Доплыви до меня

***

— А не хотите фэмили-лук? — Оксана сбрасывала уже пятый референс. — Только не как Самойлова с Джиганом, а помягче. Они втроём встретились в зуме: Влада подключилась у себя в редакции, Арс — из такси, Окси, конечно, из импроофиса. До этого Влада ещё не виделась с ним лицом к лицу, только перебрасывалась сообщениями. Всё было вежливо и прохладно, и даже без флирта, на который Влада, честно говоря, рассчитывала. — Нет, это Диме с Катей предложи, — она внимательно следила за выражением лица Арсения, и совсем не была заинтересована выбирать наряды. — Слушай, Арс, а не хочешь синюю рубашку, типа той из Переделкино, и голубые джинсы? Чтобы было как-то просто, без роскоши. — Давай, — он спокойно согласился. — А ты в чём? Влада почти решилась схватиться за телефон, чтобы сбросить личным сообщением что-то вроде «В чёрных кружевных» и посмотреть на то, как потемнеют у него глаза. Но сдерживается. Она слишком привыкла получать его в неограниченных дозах, и сейчас её ломает. Нужно просто потерпеть. Тем более что между ними проблемы посильнее, чем голод обладания. — А тебе тогда льняное платье на запах! — включилась Оксана. — Такое, знаешь, как будто из необработанной ткани, натуральное. Будет по-летнему, и рядом с джинсами хорошо. — Сможешь найти? — Костюмеры всё могут, — она прекратила шарить экран и уже вскочила на ноги. — Тогда бай-бай, до пятницы! Оксана отключилась, а вот Арс не торопился. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в экране, пока Влада первая не набралась смелости: — Как ты? Готов? — Почему нет? — он вскинул бровь. — Обычная презентация. Может, он и прав: странно обсуждать то, что между ними произошло, вот так по видеосвязи… Хотя его взгляд, кажется, немного потеплел: — Я за тобой заеду, хорошо? — Буду ждать, — она вложила в два коротких слова столько извинительной нежности, сколько смогла. И он действительно заехал, как раз когда Влада уже нетерпеливо барабанила пальцами по столу. Заключил в полуобъятие, слегка коснулся щеки губами… Чёрт возьми, в их самую первую встречу он обнимал её сильнее, едва перейдя на «ты»! Весь вечер он был безукоризнен в своей галантности: сажая её в машину и помогая выйти, придерживая за талию левой рукой, пока подавал друзьям правую, предлагая напиток и пропуская вперёд в любую дверь. Это не выглядело игрой, в его поведении не сквозила нарочитая отстранённость. Но разве всё должно было быть так? Конечно, Влада корила себя за то, как закончила их последнюю встречу, но надеялась, что его любовь не перегорит в равнодушие, а наоборот, подтолкнёт к ней — снова. Честно говоря, она начинала паниковать. Зато норму по дружелюбию на пять с плюсом выполнили все остальные. Особенно Влада была рада видеть Катю, они нечасто встречались, но отлично ладили. С ней она и проболтала почти весь вечер, стараясь, правда, не особо касаться личных тем. Но всё-таки не затронуть их не удалось: — А ты чего к нам в гости не доехала? Командировка? Арсений сказал, что ты сейчас очень занята… Сказать, что Арс и не собирался брать её с собой, конечно, было нельзя: — Да, я только на неделе из Казани вернулась, да и так мотаюсь. Обязательно исправлюсь, зовите ещё! — Ой, мы так хорошо посидели, слушай! Только дети его замотали — то покатать, то подбросить, Тео ему зверюшек своих таскал знакомиться… С папой же не так интересно, он уже хорошо изучен, — они рассмеялись. — Арс отлично ладит с детьми. Почему-то раньше Влада не задумывалась, что он до сих пор не познакомил её с дочерью. Но эту тайну она была готова оставить ему хоть и навсегда — знала, как трепетно он её хранит. Когда Катю позвали фотографироваться, Влада недолго оставалась в одиночестве: — Чего стены подпираешь? Пошли танцевать! Конечно, это Антон. С его вечными шутками и улыбками, такой длинный, что пришлось запрокидывать голову. И с двумя коктейлями: — Взял тебе виски-колу, ты вроде такое любишь. От намёка (или это была безобидная деталь?) Влада чуть покраснела: — Только когда надо горе запивать. Сегодня вроде более-менее. — Но и для шампуня у тебя лицо недостаточно счастливое! — он всё-таки всучил ей бокал. — Шампунь это ты, Антон, не забывай об этом, — это была её любимейшая история, Влада даже записала его так в телефоне. — Помирились? — Непонятно, но навек не расстались, это точно. Короче, иди сам, я не хочу. Шаст ушёл танцевать в одиночку. Влада поискала глазами его девушку, но не нашла, хотя сегодня она точно была здесь. Ну мало ли, куда Ира могла отойти. На самом деле подобные вечеринки начинали казаться ей удивительно похожими: примерно одни и те же лица, более или менее разбавленные незнакомыми, выпивка, беседы ни о чём, музыка, иногда оглушающе громкая… И вездесущие телефоны и камеры: такие тусовки отличный повод наснимать контент, иначе зачем тогда собираться? К ней подрулил пританцовывающий Арсений — рукава синей рубашки закатаны до локтей, тело расслабленное, мягкое, кошачье… И судя по наконец-то загоревшимся искоркам в глазах — уже немного пригубивший. — И сразу прошу прощения, — он положил руку ей на плечи, — но такая у меня работа. — Какая? — Влада развернулась к нему всем телом. Обнять в ответ мешал дурацкий бокал в руках. — Делать тебе больно. Быть рядом. Арс бил наотмашь, её же словами. С этим надо было заканчивать — сейчас Влада готова была пойти на любые компромиссы ради шаткого мира. — Послушай, я знаю… — Нет, это ты послушай, — он наклонился к её уху, опаляя дыханием, до мурашек. — Сбегать — плохая тактика. И у кого из нас проблемы с доверием? Она качнулась вперёд, влекомая его теплом и опасностью слов. — Ты хочешь быть ближе, хочешь, чтобы я открылся, но как только я это делаю — ты уходишь, буквально. А я остаюсь разворочённый, выпотрошенный… Так даже собак не дрессируют, Влада. И Арсений прав, чертовски прав, но она не может сейчас обдумать это, потому что его губы, руки, средиземноморские глаза — слишком близко. Она вдохнула глубже, чтобы прийти в себя, но поймала запах его тёплой кожи и сигаретного дыма, и её повело ещё сильнее, до спазма внизу живота, до скулящего стона… Звон разбитого стекла вырвал Владу из этого тумана. Арс инстинктивно отскочил в сторону — да, она уронила полный бокал и облила его рубашку, по ткани расползалось тёмное пятно. — О боже! Где тут уборная? Это надо застирать, — она потянула его за руку, и он послушался. Но как только за ними закрылась дверь небольшой туалетной комнаты, стало ясно, что это ошибка. Арс щёлкнул замочком, чтобы их никто не побеспокоил, и открыл воду. — Снимай, я смою пятно, — Влада попыталась выдернуть полы рубашки из его джинсов, но он перехватил её за тонкое запястье: — Это подождёт. Так что насчёт проблем с доверием? И снова, как будто из них двоих пьяна была именно она, Влада потянулась к нему, вбирая воздух с его ароматом, сосредотачивая все чувства на кольце горячих пальцев. Нужно было прийти в себя, и она помотала головой, прикусила губу… — Я не думала об этом так. — И всё? — взгляд исподлобья, с прищуром. Вместо ответа Влада предложила ему поцелуй — торопливый, влажный, испуганный. Арс ответил без промедления, сминая её губы, вторгаясь языком, и тогда она застонала, громко и отрывисто. Он сжал её бёдра так, что, казалось, останутся синяки, но именно так она и хотела. Если бы Арсений сейчас решил взять её прямо в этом туалете клуба, она отдалась бы без возражений… Но он резко разорвал поцелуй, почти отбросив её к стене: — Стоп. Влада непонимающе моргала. Шумела вода, разбиваясь на тысячи капелек. — Эту ошибку я повторять не буду. Сначала мы поговорим. Сначала мы во всём разберемся, а потом… Я хочу, чтобы ты подумала о том, что я сказал. У тебя есть свои требования к тому, что между нами, и у меня теперь есть свои. Будь со мной, даже когда хочешь, чтобы я под землю провалился! — он стукнул раскрытой ладонью по стене. — Говори со мной, злись, кричи на меня, можешь даже ударить, что угодно, но не уходи. Потому что так не любят. Казалось, он собирается открыть дверь, но сделав два шага, Арс снова развернулся к ней. — Что было бы, если бы ты не ушла молча тогда в офисе? Да, я полный мудак, что вывалил на тебя всё… Но если бы ты не ушла? Если бы мы поговорили? Несколько месяцев ада, вот сколько бы мы сэкономили. А до того, в Питере? Прекрасная фея — появилась из ниоткуда, сварила кофе и упорхнула! Оставила подыхать с ощущением, что я только что всё просрал. Я даже научился просить тебя не уходить... Помнишь? Я думал, это сработает, думал, ты меня услышишь… Воспоминания о том, как это было, оглушили Владу тяжестью. Хлопнуть дверью — действительно самый простой выход, так получается, это она боится сложностей? Она его предаёт?.. Арсений закрывает воду, и в тишине его голос отражается от кафеля дикой полифонией полушёпота: — Это не обвинение. Не хочу искать виноватых. Просто, кажется, я не могу... Я пришёл в точку, дальше которой мне не двинуться. Ты просишь открываться, чтобы ты могла меня любить. Но оставлять меня одного — это не любовь. Какую-то минуту он смотрит в зеркало невидящим, немигающим взглядом. Влада боится дышать, боится шелохнуться. — И я больше не знаю, кого мне выбирать, — бросает он через плечо, прежде чем выйти первым.

***

Зарёванную, сидящую, дрожа, на кафельном полу Владу первой нашла Ира. Она подлетела к ней мгновенно, и присела на корточки: — Зай, ты чего? Поднимайся… Влада мотнула головой, отвернулась. Кто угодно, только не Ира, пожалуйста, почему именно она? Ей было мерзко признаться самой себе, что хотела бы видеть сейчас разве что Антона… Тогда Ира встала, намочила бумажное полотенце и принялась оттирать ей пальцы — все в потёках туши. И бормотать что-то глупое, вроде тех утешительных словечек, которые мамы говорят детям после отчаянных истерик. Прикосновение холодного к рукам постепенно отрезвляло. — А теперь лицо, давай, — Ира дала ей следующее мокрое полотенце. — Вставай, нельзя сидеть на холодном… Вот так, умничка… Нет, в зал мы не пойдём. Она усадила Владу на закрытый унитаз и знаком показала оставаться на месте. Выскользнула за дверь и через минуту вернулась с сумочкой и стаканом какого-то коктейля. — Это нам не надо, — приговаривала она, выливая напиток и споласкивая стакан. — Вот, держи. Воды на столиках не найти, придётся из-под крана… У Влады в руках оказался стакан воды и блистер ибупрофена. — Сама бери таблетку, чтобы видела, что пьёшь. Странные меры безопасности, но что-то в этом было такое, уважительное. Ира забрала у неё из рук грязную салфетку, вручила ещё одну, достала пудреницу: — Давай, вытирай глазки, можешь накраситься заново, у меня всё есть. Нечего там заплаканным лицом светить, да? Плавали, знаем. Жалко, капли не взяла, глаза у тебя красные… Услышав про капли от красных глаз, Влада снова почувствовала подступающие рыдания, но тут же подавила их, запила большим глотком воды. Попробовала подышать на пять счётов: сначала не выходило, но потом получилось. — Умница моя, молодец, — Ира подбадривала её не то искренне, не то механически, Владе сложно было её понять. Они почти не общались, разве что вот на таких тусовках. Но сейчас она была ей безумно благодарна. Поправив макияж, Влада встала и подошла к зеркалу: платье всё измято, лён такого обращения не прощает. Но можно списать на танцы и на то, что все уже достаточно выпили. — Да все думают, что вы тут трахались. Не парься, ну мятое, что теперь, — специфически успокоила её Ира. — Мы видели, как он вылетел из клуба. Хмурый, злой такой… «Он не злой», — подумала Влада. «Он не бывает злым, только рассерженным». Но вслух сказала только: — Спасибо, Ир. Я уже лучше. — Там Антоха места себе не находит. Ты ему хоть пару слов скажи, ладно? Это звучало как-то странно. Не то чтобы Ира была похожа на ревнивицу и собственницу… Но обычно девушки так себя не ведут. Возможно, сейчас у обессиленной Влады всё было написано на лице, потому что Ира вдруг ей подмигнула: — Ты ему нравишься. Я не знаю, как друг или как женщина, но он за тебя переживает. — В смысле? — разговор поворачивал на очень скользкую тропинку. — Подожди, ты не в курсе? Думала, тебе Стас рассказал, ну или сам Шастун. Мы уже года два, может, три как не встречаемся. Ну, по жизни. Сходились, расходились, короче, было сложно… Но ты же понимаешь, его фанатки на тряпки начнут рвать, если не будет хотя бы формального барьера… — Влада кивнула. — Так что… Пока у него новых отношений не появится, вот так. Мы друзья, многое прошли вместе. Так что пусть так. — А ты? — на длинные предложения Влады пока не хватало, но Ира её поняла: — И у меня пока никого, но если появится, то решим полюбовно. Пока что всем удобно. Но у вас-то по-настоящему… Сложно, да? Арс ужасно тяжёлый, не отнять. — Да и я не подарок, — выдавила, вздохнув, Влада. — Пошли. Не буду уезжать, досижу до конца. — Вот и молодец, — Ира открыла ей дверь. Столкнуться с Шастом именно сейчас было абсолютно неуместно, но неизбежно. Не успели они пройтись по залу, как он тут же подошёл, делая вид, что скорее хотел пообщаться с Ирой: — Ты как? Влада повела плечом: — Благодаря Ире, уже ничего. Только спать хочу. В клубе веселье было в самом разгаре, музыка становилась громче, танцующих всё прибавлялось. Как всегда в такое время, самых важных людей уже не было: генеральные продюсеры, представители спонсоров и прочие шишки приезжали сделать фото, пожать руки, поздравить — и мчались дальше. Влада отметила про себя, что ради одного этого факта стоит стараться сделать самую крутую карьеру. — Тош, а сигареты есть? — У меня — есть. А ты не куришь, и при мне не начнёшь, — он щёлкнул её по носу. — Во-первых, ты меня младше на полгода, не строй тут из себя. А во-вторых, я же не сказала, что собираюсь курить. Просто пошли отсюда, сделаем вид, что на перекур. Они вышли на задний дворик, где было полно таких же уставших от музыки и толкотни людей. Шаст пожал кому-то руки, перекинулся парой слов… Влада устроилась на невысокой лавочке, и он подсел рядом, как освободился. — Вообще-то я курила, в универе. Потом бросила, и как-то не тянет. Арс вон тоже почти бросил, не знаю, сегодня от него учуяла, кстати. Наверное, на нервах опять начал. — Не знаю, на моторах не курил. Может, стоял где пацаны курили? Влада захохотала, до того забавно он это произнёс. Лето постепенно угасало, но вечера ещё были тёплыми, светлыми… Сидеть вот так, вдыхать дым, смеяться, особенно с разбитым сердцем, напоминало ей самые золотые времена юности. — Не хватает, чтобы кто-то «Батарейку» начал играть и ещё полторушки пива на всех, да? — она привалилась к плечу Антона, положила руку ему на пояс джинсов, сзади, чтобы не выглядело слишком интимно. Он в ответ тоже наклонился к ней. — Ты чо, девочкам — вино! Из пакета. И шоколадку. Можешь себе сухариков не взять, но девчонке своей обязательно шоколадку. — Хороший понт дороже денег, конечно, — Влада оценила. — А сейчас посмотри на нас всех… Они посидели вот так, помолчали. Антон докурил и потянулся за второй: — Сейчас ещё одну — и поедем. Провожу тебя, а то мало ли. Клуб гудел, люди сновали по двору туда-сюда, кто-то целовался, звенели мобильники, девушки поправляли помаду, и в воздухе пахло свободой. А вот Владе не хватало самой желанной несвободы в мире.