Клыки на твоей шее.

      Джисок недовольно стучит ножкой, никак не в силах дождаться младшего брата, который должен придти на поздний завтрак. Это беспокоит его ещё сильнее. Ему хватило утром увидеть Сынмина полностью сломленного.       — Сынмин не спустился? — в проёме возникает фигура Чонсу. Джисок оглядывает его: высокий блондин, с бледной кожей, белая рубашка, скручены рукава, строгие брюки.       — Куда-то уходишь? — интерисуется омега, вставая из-за стола. После разговора с альфой, планируя подняться наверх. — Тебе твои братья ничего не говорили? Сынмин пока не спускался. Пойду опять к нему.       Почему-то Джисок чувствует в себе немного агрессии и злости даже к присуствующему здесь Чонсу, хоть тот ни в чем и не виноват. Этот дом чертовый — сумасшедший дом. Джисок словно получает мысленную пощечину от себя.       — Мне надо навестить Джуёна, и доехать до отца… — альфа кивает и направляется на выход, — так что можешь не переживать на счёт Джуёна. Гониль?! — в один момент кричит Чонсу, осматривая лестницу, — ты скоро? — альфа смотрит на омегу, на минуту подумав, что вряд ли он своего брата оставить один на один с Джисоком больше.       — Пф, насчёт Джуена я уж точно не переживаю. Так тебе не говорили ничего Джуен или Джунхан? — Джисок хмурится, кивая словно взял на заметку планы вампира и дождавшись короткого ответа, хочет уйти быстрее, чем появится этот Гониль.       — Да. Сейчас спущусь! — откуда-то сверху кричит Гониль, с чем-то громко возясь. По лестнице с грохотом катится чемодан, словно в нём кирпичи или гири.       — Как приедем, погуляем? — шепчет Чонсу на ухо омеги, прикусывая мочку уха. От действий альфы, пробегает волна мурашек.       — Если ответишь на мои вопросы. — усмехается Джисок, но чуть краснеет, чувствуя в груди какое-то трепещущее ощущение и предвкушение будущей прогулки.       Внезапно сверху по лестницы выныривает самый старший, закатив глаза от парочки в холле.       —Пока нас не будет. Убери комнату Джуёна! —приказывает Гониль, и одним только своим взглядом внушает словно: «Даже не вякай!».       Омега даже слова не произнёс, лишь кивнул и чуть отшатнувшись, провожал взглядом вышедшего старшего вампира. В его голове внезапно появились воспоминания класса, чая и провал в темноту. Что же тогда с ним было? Что такое ему подсыпал Гониль? Это самое неприятное воспоминание. И почему он о нём забыл и только сейчас вспомнил? Джисок кивает рукой и на свои проблемы тоже, сейчас главное для него это — Сынмин. В безопасности ли он? А своими волнениям он разберётся позже.       Он разворачивается, стараясь подняться быстро по лестнице и исчезнуть в поиске младшего брата. Чего он не ожидает, так это через долгое время поисков наткнуться на него и Джунхана целующихся где-то у окна коридора, явно в обнимку любующихся у сада Чонсу.       — Не понял я такого поворота… — тихо бормочет Джисок и подходит ближе, хочется дать этому вампиру по рукам. — Опять к моему брату пристаешь?       — Сок-и…успокойся! — Сынмин вырывается из хватки вампира и прижимается к брату. Будто они вечно не виделись. Сынмин это называл — отвлекающий маневр. И пока Джисок растерянно обмяк в братских объятиях, Хенджун скрылся с их горизонта.       — Что это только я видел? — недоуменно спрашивает старший, но крепко обнимает Сынмина в ответ. Главное что он в порядке и вроде как бы в лучшем состоянии, чем раньше. — Вы с ним целовались?       — Сок-и… понимаешь, просто… я понял, что он мне нравится, а я ему… — начал младший, но Джисок стал мотать головой, сжимая крепче в своих объятиях.       — Ты может быть и мог бездумно влюбиться в него… но ты уверен, что он чувствует тоже самое по отношению к тебе? Это опасное дело. — серьёзно предупреждает старший, хмурясь и недовольно подмечая, что вампир вовремя исчез с глаз.       — Я теперь его омега. Он меня пометил. — уверенно отвечает Сынмин на вопрос Джисока.       — Господи! Что ты творишь Сынмин? Мы в этом доме почти двое суток… а столько всего произошло… разве можно вот так влюбиться быстро… — резко замолкает старшая омега и смотрит пристально в глаза своему брату. Сынмин сошел с ума, как можно было забыть как эти альфы к нему отнеслись?       — Это моя жизнь и мои чувства! Я знаю, что это может быть ошибкой… но позволь мне сделать ошибку самому, попробовать каково это. — вздыхает младший, насупив нос и надув губы. — Ты ведь даже не общался с ним, чтобы сомневаться в нем. Он хороший… мне с ним комфортно и хорошо…       — Перед тем как тебя метить, могли бы обсудить ваше будущее. Наш долг. Его семейство… так спантанно, у меня закружилась голова, — теряет равновесие Джисок.       — Успеем ещё поговорить и возмущаться. О себе позаботься, Сок-и… — Сынмин легко поддерживает своего брата и тянет в комнату к Джисоку, чтобы уложить отдыхать.

***

      Джуен чувствует, как луна придаёт новый необычный прилив сил и словно заново особенно его перерождает. Сегодня он чувствует совсем иначе, очень бодро и на душе нет скрежета от негативных мыслей. Джуён на миг задумывается, что может это так влияет кровь этой сучной омеги, что явилась к ним дом. В мыслях появляется дикое желание или даже идея, испить ещё её крови.       Полнолуние на этот раз почему-то кроваво красное, однако это даже нравится Джуену. Хочется ещё больше охотиться и есть. Мешает охоте только некоторые воспоминания о крупной и главной ссоре с Хенджуном. Джуён не хотел кусать Сынмина, не хотел кусать ту девушку с Мотеля. Просто у него инстинкты и от них ему никуда не деться. А транквилизаторы, что он пьет внушают — безжизненность. Зависимость. Перемены настроения.       Перед глазами до сих пор друг Хенджуна, что явился неожиданно за песеником, и у Джуёна слетели тормоза. Слетели до кровавых стен, до ярого крика в ушах, что он никак забыть не может.       Он с Хенджуном были братья не разлей вода, и когда у старшего появился новый друг Джуен был только этому рад. Никто не мог предвидеть, что такое случиться. И оборотень никогда не забудет, как после этой трагедии закрылся ото всех Хенджун. Особенно от него. С тех пор их отношения стали натянутыми. Привлечь внимания брата иногда приходилось только такими методами как случилось на днях в их доме.       Джуен понимает, что его брат сейчас заботится об укушенной им омеге, чтобы никакой беды ни с кем не случилось. Как в тот раз.       Почему приезд этих двух омег вызвал такой кипишь в доме? Мало того, что они с Хенджуном снова что-то выясняют между друг другом. Так ещё Джуён видел как Чонсу ходит в комнату к Гонилю. А если такое случилось то точно, в доме творится что-то странное. Первым делом что он сделает после того, как его отпустит от превращений — это надо разнюхать об этих омегах. Не спроста же кровь Сынмина такая соблазнительная. В отличие от своего брата, кровь младшей омеги напоминало утренний кофе с тающим зефиром сверху. Это возвращало в юность. В те дни, когда они ещё были близки с друг другом.       Из мыслей и воспоминаний Джуена выбирает неожиданное появление Чонсу.       — Ну как ты, Джуен?       — Привет, Су! — оборотень тянет ладонь на встречу брату.       — Там Гониль чемодан тащит. Погоди чуток.       — Как дела дома? — Джуен смотрит внимательно, Чонсу понимает, его брат-оборотень хоть и чудила ещё тот, но переживает за происходящее.       — Да все вроде нормально. Только Сынмин там чего-то заперся и не выходил, но сегодня Джисок его попытался образумить и вроде как он должен был спуститься поесть. — Чонсу усмехается, явно не собираясь помогать старшему вампиру. — Ты как со своим перевоплощением?       — Всё тело ломит, у меня даже сломалось два ребра уже. Сегодняшняя ночка будет тяжёлой. Но не в первый раз. Вы долго тут не задерживайтесь и лучше заприте нормально, не как в тот раз, — Джуён закатывает глаза, вспоминая как он бежал по лесу и сожрал антилопу. Хорошо до людей он не успел добраться. А то снова была бы какая-нибудь хроника странных убийств.       — Хорошо. Мы все продумали. Что-нибудь хочешь отцу передать? — Чонсу серьёзен, как никогда, потому что и сам знает о опасности для людей своего брата и о том, как некоторые обижены на отца за мало удиленное время.       — Когда он уже приедет? Целый год прошел уже, — Джуен сейчас похож на обиженного ребенка, в такие моменты вся его дерзкая натура пропадает.       — Скоро. Ему сначала свои дела в городе закончить. Знаешь же, что его в мэры выдвигают. Потом сказал приедет к нам. — Чонсу улыбается, внутри умиляюсь своему младшему брату и полностью его понимая, однако также понимая и отца.       — Ух, ты, бля! Я конечно вампир. Но твои цепи ахринеть скок весят! — появляется Гониль и комфортная атмосфера улетучивается. В этот раз Чонсу все же решает помочь хотя бы заковать Джуена временно.       — Значит через пару дней вернёмся к тебе. — кивает Чонсу младшему и спешит вернуться, дорога к отцу его ждёт.

***

      Чонсу листает книгу и посматривает за стекло медпункта. Отец несколько дней оперировал нового мальчишку. Несколько других уже пришли в себя. Осталось найти им подходящую семью.       Ребёнок наконец-то просыпается и с интересом смотрит своими большими глазами на Чонсу, вытягивая любопытно ручки и готовясь даже заплакать.       — Ну ты как, Глазастик?       Мальчик хлопает ресницами, тихо скуля от дискомфорта. И словно в красноречивом молчании возмущается на юного вампира за это странное и неприятное для начало ощущение внутри. А может ли он вообще что-нибудь сказать, а не просто молча таращиться?       — Я хочу пить!       — Тебе нельзя пить, я протру тебе губы, подожди, — Чонсу возращается с ватным мокрым шариком, протирая им сухие губы ребёнка.       — Я стану таким же как и ты? — мальчик еле слышно щебечет.       — Конечно нет. Я обещаю, что таким как мы ты точно не станешь. Останешься самим собой. — юный вампир чуть улыбается, почему-то это дитя его очень умиляет.       — А кто вы? — с любопытством рассматривая Чонсу, спрашивает мальчик.       — Ты должен спать, Глазастик! — рука лениво обрушивается на веки мальчика и тот от бессилия утопает в унисоне.

***

      — Ку-ку! Хенджун, спишь? — шепчет практически на ухо Сынмин вампиру.       — Не сплю. Что-то случилось? — альфа одним движением, притягивает к себе омегу, заключая в объятия.       — Просто… можно я буду спать с тобой? В моей комнате мне довольно не уютно одному… она слишком большая и это непривычно. — выдыхает Сынмин, утыкаясь лицом в грудь Хенджуна, чтобы спрятать краснеющее лицо.       — Завтра вечером вернётся Джуён… —хмыкает Хенджун, — ты готов? Нормально себя чувствуешь?       — Угу. — кивает омега, обнимая крепче альфу и прикрывая глаза. — Мне стоит его опасаться и держаться на расстоянии? Я все ещё не могу забыть то…       — Я думаю сейчас после полнолуния, у него спадет пыл. Но, если ты захочешь повторить…то лучше скажи мне и не ходи один в поиске Джуёна. Он всё-таки оборотень, а ты человек…       — Но ночью я же могу к тебе спокойно идти спать? — тут же спрашивает Сынмин, слушая размеренное дыхание вампира. — Ты поговоришь с Джуеном завтра?       — Постораюсь. Иногда этому лохматому нужно немного времени на обдумывание своих поступков. Он у нас в такие момент как непробиваемый поезд, сносит всё на пути. Так что я не против быть с тобой весь день, — ласково улыбается альфа и целует в макушку, — а теперь спать…       — Спокойной ночи! — довольно фырчит омега, провалилась в мир Морфея.

***

      Утром Джисока встречает вкусный завтрак приготовленный руками Сынмина, который через довольный носится по кухне.       — Ночка хорошая была, да? Такой счастливый! — усмехается старший и садится за стол, напротив кажется все еще сонного, но тем не менее вставшего Джунхана. — О, и ты встал рано! Смотрю уставший очень?       — Иногда забываешься, где ты находишься, — ухмыляется вампир, — ночью было полнолуние, спалось не особо… — зевает Хенджун, плеская себе в кружку сваренный кофе.       — Ой, да-да. Можно подумать только из-за полнолуния так плохо спалось. — Джисок ехидно усмехается и продолжает. — Я заходил в комнату Сынмина и там никого не было, а потом я увидел его макушку только у твоей комнаты. Может поэтому вам так плохо спалось, мистер загадочность?       Старший ойкает, потому что хоть Сынмин и смущён, но подзатыльник даёт.       — Мне просто плохо спалось одному, ясно?       — Ну да. Зато именно с Джунханом хорошо спалось. Даже не ко мне пришел!       — У нас теперь с ним связь, так что смирись, что я не смогу к тебе приходить под крылышко. Ты наверное завидуешь, что Чонсу не было и ты к нему не почапал, да? — Сынмин складывает руки на груди и по-детски высовывает язык, корча рожицу.       — Сколько же от вас шуму… — хрипотцой раздает голос Гониля, что весь лохматый явился на галдёж.       При появлении этого персонажа почему-то обе омеги замолкают и уже в тишине продолжают свои дела. Сынмин только подаёт готовый завтрак Гонилю и садится рядом с Хенджуном, цепляясь мизинцем за рукав его рубашки.       — А когда вернутся Чонсу и Джуен? — тишину решает прервать Джисок, который хоть и опасался старшего вампира, но особо сильно впадать в страх не собирался. Терять ему особо уже нечего.       Гониль игнорирует вопрос омеги, поедая с тарелки рис, глазунью и бекон. И лишь, когда доедает наконец-то начинает говорить:       — Чонсу в саду, мы приехали ночью. Хенджун, а ты должен съездить забрать Джуёна вечером. — Гониль пялится на Джисока, — А ты отнеси Су кофе, и меньше языком тряпись.       — Хорошо. — Джисок только безразлично хмыкает на Гониля, отчего Сынмин только сильнее сжимает рукой рукав рубашки Хенджун, чуть прижимаясь. Ему совсем не нравится эта гнетущая обстановка между этими двумя.       Задрав нос старший омега, берет кофе и идёт в сад к Чонсу, по дороге бормоча все возможные проклятия в адрес Гонилю. А в голове до сих пор обрывки того дня. Надо бы у Чонсу спросить про это.       — Эй, я кофе принёс! — зовет Джисок, усаживаясь на уже знакомой скамейке. В ответ его ждёт лишь тишина, он ставит кружку с кофе и решает пройти глубже, возможно Чонсу чем-то слишком занят и не слышит его.       Где-то глубже в саду он наконец-то находит Чонсу и недовольно насупившись тут же повышает голос в попытке напугать вампира.       — Эй! Чонсу!       — Глазастик! Я тебя слышал…       Чонсу резко встаёт и прижимает к себе омегу. Проводя пальцами по щекам:       — Выспался?       — Намного лучше, чем ты и твои братья. Как твоё самочувствие? — Джисок раслабляется в чужих руках, недовольство исчезает заменяясь снова ехидством.       — У меня всё хорошо, — Чонсу утыкается в шею Джисоку, промурлыкивая — хочу…       — Кусай. — уверенно разрешает омега, зарываясь рукой в волосы и ласково поглаживая, словно мать своего ребёнка. — Ты обещал ответить мне на вопросы.       Чонсу вскидывает взгляд на Джисока и оголяя клыки, преподает к нежной коже. Омега вздрагивает, но вампир лишь сильнее прижимает его к себе. По телу пробегает флешбечная волна.       — Ты знаешь, что происходит между Джунханом и моим братом? Почему Джуен среди вас единственный оборотень? — изо рта вырываются сразу два вопроса и Джисок только ближе прижимает альфу, продолжая поглаживать голову.       — Мой отец всегда был помрачен над идеальным видом вампира. Рождения Джуёна был своего рода эксперимент. А на счёт Джуни и твоего брата, я неудивлен, он с первого появление проявил свою заинтересованность, прям как я. Только я не хочу наседать и торопить обстоятельства. — вздыхает Чонсу, вытаскивая клыки и мажет по губам омеги, в горле оседает вкус железа.       — Я все хочу спросить, но из-за Сынмина и укуса твоего брата, забываю…что тогда произошло в классе?       — Эх… — вампир тяжело вздыхает, прикрывая глаза и обдумывая, как сказать. — Гониль пытался тебя отравить, но я вовремя пришёл. Поэтому будь паинькой с ним и осторожен. Не ешь, не пей из его рук. И при нем. Будь на чеку.       — Что? Какого черта он вообще творит? — омега хмурится, но Чонсу чувствует, как по его телу проходит холодная дрожь от появившегося страха.       — Я же тебе говорил мой старший брат, бесчувственный. И не любит он людей. Не хочет, чтобы в нашей семье произошли изменения, какие сейчас творятся… —вампир улыбается и целует омегу снова, поправляя на его лице чуть мокрые пряди.

***

      — Всё будет хорошо? — спрашивает Сынмин, сжимая руку Хенджуна вечером, когда тот собирается уходить за Джуеном. Он переживает за альфу, за себя и вообще внутри поселяется отчего-то какая-то тревожность.       — Всё будет хорошо! А ты пока проведи свое время с братом… — Хенджун целует в уголок губ, прихватывая с крючка ключи от машины.       — Угу. — омега послушно кивает, провожая вампира и решая послушать его совета, хоть в груди все не утихает какой-то непонятный страх.       Оказавшись в машине альфа только усмехается от умиления из-за заботливого Сынмина. В такие моменты он кажется хрупким, маленьким и слабым. А дорога в таких размышлениях кажется короче, чем она есть.       Хенджун останавливается за городом, выходя из машины, перекидывает через плечо ружье и начинает движение вглубь леса. Машина до бункера Джуёна длинная и узкая, на автомобиле туда не добраться, только ногами.       В стороне бункера неожиданно раздается вой младшего и это заставляет его ускориться так, что он оказывается уже у двери.       — Чего шумишь тут? — недовольно интересуется Хенджун, заходя с ружьём в помещение и усмехаясь. — Как ты?       — Оо. Ханни…я думал меня Гониль заберёт. Опять он занят своей диссертацией? — тяжело вставая, после превращений сил совсем не остаётся на подъем увесистых цепей.       — Да. Сказал мне забрать тебя вместо него. — кивнул старший и подошёл ближе, помогая брату подняться. — Сейчас сниму эти оковы, минуту.       Хенджун достает не менее увесистый ключ, которым снимает цепи, вновь помогая оборотню встать.       — Ну как дела дома, пока меня не было? — немного посмеивается Джуен, наконец вставая и чуть разминаясь, так как тело уже затекло, особенно руки.       — Хотелось бы, конечно, чтобы ты отвалил от моей омеги… — цедит сквозь зубы вампир, — не доставляй снова проблем!       — Всмысле отвалил от твоей омеги? Уже присвоил её себе? — как-то недовольно рыча, смеётся младший. Почему вообще все внезапно так оборачивается. — Да плевать мне на неё. Вообще не понимаю твоего кипиша вокруг неё. Они всего лишь должники отца и мне нужна её кровь. Слаще уже не найти.       — Так ты значит не успокоишься? —тыкает в грудь Джуёна двумя пальцами. Хоть Хенджун и понимает, что вся эта ситуация может обернуться для него плохо. Но заботиться о омеге теперь самое главное.       — Слушай, Джуни, с чего ты вообще взял, что она твоя собственность, а не наша общая? — оборотень хмурится, ему не хочется ранить брата, но эта перепалка вполне может перерасти в небольшую драку. — Не понравилась разве кусать её вместе и та ночь втроём? Кажется до этого ты не особо об этом беспокоился.       — Просто сейчас, хочу все сделать по правильному… Попробуй меня останови! — хватает за грязную футболку оборотня и слегка встряхивает его в своих руках.       — Какие громкие слова. Просто скажи, что хочешь один ебать и пить эту шлюху! — не выдерживает Джуен, совсем не следя за своей речью. — Кровь этой сучки такая соблазнительная, что я бы съел её полностью!       — Ты специально меня выбешиваешь? Понравилось убивать тех кто мне дорог? Животное! — Хенджун готов к неизбежному.       — А, вот, сейчас, обидно вышло… — оборотень размаху впечатывает своего брата к стене, хватая его за грудки.       Вампир не теряется, тут же заезжая кулаком по лицу брата и даже встаёт в стойку, заставляя Джуена истерично посмеяться.       — Тебе настолько нравится эта сучка? — оборотень поверить не может, что новым разладом для них станет ещё один появившийся в жизни Хенджуна человек. Люди всегда портят ему жизнь.       — В этот раз я не хочу снова хоронить человека и жить воспоминаниями! — чехать ему на всё, если его брат не понимает всей серьезности своих поступков, пускай это будет их последний шанс что-то решить.       — Ханни, ты думаешь мне нравится жить с этими уебскими воспоминаниями о том парнишке? — Джуен не остаётся в долгу и тоже бьёт вампира, кажется разбивая губу, явно став довольным от этого. Хенджун вытирает рукавом кровавый подтек, губа ноет, но и на это тоже плевать. Вампир делает резкий толчок и оказывается сверху оборотня.       — Что хочешь, чтобы я сдох? Давай укуси! Может после теперь уже моей смерти тебе наконец-то легче станет… — несколько ударов приходятся в левую скулу оборотня.       — Придурок, я никогда не желал тебе плохого! — Джуен сталкивает с себя вампира, подскакивая на ноги и вытирая лицо, злобно и хмуро смотрит. — Я никогда не думал убивать кого-то или кусать. Сам ведь знаешь, что это случайно произошло! Отстану я от этой твоей омеги! Достал, ненормальный!       Младший выходит из бункера, даже не оборачиваясь и просто спускаясь к машине. Хочется домой и в свою комнату. Настроение паршивое.       Его нагоняет вампир, укладывая на плечо покоцанную руку:       — Спасибо, брат…       — Придурок… — все еще обиженно мычит Джуен, садясь в машину вслед на братом. Хенджун смотрит на него, а на лице оборотня появляется улыбка, — Погнали!