Проклятие Лигара

– Лаи, как ты себя чувствуешь? – Похмельно, – честно призналась я, не открывая глаз, – и чешется всё. – Думаю, ты уже можешь встать. – Тебе виднее. – Маленькая, не хами мне. Я вздохнула и всё же посмотрела на хозяина. Мезиф возвышался надо мной, спокойный и равнодушный, как всегда. Ненавижу. – Мне нужна твоя помощь. – Да ладно? – я удивленно вскинула брови. – Тварь отказывается от еды. Может, ты сможешь его накормить. Пришлось сосчитать до пяти, чтобы не ляпнуть что-нибудь дерзкое. Не стоило упускать возможность увидеть пленника. Наджаш подал мне руку и помог встать. – Сама оденешься или помочь? Вдох-выдох. – Сама. – Хорошо, приводи себя в порядок и спускайся. Я проводила хозяина взглядом. Чего это мы такие заботливые с утра? Не к добру. Потребовалось не меньше часа, чтобы одеться, умыться и расчесаться, но нелюдь терпеливо ждал, не сказав ни слова. Когда я закончила, наджаш вручил мне поднос с едой и, прихватив любимую кочергу, повёл на правую половину дома. Пройдя в дальнюю комнату, он сделал несколько пассов руками. На полу проявился замысловатый узор и очертания люка. Подпол! Я чуть не застонала от бессилия. Ну, конечно, у него же целое подземелье под домом! Мы спустились вниз. Это помещение было гораздо меньше того, в котором меня запирал Мезиф. Так, небольшая комнатка. Я могла стоять в полный рост, а вот длинному наджашу пришлось согнуться в три погибели. Впрочем, не похоже, чтобы ему это мешало. Все стены были плотно покрыты золотой сетью. Гораздо гуще, чем в остальном доме. – Лаи, видишь эту черту? – ящер указал на толстую золотую нить на полу, – Тварь не может её пересечь. Не переступай её без моего разрешения, поняла? Я кивнула, пытаясь разглядеть в полумраке пленника. В помещении стоял отвратительный тяжелый запах. Тварь, скрючившись, забился в самый дальний угол и не реагировал на нас. Я крепче вцепилась в поднос, Мезиф подтолкнул меня вперёд. – Не бойся. Он не опасен. Наджаш пошёл вперёд, с противным скрежетом ведя кочергу по каменной стене. Даан чуть дрогнул. Ящер схватил пленника за волосы и заставил сесть. Тварь не сопротивлялся. Я робко подошла ближе и вопросительно посмотрела на Мезифа. Хозяин приглашающе махнул рукой. – Привет, – я присела рядом, стараясь не расплескать бульон, – тебе нужно поесть. Тварь не среагировал. Словно не услышал меня. Я с опаской покосилась на Мезифа и дотронулась до несчастного. – Что ты с ним сделал? – Ничего. Ты очень дорога ему, и его разум померк, когда ты умерла. – Но я же не умерла! – Вот и скажи ему об этом. Я растерянно разглядывала искалеченного даана. На осунувшемся лице застыло бессмысленное выражение. Слепые глаза смотрели сквозь меня… Да он же просто овощ! – Ты чудовище! – осторожно погладила Тварь по щеке. – Ты это ему или мне? – хмыкнул Мезиф. – Тебе! – злобно рыкнула я, продолжая гладить даана в надежде на какую-нибудь реакцию. Наджаш подождал немного, затем ткнул несчастного кочергой. Тварь не шевельнулся. Зато я дёрнулась, словно это меня обожгло. – Не надо! Дай я с ним поговорю, – Делай, что хочешь. Но он должен поесть, – Мезиф пожал плечами и отступил. Я собралась духом и взяла даана за руки. – Это я, Лаи, ты слышишь меня? Я жива, со мной всё хорошо. Я честно пыталась растормошить пленника. Но он больше походил на жуткую куклу, чем на живого. – Бесполезно, – ящер тряхнул гребнем. – Отойди. Схватив слепого за волосы, наджаш задрал ему голову, и попытался влить суп в рот, но даан стиснул зубы. Раздосадованный Мезиф ткнул раскалённой кочергой в спину. С руганью и ударами, хозяин заставил даана немного поесть. Я беспомощно наблюдала со стороны, глотая слёзы. Наконец наджаш отпустил несчастного. Слепец сжался, прикрывая голову руками. – Надо бы его вымыть, – Мезиф брезгливо отряхивал руки, залитые супом. – Ладно, можешь идти, вечером попробуешь ещё раз. Я застонала от отчаяния. – А можно без меня? – Нельзя! – отрезал нелюдь, – так с ним слишком много мороки. Нужно, чтобы он пришёл в себя. Это произойдёт быстрее, если он поймёт, что ты жива. Ты же его свет! – наджаш гадко хохотнул. Вечером мы снова отправились в подпол. В этот раз Мезиф прихватил с собой ведро с водой и пару полотенец. В ведре размешал пару кружек целебного настоя. По-хорошему накормить даана снова не удалось. Ну, хотя бы можно было обработать раны. Я бережно обтирала Тварь мокрым полотенцем, стараясь не причинять боли. Даан не замечал моих прикосновений. Единственное, что вызывало у него хоть какой-то отклик – голос Мезифа и боль. У меня сердце разрывалось от жалости. Я пыталась напомнить себе про тысячи наджашей. Бесполезно. Я не могла его ненавидеть. И вообще, если они воюют две тысячи лет, почему именно Кровопийца должен расплачиваться? Он просто даан. И ненавидит наджашей, как все дааны. Он просто дитя своего проклятого Лигаром народа. Ага, тогда Мезиф просто наджаш. И ненавидит даанов. А меня тут даже быть не должно. Я даже не знаю, на чьей я стороне. – Говори с ним, – вывел меня из задумчивости ящер. – О чём? – О чём угодно. Пусть слышит твой голос, – хозяин подхватил ведро и отправился наверх. – Не оставляй меня с ним! – я торопливо вскочила на ноги. В спине что-то хрустнуло, от боли из глаз посыпались искры. Мезиф резко обернулся. – Тебе стоит быть аккуратнее. – Я его боюсь! Пожалуйста! …хозяин. Наджаш молча дёрнул гребнем и поднялся по лестнице. Громыхнула крышка подпола, оставляя нас с дааном в золотистом полумраке. Сволочь! Я пристроилась у стены напротив пленника, не сводя с него глаз. Он, конечно, овощ, но вдруг начнёт буянить? Я ни на секунду не сомневалась, что даже в этом жалком состоянии он сильнее меня. И о чём с ним разговаривать? «Привет, а ты правда чуть не истребил наджашей? А то я из другого мира и не в курсе?» – Прости, что не могу тебе помочь… Я просто не знаю, что делать. Даан не шевелился. Я обхватила себя за плечи. Говорить с ним? О чём? Хотя, ему ведь всё равно, что я буду рассказывать. Жил-был старик со старухой. Вот и просит старик: «Испеки, старуха, колобок».