Доплыви до меня

***

Влада заметила их издалека. Они сидели на лавочке возле детской площадки и действительно ели пиццу. Кьяра свой кусок держала обеими руками. О чём шёл разговор, она не слышала, но желание хотя бы понаблюдать за Арсом заставило её остановиться и чуть спрятаться за дерево, стянув шарик пониже. Первое, что бросалось в глаза, это то, как они похожи. Носы, разрез глаз, но самое главное — жесты и мимика. У Арсения, конечно, жестикуляция была особенной, и не всегда полностью естественной, сказывались годы работы. Но всё равно было заметно, как они одинаково приподнимают локти, чтобы не капнуть соусом, как наклоняют головы, морщатся от горячего… Впервые Влада позволила себе подумать, что когда-нибудь у них с Арсом могут быть дети — именно так, не абстрактная мысль о материнстве, а осознанное понимание, что с этим мужчиной у неё возможно даже такое будущее. Это волновало, но волнение было скорее приятным. Кажется, он её тоже заметил. По крайней мере, прищурился в её направлении. Так что скрываться больше не было смысла, и она вышла из-за дерева, позволив шарику торчать на всю длину блестящей нитки. — А вот и Влада, — Арсений кивнул дочке, вытирая пальцы. — Привет. — Привет, — Кьяра смотрела на неё без настороженности, изучая. Она присела на изогнутую полукругом лавку так, чтобы они хорошо видели друг друга: — Да, Влада — это я. Рада с тобой познакомиться. — И я, — девочка кивнула. — Я Кьяра. Теперь она заметила шарик и перевела взгляд выше. Но не решалась заявить на него свои права. — Это тебе, — Влада подёргала за нитку. — Сейчас отдать или подержать, пока ты доешь? — Спасибо! Красивый… Подержите, пожалуйста. Если бы она не знала, чья это дочь, теперь сомнений бы не осталось вовсе. Конечно, за воспитание нужно ставить «пятёрку» Алёне, но манеры — точно папины. Арс предложил ей кусочек: — Будешь? Мы почти всё съели, но тебе осталось. С двойным сыром. Влада отказалась. Повисла пауза, пока Кьяра дожёвывала. Но когда Арс пошёл выбрасывать коробку и грязные салфетки, девочка протянула руку за шариком и сказала: — Мама пиццу не разрешает, но мы всё равно едим. Не понимаю, что тут такого. — А мне мама не разрешала шоколад. У меня на него была ужасная аллергия, я вся краснела и чесалась. Но всё равно ела, — Влада понизила голос, — втихаря, конечно. Но это ещё не самое страшное, что можно было съесть. — Страшное? А что можно съесть страшное? Оказалось, Кьяра была искренне заинтересована. Она тут же рассказала, что к Хэллоуину в школе будут проводить ярмарку сладостей и нужно принести тематическую еду: — Мама предлагает заказать, но если я придумаю что-нибудь очень классное, то можно и самим сделать. И тут Влада вспомнила, как на какую-то хэллоуинскую съемку они делали стилизованное кладбище из сладостей… — Слушай, так можно совместить. Купите, не знаю, маффины… — Мама сама умеет печь маффины! — обрадовалась Кьяра. — Она мне делает на завтрак иногда, вкуснотища! А вы умеете? — Умею, — Влада улыбнулась. — Ну слушай, запомнишь? Потом берёте «Орео», крошите его — это будет как будто земля. Посыпаете сверху. И кладёте желейных червячков. Получатся, — она сделала страшное лицо и подняла руки с растопыренными пальцами, — загробные пироженки! Кьяра притворно завизжала, и на визг тут же объявился Арс. Он стоял немного в отдалении, но они обе были так увлечены, что не замечали его. — Вы чего, заполошные? — Мы будем печь загробные пироженки! — обрадовала его дочь. — Влада меня научила. Он потрепал её за щёку и поправил шапку: — А мне она такие пироженки не делала. Это как? — С «Орео» и червячками! Конечно, не делала, их делают только раз в году, на Хэллоуин. Втроём они двинулись обходить квартал. Влада обратила внимание, что Кьяра не отпускает папину руку ни на секунду. Неудивительно, ей действительно не хватает его внимания. — А правда, что ты переедешь в Москву? — через время она перебила их разговор вполголоса. Арс не сразу понял вопрос, и она повторила: — Ну, мама сказала, может, ты захочешь переехать с Владой в Москву, и тогда я буду ездить к вам в гости. Арсений присел на корточки, чтобы быть с дочкой на одном уровне. Было заметно, что он не знает, с чего начать, и тогда Влада нежным, поддерживающим жестом положила руку ему на плечо. И так же присела рядом: — А ты что, хочешь съездить в Москву? — Конечно, — Кьяра просияла. — Во-первых, я почти никогда не ездила на поезде. Это же на поезде? Влада кивнула. Под её рукой подрагивало плечо Арса, и она сжала крепче. Кьяра продолжала загибать пальцы: — Во-вторых, я обожаю ходить в гости. Особенно если там есть котики или собачки. Пап, может быть, ты в Москве заведёшь собачку? Ну пожалуйста! — А в-третьих? — Влада изо всех сил старалась не сделать этот разговор катастрофическим. Потому что Арса, кажется, от него повело, хоть и непонятно, почему. — А в третьих, в Москве живёт Егор Крид! И я его там встречу! Может же такое быть? Арсений не выдержал и согнулся в приступе смеха, похожем на истерику. Он опёрся одним коленом на асфальт и сдавленно хохотал, стараясь не особо всхлипывать, чтобы не обидеть Кьяру. Влада выпрямилась и протянула ей руку: — Ну а почему нет. Раз он там живёт… Даст тебе автограф, например. Я, кстати, не встречалась с Егором Кридом. А ты на концерт к нему не ходила пока? — и тут же мысленно стукнула себя по лбу. Какой концерт, она во втором классе! Они плавно тронулись, держась за руки, пока Арс вставал, отряхивал джинсы и смахивал выступившую слезинку. Кажется, опасность миновала. — Не-а, ни разочка, — пожаловалась ей Кьяра. — Мама говорит, что он всё равно в меня не влюбится. — Да ладно, — Влада деланно засомневалась. — Я вот тоже думала, что твой папа в меня никогда не влюбится. Боже, что она несёт! Выбраться из одного сложного разговора, чтобы тут же вляпаться в новый… Но Кьяра подняла голову и пристально на неё посмотрела: — Ну и зря. И тут же закрыла рот сразу двумя ладонями: — Ой… — Всё правильно! — крикнул Арс, догоняя их в два прыжка. — Всё правильно! Совершенно зря! Теперь они с Кьярой веселились, приговаривая: — Зря! Зря! — пока Арсений не пределал «зря» в «кря». И вот они уже изображают танец маленьких утят прямо посреди улицы, и кружатся, и он звонко чмокает дочь в каждую щёку. ..Кажется, пока Влада не узнала, каким он бывает рядом с Кьярой, у неё не было шансов сделать пятый шаг.

***

Несмотря на то, что на вокзале обычно такая спешка и толчея, что затеряться не составляет труда, Арса узнали уже трижды. Он не отказывал в фото, только раздражался, что приходится снимать кепку. Один раз Владу тоже попросили сфотографироваться вместе: — Ой, а вы в жизни даже красивее! Когда радостная девушка убежала, Арсений притянул её к себе и шепнул: — Видишь, сегодня тебе все говорят правду, — намекая на Кьяру, которая всё-таки объяснила, что имела в виду не то, что Влада глупая, а то, что она очень красивая. До отправления оставалось полчаса, и они уже выходили на платформу, когда у Влады зазвонил мобильник. — Это по работе, — бросила она Арсу и сняла трубку. — Ди, рада слышать! — А я тебя как! Ты просила не беспокоить, но это срочно. Помнишь, я говорила про перевод в другую редакцию? Фил только что проболтался, что это по тебе документы готовятся. Влада остановилась прямо на лестнице, не обращая внимания, что блокирует весь проход. Арс взял её под локоть и показал, что надо двигаться, но она не реагировала. — Сказал, куда?.. — Не сказал, но я узнала. В Казань. Помнишь, ты им там кампейн отбомбила? Да помнишь, конечно, что я несу… Короче, местный главред просил тебя после испыталки на них перевести, хотя бы до конца контракта, ну и вот только согласовали. Но оффер это же не приказ, они не могут тебя заставить… — Диана тараторила, пытаясь хоть как-то подбодрить подругу. Под обеспокоенным вглядом Арса и тычками со всех сторон она наконец-то сдвинулась вверх по лестнице и вышла на поверхность. — Сразу скажу, не рассчитывайте. Обязательство не прописано, значит, Фил может пойти в задницу. — Но тогда он тебя просто не продлит. Сколько там осталось, три месяца? Доработаешь, и всё… Если вообще не начнёт давить на расторжение, а неустойка там — космос. Может, подумаешь? — Спасибо, что сказала, Ди. Я очень ценю. Завтра в редакции, да? — Как всегда, зай, — и они обе отключились. — Ну что там? — Арс вертелся вокруг неё юлой. — Что стряслось такое? Кого в задницу? Влада тихонько выругалась. Ну почему именно сейчас?.. По громкой связи объявили, что поезд отходит через пятнадцать минут. Но сил сесть в него и уехать у неё не было. Поэтому она молча, всё ещё размышляя, развернулась и пошла к машине. Арс поплёлся следом, не задавая лишних вопросов. Когда он пикнул ключами, Влада тут же юркнула на заднее. Он занял водительское: — Я тут. Куда-то едем? — Не сейчас, — она отмахнулась. Опёрлась локтями о колени и потёрла виски: — Твою мать, Филиппов, за что ж ты меня так не любишь! Ни один из раскладов её не устраивал: уходить из журнала, тем более не доработав контракт, уезжать как минимум до февраля в Казань, оставаться работать под угрозой того, что на будущее босс выпишет ей жёлтый билет… Но переломить ситуацию в свою пользу ей не представлялось возможным. — Короче, слушай. Может, вместе что-то придумаем… — Арс кивнул, и она кратко описала ему ситуацию. Тогда он сразу же выпалил: — Так и хер с ней, с неустойкой, господи… Заплатим, за это не переживай. — Не в деньгах же дело, а в репутации. Куда я потом пойду с такой строчкой в резюме? А в первую очередь, мне эта работа нравится. Фил тоже неплохой мужик, просто он плохо понимает, что, кроме работы, у людей ещё и другая жизнь есть. — Хорошо, раз нравится — так поезжай. Это ненадолго, всего три месяца. Влада поправила его: — Четыре. Мы между Москвой и Питером зашиваемся… А это ещё дальше. Нет, точно нет. Если вопрос стоит именно так, то я тогда дорабатываю и, нахрен, к тебе в Питер сваливаю. Судя по твоей инсте, тут работы непочатый край… Она замолчала, внезапно зацепившись за мысль. Арсений молчал, чтобы не сбивать её, и наконец Влада схватила мобильник и набрала Диану: — Мне нужна аудиенция у Фила. На недельке, желательно четверг-пятница. И срочный больничный. Скажешь, шла по Московскому вокзалу, упала, очнулась — гипс! — Авантюристка, — Ди засмеялась. — А дистанционно работать сможешь? Она покачала головой: — Не рискну пообещать. Встречи проведу, но какие-то вещи придётся девчонкам подхватить. Что отстанет — потом сверхурочно догоню. В крайнем случае, минутку… Арс, — она закрыла микрофон рукой и вытянула подбородок, — а как ты думаешь, можно Шеминова будет попросить пару моих делишек закрыть? Человеческими ресурсами. — Заставим, — он кивнул, и Влада убрала ладонь: — В крайнем случае от меня кто-то подскочит. Не знаю кто, но точно толковый. Ди, ну вопрос жизни и смерти… — И Нового года в Казани, ага. Выкрутимся. Уже смотрю: Фил в четверг будет свободен, часикам к шести. Я его попрошу тогда на тебя время выделить. Влада попросила её и саму поприсутствовать на встрече, и на этом они попрощались. Арсений развернулся к ней через правое плечо: — Вот ты какая, когда работаешь. Совсем другая, но мне тоже нравится. — Ты сто раз видел, как я работаю, — она сняла пальто, в котором стало слишком жарко. — На площадке, но не в офисе. — Ох, это ты точно сказал. На ближайшие три дня эта тачка — мой офис, кабинет и дом родной, — у Влады быстро стучало сердце, а мысли путались, но она знала, что это ненадолго. Сейчас они все перемешаются, и сами устаканятся в правильном порядке. И тогда всё получится. — А ты «Бригаду» в детстве смотрел? Арсений завёл машину и постепенно начал выезжать, вертя головой по сторонам: — В детстве… Это ты, малышка, под стол пешком ходила, а я уже в универе учился. Мы на Безрукова молились, не меньше. — Тогда ближайшие три дня ты проведёшь как Холмогоров-старший. Мне нужны все твои связи, особенно с фешном или ювелиркой, и фотографы, модели, селебрити тоже… Стаса надо обязательно подключить, я думаю, — в азарте Влада подумала, что если нужно, пойдёт и выше Шеминова. — А я думал, «и прикрываю вас во всём этом дерьме я»… Слушай, такая ты мне ещё больше нравишься. Можешь мне приказывать, но только три дня, не больше. Куда едем? Она ответила, не задумываясь ни минуты: — Домой.

***

Шеминов действительно оказался незаменим: он снабдил её помощником и провёл с ними втроём несколько мощных брейштормов. В четыре руки с ассистентом они справились с верхнеуровневыми набросками, и дальше парень мог заниматься финансовыми расчётами. А Влада, обложившись банками энергетика, засела за сложные стратегии и концепции. Пользу Арсения тоже было сложно переоценить. Кого только не было у него в записной книжке! — А ты у Шаста в «Контактах» был? — спросила она его, когда в очередной раз заставила искать подходящего человека. — Был, красивый такой новогодний выпуск получился. Папе звонил, кстати, про оливье спрашивал. Скинул, набирай, скажешь, что от меня. Влада даже не поцеловала его в благодарность, а сразу же умчалась звонить. Все эти дни ей было совершенно не до нежностей, да и Арс понимал, что она занята. Разве что пару раз пытался усадить её и нормально расспросить, что же она задумала. Но Влада отмахивалась: — Полработы не показывают. Может, и не выгорит. Надо всё в кучу собрать, и тогда увидим. Лучше скажи мне, кто тебе съемку для «Собаки» стилизовал? И снова убегала — делать записи, проверять просчёты, звонить или мчаться на встречу. Арсений запасся терпением и пересел на такси. Наконец вечером в среду она влетела в квартиру, на ходу бросая ключи в вазочку, и хлопнула на стол две тяжелые папки: — Вот. Стас обещал ещё пересмотреть, но в целом — всё. Можешь глянуть. Арс открыл одну, вторую, полистал: — Слушай, мне очень интересно, но эти цифры вообще не моё. Расскажи на словах. Тогда Влада уселась прямо на стол и принялась объяснять: — По сути, они почти одинаковые. Это — концепт маркетингового агентства. Или рекламного. Или продюсерского центра. Короче, это то, что я хотела рано или поздно открыть. Собственный продакшен. В очень общих чертах, но для концепта этого достаточно. А это, — она показала на вторую папку, — почти то же самое, только пересчитанное под открытие филиала в Питере. Он уставился на неё: — Ты серьёзно? Это же нереальная работа. За три дня такое не делается… — Я же не одна. Плюс многое у меня уже было в разработке, для проекта филиала Ди мне накопала немножко внутренних документов. Стасу вообще в ноги надо падать. Это пока не про бизнес, а про идею. Деньги тоже посчитали, но, знаешь, по принципу «туда-сюда и миллионеры». Важно чем-то крыть, понимаешь? Даже если я с Филипповым попрощаюсь уже завтра, мне надо, чтобы он видел, что я не просто капризная девочка, которая не захотела ехать в регионы. У Влады подрагивали руки от волнения, и Арс поймал их и поцеловал каждый пальчик. — Всё равно это просто космос… А зачем два проекта, я пока не понимаю? На случай, если останешься, и если не останешься? — Не совсем. В каком-то смысле это блеф. Точнее, манипуляция. Что выгоднее: посадить людей, которые проверят моё предложение, просчитают его в точных циферках и, возможно, Фил получит звёздочку на погоны за расширение редакции… Или упереться рогом, разорвать со мной контракт, и через пару лет у них появится игрок, отжирающий подрядчиков? Конечно, напрямую мы не конкуренты, но им выгоднее, чтобы я работала на них, а не на себя. Если у меня уже на руках нехилая база местных ну примерно всех — модели, стилисты, дизайнеры, мейкап, фотографы, операторы… Все на свете, даже транспорт и каскадёры… Почему с неё не иметь пользы? Пока она говорила, Арсений бережно убрал обе папки и вернулся к ней, так и сидящей на столешнице. Обвил её ноги вокруг своей талии, а потом мягко, вкрадчиво поцеловал Владу. — Я думал, залезть на двадцатиметровую вышку было самым крутым... А ты только что с неё прыгнула. Я люблю тебя, знаешь? Моя… В его глазах плескался самый гостеприимный в мире океан, самый тёплый и манящий... Она почти потеряла счёт ласкам, когда Арс вдруг отстранился и распахнул глаза: — Подожди, если проекты одинаковые, ну, на одной и той же базе… Ты что, и агентство хочешь открыть здесь? В Питере? — Ну да, — Влада не дала ему сделать слишком длинную паузу между поцелуями. — Да, здесь. Ты не хочешь бросать Питер, и не хочешь бросать «Импровизацию»… Она осеклась, потому что не знала, как переформулировать, но в итоге сказала как есть: — И не хочешь бросать семью. Тут твой театр, твои места силы, связи, друзья. Тут твоя дочь, и Алёна тоже. С тем, что ты будешь уезжать в Москву на съемки, мне мириться не надо, я совершенно с этим согласна. Тем более что и мне туда будет нужно. Но у нас будет дом, Арс... Я просто наконец-то поняла, как сильно тебе нужно выбрать три из трёх. Сначала ей показалось, что он смеётся, но потом стало ясно: слёзинки в уголках его глаз — не от смеха. Она потянулась и сняла их губами, почувствовав, как дрожат его веки, и задрожала сама, покрылась мурашками: — Я пришла, Арсений… Слышишь? Я пришла. Скажи что-нибудь, пожалуйста, потому что теперь мне страшно. Но он молчал, только прижимал её к себе и пытался утихомирить дрожь. Тогда Влада погладила его по спине, по плечам, обвила руками и ногами так крепко, чтобы удержать и успокоить. — У меня все время была с собой одна вещь, — наконец произнёс Арс. — Я постоянно носил её с собой, то в кармане, то в сумке, то в бардачке прятал… А потом потерял, представляешь? Выронил где-то, даже не представляю где. Кажется, в Москву ехал с ней, а приехал без неё, неважно… В общем, её больше нет, а сейчас она мне ужасно нужна. Сначала Влада подумала, что речь о каких-нибудь успокоительных или, может быть, запасных линзах… А потом он отступил на полшага, потянул её встать с твёрдой столешницы и снова обнял, прижался острым подбородком к макушке, и заговорил, и всё встало на свои места. — У меня было кольцо для тебя, маленькая моя, хорошая… Давно. А я всё искал подходящий момент. Нет, не искал… Просто не решался. Он обхватил её лицо обеими ладонями и произнёс еле слышно, одними губами: — Выходи за меня. Влада застыла, не в силах даже кивнуть, словно всё это происходило сейчас не с ней — до того невероятно прозвучало это предложение, даже несмотря на то, что о существовании того кольца она уже знала. Он глубоко вздохнул, не дождавшись ответа, и принялся объяснять: — Всё должно было быть очень красиво… Спланированно… Но я хочу сейчас. Когда ты пришла. Когда я тебя дождался. — Да, — наконец выдохнула она. — Сейчас самое время.