местом. — Идём. Объект А-0 в полном порядке. Тереза посмотрела на меня с непонятным для меня выражением и последовала за Ником. Дверь захлопнулась. Лязгнул замок. Я вытянулась до предела, чтобы выглянуть в окно. Я хотела разглядеть в сидящих на земле точках Минхо. Но не могла узнать его с такого расстояния. Но он был там. Там, а не на свободе. Кланк! *** Мне уже давно не давали успокоительных. Последний раз это было в тот день, когда Тереза решила устроить нам с Минхо встречу. Сначала я думала, что это было жалостью. Но теперь поняла, что это было продуманной жестокостью — горьким напоминанием перед мучениями. В город нас доставили на вертолётах, которые приземялились у здания Центра. Меня держали отдельно, поэтому я не видела когда и куда уводили других детей. Меня же провели через стеклянные ворота, погрузили в грузовой лифт и в сопровождении чертверых охранников спустили на три этажа вниз. В круглом зале с центром управления посередине находились металлические двери, за которыми были камеры с прикрученными к стенам койками. Меня в буквальном смысле зашвырнули за одну из дверей и оставили в полном одиночестве. Ничего нового. Словно и не уезжали с тех баз, по которым нас возили всё это время. Я прильнула к узкому окошку, чтобы рассмотреть помещение снаружи, но ничего интересного не увидела. Охранники сидели за пультами управления почти неподвижно. Никого больше не приводили. То ли других иммунных держали где-то ещё, то ли привели и закрыли в камерах до меня. Обшарив камеру на предмет потенциального оружия и ничего не найдя, я опустилась на койку и стала ждать. Я знала, что за мной придут. Доктор Пейдж не упустит возможности посмотреть на продукт уникального эксперимента. И оказалась права. Но как бы я ни готовилась к тому, что меня может ждать, реальность оказалась куда страшнее, нежели все мои самые изощеренные догадки. Не прошло и нескольких часов, как дверь камеры открылась, и внутрь вошли двое вооружённых мужчин в защитной солдатской форме. У одного в руках были наручники, которые он ловко защёлкнул на моих запястьях. И так как самостоятельно идти я отказывалась из принципа, меня протащили по коридорам и лестницам, как мешок. Впереди и сзади тоже шла охрана. Словно я важная персона или опасный преступник. Это бы меня позабавило, если бы не вся ситуация в целом. Коридоры Центра были яркими, почти все стены были сделаны из стекла или имели большие внутренние окна. По периметру были установлены экраны, по которым бегала строка с какими-то объявлениями. И всюду висели камеры. Их красные лампочки напомнили мне жуков-стукачей. Меня протащили, кажется, через весь Центр. Я видела лаборатории, комнаты, заставленные компьютерами и мониторами, пыточные кресла, заражённых людей, бросающихся на непробиваемое стекло, операционные и пустые комнаты со столами. Я видела людей в халатах и людей в камуфляжной форме, людей с планшетами и людей с автоматами. Но ни у кого я не увидела сочувственного взгляда. Они смотрели на меня, как на вещь… как на объект… или мышь... если смотрели. Обычно все эти люди были слишком поглощены своими делами, чтобы замечать очередную подопытную. — Закрепите её, — скомандовал Ник, когда меня втащили в одну из стеклянных лабораторий и подтащили к креслу. Его лицо было нечитаемым. Непроницаемая маска, стеклянные глаза, сухой голос. Ничего общего с тем мимолётным Ником в поезде. И я даже засомневалось, а не привиделось ли мне это в бреду. Помимо него, в лаборатории находились ещё несколько врачей. Одни возились у мониторов, другие переставляли приборы поближе к креслу. Всё было точно так же, как и на базах. Ничего нового и необычного. Только женщина за стеклом разбавляла эту привычную уже монотонность. Она стояла с аккуратной прической и усталым лицом по другую сторону стекла и смотрела на меня заинтересованным взглядом. Я сразу же узнала её. Ава Пейдж собственой персоной. Какая честь! — Если показатели в норме, — сказала она, и её голос прозвучал откуда-то с потолка, — можем начать испытания немедленно. Нет смысла тянуть время. — Да, доктор Пейдж, — ответил Ник, подходя ко мне и устанавливая вокруг моей головы обруч. На мгновение мои глаза встретились с его, и внутри всё перевернулось. Он посмотрел так, словно очень сильно боялся. Но это продолжалось лишь долю секунды. Потом он снова натянул на лицо маску безразличия и уставился в планшет. Его коллеги прикрепляли к моим конечностями какие-то провода и присоски, вставляли в исколотые вены иглы. Пищали приборы, тикали таймеры. Неоновая лампа над головой расплывалась перед глазами. Внутри меня снова оказалась пустыня с песком, который терся о кожу и сыпался, сыпался, сыпался… — Давление ниже нормы, уровень гемоглобина упал до критической отметки, — сказал Ник. — Остальные показатели в порядке. Приготовьте инъекцию два кубика… — Хорошо, — прозвучал голос с потолка. — Через десять минут жду вас в эспериментальной комнате. Пора начинать. — Она может упасть в обморок, — сказал Ник. — Это даже к лучшему, — ответила Ава Пейдж. — Я бы хотела продлить вторую фазу, насколько это возможно. — Да, доктор Пейдж. Я заметила, как едва заметно помрачнел Ник. Когда меня отсоединяли от проводов и снова надевали наручники, он бросил на меня быстрый взгляд, словно пытался сказать что-то. Но я была уже так напугана предстоящей неизвестностью, что плохо соображала. Пейдж сказала испытания! Какие? Что ещё придумал воспаленный мозг этой женщины? Меня потащили снова по многочисленным коридорам, но теперь с нами шёл Ник и ещё пара докторов в халатах. Они вошли в какую-то комнату, а меня подвели к соседней и, открыв её и сняв с меня наручники, втолкнули внутрь. Я упала на мягкий белый пол, но тут же подскочила на ноги и завертелась на месте, пытаясь понять, куда меня привели. Стены и даже потолок были обиты каким-то мягким материалом. В каждом углу на потолке были камеры. А вот окон не было. Дверь сливалась со стенами и была почти неразлечима. Какая-то мягкая коробка... Я прошлась по комнате, поковыряла обивку стен, повертела головой, но так ничего и не поняла. Пейдж говорила об экспериментальной комнате. Я ожидала пыточную, а попала в ватную комнату. От непонимания происходящего стало только страшнее. К опытам я уже привыкла. Знала, что от них ждать. А теперь терялась в догадках. Но всё стало понятно, когда через час почти неслышно пискнул замок и отворилась дверь. — Нет, нет, нет, — задохнулась я от ужаса, чувствуя, как внезапная ярость охватывает моё сознание, как напрягаются мышцы, а перед глазами начинают плыть красные пятна. Схватившись за волосы, я вжалась в стену, у которой свалилась в бессилии. Боль от стянутых волос ещё удерживала меня на месте, но я знала, что это ненадолго. — Джо? — услышала я хриплый голос Минхо и подскочила на ноги, собираясь кинуться к нему с кулаками и готовыми к расправе ногтями. Только осознание того, что это не я, а монстр во мне, удержали меня на месте. Я не хотела делать Минхо больно. Не ему... — Нет, — простонала я и обхватила свои руки, вонзая в кожу ногти. Желание убить стало невыносимым. И бороться с этим желанием было физически больно. Словно я пытаюсь заставить себя не дышать, когда не дышать становится уже невозможным. Моё сердце билось в горле, в затылке, в глазных ябоках. Моё тело превратилось в пульсирующую мышцу, которая вот-вот лопнет от потуг. Я согнулась пополам и завыла сквозь стиснутые зубы. — Кланк! — выругался Минхо. — Джо, послушай. Я сильнее тебя. Расслабься. Слышишь? Ну же, не ссы, мелкая… давай! Я покачала головой, чувствуя, как от злости начинает кружиться голова. Я не могла сдаться. Если сдамся, то превращусь в монстра. И я не знала, на что способен этот монстр. Я не хотела потерять себя. — Ты себе сейчас кусок мяса вырвешь, — с тревогой в голосе сказал Минхо. — Просто поверь мне! Я смогу справиться с такой салагой, как ты… ну же… Минхо бросился ко мне сам, и мне показалось, что я взорвалась на миллионы частиц, которые в ярости набросились на жертву. Но Минхо действительно был сильнее. Он скрутил меня и повалил на мягкий пол, а потом усадил спиной к себе, обхватив моё тело и прижимая к своей груди. Мои руки оказались обездвижены, и я могла лишь крутить головой и биться ногами об пол, крича до потери голоса. — Вот так, мелкая, — голос Минхо был спокоен или мне просто так казалось. — Слабачка. Убийца из тебя так себе. Этим козлам нужно было вживить твой чип в кого-нибудь покрупнее костлявой каракатицы. — Выруби меня… — простонала я, пытаясь выкрутиться из его хватки и ударить его лицо своим затылком. — Выруби меня нахрен, Минхо! — заорала я, забившись так сильно, что мои кости захрустели от потуг. — Прости, мелкая, не могу, — сказал он. — Я сейчас так зол, что могу вырубить тебя навсегда. — Даже лучше, — захрипела я, лязгнув зубами с такой силой, что челюсть пронзила резкая боль. Минхо промолчал, только хватка его усилилась и дыхание участилось. Теперь я поняла, почему Тереза дала нам увидеться на последней базе. Тварь! Какая же она тварь! — Минхо… — зарычала я и сама испугалась своего голоса. Так бы мог рычать зверь, оскалившись на своего врага. Но Минхо не был моим врагом. Я не могла позволить тупой программе убить его. Но она была сильнее. Я чувствовала, что проигрываю это сражение. Ярость захлёстывала меня горячими волнами, погружая в безумие, из которого я выныривала всё реже и реже. — Держи меня… — Куда ж я денусь, — сказал Минхо, и я отключилась. *** Очнулась я на кресле в лаборатории, обмотанная проводами и трубками. Ник что-то печатал на планшете, опустив голову. — Минхо… — прошептала я, едва смогла разлипить склеенные губы. Ник поднял на меня глаза и едва заметно кивнул. — Объект пришёл в себя, — сказал он. — Пульс? — В норме, — сказал кто-то. — Давление? — Ниже среднего. — Мозговая активность? — Выше среднего. — Отлично. Отсоединяйте. На сегодня досточачно, — сказал он, отъезжая от кресла. Меня привезли в камеру на каталке и выгрузили на койку. Тело ныло, голова была тяжёлой. Когда охрана закрыла за собой дверь, я с трудом поднялась на трясущихся руках. На коже расплывались бардовые синяки и алели полумесяцы от ногтей. Я погладила кожу, которой касался Минхо, чувствуя, как в глазах собираются слёзы. Сил ни на что не было. Слёзы катились по щекам сами по себе, словно я не принимала в этой функции своего тела никакого участия. Минхо удержал меня. А как же иначе? Так вот как теперь мы с ним будем встречаться… Я закрыла глаза и облокотилась спиной о стену. Хотелось умереть. Впервые я начала терять веру в свои силы. На следующий день меня привезли сразу в белую комнату. Но в отличие от прошлого дня по полу были раскиданы палки и секиры — точно такие же, какие были в Глэйде. Оружия было столько, что оно покрывало почти всю поверхность пола. Кончики моих пальцев заледенели и потеряли чувствительность, живот скрутило от ужаса. Если сейчас приведут Минхо… — Кланк!.. Кланк!.. Кланк!.. — проговорила я и начала судорожно собирать оружие и откидывать его в дальний угол комнаты. — Нет… нет… чёрт… Не успела я очистить и половину пола, как дверь распахнулась, и внутрь впихнули Минхо. Выглядел он хуже, чем вчера. С темными мешками под покрасневшими глазами и бледной кожей. Но это всё я заметила за долю секунды, а в следующую уже схватила огромный нож и бросилась на застывшего перед дверью парня. Я пыталась остановиться, хотела задержать себя хоть как-то, но ярость затмила сознание. Рука замахнулась, просвистела по воздуху сталь, едва не задев ошарашенное лицо Минхо. К счастью его реакция была быстрее. Он отпрыгнул в сторону, потом поставил блок и, перехватив моё запястье, ударил меня по лодыжке, заставляя потерять равновесие. — Их фантазия начинает меня утомлять, — Минхо навис надо мной и выкрутил из моих пальцев нож. Не долго думая, и вообще ничего не соображая, я извернулась и вцепилась зубами в его руку. Минхо закричал и, перевернувшись вместе со мной, перехватил меня за шею, но я не разжала челюсть. Слёзы текли у меня по щеками, рот заполнился кровью, руки шарили по полу в поисках оружия. Минхо рычал от боли, крепко сжимая меня другой рукой. — Блять, Джо! — заорал он, попытавшись выдернуть руку из моих зубов, а потом вдруг моё плечо взорвалось от боли. На мгновение моё сознание прояснилось, и я разжала челюсти. Минхо тут же выдернул свою руку и скрутил меня, как вчера. — Не кормят тебя, что ли, — выдохнул он, но слова были натянутыми, а голос напряжённым. - Но теперь мы квиты, да? — Выруби меня, — прохрипела я, дёргаясь в его руках. — Из тебя хреновый собеседник, мелкая, — хмыкнул Минхо. — Минхо! — зарычала я, погружаясь в бессознательную ярость. — Я удержу, не ссы, — сказал он, а я забила ногами и заорала от злости. Лучше бы он меня снова укусил! Но предложить это я уже не смогла. Меня захлестнуло безумие и жажда крови. Я смотрела на себя словно со стороны, видела, как исказилось моё лицо, как напряглось и вытянулось тело в желании освободиться, как набухли жилы на руках Минхо, и моя футболка потемнела от его крови. Битва внутри меня походила на ураган, сметающий всё на своём пути. И в этом удушающем безумии меня мотало и крутило как песчинку, бросая то в жар, то в ледяной холод. Но в этот раз я не потеряла сознание. Или мне не дали этого сделать. Дверь открылась. Один из вошедших охранников наставил на Минхо автомат, двое других выдернули меня из рук матерящегося Минхо. Я увидела, как он бросился к оружию, разбросанному по полу, но не успел. Электрический заряд ударил его в спину, и Минхо растянулся на полу, корчась в судорогах. Меня привезли в лабораторию в сознании и тут же стали собирать кровь, делать какие-то уколы и присоединять провода. Голова кружилась, мышцы подрагивали от перенапряжения, губы и подбородок стянуло от засохшей крови Минхо. — Отличные результаты, Ник, — услышала я голос с потолка. Значит за стеклом стояла Ава Пейдж. Но посмотреть на неё у меня не было сил. — Но придётся ускорить процесс. Завтра попробуем усилить сопротивляемость. — Объект ослаб, — сказал Ник. — Не лучше ли дать объекту прийти в себя и набраться сил? — Ты прав, но у нас нет времени, — в голосе Авы Пейдж послышалось сожаление. — Совету директоров нужны результаты. И они должны быть впечатляющими. Поэтому завтра… *** В этот раз до камеры меня проводил Ник. Он сделал какие-то указания охранникам и подошёл к койке, на которую меня выгрузили. — Проследите, чтобы она поела, — сказал он стоявшему у дверей охраннику. При этом Ник оттянул футболку на моём плече и осмотрел место укуса, а его вторая рука скользнула к моей, и мне в ладонь что-то упало. Я сжала пальцы, продолжая лежать неподвижно. — Рана не серьёзная, - сказал он сам себе, потому что вряд ли эти его слова предазначлись мне или охране. - Обязательно завтра съешь хоть что-нибудь. Поняла? Или придётся кормить тебя через зонд. Ты же знаешь, Джо. Мы это уже проходили, да? Я не ответила. А Ник поправил мне одежду и вышел, больше ничего не сказав. Я отвернулась к стене и, прикрываясь от камер, открыла кулак. Там была знакомая капсула. Если я правильно поняла из слов Ника, то мне надо съесть её завтра. Значит завтра будет что-то нехорошее. Мой живот скрутился в узел от страха. Что же ещё они придумают? Дадут мне автомат или сразу пулемёт? На что ещё способна больная фантазия Авы Пейдж? Утром я незаметно проглотила таблетку во время завтрака, который послушно съела под равнодушным взглядом охранника. А днём меня снова отвели в белую комнату. Ни автоматов, ни пулемётов не наблюдалось. Лишь крошечный ножичек лежал посередине комнаты, словно насмешка. Я откинула его ногой к дальней стене, а сама уселась на пол и обхватила колени руками. Минхо не приводили слишком долго. Так долго, что я встала и начала расхаживать по комнате, примеряясь к высоко висящим камерам — вдруг получится запустить в них нож и вырубить? Но тут дверь открылась. Двое охранников втащили внутрь Минхо и бросили на пол. Он не шевелился. Футболка с надписью «Собственность ПОРОКа» была мокрой, как и волосы. Словно его заставили бежать по Лабиринту целые сутки. Как только его внесли, я отбежала к стене и вжалась в неё, вцепившись пальцами себе в бока до боли, чтобы не сорваться. Я упала на колени и обхватила голову руками, чтобы те, кто наблюдал за мной через гребанные камеры, не поняли, что что-то не так. Лекарство приглушило нервную систему и дало мне время. Но сколько, я не знала. Я надеялась, что этого хватит до пробуждения Минхо. Хотелось подойти и растормошить его, но это вызвало бы ряд вопросов у наблюдавших. Ярость билась у горла, но я могла её контролировать и не выпускать наружу. Пусть и давалось мне это с трудом. И с каждым ударом сердца я чувствовала, как эффект успокоительного слабеет, испаряясь из моей крови с потом и страхом. Минхо не просыпался. И я не знала, что мне делать. Моя кровь начинала закипать, туманя разум. Я попыталась биться головой о стены, но они были мягкими и не причинили мне вреда. Тогда я забила по вискам кулаками, но мои удары были вялыми, руки дрожали и не слушались. И тогда я вспомнила о ноже. Я бросилась к дальней стене и схватила нож. Но вместо того, чтобы перерезать себе вены, как я и планировала, я посмотрела на Минхо. Мои пальцы сильнее сжались на рукояти. Дыхание сбилось. Нож в руке ходил ходуном. — Минхо! — позвала я в отчаянии, уже понимая, что не смогу сдержаться. Мир сузился до лежащего на полу тела. Ну почему он? — Минхо! — хрипло крикнула я, борясь с собственным телом и проигрывая ему. Я дошла до него на деревянных ногах, и упала на колени. Глаза Минхо были приоткрыты, словно он был в сознании, просто не мог пошевелиться. Я даже заметила, как его зрачки расширились, и подняла дрожащими руками нож. От слёз картинка расплылась и Минхо привратился в темное пятно. Это просто пятно… пятно… — Джо… — услышала я едва слышный шепот и вздрогнула. В моей голове пронеслись тысячи мыслей: Какого хрена ты делаешь? Очнись! Это же Минхо! Просто убей его! Нам всё равно не выбраться! Сделай это на зло этим тварям! Нет, им это и надо! Но ты сильнее! Ты должна бороться! Нет смысла! Всё кончено! Ещё есть шанс! Сделай это! Нет, остановись! Один удар! Ты любишь его! Ты его даже не вспомнишь! Нет! Ударь! Нет! Да! Заткнись...заткнисьзаткнисьзактнисьзаткнись!.. Я запрокинула голову, из груди вырвался отчаянный вопль, руки, поднятые над головой, задрожали, и я с силой опустила их, вонзая сталь… себе в живот. Резкая боль очистила мою голову от голосов, я успела ужаснуться тому, что сделала, и порадоваться, что не убила Минхо, как дверь распахнулась, и внутрь комнаты вбежали охранники и доктора.