Клыки на твоей шее.

      Сынмин просыпается уже только под вечер, чувствуя наконец-то как к нему возвращаются силы. На тумбочке стоит стакан воды, который он тянется тут же опустошить. Вода обволакивает горло, как же чертовски вкусно! Словно в мире не было ничего вкуснее этой прозрачной жидкости.       Омега моргает несколько раз и поднимается с кровати. Стоит приготовить ужин для всех и для старшего брата в особенности, наверняка он очень голоден и устал. Сколько прошло времени? Такое чувство, что из жизни выпала целая неделя. Если словно пару часов назад Сынмина воротило, то сейчас ничего не болело. А перед глазами всплывают какие-то странные картинки.       Омега помотал головой, чтобы выбросить необычные картинки из головы и решил одеться. Правда подбор одежды занял у него тоже не мало времени, перед тем как он аккуратно выглянул и в коридоре и тихо пошагал на кухню. Самому хотелось дико есть.       На удивление его не побеспокоило отсутствие брата на кухне, и он начал взбивать яйца и молоко, для подготовления яичного омлета. Всё, что кружило у него в голове это лицо Джуёна. Почему он думает о нём? Почему?       — О, уже на ногах и готовишь? — рядом послышался голос Джунхана заставляя вздрогнуть, укус на плече внезапно начал жалить.       — Да. Мой брат еще не вернулся? — интересуется омега, стараясь держаться чуть дальше от альфы. Его не отпускали воспоминания об укуса вампира, —Джуён придет? Вчера его не было?       Данный вопрос заставляет Хенджуна выкинуть бровь. Неужто Сынмин помнить, что вчера произошло? От этого становится слегка неловко и теперь хочется узнать, помнит ли омега обстоятельства из подвала?       — Просто, знаешь, я кажется так много проспал… жар и странные картинки… забудь. — вздыхает Сынмин, не понимая зачем вообще решил внезапно этим поделиться с альфой. Готовка шла в руках омеги довольно быстро и удивительно ловко.       — Что готовишь? Я, если честно люблю человеческую еду. Она это…удовлетворяет словно чувство обречённости… — вздыхает Джунхан, заглядывая через плечо омеги.       — Простой омлет. Я не уверен, что продуктов в вашем холодильнике хватит на большее, прости. — Сынмин тихо хихикает, не переставая готовить пока ещё и пожимая плечами. — Я люблю готовить. Если честно это помогает отвлечься, да и приятно покушать что-то вкусное приготовленное своими руками.       Почему-то сейчас он чувствует себя расслаблено в компании этого вампира, хоть в голове все еще бесконечно бродит Джуен и это пугает его больше, чем присутствие альфы с запахом леса.       — Чужая еда намного вкуснее, чем своя, — тихо вздыхает вампир и укладывает свой подбородок на плечо омеги.       — А кто у вас обычно готовит ужин? — интересуется Сынмин, вздрагивая из-за чужого подбородка. По телу проходится приятная дрожь от близости альфы и щеки покрываются неожиданно румянцем.       — Никто… — печально выдыхает альфа и складывает свои руки на талии Сынмина, — можно я так постою с тобой?       — Ох, хорошо… — омега прикусывает губу, сдерживая рваное дыхание и все еще стараясь безмятежно закончить готовку. — Так Джисок все еще не вернулся?       В голове скромно вертиться вопрос, присоединится ли к ужину Джуен. И почему его так это волнует?       — Я не видел машину Гониля, — пожимает плечами Хан и стискивает талию омеги сильнее. Его так сильно влечет к Сынмину.       — Нужно бы плиту включить и сковороду нагреть. — прекращая взбивать омлет и оборачиваясь к альфе, Сынмин почему-то смущённо спрашивает. — Сколько я болел, так?       Омега не решается трогать чужие руки на собственной талии, укус вампира на плече отчего-то начинает обжигать кожу.       — По-моему тебя полтора суток колбасило… — рядом раздается слегка хриплый голос, от которого у Сынмина нанчинается учащенное дыхание.       — Наверное много проблем доставил, простите. — омега опускает взгляд, стараясь привести дыхание в норму и настроиться на готовку, хотя кажется к лицу прилило много жара.       — Можешь мне сделать кофе? — безразлично цыкает Джуен, обжигая дыханием ушную раковину уха Сынмина, — Джуни, ты чего прилип?       — Да, конечно! — омега оборачивается снова к шкафчикам, доставая оттуда кофе и стакан, тянется к плите включая две горелки: на одну ставит греться сковороду, на другую чайник. — Ты будешь ужинать, Джуен?       На самом деле Сынмин чувствует себя пристыженно, потому что в какой-то момент из-за двух этих альф в его голове возникли сомнительные мысли, желания и картинки, поэтому кончики ушей покраснели и кажется запах омеги слегка усилился. Похоже ужин он пропустит.       —Думаю я приготовлю ужин, но не смогу поужинать. Мне надо принять ванну… — выдыхает омега, почти со сбитым дыханием. Он совсем не понимает почему его тело так резко начало реагировать на этих альф, — если вернётся Джисок, пускай зайдет ко мне, хорошо?       Джуен лишь пожимает плечами. Наблюдая как Хенджун облокотился на стол около омеги и пристально смотрит на него. Оборотень ему кивает: «Чё, бля?». Вампир лишь в ответ кивает тоже: «Губу закатай!»       Сынмин довольно быстро расправляется с готовкой и сразу же спешит подняться на второй этаж, чтобы принять ванну. Расстраивает его осознание, что собственная ванна не работает и он даже не сказал об этом хозяевам дома. Опять искать комнату Джисока или попросить одолжить ванну у Джунхана? А может лучше попросить показать, где комната Джисока?       Пока омега расхаживает из одного угла в другой, его организм успокаивается и все же принять ванну надо. Он так к этому привык. А просить помощи у вампира, который его спас уже похоже не первый раз как-то неловко. И все же он идёт к нему, внутри молясь, чтобы тот уже был в своей комнате поужинав.       — Сынмин?       Голос, что произносит имя омеги, жадно давит на лёгкие.       — Помочь?       И почему Джуён его не раздражает? Ведь он его укусил! Так ещё и манит к нему словно два магнита к друг другу.       — Мне нужна ванная…кхм…в моей комнате не работает…       Джуен раскрывает дверь за своей спиной:       — Можешь принять у меня ванну, хочешь?       — Если можно, то да… — омега почему-то до ужаса смущённо и нервно теребит края своего халата, который взял с собой, однако глаз на собеседника поднять не может. Ему сложно и так держаться, он боится что, если поднимет глаза то вообще куда-то провалится.       — Может тебе что-то нужно? Я могу принести? Полотенце свежее или гель для душа? — интерисуется оборотень, его аналогично тянет к Сынмину тоже.       Омега только отрицательно мотает головой и жестом показывает, что у него все нужное с собой. Хочется скорее в ванную, потому что организм неожиданно опять начинает реагировать на присутствие альф, хотя Сынмин видит тут только Джуена. Он топчется неловко, показывая этим что хотел бы уже зайти.       — Проходи. Смотри у меня вот тут такая кнопка, ее надо включить и только потом включить душ. Иначе будет прохладная вода. И тут есть запасное полотенце… — Джуён резко тянется с скрученому полотенцу на полке, но соприкасается своим носом с волосами Сынмина, — ты приятно пахнешь…       — Спасибо… — выдыхает омега, пытаясь совладать со своим организмом, который внезапно опять начал возбуждаться от присутствия альфы рядом. Это непривычно для Сынмина и странно, потому что раньше такого никогда не было. Вообще очень необычно, что он возбуждается только от присутствия Джуена и Джунхана. Может это их укусы так на него влияют?       — У тебя такие мягкие губы, — проводит большим пальцем по губам омеги оборотень, он явно ощущает этот прилив возбуждения и как начинает течь Сынмин.       Омега прикрывая глаза, сжимая банные принадлежности и сводят коленки вместе, словно это сможет остановить его возбуждение и потекшую смазку. Нижнее белье становится уже мокрым, хотя Джуен ничего такого и не делал. Это определённо влияние его укуса ранее.       — Поцелуй меня… — вырывается из Сынмина, он и сам не понимает, что им движет. Но укус Джуён резко начинает хотеть, чтобы хозяин коснулся омеги. И оборотень впивается в губы напротив страстным поцелуем.       Организм омеги довольно трепещет, хотя сознание так и кричит, что это неправильно и вообще не по принципам самого Сынмина. Однако все это затмивается приливом возбуждения, когда омега тянет за футболку Джуена ближе к себе, углубляться поцелуй. Его чертовски влечет к этому альфе. На пол летят ванные принадлежности и крепкие ладони оборотня окольцовывают Сынмина. Ему и самому плохо, находиться рядом с омегой. Но влечение слишком сильное. Язык практически достает гортани, Джуен выдыхает рык, а рот Сынмина издает плаксивый стон. И тело омеги движется вниз, призимляя коленки на свой же халат.       — Да! Сделай это! — руки Джуёна запускаются в корни чужих волос. До этого он желал лишь крови омеги, но сейчас так хочется интимной связи с ним.       Сынмин с алыми щеками только покорно стягивает чужие штаны, с бельем и берет в руки уже возбужденный член. Это такой странный поворот для омеги, потому что инстинктам таким он поддаётся впервые.       Его язык аккуратно касается чужой головки, пробуя и начиная водить им довольно даже умело, что удивляет и самого Сынмина. Оборотень гладит волосы, иногда касается щеки, эта новая омега такая возбуждающая.       Ещё больше Джуёна начинает возбуждать, когда в комнате появляется Хенджун. Он вновь облокотился плечом на стену и наблюдал за происходящим. Джуён лишь фыркнул и опустился к омеге, обхватывая ее подбородок ладонью. Потянул на себя, его член скользнул по губам. Омега лишь покорно начала вылизывать ртом ствол, Джуён притягивает за талию Сынмина и послушно сам отвечает на влажное притяжение. Хенджун, что явился в комнату, стоял и наблюдал дальше. Он не собирался останавливать своего брата от таких действий. Ему просто нравилось происходящее. И если быть честным, то сейчас хотел лишь одного — стать третьим в этой игре. Кусать Сынмина на пару с Джуёном. Эта омега слишком сильно его манит. Он отпускает подбородок и омега снова ластится к его паху.       Сынмин заглатывает член ещё глубже, пока по подбородку стекает вязкая слюна и начинает обтираться своими бедра друг об друга, отчего задница словно призывно подвиливает перед вампиром. Омега ощущает, что тут второй альфа и это ещё более остро туманит инстинктами разум окончательно. Омеги никогда не могут противостоять инстинктам в отличии от альф.       Нахождение оборотня и вампира в одном помещение, ещё и при таких обстоятельствах — очень соблазнительно. Сынмин уже в голове прокручивает моменты, как оба альфы его кусают, это заставляет ещё больше возбудиться.       Теперь и руки умещаются снова на член Джуена, начиная ему помогать и Хенджун похоже не вытерпев такой картины без него, решает присоединиться к общему делу, потому что Сынмин слышит шум расстегивающейся ширинки брюк. Белье омеги становится ещё более мокрым.       — Джуён, сукин сын! — рыкает вампир и опускается к омеге, целуя плечи и шею. Хочется поиметь Сынмина сейчас же, что-то внутри Хенджуна яростно этого хочет.       Сынмин в ответ на приятные поцелуи бабочки только мычит, пуская вибрацию по члену Джуена, заставляя того простонать. Руки только быстрее начинают двигаться, а близость вампира, заставляет прижаться к паху Хенджуна своими ягодицами.       — Хочу тебя! — выдыхает в ухо вампир и окольцовывают талию Сынмина, целуя его спину, пока тот пытается двигать головой на члене его брата. Омега от приятных блуждающих по телу рук хнычет, потираясь о пах только интенсивнее и пытаясь заглатывать член оборотня глубже, упираясь носом в самые яички, отстраняясь на мгновение и проходясь по ним языком, а потом снова заглатывая чужой ствол.       — Давай, Джуни! Поимей его… — у оборотня хитрый оскал. Ему и самому нравится как его брат к ним присоединился.       Сынмин хнычет, зажмуривая глаза и обтираясь ещё сильнее, заглатывая уже полностью весь член. Белье уже настолько мокрое от смазки, что его можно просто выжимать. Липкое возбуждение грузом давит на омегу, а глаза уже давно видят все размыто и непонятно. Остались только обостренные из-за ухудшенного на время зрения ощущения запаха и прикосновений.       Хенджун не выдерживает сжимая чужие бедра.       — Укуси меня, — бесвязно бормочет Сынмин, выпуская из губ член Джуён, смотря на него глазами полными невиновности. Этот затуманенный взгляд невинности сводит с ума, прямо как и просьба, поэтому оборотень не раздумывая кусает чужое плечо, слыша в ответ только стон удовольствия и хныканье. Бедра омеги начинают обтираться ещё быстрее, умоляя раздвинуть их.       — Сука! — вырывается из уст Джуёна, когда его клыки касаются озябшей кожи омеги. Сынмин тихо стонет, не зная к кому прижаться ближе к кусающему или к тому чей пах упирается прямо в задницу. Туманный рассудок совсем не помогает, тело дрожит и просит разрядки.       Хенджун и сам уже не может держаться, размазывая пальцами выделяющуюся смазку омеги, хочется заполнить Сынмина. Омега на это только ещё более громко и положительно всхлипывает, еле держась на коленях, помогая уже руками поддерживать свое тело, потому что оно обмякло словно вата. Джуён цепляет Сынмина за талию, плавно кусая место, где был укус. По телу Сынмина пробегает электрический разряд, когда оборотень кусает, а вампир наполняет его сзади. Он звонко стонет от такой комбинации чувствуя, что разрядка тела наступит быстрее, чем он рассчитывал.       Ноги дрожат и в глазах немного темнеет, омега хватается крепче за Джуена, стараясь устоять и слава богу его поддерживают на весу, иначе бы он точно рухнул тут на холодную плитку. Это практически и происходит, когда на своем втором плече омега ощущает вампирские зубы. Хенджун не только входить начинает быстро, но и цепляет шею Сынмина для лучшего впивания своих клыков. Омега скулит сжимая своими кулачками чужую одежду и откидывая голову на плечо Джунхана, который поддерживает обмякающее и расслабленное тело Сынмина, чтобы тот окончательно не рухнул, находясь между двумя альфами.       Вдруг клыки Джуёна расцепляются на шее омеги и он обречённо вздыхает:       — Разберись с этим, Джуни…       Оборотень покидает двоих на полу, даже не бросив на них взгляда. Сынмин прикусывает губу, все еще поддрагивая под альфой и учащенно, но уже более спокойно вздыхая. Разум наконец-то успокаивается и начинает по-тихоньку приходить в себя, заставляя уже краснеть от смущения, ощущая себя таким грязным.       — Мне нужно помыться… — выдавливает из себя омега шёпот, прикрывая глаза чтобы сдержать внезапно нахлынувшие эмоции.       — Ты не хочешь кончить, Сынмин? — хрипло почти на тон ниже говорит Хенджун, потому что он уже готов кончить. Язык облизывает укус и он целует в загривок омегу.       — Хочу… — тихо скулит Сынмин, тыльной стороной ладони, вытирая стекающую изо рта слюну. Ему стыдно, но тело все же желает окончательной разрядки, а альфа все ещё внутри него.       — Сладенький… — Хенджун сжимает крепче пальцами шею и талию и лишь быстрее качает ногами. Губы ползут ко рту Сынмина, вовлекая его в глубокий поцелуй. Омега стонет, тело приятно трясёт и кажется, что он вот-вот готов распасться на атомы в руках вампира. Он прижимается плотнее, выгибаясь, когда чувствует подступающий оргазм и кончает, хныча. Тело оседает в чужих руках, а при разрыве поцелуя тянется тонкая ниточка слюны. В глазах сверкают звезды и Сынмин готов потерять сознание от усталости прямо тут, но быстро моргает и пытается придти в себя. Его настигает новая волна, когда альфа позади него наполняет его теплом и впивается вновь в горячее плечо.       — Хочу в ванну… — тихо всхлипывает омега, рвано выдыхая, когда Хенджун выходит из него. Тело потряхивает после такого поворота событий и хочется и правда в холодный душ остудиться. Хотя не вариант, что он сможет сейчас вообще подняться просто даже на ноги.       Вампир подхватывает вялое тело Сынмина и несёт его в ванну, осторожно укладывая, набирая воду. С полки берется какая-то морская соль и Хенджун сыпит ее в воду. Ему хочется позаботиться об этой омеге.       — Спасибо… — тихо поблагодарив, Сынмин прикрывает глаза, чтобы не смотреть на вампира, чувствуя некий стыд и неловкость. Он чувствует себя грязным и использованым, хотя сам и виноват, как он считает. Омега пускает бесшумно слезу надеясь, что Джунхан её не увидит, хотя его это и не должно беспокоить. Сынмин всего лишь расплата отца за долги и тело, которое можно использовать для удовлетворения потребностей тех, кто забирает этот долг.       Вампир проводит пальцем по солёной дорожке, целуя омегу в дрожащие губы.       Хенджун влип. Что вообще происходит? Почему он позволил своему брату укусить омегу? Почему ему нравится происходящее между ним, Джуеном и омегой...