Доплыви до меня

***

— Красавцы, — Шеминов был ими доволен. — Ну, дальше сами! Шучу. Влада, менеджер остаётся с тобой, у тебя теперь соцсети взрываются. Но никакие ваши совместные выходы, фото, видео, — он хлопнул Арса по плечу, — уже цензурировать никто не будет. Для меня в приоритете только ваша безопасность. — Это я обеспечу, уж будь спокоен. Арсений сегодня удивительный: мягкий, вальяжный, но от него веет такой силой, что Владу сносит. В привычном худи и штанах она больше не могла чувствовать себя такой же соблазнительной, как вчера, но помнила, как это. И довольно жмурилась, сидя в углу в офисном кресле, пока мужчины решали какие-то свои дела. Сегодня она заранее взяла выходной — на всякий случай, тем более неизвестно было, как на работе отреагируют на новости. «В твиттере только и разговоров, что о Дмитриевой». Влада была удивлена, что Поз вообще как-то следит за твиттерской жизнью фандома. В ответ отстучала: «Там говорят о том, как чертовски здорово, или?» «Не то слово. И тот редкий случай, когда их теории более чем удачные». Это ещё что такое? Расспрашивать она не стала, в конце концов, в интернете её не забанили. Но времени копаться сейчас не было — Арс закончил со Стасом и потащил её в машину. — Отвези меня вот сюда, — он скинул ей геолокацию. — А я пока сценарий почитаю, ладно? Когда Арсений хотел действительно сэкономить время в пути и сделать что-то полезное, он пересаживался на заднее и возился там, ворча. Вот и сейчас Влада только поглядывала на него, такого уютного и красивого, такого невозможного, в зеркало заднего вида, но не отвлекала. — Спасибо, — он вдруг оторвался от чтения. — За то, что выдержала всю эту конспирацию. Стас бывает невыносимым. — Пожалуйста, — Влада улыбнулась. Заехав на парковку, она спросила, ждать ли его после репетиции, и получила ответ, что может быть свободна. Что делать без него в этот внезапный выходной, Влада ещё не знала, и, прокрутив в голове все возможные варианты, решила просто поехать домой и поваляться в постели. Заодно и твиттер почитает. На самом деле она мало следила за тем, что про ребят (и про неё) пишут в сети, но это оказалось забавно: подмечалось совершенно всё, самая малейшая деталь могла превратиться в важную улику… И Дима был прав, некоторые из теорий были недалеки от правды. Она зависла на ветке комментариев, где обсуждалось, давно ли Влада встречается с Арсением. Сопоставить её слова о греческой статуе и даты выхода той рекламы было несложно, но ведь это не обязательно свидетельствовало, что и встречаться они начали именно тогда? Она улыбнулась экрану: всё-то они знают, до всего докапываются… Хотя, конечно, стоило отдать должное — в расследованиях по фото, хештегам в инстаграме и геолокациям, а также случайным кадрам и даже снимкам с фоторадара импрофандому не было равных. Одна тема тянула за собой другую, и Влада просидела в сети уже несколько часов, перебиваясь чаем и печеньем, когда наткнулась на любопытный пост. Группа девушек пыталась доказать, что на самом деле Арс вернулся к бывшей жене, а Дмитриева — просто временное прикрытие, тем более что «таких проще всего найти около шоубиза, а не из простых людей». Какая глупость! Однако доказательства действительно подходили одно к другому: его машину несколько месяцев подряд видели на парковке совершенно неслучайного ЖК, у фанатов появлялись фотки с ним из того же района, а Алёну замечали тренирующейся в фитнес-клубе неподалёку — наверняка и живёт где-то рядом?.. Смешно, конечно. Никто не знал про суд, который они с Алёной переживали вместе, и неудивительно, что он часто бывал у них с Кьярой. Хотя сама Влада почти ничего не знала о том, как Арс провёл те месяцы, предположения о воссоединении с бывшей женой её поначалу веселили. Но со временем, когда их снова затянуло в рутину поездок и редких встреч, коротких звонков, Влада вернулась к этой мысли. Сомнения растравляли неглубокую рану, нанесённую тем разрывом. И как-то, после особенно горьких размышлений, почти засыпая, Влада поняла, что именно её беспокоит. То, каким разбитым он случайно приехал к ней в январе — болезненно-измотанным, осунувшимся, и каким свежим и полным сил оказался уже вскорости, когда они решили попробовать заново. Что случилось за это время? Кто помог ему снова обрести себя, найти силы, чтобы признать ошибки? «А не всё ли равно?» — Влада ворочалась в постели. Если разговоры с Алёной оказались для него важны, то разве она не должна быть ей благодарна? Но уснуть теперь никак не выходило. Теперь она отлично понимала, почему Серёжа на дух не выносил особо активных фанатов и даже блокировал их: кто-то просто решил развлечься и связать, возможно, несопоставимые факты в одну цепочку — и теперь её голова наполнена сомнениями. Она набрала сообщение и зависла, не решаясь отправить: «Когда будешь дома?» Арсений уже неделю в Питере, но о планах пока ничего не сообщал. Да и что значит «дома»? Они никогда не говорили так, обходясь словами вроде «у тебя», «у меня» или просто названиями городов. Нужен ли ему вообще какой-то дом? Временами казалось, что Арс тот самый человек, который нуждается только сам в себе. Словно ему комфортно везде: в купе поезда, в машине, в любой квартире или отельном номере он быстро организовывал себе уголок, где совершенно естественно жил свою жизнь. Улитка, несущая свой дом на спине, умеющая быстро прятаться в него и хранить уязвимое за панцирем… Она стёрла последнее слово: «Когда будешь?» — и отправила так. Арс ответил моментально: «Всегда буду».

***

Редко удавалось найти время на настоящий обеденный перерыв, но сегодня Владе везло. Она воткнула машину на единственном свободном пятачке и, обмахиваясь, вошла в небольшой ресторанчик. Людей тут было не то чтобы много, так что официантка подошла к ней сразу. Приняла заказ, а после, слегка смущаясь, спросила: — Простите, а вы случайно не Влада? «Приехали», — подумала она. Окинула девушку взглядом: совсем ещё юная, наверняка студентка… — Я специально Влада, — ответила с шуткой, чтобы снять нервозность. — А что? — А можно с вами, ну… Сфотографироваться? Я быстренько, одно селфи! Нам вообще-то нельзя, но администратора нет… Я никуда выкладывать не буду! Пока она тараторила, Влада взвешивала последствия: она девушка известного комика, практически публичная личность, инстаграм разрывается от подписчиков… Ничего удивительного в этом нет. Так что она согласилась на фото и, кажется, сделала одну поклонницу Арсения счастливее. За едой она думала о том, что Арс не зря прятал жену и дочь от общественности. «Я пытался сделать тебя ещё одной тайной»… Сейчас Влада сама делает выбор, встречаться ли ей с популярным мужчиной, а вот у неё такого выбора, по сути, не было. Интересно, узнают ли её на улицах? Влада сама не заметила, как мысли о прошлом Арса заняли всё внимание. — Я хочу тебя спросить, — заявила она вечером, когда они с Арсением уселись перед телевизором. — М-м-м, — он жевал бутерброд и пытался найти какой-то фильм для фона. — О чём? — О чём-то серьёзном, так что бросай пульт. Слегка удивлённый, он действительно выключил телевизор и развернулся к ней. — Мы можем поговорить о твоей семье? — и Влада тут же осеклась — это был очень странный выбор слов. — Я имею в виду Алёну. — Что ты хочешь знать? — Что угодно. То есть столько, сколько ты готов рассказать. Арс помолчал, обдумывая решение, и наконец вполголоса ответил: — Не могу так отмерить. Спрашивай конкретно, а я скажу, могу ли об этом говорить. Это было честно, и Влада кивнула: — Тогда давай с конца. Почему вы развелись? — Я не знаю. Следующий вопрос. — Это как? — она смотрела в его спокойное лицо. — Так не бывает. Он слегка наклонил голову, барабаня пальцами по подушке: — Ты спросила, почему. Я не знаю, почему. И не могу тебе ответить. Владе было знакомо это поведение, когда Арс не мог совсем от неё закрыться (или, точнее, не хотел, помня своё обещание), но и впустить в душу боялся. И включал свой прохладный деловой подход. Ничего, с этим можно было работать. — Тогда я переспрошу. Как это произошло? Уж это ты знаешь. — Постепенно, — он вздохнул и отвернулся. — У меня становилось всё больше проектов и съёмок, я не мог, как раньше, быть рядом по-настоящему. Наступил какой-то год, когда я провёл больше дней в Москве, чем в Питере. Это она, кстати, подсчитала. Конечно, мы ссорились, спорили, постоянно что-то друг другу предъявляли… Я считал, что многое можно решить деньгами. Меня так воспитывали — если завёл семью, должен расшибиться, но обеспечить всем, и я так и делал. Настаивал, чтобы мы наняли ещё одну няню, помощницу по дому, кого угодно, кто поможет Алёне справляться без меня. Она молча наблюдала, как Арсений ёрзает по дивану, ища правильные слова. Самое главное — не перебивать, это она уже усвоила. — Ну и ревность, конечно… Я и сам не был готов. Столько внимания, поклонницы, цветы, подарки… У нас дома был просто склад моих портретов, пока я не начал оставлять их в офисе. Я хотел быть популярным, но я не думал, как это будет на самом деле. А она вообще оказалась заложницей всего этого… — Влада кивнула, вспоминая собственные размышления. — Я очень перед ними виноват, и не скрываю. И не только перед ними, — Арс выдохнул это совсем тихо. — А когда понеслись слухи об артоне, ну, ты знаешь, я вообще не понимал, как мне себя вести дальше. Стас тогда сказал, что если я сейчас начну активно выводить жену на публику, это только подогреет, и лучше оставить всё, как есть. А Алёна так тяжело это перенесла… Ей хотелось меня защитить, я сейчас это понимаю. А я, наоборот, задвинул её ещё дальше, дальше даже, чем репутацию Шаста, чем интересы Стаса… Арс взял длинную паузу, очевидно, борясь с подступающими эмоциями. Влада надеялась, что ему это тоже было нужно — выговориться, и особенно ей, особенно в свете этих «официальных» выходов и заголовков медиа… — Мы не хотели бросать Питер, и я не хотел бросать «Импровизацию», и не хотел бросать семью… Но как обычно, выбрать можно только два. Это прозвучало желчно, как будто он давно думал об этом именно в такой формулировке. Как будто не смог сделать правильный выбор. Он потёр переносицу указательными пальцами и продолжил: — Смешно… Именно она обратила внимание на то, что я опять в той же ситуации. Только теперь ставки ещё выше, по каждому пункту. До меня не сразу дошло, конечно, но она почти каждый вечер вот так сидела и слушала, и подмечала. Есть плюсы в том, что люди друг друга разлюбили, они тогда наконец-то начинают друг друга слышать, — и снова волна горечи окатила Владу. — Мне так жаль… Но Арс как будто уже не слышал её, озвучивая теперь всё, что приходило на ум: — И я даже пытался пойти на понижение, а вдруг бы получилось? Но без любви всё-таки ничего не работает, даже по старой памяти… А потом Кьяра на Новый год нарисовала открытку — маму, папу и себя, и собаку пририсовала. Сказала, если теперь всё, как раньше, то тогда мы должны ещё и собаку завести, чтобы всё было даже лучше, чем раньше. Если бы не эта открытка… Я улыбался, а самому сдохнуть хотелось. Алёна её уложила после двенадцати, а я выскочил, завёл машину и к себе уехал. Даже не пил, просто сидел и не понимал, как я мог это допустить… Он уронил голову на скрещённые руки и замолчал, и Влада видела только, как вздрагивает его спина от вдохов. У неё самой дрожали побледневшие губы, до того она была напугана услышанным. Сказал ли он больше, чем собирался?.. Если «по старой памяти» и «теперь всё, как раньше» — это то, о чём она думает… — И когда ты собирался мне сказать? Вскинув голову, Арсений смотрел растерянно, как будто она разбудила его от крепкого сна. — Ты вернулся в свою семью, — теперь она совершенно осознанно использовала именно эти слова, отрезая себя от этого. — Пытался там снова… Я не знаю, что. Наладить? Исправить? И всё, что я после этого услышала — что ты всё тот же «самый странный человек»? Это не странности, Арс. И даже не тайны… Он рванулся к ней, желая взять за руки, заглянуть в лицо, но Влада не позволила. Она ещё не всё сказала, хотя он уже перебил: — Это неважно, слышишь? Важно то, что сейчас… Тогда я думал, что уже потерял… Что запутался. — Да, — она старалась сохранить хоть немного холода в голосе. — Да, Арс, запутался. Заигрался. — Я был готов ответить тебе на любые вопросы, помнишь? — он начал оправдываться. — Я не собирался лгать. Бесполезно, он просто не хотел её понять. «Сам же только что сказал, что те, кто любят, не умеют слышать», — но от этой мысли Влада отмахнулась. — Ты можешь бесконечно разрешать мне задавать вопросы… Это очень удобно. О том, о чём я даже не подозреваю, я не спрошу, ведь так? Оправдания не сработали, и Арс начал защищаться, нападая сам: — Влада, не делай из меня дьявола. Твою мать, меня вообще не волновало, был у тебя тогда кто-то или нет! И я не требую отчёта! — Да если бы у тебя просто появилась какая-то женщина! То ради бога, храни в секрете свои интрижки! — она не заметила, когда они оба вскочили и принялись кричать. — Но это серьёзно… Если бы я знала, что всё так… — То что? — ему не пришлось далеко тянуться, чтобы положить ладонь ей на щёку. — Давай. То ничего бы не было, да? Вот этого всего? На мгновение Владу прошило током, когда он жёстко, настойчиво вогнал ей в рот свой язык. Но она не хотела так — тушить проблемы сексом, каким бы горячим после ссоры он ни был. И вывернулась из его рук, отошла дальше… — То я бы дала тебе шанс достроить то, что ты начал отстраивать. По крайней мере, там у тебя был фундамент. И то, ради чего это всё… — Ты меня вообще поняла? Или как всегда, услышала только то, что хотела? — он стиснул зубы, запустил пальцы в волосы, тихо ругаясь. — Я выбрал тебя, потому что я тебя люблю. Потому что именно ты мой шанс. И потому что ты меня любишь, это я знал всегда. Даже когда ещё не понимал, то чувствовал. Влада молчала, взвешивая каждое слово. Она понимала, что сейчас у них совсем другой разговор, уже не такой безысходный, какой был между ними однажды. Это определённо прогресс, но это не радовало. — Скажи, что ты меня не любишь, и я уйду, и можешь считать меня виноватым, — а вот это уже была игра, драма, в которую Арс иногда скатывался даже в самые настоящие моменты. — Слишком дёшево, Попов. Я не хочу делать тебя виноватым, пожалуйста, услышь меня. Мне болит даже не то, что ты о чём-то мне не сказал. Не сама информация, — она повторялась, но хотела, чтобы больше не было недомолвок. — А то, что ты скрываешься. Не доверяешь. Додумываешь за меня. Манипулируешь, если хочешь. И оправдывать это любовью — низко. Я люблю тебя, и поэтому я забочусь о тебе. Даже когда меня это убивает. Может, мне пора начать заботиться и о себе. Влада выскочила в коридор, подхватывая сумочку, застёгивая сандалии на ходу. — Не уходи, — хорошо, что Арсений больше не пытался дотронуться, иначе она бы всё-таки позволила ему всё решить через желания тела. — Не надо, не уходи сейчас. — Мне нужно время. Рядом с тобой сейчас больно. Ему тоже было больно, Влада видела, но выбирать слова не было сил.