Пять Сюжетов - Аварус

Описание пролога: “И что же мы, Сражаться будем? Друг с другом, Братья по Асу? Когда за рекой, Непреодолимой, Фиарус козни, Строит свои?” Те слова до ушей Миорфи дошли И Ал’Аса по Алору послушал он. Прав был Киазриг – Тене сгущалась, За рекой предков Ходро и Зефора. --- Описание сценария: Завершив прощание с отцом, уже викарий Аварус всё ищет возможности воплотить его видение Глинории в жизнь. Для этого он вызывается лично помочь на северной границе с Болотными Землями Хаоса, где, по слухам, император Рогнар забирает один клочок земли святой теократии за другим. Никто не посмеет отобрать у Ал’Фрудал земли по другую сторону реки, где когда-то бранились братья Тараор и Алхоро! --- (День 1, часть 1) Я опять зашёл в грандиозную церковь в Солгароре. Воспоминания прошлого года набросились, попытавшись растерзать, словно Тене, слуга Фиаруса, любовь Ходтенеаса. Приписывают же эти историки простому отсутствию Хо, Света, столько значений! И всё же, меня окружала тьма и лишь неровное Гар, Пламя свечей, колеблющийся свет, спасал от полного отсутствия Фьорра в главном его храме. - О-о-о, Аварус! Как я рад, что ты зашёл ко мне в гости! – Фиал Тенебрис начал так реагировать ровно с тех пор, как… – Или, я должен сказать более официально, викарий Аварус? - О, Фьорр тебя вразуми, Аури моргнула дюжину раз, я вообще прихожу в четвёртый, но приветствие всё такое же помпезное, Фиал! – моргания Аури… Редко пользуюсь нашей аналогий счёта месяцев, но раз уж вырвалось это странное “Фьорр тебя вразуми”… Кто-то тихо засмеялся в дальнем углу большого зала, стоя прямо под мозаикой, посвящённой моему отцу. Ладно, с этим потом разберёмся. - Ну ладно тебе, Аварус! – отмахнулся Второй Патриарх всея Глинории. – Я же шутя! Ты мне лучше скажи - не передумал? Я могу помочь со многим, одно же дело делаем, верно? - Да, Патриарх, мы оба хотим процветания Глинории. Вы это делаете тут, управляя всем механизмом, созданным Фьорром, запущенным Алором и продолженным Фрудалом. А я это делаю, помогая простым людям. Как и подобает викарию. - И всё же, сын Первого Патриарха… Он может добиться большего, как духовная фигура, а не простой рыцарь или даже паладин нашей теократии. Впрочем, – Тенебрис быстро сменил тему, – если ты посетил меня, то у тебя есть какой-то важный вопрос? - Именно так, – наконец-то, с прелюдией покончено! – Во-первых, у людей уже год нет пятого епископа. Кирранс Пулкрадос давно был достоин этой чести, почему же ему не отдают его Кир, особенно со времени ухода Арчипала? А во-вторых, я бы хотел отпроситься у вас, Второй Патриарх, на северную границу. Как вы знаете, их император Рогнар распоясался и посягает на священную реку глинорианцев! Она принадлежала нам ещё со времён Тараора! - Я предпочитаю думать, что со времён Алхоро, – ах, только давай не переходить на дебаты стихийной и физической веток наследников, Фиал! И хорошо, что споров не последовало. - Ладно, – наконец, после долгих раздумий, заговорил Второй Патриарх. – Ты можешь отправляться в Нижний Ларсад, викарий Аварус. Я пошлю к тебе своего человека, когда посовещаюсь с Орденом Паладинов, там и получишь свои указания, если странствия тебя прельщают больше. Но лишь потому что кому-то нужно стать епископом, а излишняя подвижность Пулкрадоса ему сильно мешает в этом продвижении. - Меня прельщает помощь согражданам теократии, – резко ответил я. После чего встал и пошёл на выход. Пусть считает, что больше всего я обиделся таким отношением к Киррансу. Так безопаснее. Только перед дверьми, за которыми, в моём небольшом доме в столице, ждал Вискор, я был остановлен той персоной, сейчас стоящей под фреской моего отца – Криострата. Это что, специально такое совпадение, Фьорр? Но наш общий Бог молчал, не давая ответа даже в оплоте своей веры. - Криохо Ралкьяви, целиком и полностью оправдывающий своё имя, будем знакомы? – он протянул мне руку. Я с осторожностью её пожал. Советник ледяного света. Хладнокровие, вот что его имя означает! - С рождения или после избрания пути служения Фьорру? – только и спросил я. – Аварус. - Второе, – последовал тихий ответ очень вкрадчивым голосом, улыбнувшись и моргнув. – Святой лидер, да? Интересное имя. - С рождения, – с улыбкой ответил я, но ледяную маску этого человека даже не задело. Возможно, он и не почувствовал ничего. При этом он не казался зловещим, лишь безэмоциональным. Я не видел в нём возможного врага, как видел его во многих, стоит Ходтенеасу влить в них кровь и Гаш своего Аса - Фиаруса. - Знаете, Фиал мог бы вам помочь… Добиться большего и быстрее. Быстрее помочь большему количеству людей. Зачем играть в одиночку, Аварус? – этот размеренный голос и обволакивающие фразы, он почти что обольщал меня! - Я всё равно лучше буду играть один. Фиал обойдётся без моей помощи, его же не просто так сделали Вторым Патриархом, верно? – бросил я фразу в ответ, выходя. --- (День 1, часть 2) Та самая знаменитая река, где когда-то на переправе словесно сражались два брата по разные ветки рода Алора – Алхоро и Тараор. Наследник детей ветра и беспечный, но доблестный, словно сам Асор, воин. Разве что тогда священная река не выходила из берегов. - Что тут происходит вообще? Почему мы по колено в воде? – я стоял стопами в тёплой луже, мой собеседник же, местный протосвященник, “довольствовался” большим - действительно по колено, из-за чего казался низкорослым. - Я без понятия, викарий Аварус! Но вы должны знать, что мы окажем любую честь такому знаменитому человеку!.. - Да мне это без разницы, лучше узнать, что за Фиаруса магия тут творится! - Ну… Может быть и магия! – быстро сориентировался собеседник. – Знаете или нет, но один из моих подчинённых по сану видел работу этих магов Порядка, что из Мевандии, кажется. Так вот, они там водой только так и управляют! Может быть, сюда парочку тоже занесло? - Что им делать на территории другой страны, ещё и вредить нам? – и всё же… Эта версия казалась реалистичной. И мне это сильно не нравилось. – К тому же, пока Рогнар с севера устраивает свои атаки, внезапные, словно порыв мысли Рорума! - Не знаю, что у них, но у нас катастрофически не хватает какой-либо поддержки и бойцов! – ответил мне первосвященник. – Поэтому я предлагаю и вам обороняться, а не нападать. Другие города тоже потеряли с нами связь, теперь мы официально самые северные в Глинории. - Защищаться?! – моё возмущение отобразилось на лице. В будущем от этого у меня раньше появятся морщины. – Вы хотите позволить всем не глинорианцам, людям и нелюдям без веры, чести и доброты, бродить по эту сторону священной реки без имени? Чтобы грязь с их обуви падала в реку, вышедшую из берегов по этой самой причине? Или чтобы этой рекой управляли какие-то маги из соседнего королевства? Или чтобы она стала болотом, как и весь север отсюда, кроме снежных пиков на востоке? - Н-н-нет, но… - Я что, сам лучше смогу разобраться с этой проблемой, просто посоветовав вам не прятаться по лесам, а сражаться за свою землю и за землю своих предков? - Да, знаете ли! – первосвященник часто задышал, отвечая, выкрикивая фразы. – Сами управляйте Нижним Ларсадом! Меня к такому не готовили, всё равно прошлый начальник отправился в Дизарфру и через пару дней мы потеряли с этим городом всякую связь! И вот теперь у меня под боком полноценный город. И задание выжить, чтобы эти люди чувствовали себя в безопасности. Ну, надеюсь, что помощь из Солгарора действительно придёт, иначе мы обречены. И важнее не то, что при поражении я ещё долго после этого не стану епископом – там придётся идти на сделку с Фиалом, чего я не жалую. Нет, людям здесь никто больше не поможет, а наше священное место навеки будет потеряно! --- (День 3) - Судя по Песням, посвящённым Фьорру, это была болотистая местность. И река соответствующая, – сказал я Вискору, стоя на берегу, уже ожидая, что всё сведётся к очередной цитате из этих самых музыкальных стихов. - Прогресс человечества, сынов, алов Фрудала, неостановим, – ограничился мой наставник, также с эстетическим чувством прекрасного, наблюдая ранним утром за тем, как глаз Фьорра открывался на горизонте. Он освещал нас своим ликом и, думаю, у Вискора нашлось бы ещё парочка песен для описания такого сакрального, но ежедневного действия. Я не стал спрашивать его об этом. - Тебе не кажется странным, что мы, священники, единый орден, организм Глинории, говорим на старом языке, о старых речах и прошлом общей истории, но простые жители всё сильнее отдаляются от церкви, от теократии, от учений Асора и его аса – Алора? - Это закон жизни, Аварус, – совершенно спокойно, даже немного нигилистично, ответил наставник. – Появляются новые правила, обсуждаются старые, а их смысл теряется под давящим взглядом Аури, и её сестры, Ал’Ас Виндур. История - наша культура и наша память об ошибках. Но без новых ошибок мы не сможем жить дальше. - И что ты предлагаешь, Вискор? - Я ошибся в своей жизни, Аварус. Очень сильно, – меланхолично вздохнул он и я сразу увидел, как в моём, полном святого Ха, Жизни, наставнике, пробудился старик. Волосы поседели, а осанка сгорбилась под тяжестью зова Зеффры к себе, к земле… – Я думал, что есть те, кто хранят историю, а следовательно, и культуру… - И те, кто совершают новые сюжеты, – я закончил за него. Он рассказывал эту часть, я понял, к чему она имелась в виду, тогда, когда он ведал мне о Боге-Солнце Фьорре, о его лучшем творении - Алоре и всём роде людей из глины, где уже Фрудал, дальний потомок, создал нас, людей из мяса и костей, и кожи. - Да, – он посмотрел на меня. И тут словно силы нечестивой Эльдингу, поразило осознание. Вискор остался со мной не потому что он любит путешествовать. А потому что он, как и Кирранс, как и Фиал, как и все, кто видит во мне наследие Криострата, моего отца, хочет склонить на свою сторону, заставить её выбрать, силой, обманом или убеждениями, Уд, Фи или Рум. Но я отказываюсь! Я служу людям Глинории, а ни высшим идеалам папы, ни духовным символом для Фиала Тенебриса, ни гуманистическому видению мира Вискора! Ни даже безумной борьбе Кирранса, если он действительно тогда мной пытался манипулировать, а не помогать! - Истина в том, что надо знать и прошлое, и будущее. Каждый человек способен менять мир, поэтому каждый должен знать своё прошлое и лично менять общее будущее. Мы все пишем историю, не столкновение двух сторон в дебатах. И я стал обладателем знаний прошлого, Песен о Фьорре, но тем, кто работает в настоящем, кто может… Святой Лидер, вдохновенно способный рассказать о нашей культуре и повести за собой массы, не падая в новую раздробленность. Объединитель, но не как отец, не как духовный лидер, а как тот, кто стоит на равных с мудрецами из другого мира. Единственный, способный противопоставить их вопросам правильные ответы, доказать, что Глинория была здесь, на Святом Оплоте, изначально, и до сих пор остаётся главной культурой, мирной для всех нуждающихся. Что наши науки имеют право на существование. Что наша философия не хуже, а, скорее всего, и лучше других! - Может быть, ты что-то скажешь и насчёт священной реки? – спросил я, постаравшись отделаться от мыслей, не сказанных вслух. - Есть старая запись в архивах о двух братьях – Йорике и Галове. Йорик поспорил с братом, что перейдёт реку вброд, ведь он служит Фьорру, значит, Бог-Океан Фьорр поможет ему доказать это. И он утонул, едва ступив в воду. И брат его, Галов, вскрикнул, обращаясь к небу: “Я понял суть веры! Тщеславие, сиё Фи опасно! Но какова цена за эту Рум! Ал’Ас, бедный Йорик!” И никаких отрывков из Песен о Фьорре. --- (День 5) Сегодня, как и обещал Второй Патриарх, прибыла подмога. По выражению лица Вискора стало понятно, что он надеялся на нечто более значимое, чем горстка паладинов, нашего родного ополчения, да единственного всадника. Но эти русые волосы и кучерявую шевелюру, заменяющую шлем, было сложно не узнать. Я подошёл к знаменитости из Глинории, грозе некромантов и врагов теократии, а также настолько пылкому паладину из одного из высших орденов, что он мог оставаться у руля лишь по одной причине. И эта причина мне не нравилась – работа с Фиалом Тенебрисом никогда не прельщала мою Рум и Миор. Этим человеком был… - Джуглис Агос! – воскликнул он, протягивая руку в латной перчатке, слезая с лошади. Я пожал её. Лицо моего наставника же сморщилось, словно он съел тот высушенный изюм, на который стал похож. Оно и понятно. Несмотря на своё боевое рвение, на умение сражаться чуть лучше остальных, Джуглис обладал одним существенным минусом – подозрением в полном отречении от всех догм Песен и религии Глинории в целом. Пока у власти Фиал Тенебрис, такие люди останутся где они есть. Я согласен, что вера – не самое главное, но должны же быть рамки! Это я бы поменял, понизив Джуглиса до ещё одного из многих паладинов и генералов. Сейчас он знаменитость и его Слоги имеют куда больший вес. Даже если в словах, составленных из них нет Уд’Фьорр – Силы его. - Аварус, – я посмотрел на синий василёк, приколотый к груди его лат. Он также взглядом задержался на тёмно-розовой лилии, которую я наколол к своей боевой, укороченной рясе. И затем рассмеялся: - Славно, славно! Мы славно сразимся, сын Криострата! Я пойду отдохну, а тебя пусть введёт в курс дела этот библиотекарь. - Постойте! – вмешался мой наставник. – Вы сказали свою фамилию, генерал! - И что, Вискор? - А то… – он не нашёл нужных слов вот так сразу. – Фиал Тенебрис одобрил новые слоги? - Именно, – ответил Джуглис Агос, не скрывающий фамилию, данную ему когда-то еретиками и ревизионерами, а теперь такими же верующими Глинории. – Если тебе интересно, святоша, то “Аг” - это обратное звучание слога “Гар” с потерей согласной, а “Ос”… – видимо, передумав, Джуглис махнул рукой и ушёл. - “Аг” означает огонь внутренний, а “Ос” - праведник, – раздалось позади. Фигура подошла к нам. Учёный, словно Вискор, только со стопкой свитков, свёртков и старых пергаментов. Историк. - Библиотекарь Аламос, верноподданный Фиала Тенебриса и Фьорра. И я должен сразу сказать, что несмотря на подобное приветствие, я не согласен с решением Второго Патриарха дать больше Слогов под предлогом потерянных знаний – Рум Фьорра. Это мешает нашей идентичности. - Значит, Джуглис у нас горящий праведник, а вы - потомок праведных?.. – я пожал и эту руку. - Сердец. “Ам” означает Сердце. Мне нравится это значение, поэтому после избрания пути я выбрал себе подобное имя. Надо заметить, что ещё Руперт Видящий… Но я решил перебить этого историка. Или библиотекаря. Или архивариуса. Скорее всего, всё вместе. Кажется, он понял мой вопрос заранее и стал схож с Вискором, увидевшим рукопожатие с Джуглисом. Видимо, его достали этим вопросом: - Да, я знаю, что у иномирцев был какой-то там замок, в болотах, у чернокнижников или в лапах мертвецов из Хальригара, называющийся тоже Аламос или как-его-там!.. – библиотекарь был явно недоволен тем, что все люди из мяса и костей так схожи в своём любопытстве. - О, а что там насчёт Руперта… Видящего? – разрядил обстановку мой наставник, подойдя к библиотекарю и получив вместе с ответом сразу множество пергаментов: - О, да-да, Руперт Видящий! Современники говорили… – первый пергамент был передан Вискору. --- Через длительное время, когда, наконец-то, толстая книга перешла в руки Вискора, полные свитков, Аламос без бумаги в руках, закончил свою длинную речь, аккуратно добавив последний свёрток с доказательством своих Слогов. Я не запомнил ничего, кроме самого начала, возможно, устал от общей Тара – Глупости этого мира. Надеюсь, мой наставник не договорился с историком, чтобы шутка первого, этот самый тест на знания религии о Боге-Свете Фьорре, стал истиной… Зато мне наконец-то рассказали запросы от Фиала Тенебриса и архиепископа из Солгарора! Всего-то вернуть Верхний Ларсад, вниз по устью реки, победить местную шестёрку генерала Чарзира – Фламеля, да поговорить с Оракулом Рассвета и попросить её помощи, выполнив просьбы! Просто великолепно, ничего не скажешь! --- (День 12) Мы с Джуглисом быстро сработались. Несмотря на начальное приветствие и некоторую напряжённость между Вискором и Агосом, уменьшив их встречи, всё обошлось. Мой наставник постоянно шушукается с Аламосом, а я путешествую с Джуглисом – у нас общая цель и характеры. И всё же разделение на “историков” и “воителей” сохраняется. - Знаешь, а Рогнар мне казался интересным соперником. Достойным, – как-то днём обмолвился паладин. - Лишь казался? Почему же император Болотных Земель Хаоса, этого переосмысления проклятий Фиаруса, перестал быть таковым? - Я тут понял, что он осмелился полезть на нашу землю, хотя ещё не решил проблем конфликта с Менвадом за ту область, как её… Нью-Магдарию? - А-а-а, и точно! Каким бы гениальным ты ни был, голоса извне не имеют ничего общего с Рум’Фьорр, Бога-Величия! Кажется, скоро он падёт, начав отдавать и вовсе нелепые приказы. - Мне так не кажется, – покачал головой Джуглис, стоя по нашу сторону реки, смотря на дневное Солнце, Фьо над головой, – Даже несмотря на это небольшое восстание генералов, подавленное прямо перед атакой на Нью-Магдарию, у него слишком много хороших солдат и учителей новых воинов, чтобы проблема лидерства не была основной. Я бы даже согласился с паладином, если не его следующая фраза: - В итоге, слышать некую Судьбу и слышать голос Фьорра - разве это не одно и то же? – он повернулся ко мне, прямо ожидая ответа. - Джуглис, ты отрицаешь веру во Фьорра? – спросил я максимально серьёзно. Неважно, насколько хороши таланты, нужно иметь хотя бы минимум от всех знаний. Иначе ты просто наёмник без привязанности к собственному дому. А как можно доверить жизнь наёмнику без Родины? - Я не могу понять, как все могут верить Патриархам без доказательств? Вот смотри, Аварус. Уйдёт Рогнар, но на его место встанет любой из генералов. И если будет нужно, он тоже скажет, что слышит эту Судьбу в голове. А будет это правдой или ложью - какая разница? Так какая разница, слышит ли её же сам Рогнар? Пока паладин снова смотрел в карманный телескоп за передвижениями войск по ту сторону руки, я призадумался над ответом. Ну, кроме очевидного, что есть столько записей и обрывков фраз, сказанных Фьорром своим творениям и творениям своих творений… У меня же нет достаточного количества Миор, чтобы помнить абсолютно всё. - И вот каждый генерал у Рогнара может быть императором. Каждый из них опасен. И этот Фламель… Он опаснее всех. Ифрит, любимчик другого ифрита, Чарзира, так его звали мои бойцы, когда мы сражались здесь в прошлом году, отстаивая эту самую реку, эту самую плодородную землю! Повернувшись ко мне ещё раз, Джуглис Агос дал зацепку для ответа: - Вот поэтому мне и нравится политика Второго Патриарха. Фиал не говорит, что только что пообщался с Фьорром, что Бог-Хо, Бог-Ха, Бог-Всё ему поведал, как правильно жить. Не в обиду памяти о твоём отце, Аварус. - Только Фиал всё же упоминает свои редкие встречи с Фьорром. Как бы он не пытался самостоятельно вести Глинорию, он вынужден общаться с нашим существующим Богом, – я сделал упор на предпоследнее слово. - А, да? – кажется, паладин немного разочаровался в текущем духовном лидере. – Что же, хотя бы он обманывает нас всех реже всех других известных Патриархов… - Этих слов уже достаточно, чтобы лишить тебя генеральского места, Джуглис, – напомнил я ему с интонацией, что, пока что, не буду об этом инциденте упоминать. Но что я запомню данные Слоги, связанные между собой в слова. Мы равны в нашей популярности, паладин даже более знаменит. Но в вопросах веры преимущество на моей стороне. - Рассказывай. Я всё равно буду сомневаться в вере, пока она не предоставит мне доказательств. Это же не золото, не власть и не грубая сила - те вещи, которые, сразу видно, что существует на самом деле, – с небольшой ухмылкой, один из генералов-паладинов Глинории пошёл к стоянке. – И не знаменитость! Вот что происходит с лучшими, когда верховные пытаются решать проблемы без обращений к Фьорру. Я и сам из таких, но ведь и сан у меня не Патриарха… --- (День 18) - Время проверить ваши знания, викарий Аварус, – раздался голос Аламоса позади меня. Я вздохнул со всей печалью и скорбью, что была накоплена внутри меня. Теперь понятно, что Вискор утром улыбался не только так. Он всё же исполнил древнюю угрозу. - И зачем же мне, знающему всю официальную религию Глинории, это доказывать, Аламос? - Меня об этом попросил ваш наставник, Вискор. Он волнуется. А ещё я бы лично хотел с вами обсудить некоторые моменты, если мысли викария не менее интересные, чем у его бывшего учителя, – значит, уже бывшего? Да, люди моего сана уже не могут иметь ни наставников, ни учителей. Предполагается, что мы и так уже всё знаем и сами становимся наставниками. Некоторые - даже слишком, опять вспоминается Кирранс Пулкрадос, словно специально избегающий роли епископа. Для чего? Или для кого? Не для меня же – он пропадает по своим делам сейчас, всё ещё по Мевандии “путешествует”… - Хорошо, о чём же мы поговорим сегодня, о великий и ужасный наставник, библиотекарь из Солгарора, потомок праведных сердец, Аламос? – начал я. - Не обязательно возвращаться к старым формам приветствия, когда мы, глинорианцы, ещё перечисляли все титулы при каждом обращении, – лёгкая улыбка пробежала по лицу Аламоса. Этот трюк сработал, спасибо тебе, Вискор, за подробное описание нашего прошлого, а не только мифов. – Поговорим о Фьорре. Откуда он взялся, кто такой Алор и самые-самые основы. Без них не был бы построен… - …ни длинный дом, ни Солгарор, ни люди из плоти и крови, из мяса и костей. Цитата последнего из рода Алора, Ал’Алор, Ал’Зарригар, Гарригара. А длинный дом построил сын Алора, первого творения Фьорра - Ходро. Он же и основал Солгарор. - Отлично, – на удивление безэмоционально отреагировал Аламос. – Но что насчёт самого Фьорра? - Никто не знает, как появилось первое существо в мире. Мы знаем о нём лишь из рассказов тех, кто слышал его речь, кто слышал речи его созданий, первых людей, созданных им из Глины и Глазом обожжённых, чтобы не растаяли они. Это всё начинало походить на словесное сражение. Аламос задавал вопросы и ждал, когда моя вера даст слабину, я отвечал и держался, пересказывая все наши мифы, все подтверждения, о которых знали мы оба, все Песни и рассказы, переданные нам Асами – нашими отцами и их отцами. Всё то, что перед сном говорил мне отец и чем наставлял Вискор. - Теперь, когда в мир явились иноземцы, они знакомятся с нашей историей и говорят, что Фьорра не существует. В разные времена он вёл себя не как единый Бог, а как нечто неподвластное пониманию. Они сомневаются во Фьорре потому что слишком много Песен, где он помогает людям из рода Алора, а где-то злобно шутит над ними. Как ты это объяснишь, Аварус? Я викарий, я должен знать ответ! Иначе… Зачем я вообще занимаю данный сан, если не могу наставлять заблудших? - Фьорр есть часть почти каждого из рода Алора, он воплощение их сил и стремлений. Бог-Солнце, Бог-Сталь является душой и для таких, как Фиарус, первый тёмный, первое зло, который украл руны со священными слогами! - Да, это действительно так, – согласился Аламос. – Но и до истории с переправой Тараора и Алхоро, в старой песне про Аури и Виндур, про то, как Время и Ветер стёрли их отца и мать из летописи Глинории, и там был Фьорр. И он желал их Асам остаться в живых, несмотря на проклятья и гнев, на Тене и Гаш в отношении всех. А вот на это я ответить не мог. Фиарус тогда ещё не родился. Считалось, что это было лучшее время для Алора и его рода, тех, кто потом родит Фрудала, который высечет в своей мастерской первых людей из мяса и костей, которые затем выберут своего представителя – Патриарха… - Я вижу, у тебя нет ответа. И принять за правду версию о том, что песня ложная… – начал библиотекарь, победоносно. Кажется, подобным способом он переиграл и Вискора. Вот почему наставник пожелал мне удачи! Нет, я не проиграю лороведу нашей религии! Я и сам - её лоровед! - Фьорр есть во всех нас! В душе, в мыслях и в самом ветре, окружающим морские фьорды! – я не сдержался и повысил голос. – Так говорил мой отец, так говорил ему Фьорр. Каждый найдёт его в себе, даже когда Бог-Свет, Бог-Зрение будет глух, даже когда Гарригар и Хоригар, убийцы рода Алора, предали видение, это Зар’Фьорр, он не отвернулся от нас, потомков, Ал’Фрудал! Фьорр жив и будет жить везде! Физическое воплощение лишь дополнение, само Солнце, Фьо, есть доказательство его наблюдения за нами! - И незачем так орать… – прочистил уши Аламос, стоявший немного близко и теперь с опаской поглядывающий на указательный палец, поднятый вверх, но немного под углом, указывающий прямо на Солнце, на того, кто не отвечает мне, на мою истинную причину стать Патриархом. Я стану им, чтобы Фьорр, наконец-то, ответил мне, чтобы дал мне истинный смысл, как помочь всем! Даже мой отец, Криострат, не спрашивал подобного. Он боялся, что Фьорр ему не ответит. Но я его даже не слышал. В самом худшем случае я буду как Фиал Тенебрис. Но и при нём, лишь с достаточным рвением и верой, Глинория останется такой же, как и сейчас. А мы всё ещё самые сильные на Святом Оплоте, окружённым силами Зефмэа. - Я принимаю твой ответ, викарий Аварус, – и, как-то резко, историк пожал мою руку. – Я сам не дошёл до такого решения. Конечно же! Люди из глины, люди из крови, они не идеальны, как Фьорр, а Фьорр есть часть каждого из нас, ещё когда родился Алор. Силы - это дополнение, это физическое воплощение, но сам Бог-Жизнь был с нами всегда. И перенимал от нас лучшее и худшее! - Аламос, а как ты оправдывал существование Фьорра физически, кроме песен и слов каждого Глинорианца? – сложно не верить Патриархам, если за нашу историю не было даже лже-Патриархов. Они все слышали Фьорра, Фьорр создал наш континент, в этом нет сомнений. - Наёмники из другого мира говорили о Предках. Их вера схожа с нашей в плане недосягаемости божественных сущностей, – ответил мне Аламос. – А ещё есть какие-то Древние. Кажется, это общая вера аристократии и учёных людей с другой планеты, как они говорят. Но я отказываюсь верить в то, что Фьорр - лишь один из Богов, созданных другими людьми! --- (День 24) - Как думаете, викарий, мог ли по-настоящему жить Алор и все его алы? – спросил меня Аламос, когда опять встретился со мной взглядом. Я уж подумал, что одного разговора ему хватит. Но историки - люди, созданные из языка и ветра, они не замолкают. - Конечно мог! - Да, но вопрос лишь в том, был ли только род Алора, Аварус, – вот как у этого библиотекаря получалось каждый раз меня вводить в ступор, выкидывая этим Ро, этим Ветром свыше, просто продолжая разговор?! - А есть сомнения, Аламос? – я давно понял, если мы задержимся на какой-либо теме, он завалит меня манускриптами и всем остальным, как Вискора при первой встрече. И почему я так интересен библиотекарю, мой наставник куда умнее! Архивариусов не понять. “Потому что у тебя другой взгляд, новый”, – подсказала мне собственная Рум. Или это была Миор? Неважно. И Мудрость, и Память – это всё части единого, части Фьорра. - Вы же знаете старую Песнь о глине, так, Аварус? – Аламос расхаживал около вечернего костра. – Про то, что… - …не полагайся на богов слишком сильно, это твоё тело. И пусть даже мы уже из мяса и костей, непохожие на нашего мастера, Фрудала, знания эти важны. - Могли ли эти статуи принадлежать кому-то, кто не был оживлён Фьорром, чья Фруд - это нечто иное? Другая сердцевина, не дух и его сила? - Я не верю в эту теорию, Аламос, – ответил я. – Мир меняется, появляются новые мысли и старые, кажется, теряют смысл. Но время, сила Аури, как и Фруд, сущность всего, неизменны. Истина останется в прошлом, её можно лишь дополнять, но не менять. Может быть, те статуи - это родители Виндур и Аури, обратившиеся в камень ещё до создания змей Фиарусом. И всё же именно их мы видим тут, на севере, подчинённых Хаосу императора Рогнара. - Продолжайте, – Аламос, кажется, был заинтересован моим мнением на любой счёт. Я, как и Кирранс Пулкрадос, не был частым гостем церквей, а в той, где первосвященником был Вискор и его друг, мой же наставник и давал альтернативные взгляды на прошедшее. - Либо это те, кто не обладал силами Фьорра, ведь без частицы Фьорра люди из глины размякали, превращались в жидкость, или останавливались на месте, не в силах сдвинуться без Уд, без Силы внутри. Даже эта река! – я обвёл священное место рукой. – Даже она была заболоченной и Алхоро вёл себя по-иному. Нас было больше, но не всем хватило места в истории. И это не значит, что истории не происходило. Песнь о переправе существует, мой дорогой Аламос, но кто был героем, если не Алхоро? Кто шутил над Тараором? Я встречался с другим жителем нашего мира, с другого континента. Флаккари де Миркур А’Лаэса. - О, эту запись конспектировал мой близкий друг! – оживился летописец Глинории. – Новейшая история! - Я вот к чему веду слоги, сформированные в слова, а те – в предложения. Кем был тот Алхоро? Самим собой, но в плохом настроении? Фьорром, спустившимся к Ал’Алор и потом прожившим среди них целую жизнь, как Асор? Кем-то, кого история не запомнила? Это не так уж и важно. Истина в том, что несмотря на реку, давно текущую и разливающуюся в разные стороны весной, её прошлое хранит в себе ответы. Оно было, следовательно, оно существует и до сих пор. И я бы лично хотел видеть все исторические моменты прошлого. Услышать наставления Фьорра, Бога-Света, Бога-Смысла. Не просто верить слухам и письмам, а лично поговорить с наставником наших Патриархов, с защитником моего отца… --- (День 31) Мы разговаривали с Аламосом о разном. И вот, речь зашла о старине и традициях. Опять. - Ты же знаешь, Аварус, про традицию выбора наставника, когда разум людей формируется? Кто-то из рода Алора, чьи истории будут защищать тебя, пока не придёт время воссоединения со Фьорром или ухода в Хальригар, ожидая того, когда Тиаригар вырвется наружу… Я вот выбрал Авзара, пророка и наставника летописцев. А Джуглис - Киазрига, – оно и не было удивительным. Ни выбор Аламоса, ни боевитого паладина меня не удивил. Последний так и вообще походил на потомка, на Ал’Фракир – ушедший далеко-далеко, умерший где-то за пределами Глинории, но отбивавший атаки людей с длинными ушами, малоросликов с севера и всех-всех-всех, кто отличался от привычного Глинорианца внешне. - Мой отец был против варварских традиций прошлого. Он считал, что эта конкретная разрушает монотеистическую веру во Фьорра, дополняя её пантеоном не его воплощений в людях, а самими людьми. Да, они были другими, но людьми, не богами. Поэтому мы не выбирали покровителей, – ответил я. - И всё же… Кого бы ты выбрал, Аварус? – интересный вопрос, если честно. – Второй Патриарх же вернул эту традицию. Я и с ней не особо согласен, но не думаю, что она так уж сильно повредит общей цели. - Ну… Я бы выбрал Асора, наверное. Самый близкий ко Фьорру, единому Богу-Смыслу, великому создателю рун, согласно половине наших источников. Но тебе это, Аламос, конечно же, виднее. Архивы Солгарора поистине бесконечны! Мой отец… Не буду даже и думать, это осквернение Миор о нём, так мне кажется… А Вискор, как и большинство, выбрал Алора. Даже была небольшая пословица, если слышал: “Не знаешь, кто поведёт тебя? Выбирай Алора!” Универсальный ответ. - Мне казалось, что ты выберешь Фрудала или Фраберт, – летописец почесал недавно побритый подбородок. – Создатель людей или отважная женщина из глины, которая отнесла слоги Фьорра Богу, заслужив свой личный, Фра-, взамен потерянной руки, – я промолчал. Аламос недооценил, насколько Фьорр мне важнее людей Глинории. Без него нет развития, а стагнация, какую я лишь больше стал наблюдать, став викарием, угнетает меня... Кажется, мы оба задумались, смотря на то, как ветер, спутник Фьорра и главная стихия, наследие Ходро, его Ал, колыхала листья дуба, чуть не упавшего в воду. Когда библиотекарь отойдёт, я воспользуюсь своими скрытыми силами и сохраню в себе дуализм магий. Я обращусь к Природе и, надеюсь, Фьорр не будет против – никогда подобное не считалось силами рода Зеффры. Но этот дуб выстоит, ему нужно лишь направить корни… - Не знаю кто выберет себе Тарагата в наставники! – внезапная мысль пронзила меня так резко, словно стрела, что я произнёс её своими устами. - Почему именно Тарагат, а не Фиарус и большая часть его потомков? – умею же я удивлять столичных… - Я не потерплю предательства и обмана, который он нёс с собой! Плевок на землю, ставший уродом Фиаруса, даже хуже своего старшего брата, тот хотя бы родился из ногтя, обронённого на землю во время боя с Румди. А Тарагат… Ненавижу его. - Понятно, – только и сказал Аламос. После чего оставил меня в задумчивости сидеть и смотреть за небом. Встав и начав направлять дуб к земле, а не к небольшому обрыву, я задумался – а почему именно Тарагат? Чем именно я его презираю? Он предал всех и погиб как подобает предателю. Одно дело отказываться от веры, как делает Джуглис или воевать с ней, как поступил Ходтенеас, сын, Ал’Фиарус, наследник вора шести слогов, осквернённых отцом, Ас’Ходтенеас... И совсем другое, когда ты сам отметаешь веру, став её врагом, но до последнего поддерживая обман. В каждом из рода Алора есть частичка Фьорра, даже в Фиарусе, кто бы что про это не думал. Но только Тарагата я принять не могу. Предательство веры, причём скрытое… Это худшее преступление из всех. --- (День 39) - Я заметил, что ты подружился с Аламосом, Аварус, – сегодня ко мне подошёл Вискор, а не историк, с которым мы обсуждали различные эпохи разных потомков Алора и тех, кто были после них - людей из мяса и костей, патриархов до моего отца, до Объединителя… - Да, я прошёл твой тест, мой наставник, – он рассмеялся! Не простым смешком, а чистым, кристально чистым, как ветер в горах, смехом! Истинной радостью. Но что могло его пробудить… - Просто я сам его не прошёл, понимаешь ли… – он почесал волосы за ухом и немного пригладил их, не зная, как продолжить речь. Но нашёл способ: – Я также заметил, что ты стал чаще избегать меня. Всё хорошо, Аварус? Ты случайно не узнал, что я твой отец? Тревога в его голосе всё выдаёт, даже без привычных нервных шуток. Интересно, почему? Я посмотрел в его глаза и увидел скрытую печаль. Так просто смотреть в эти глубокие океаны. Словно зеркала, Зар отражает душу каждого. - Да, всё у меня хорошо. Надеюсь, что и у тебя, Вискор. - Знай, если у тебя возникнут вопросы, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом! Не как викарий к бывшему первосвященнику, а как человек к человеку, простая просьба, вопрос, не более! Я промолчал в ответ. Вискор ещё немного потоптался на месте и, не найдя лучших слов, удалился: - Подумай об этом. Патриархи не теряют старых связей, твой отец был и моим другом после того, как Фьорр озарил его своей Рум и поделился памятью. --- (День 47) “Дорогой Аварус! Мне жаль, что я не могу помочь тебе в час такой нужды, когда родная Глинория сражается в прямом столкновении с силами Гар и Гаш, тиной и слизью, которыми эти маги пользуются, за неимением других тварей и соплей Фиаруса, третьего его Ала, так и не увидевшего Хо’Фьорр! Ты ушёл из Мевандии, но я остался тут, помогать людям. И я приношу тебе весть под силой, под Уд’Аури – одновременно и страшную, одновременно и добрую! Император Рогнар сражался с королём Менвадом за область, прозванную Нью-Магдарией. И он проиграл, Менвад победил в этом походе! Это поражение для войск Рогнара, их мораль сейчас рекордно низка! Но придёт время и они оклемаются, помотают головой и вспомнят учения Ас’Ходтенеас и Ал’Ас’Ходтенеас. Эти войска придут на последний рубеж, где идёт сражение с обоими Ларсадами и Дизарфрой, твоя задача станет сложнее, Ал’Криострат. Но я верю, что ты справишься, ты помогал крестьянам чужеземцев, сможешь помочь и родным! Если вдруг победа будет за императором и священная река больше не усладит нас своими видами, то я не против напарника в своих путешествиях, Аварус. Твой собрат по вере, викарий Кирранс Пулкрадос” Я отложил письмо в сторону. Значит, у нас есть шанс победить, если даже неподготовленный Менвад справился с превосходящими силами нескольких генералов, в том числе и любимчика императора Рогнара – Фруд’Гар, сути огня, Чарзира. Их также называют ифритами. А у нас такой враг-генерал лишь один. Такая победа, поделись я славой с Киррансом, сделала бы из него епископа, несмотря на поведение Пулкрадоса как викария, что Фиал и другие епископы решили не повышать сан настоящему герою, а создать ситуацию, когда у Глинории два викария, но без наставника, коим когда-то был давно ушедший Арчипал. Может быть, именно из-за того, что он не хочет становиться епископом, я и не вижу перед собой лысины Кирранса? Ни за что не поверю, что он откажется помогать родной теократии! Его “дела” же не настолько серьёзные? Позиция викария достойна уважения, он отринул саму карьеру, достигнув высшего сана, позволяющего иметь и власть, и возможность спокойно передвигаться по всему нашему общему дому! А я… Я же до сих пор желаю самостоятельно пробиться в верха. По-другому стать Патриархом невозможно. А я должен им стать. По-иному никак моё видение не продолжит Зар’Криострат. --- (День 57) - Аварус? Тебя тут ищет странник. Может быть, выйдешь на Хо самого Фьорра? – мой наставник показался головой и почти сразу же скрылся, уходя. Теперь словно бы он меня избегает. Но нет, я вышел и встретил человека, немного неряшливого, явно не священника, простого крестьянина, причём не из Глинории – слишком обтягивающий наряд для нашей теократии. Частично напоминает одежду гонцов из Мевандии. - Аварус? Здравствуйте, меня к вам послал советник Густон. Он сказал, что вы должны были его запомнить, – я пожал протянутую руку. Как только гонец уйдёт, омою её в ближайшем ручье. Грязная. Интересно, это же не особенность чужеземцев… - Густона я помню. Какое у него ко мне дело? Кажется, при нашей первой встрече он понял, что ему не стоит извиняться за то, что произошло с моим отцом. - Если вы знаете, – посыльный так забавно разводил руками! Мне кажется, что Аламос вышел к нам, поглядеть именно на это. По крайней мере, его взгляд цеплялся за пальцы и не смотрел в глаза. А гонец не врал, это было видно, – Нью-Магдария недавно была возвращена в лоно нашего королевства и советник Густон наконец-то инициировал суд над некоторыми членами аристократии из-за тлетворного примера бывшего сэра Уильяма. Густон просит вас рассказать те истории, которые вы пережили при путешествии к могиле Патриарха Криострата. Я вздохнул. Нет, отца я уже отпустил, пусть дух Аса сливается воедино с Фьорром в финале, в Ригар всего, ригар ригаре. Но придётся переживать и другие, не менее неприятные воспоминания. И хоть мы прожили их с Вискором, но лучше их на бумагу запишет Аламос. Его я и попросил записывать, пересекаясь взглядом с Вискором. Он всё понял. И даже остался, корректировать истории о людях, недостойных аристократического титула. - В общем, как-то мы с Вискором направлялись в сторону редко используемой лесной тропы, но до этого шли по какой-то дороге, ведущей из очередной небольшой деревни в сторону основного тракта до Столицы. Я заприметил двух спорящих людей по левую руку от себя и незаметно для всех использовал магию Света, магию Хо’Фьорр: - “Дыхание жизни”, – и мир немного преобразился, Хо’Фьорр стал мне ушами, а не только глазом, освещающим мир, когда Единый Бог бодрствует. Вот, что я услышал: “Запомни меня, ничтожество! Я, Дандас, единственная тут власть и сила, я тут мощь, я тут скала, которая останавливает ваши потуги! Ты никогда не посмеешь мне больше перечить, если не хочешь оказаться там же, где и остальные твои сородичи по грязи!” – кричал один землевладелец на своих крестьян. Последний молча выслушивал его крики, глаз его не было видно, но по сжатым кулакам и так было всё ясно. Хоть и только я могу через Зар, через зрение остальных понимать их мотивы. Глаза – зеркало Души, зеркало сути, Фруд. - “Никакая Столица тебе не поможет, понял меня? Вся деревня принадлежит мне, если не замолчишь ты, другие начнут говорить, у тебя нет власти, она вся у меня, я тут закон и единственная дубинка, которая бьёт плохих крестьян, отлынивающих от работы!” - орал он на сопротивляющегося крестьянина, не слыша его ответов: “Ты не работал, если я того пожелаю. И остальные это подтвердят. И если ты не заткнёшься, из тебя выйдет пример того, что будет с ними и их коленями - несчастные случаи, такое вот совпадение! И всё в рамках общего, справедливого закона”. Гонец молча слушал меня. - “Но людям нечего есть…” - ему было всё равно, я напрягся и дальше услышал ответ барона: “Неурожай - проблема подлого сословия, готового предавать тех, кто слишком яро противостоит правильному порядку. Молись, чтобы я на тебя хотя бы обращал внимание в будущем”. - Мы прошли мимо. Но зайдя по пути на перевалочный пункт, где король Менвад поставил один из новых аванпостов, слепок моего заклинания оказался в руках справедливого, как я выяснил опытным путём позже, графа Элиаса. Спросите его, он подтвердит, если ещё не отдал данный слепок лично. Интересно, настигнет ли кара этого Дандаса? Как и остальных двух аристократов, явно пренебрегавших системой, созданной королём Мевандии? - Мы поговорим через пару дней, когда у меня найдётся лишнее Тиа, время. На это время я надеюсь, что вы будете не против пропутешествовать с нами, – посыльный оказался не против. --- (День 59) - Аламос, ты нашёл новые листы? – гонца не было рядом, но слушатель и не требовался. Обойдёмся лишь рассказчиком и самим летописцем. - Записываю! – тут же достал перо историк-библиотекарь. - Мы пришли к бургомистру и командиру ещё одного городка. Мэру, проще говоря. Он сказал: “Здравствуйте, наши собратья по расе из Глинории. Я - граф Элиас, правитель этих земель, когда Король-маг Менвад уже не смог управлять ими лично”. - “Человек такого титула и на подобной должности… Вы не чувствуете недовольство выбором вашего короля?” - спросил его Вискор, который путешествовал со мной за всё то приключение к могиле моего отца. - “Ну что вы! Я делаю всё возможное, чтобы сделать Мевандию лучше и справедливее. Весь наш континент. А где это происходит - не столь важно” - ответил Элиас, продолжая: “Итак, вы хотели поговорить о виконте Кадмире, так? Чем же он провинился на ваш счёт и как это соотносится с законами Мевандии?” Сам граф тоже был интересным человеком. В его глаза я как-то и не заглядывал, но одно отсутствие запрета на веру в Фьорра - это уже многого стоит. Пусть поселение было на границе с моей родной Глинорией, всё равно данное решение заслуживало уважения. Элиаса никто не принуждал так делать. - “Он отбирал богатство и предметы быта у своих бывших друзей. Силой”, - Вискор взял на себя переговоры под кивок графа: “Вот письмо тех крестьян, где каждый из подданных Менвада указывает на мотив подобных преступлений - попытка как можно дальше отдалиться от тех, кто был ему названными братьями и сёстрами, пусть даже и ценой законов Мевандии, цитирую: “Меня выбрали виконтом не просто так, а потому что я изначально значил больше всех вас. И я установлю между нами разницу любыми средствами. Ту, которую вы, невежды и простолюдины, заслуживаете. Я - часть великой аристократии, а вы – грязь под моими ногами!”” - “Думаю, подобное высказывание лишит его титула. Зря он, конечно же, использовал слово “великий”. Если Король-маг Менвад подобное увидит, то Кадмир больше никогда не получит титул и заключением дело не ограничится”, - сообщил граф Элиас, перечитав переданные бумаги. - А после? – спросил Аламос. - А после он нас поблагодарил и мы отправились к этому герцогу Чарльзу. Я хотел лично узнать, виновата в несчастьях людей система или сам Менвад. --- (День 62) Сегодня снова был посыльный Густона. Советника Густона, как мне он напоминал. Видимо, популярный среди простого народа человек. Иначе никто не стал бы настаивать на таком произношении. Люди не любят тех, кто живёт лучше, чем они сами. - Так вот, мы отправились к герцогу Чарльзу… Позже Аламос так записал мой монолог: “- Герцог Чарльз? - Да, кто там? - Миссионеры из Глинории, мы хотим спросить у вас разрешения на проведение пары проповедей во имя Фьорра и его света, что покрывает Святой Оплот. Или, как вы его называете, Новую Надежду, – данное сказал Вискор. - Мевендию, – поправил наставника голос из-за двери. – Входите. Эти глаза были глазами ярости. Жестокость, совмещённая с непрощением. Этакое олицетворение Ходтенеаса в его худшие моменты истории… Правильно ли я сделал, что взял с собой одного из крестьян? Всё же это брат калеки, пострадавшего от рук герцога. Вроде как, лично. И в это можно было поверить. Именно по этим слухам мы и отправились в пригород крепости, где, как сказал нам Элиас, и обитает Чарльз. - А что тут делает это отребье? – резко встал герцог, который заботился о чистоте и богатстве своего внешнего вида, постоянно натирая до блеска амулет с топазом. – Вы хотели отнять часть крестьян Мевандии, переправить их в Глинорию, чтобы они изнурённо пахали во имя вашего божка, разве не так? Вискор еле заметным жестом остановил меня. Вести переговоры будет он. - Нет, мы просто жаждем рассказать миру о доброте Бога-Света, Бога Фьорра, – начал мой наставник. – Но, к сожалению, по пути в вашу резиденцию случилось ужасное - странные слухи от всех ваших подданных… – ловко ты обошёл тех, кто нам о них рассказал, Вискор! Всех простолюдинов Мевандии он не перебьёт! – …мол, вы их жестоко избиваете и не за провинности, а просто по велению своего сердца. - Фиарус так разрушает сердца любящих, даже находясь в Хальригаре, вместе с достойными! – я отыгрывал роль более громогласного проповедника. Таким для меня был Вискор во времена своего бытия первосвященником. - Значит, вы решили встать на сторону убогих, готовых соврать, лишь бы нарушить законы, написанные истинным королём Мевандии? – теперь герцог больше не садился в своё роскошное кресло за спиной. – Элиас решил поднять ставки? Я не дам ему такой возможности, давно пора осудить его за нарушения закона из-за чрезмерной любвеобильности к тем, кто этого не заслуживает. Сначала ты прощаешь одного, потом прощаешь всех, а после работаешь заместо них. Не позволю! Брат калеки съёжился, увидев своего местного повелителя в гневе. Последний тоже глянул в ответ: - О, это точно был ты. За брата мстишь, да? Хорошо, я покажу тебе… СПРАВЕДЛИВОСТЬ! Арбалетный болт прожужжал прямо перед ухом моего наставника. Труп упал с еле слышным стуком. Он всё же решился. И так умиротворённо смотрел на нас!.. - Очень жаль. Мне придётся вас во всём обвинить. Священники из другой страны, в сговоре с графом Элиасом, пытались нарушить мою власть, где нет ни одной ошибки в моём мудром правлении доверенными землями. - Я действую в рамках закона. Ваш Бог Фьорр, насколько я помню, не поощряет убийства, я прав, святоши? – так вот почему у него сейчас расплылась улыбка. Он думает, что загнал нас в угол. Но загнан лишь Вискор, который чувствует Глинорию, но не зов природы, законы волчьей стаи… - Вискор, уходим, – он не стал сопротивляться. Мы быстро вышли. Нас никто не стал останавливать, видимо, как живая угроза для короля Менвада мы важнее, позволит герцогу Чарльзу пугать своего правителя нашим существованием. Я лишь обронил пару фраз крестьянской толпе, которая начала собираться заранее, ведь именно я её позвал. Предупредив, что отправляюсь в Граслэнд, звать Стражей Справедливости Менвада или просто стражу, как их уже все привыкли называть. Наверное, даже сам король-маг. Они всё странно поняли. Кто-то пожертвует собой ради мести, возьмёт всё на себя, но герцог Чарльз попадёт в немилость. Всё, что было нужно графу Элиасу – инцидент. Его я устроил. Но ситуация вышла из-под контроля. Я желал просто возможности ему приехать и увидеть труп крестьянина, но… Мы пришли прощаться с графом, он ошеломил меня и Вискора одной новостью: - Стражи не успели прибыть до смерти герцога Чарльза. В толпе, не скрывая своего злодеяния, один калека принял на себя всю вину. Остальные станут его защищать, но суд неминуем.” Стоила ли эта месть того? Возможно, Вискор мне расскажет. Но план прошёл великолепно – как и договорились, я дал знак, когда можно убить Чарльза… - Кстати, викарий Аварус, – проникнувшись уважением ко мне, кое-где совравшему о произошедшем, как настоятельно просил меня Вискор парой дней ранее, спросил гонец, – советник Густон хотел спросить, знаете ли вы что-то о генерале Оскаре? Может быть, он тоже замешан в нечистых делах? Я призадумался, вспоминая. Мои зрачки, вместе с мыслями, двинулись влево и вверх. Я давно наблюдал, что воспоминания лучше приходят, когда ты смотришь именно туда. Возможно, это какая-то Уд’Фьорр, так пользоваться его Зар. - Нет, я не знаю никаких фактов об Оскаре. Лишь слышал, что он весьма талантливый генерал, раз разбил то восстание за считанные месяцы. Ну и то, как по-доброму он относится к своим подопечным. - Это всё, что было нужно. С вашей помощью, мы приведём Мевандию к успеху! Жители нашего новорождённого королевства будут благодарны вам за справедливость, которую заслуживает каждый. - Всё просто: Я ненавижу предателей и подхалимов, – пожав руку в ответ, мы попрощались. Тот Густон, видимо, действительно хороший человек, раз кто-то готов ради его просьбы найти в чужой стране определённого человека из мяса и костей, а после ещё и убедить помочь другой стране, забравшей часть наших умов себе. Вискор, мой наставник, впервые за долгое время, снова улыбнулся. Хорошо, что он не спросил про историю с бароном Уаилдом. Я бы не знал, как её пересказать.

***

Аварус аккуратно поднимается по ступенькам к простому и небольшому домику, одиноко стоящему в лесу, стуча в дверь. Она открывается и из неё выходит сама Оракул Рассвета - её длинные пепельные волосы и красота за пределами власти Зеффры поражают воображение. Внимательный взгляд, глаза, словно бы изучающие стремления и саму душу Аваруса, а не наоборот, как привык сам викарий. Наконец, они перестают сужаться в попытке понять, кто перед дамой, занятой вечной уборкой, словно заведующая нитями самой Судьбы. - Гости? Проходите, – спокойно говорит она, открывая дверь и приглашая двух странников внутрь. - Ух ты, а тут красиво… И не очень богато, – быстро поразился, а после расстроился паладин Джуглис Агос. - Ты можешь не волноваться, Джуглис. Орден тебя примет. Отпусти этот груз со своей души. - Да? Ну хвала Фьорру! Высший Орден Бога-Солнца, я жду! – на время он даже забыл о том, что Фьорр, по его мнению - это просто религия и вымысел. Но, на всякий случай, почему бы и не воздеть молитвы? А вдруг… Орден Фьорра стоит на ещё ступень выше и без того, почти верховного Ордена Паладинов Глинории. - Ты хочешь спросить меня, почему же я не говорю стихами, викарий? – за мгновение до слов Аваруса, произносит Оракул Рассвета. – Что же, когда ко мне придёт некромант, а это обязательно произойдёт, я буду общаться с ним также, как и с тобой. - Почему? – вопрошает Аварус. - Ты похож на них. Как и бессмертные личи, как и их ученики, ты ищешь ответы у самой Жизни. Иронично, что эти ответы ждут тебя в слепой вере. Ваш бог ведь отвечает за Свет и Жизнь, Мир и Развитие… Что ты выберешь, мне интересно? - Он существует? - Да, – после некоторых раздумий, подтвердила Оракул Рассвета, слабо кивнув. – Бог-Солнце Фьорр действительно существует, – только сейчас Аварус обратил внимание, что в этот момент Джуглис Агос отвлёкся на жареную курицу, обильно политую соусами и специями. – Не отвлекай его, он голоден. - Значит, я обязан стать Патриархом, если желаю… – вслух, но тихо прошептал викарий, не сдержав и себя, прямо как его союзник, аккуратно расшагивающий около стола, уже прикончив курочку. – Должен ли я только верить или смогу лично достичь Фьорра? - Патриархом может стать каждый. Тебе, Аварус, повезло. Но захочешь ли ты… – вот и весь ответ. После чего Оракул, сказала уже громко: - Ешьте, ешьте! Отдохните, а потом сделайте то, что должно. Тогда я буду оберегать эту реку вместе с Глинорианцами. - И что же? – с набитым новым мясом ртом спросил Джуглис, еле-еле отодвинувшись от еды. - Твои злейшие враги уже здесь, под землёй. Устрани некромантов, паладин. Аварус, а ты не любишь предателей и сам пойдёшь в Дизарфру, без моей помощи. - Я? Зачем? - Потому что особенно сильно ты ненавидишь предателей веры, – Оракул мельком посмотрела на Джуглиса, словно намекая… Больших ответов от неё я не добился, она замолчала, снова занявшись уборкой, подметая полы. Оставалось только выйти, поблагодарив за накрытый стол и совет.

***

- Джуглис, почему ты поверил Оракулу Рассвета? Что, если никаких некромантов на самом деле тут нет? – спросил я его на следующий день. Ответ паладина-атеиста меня шокировал: - Сравнил веру и мудрость Оракула. Как там её, Миор, да? - Рум. - Ну Рум. В общем, она наверняка видела нежить своими глазами, а об их туннелях ходят разные слухи. Проверить стоит в любом случае. Ты же не просто так отправляешься в Дизарфру? - Если они действительно отошли от Фьорра, то это объясняет их оборону от всех и то, что меня без пропуска не пустят в городок. Но если они переметнулись к императору Рогнару или, что хуже, к этим самым некромантам… То надо обезопасить Глинорию по эту сторону священной реки. - Значит, мы оба верим Оракулу Рассвета? Какая ещё худая дама предложит такой мясной обед, позволит его съесть, даст напутствие и с высоты своих знаний, своей Рум, предопределит моё вступление в Орден Паладинов под светом Фьорра? В верхний орден… - Миор. - Что? – не понял Джуглис. - Память и знания – это Миор. А не Рум.

***

Бой за главную крепость Глинории, павшую незадолго до моего прихода на север, наконец, завершился. Твари Хаоса, Ал’Ходтенеас, ведь его Ас – Фиарус, повелевал ещё простыми зверями. Злобными, но живыми существами, а сын пошёл дальше. И теперь, его ношу подхватили Болотные Земли Хаоса, которые были изгнаны нашими совместными усилиями. - Думаю, это деяние достойно не только части выполненного плана из Солгарора, но и отдельной медали, как думаешь, Джуглис? – паладин умылся в крови этих созданий. Куда не тыкай троглодитов - они везде кровоточат. - Да… Я уже представляю на своей груди эту медаль. Патриарх вручает её мне, а на ней блестят золотые буквы “За взятие Верхнего Ларсада”… – замечтался Агос. - Переименовать бы город… - Зачем тебе это, Аварус? – действительно, словно бы из пустоты пришло данное предложение. Фьорр тут не при чём. Всё моя инициатива. – Один город у последнего поворота реки, нижний же ниже по течению… - Не знаю, просто не нравится. Тут вообще равнины, а к югу холмы и Нижний Ларсад буквально выше чем Верхний. Нелогично. - Вот после таких переименований последующие поколения и задаются вопросами, почему существуют лишь Нижние варианты городов, без Верхних… – пробурчал Джуглис.

***

Как и оказалось, городок на западе одного из рукавов священной реки оказывал сопротивление даже официальному визиту. Бойня была жестокой, но сильнее на моё сердце повлиял лишь другой факт – Дизарфра действительно стала анклавом Мевандии, всё согласно словам Оракула Рассвета. Во-первых, мы тут нашли прошлого начальника Нижнего Ларсада. Он сбежал в Дизарфру и мог бы вернуться, полностью перевернув наши примерные предположения. Но, что хуже, это было частью его плана! - Викарий, я спрятался среди своих людей, – сказал он, находясь среди пленной верхушки города, когда я и мой отряд разбирались в том, что происходило. – Да, очень жаль, но мы действительно планировали объединиться с Мевандией. Но всё испортил Рогнар и его нападение, никак не спланированное его Судьбой! Мы вызвали мага воды и новой школы, как говорят чужемирцы – круга Порядка: - Мои ученики разлили воду, – с типичным для королевства Мевандия, именем: Элизабет (вроде как, утверждая, что она Вторая), говорила женщина, стоя в центре полуразрушенной площади Дизарфры, – и ваша река вышла из берегов. Наш план заключался в том, чтобы отсидеться… - …и напасть, когда ваши войска отобьют нападение Рогнара! – поддакнул один из местных, завербованных агентами Менвада. Сам король, кажется, не особо беспокоился о подобных задачах. Это было влияние извне. И снова я, даже по глазам осуждённых, не могу понять, замешан ли в этом он сам или же нет. Он убил моего отца, почему бы ему не быть тем самым злом? Они, все они, Ал’Ходтенеас, Ал'Фиарус, все иномирцы, иноземцы, чужаки, предатели и сама Гаш этой Зеф, нашего Святого Оплота! - А потом, когда вы бы ушли, эта река по обе стороны стала бы частью Мевандии. Менваду это в плюс, а мы бы зажили хорошо. Что-что, а честь он знает, – добавил бывший градоначальник Дизарфры. Великое дальнее зрение. И никто не прозрел, даже сам Авзар не смог бы понять, что именно тут будет взращено семя предательства. Элизабет Вторая выбила меня из размышлений, попыток достучаться до Фьорра будучи не только Патриархом, но и одной из малого количества личностей, которые слышали голос Бога-Солнца и без соответствующего сана: - Наши души не черны, мы не АлАсФиарус, – без правильного придыхания сообщила девушка-маг. – Мы работаем на себя и на Мевандию. И нам не о чём жалеть. Кто скажет, что не вся Глинория уже тайно поддерживает нашего монарха? И во всём вина вашего… Патриарха. Она в чём-то права. Фиал Тенебрис почти не говорит с Фьорром, всё думает, что справится сам, хочет показаться лучше моего отца, находясь в Тене’Фра, тени его величия. Но пока что мы стоим на месте. Если Элизабет права, то времени у нас на это нет. Я отправил всех в Солгарор, там с ними решат, что делать. Мой суд был быстрым, я лишь искал истину. Надеюсь, что суд столицы будет справедливым. Если их отпустят… И теперь я шёл через небольшой лес прямо к священной реке. - Ответь мне, Зеффра, правду ли поведали они, предатели моей веры? Тайно окопаться в наших городах, черви Тарагата. О Тенеро, фьордов ветер. Редко обращаются к тебе, но что скажешь ты, Ал’Алор? Молчание было ответом, лишь действительно слабый ветер трепетал мои волосы и одежду, немного порванную после того, как мы ворвались через главные врата. Оракул Рассвета права. Фьорр существует и без него я не справлюсь. Я сделаю всё сам, только скажите, что именно нужно изменить, за какую нить потянуть, куда обратиться? Где это знание свыше, где эта Рум да Миор? И что был за скрипач на площади, который вместе с пианистом репетировали на руинах одну из песен для будущей Песни. Обычно их проговаривают или мелодично поют, но стало популярно думать и над звуком во время исполнения. Но данная музыка звучала слишком печально, слишком… расколото. Трещина, первая, которую я смог обнаружить. Сколько ещё городов?.. Блеф ли это?.. Отец, Криострат… Как тебе удавалось так изменить Глинорию? Мы были более едиными даже когда теократии не существовало, какую построил ты… Что происходит после твоей смерти? И всё ли ты сделал сам или слепо следовал указаниям Бога-Света, Бога-Пути, Бога-Видения? И что делать мне?

***

Дверь была открыта. И пока мой соратник по оружию поднимался по ступенькам Фрипп, Вверх (самый редкий из слогов Глинории), я ещё раз вспомнил взятие Дизарфры. Значит, это не леди Сандра, межкультурная советница, приказала так сделать, а и вовсе какая-то сошка… А ведь, если подумать, то и Фламель тоже просто пешка в руках даже не Рогнара, но его подчинённого – Чарзира… - Можно? – спросил Джуглис, заходя первым, наплевав на правила и выбивая меня из размышлений. И зачем спрашивать, если всё равно уже заходишь? Отголоски бывшей этики или просто попытка обмануть самого себя, оставаясь рыцарем на белом коне? Но паладин Агос на вороном путешествует… Я тоже мельком увидел Оракула, стоящую не с веником или шваброй, как обычно её изображали редкие посетители с умением рисовать. Нет, она о чём-то говорила сама с собой, поднеся руку с тусклым золотым кольцом к губам. Ещё мне показалось, что стена её обители двигается, но, видимо, я слишком устал избавляться от некромантов, чародеев и предателей веры. Всё же Оракул Рассвета была права – я сам решил это делать, она лишь рассказала то, что стало очевидным слишком поздно. По сути и Фьорр также поступал с моим отцом. Также происходит и с Фиалом. Интересно, а может ли Бог-Свет, Бог-Жизнь знать будущее, как во множестве заметок и мемуаров, в том числе и Патриархов? - Заходите, чтобы отдохнуть или готовы завершить ваши задачи? – спросила она Джуглиса. Сейчас диалог был с ним, я ясно это увидел не по её глазам, но по поведению. Оставшись словно в одиночестве среди нашей троицы. - Я прогнал некромантов, скоро стану самым лучшим паладином во всей Глинории! Ух, заживу! – потёр руки Джуглис Агос, но осёкся, увидев, что стол не накрыт. Я же насторожился. У меня всё оставалось это чувство, когда мы с паладином шли по пустым коридорам подземных туннелей Ордена Некромантов… Что-то неправильное. Мы их победили, но… - Некроманты поднимают мертвецов, ничего не изменилось, – словно инстинктивно обернувшись как раз в сторону стены, которая, как мне показалось, двигалась при нашем посещении Оракула, дама подняла чашку с горячим напитком и стала наблюдать за мыслительным процессом паладина из Глинории. Джуглис достаточно быстро встал и, сделав пару шагов к Оракулу Рассвета, прорычал: - Где? - В центре подземной реки есть скалы, что скалами звались до Зефмэа рожденья. Тенеро острота их не затронула, но пронзят они вас, как и понимание, что неживое всё ещё дышит. - Я запомню это. И тебя, – обидевшись на то, что про тайный проход Оракул сразу не рассказала нам двоим (или только ему?), Джуглис направился к выходу. - Ты не запомнишь, Джуглис Агос, – спокойно, но так угрожающе произнесла хозяйка дома в небольшом живом лесу. Прежде чем он опять возмутился её высказыванием, Оракул продолжила. – Но победишь главного некроманта их Ордена. Союзник из твоих рядов поможет тебе добить его. - Спасибо. Ты всегда говоришь только правду, Оракул Рассвета, – смягчился Джуглис. – Но было бы лучше, если… - Сочную говядину оставит на крылечке лесник в снегах по пути под землю. И даже потратив день на привале, вы сможете догнать врагов ваших. Но готовы ли вы к бою с ними?

***

- Что будешь делать, когда мы разберёмся с последней угрозой, а, Джуглис? – спросил я его, высадившись на тайном проходе меж скал. Сейчас мы шли в полной тишине, наши войска позади, только треск факела разгонял давящую пустоту вокруг. Хотя бы живот рыцаря не урчал - у лесника действительно снаружи висел сочный шматок мяса. - Я? Я отдохну немного в Солгароре и потом на юго-запад Глинории. Там, говорят, ещё некроманты бушуют, длинноухих теснят. Хоть так и не принято их упоминать, – паладин почесал затылок, а я подумал… Что всегда называл их длинноухими. Да, эльфы, как их ещё кличут, не ведут себя словно отряды Хаоситских отродий Рогнара, пусть и полностью подчинённых почти разумному императору. По крайней мере, так говорят. Да, зеленоглазые, в большинстве случаев, не пытаются разрушить нашу веру изнутри, как шестёрки кого-то из приближённых Менвада… Но они убили мою матерь. Что бы сказал Алор, забери Фьорр у него Фюрст? А если и не Бог-Суть, Бог-Сущность? Эльфы забрали у меня её своим разбоем. Кем они были? Местными, чужаками из других миров, где есть свои демоны и свои церкви, подобные нашему знаменитому Солгарору и его копиям поменьше по всем нашим лесам и болотам? Плевать! Я не помню, не могу вспомнить! Смогу ли я вообще их простить или тайная нелюбовь к их сородичам у меня останется навсегда? Лишь Глинорианцы знают хоть что-то о Кир, о Чести. Все остальные либо ею не пользуются, либо открыто насмехаются над нашими устоями, за пределами Глинории. Что это, если не очередное испытание? И если Фьорр молчит, то это потому что нет достойных кандидатов для его голоса, даже у Второго Патриарха? Или всё в порядке и Глинория выстоит, никаких действий не нужно? Или миром уже ничего не решить и надо лишь целиком распространить влияние единственной веры на весь Святой Оплот? Я блуждаю в Темноте, Тене, потеряв свет. Точнее, истинный свет, смотрю лишь в отражение, зеркало Брисмэа, в Мудрость, Рум других, в их мораль… - Знаешь, я думаю, ты станешь Третьим Патриархом, викарий, – внезапно Джуглис заговорил. Снова. – Ты достойный малый, прям как твой отец. Я лично не был с ним знаком, но если и надо будет побить подземных чужаков, то за тобой пойдут, Аварус. Я бы пошёл. - А? Спасибо. Наверное… - Что ты выберешь ради нашей страны, Аварус? Я вот готов пожертвовать всем ради неё. В конце концов, даже если я прав и вашего Фьорра нет, я помогаю Глинории, а она поможет мне. Пока я жив, я буду поддерживать лишь её, – но лишь потому что другие варианты для тебя хуже. Хотя, признаться честно, я думал, что ты ударишь мне в спину. Но нет, некроманты и чернокнижники с магами воды из другого мира для тебя ещё более злобные противники, чем рьяные святоши и верующая паства Глинории. Она для тебя всё ещё дом. - Если у меня будет выбор между собственной моралью и Глинорией, я выберу процветание и жизнь Глинории! Я выберу бога нашего, Бога-Солнце, Бога Фьорра! – не знаю, откуда эти слова вспыхнули ко мне. Но вера вновь засияла в моей душе, своей яркостью прикрыв даже рассуждения об эльфах. - Значит, я могу тебе доверять в грядущем бою. Ты не дрогнешь и мы победим сбегающих. Вместе, – и мы прошли через чёрные врата. Испытание Джуглиса было пройдено. И всё же, он явно не Бог-Дуновение, Бог-Ветер…

***

Выход на поверхность был скрыт за множеством деревьев и прочих природных объектов. Действительно, работа друидов, которые хотели скрыть выход наружу, способ сбежать для этой нежити. Ну кто ещё имеет претензии на нашу священную реку, ставшую частью Глинории, когда Тараор пересёк её и запугал всех тварей, до этого угрожавших людям из глины? Наши предки отбили её, она наша и только наша, но всем нужна эта земля, которая для них даже не сакральна! - Вы решили догнать меня? Как вы обна… А, точно, гадалка, Шестой рассказывал… – мертвец, почти зомби с трупным червём, ползающим по его лицу, повернулся, учуяв нашу силу. Если он вообще мог дышать. - Готовься к смерти, трус! Мы поразим тебя силой света и Фьорра, если последний существует. Потому что нельзя позволять такой заразе жить и дальше на священной земле Глинорианцев, где многие эпохи они жили, когда ещё были людьми из глины! Кажется, мертвец-некромант немного удивился. Но чему именно – не выдал. - Трус, значит? Да, а ты… – стрела пронзила пустой, белый глаз нашего врага, но он продолжил говорить, словно ничего не произошло, – …попробуй, одолей меня, Карса, Второго Некроманта нашей гильдии! И тут раскрылся обман – стрела пролетела мимо и попала в ствол дерева, но словно какое-то марево, некромант двоился. Магия! Необычная магия! - Аварус, слышал, что этот мертвяк сказал? Он какая-то важная шишка в их иерархии. А это значит, Оракул была права! Я стану частью Ордена Бога-Солнце Фьорра! Я погнался за ним, вместе со всей армией, которую мы успели собрать, чтобы добить последнюю угрозу, несмотря на то, что это была просьба Оракула Рассвета, а не Солгарора и Фиала Тенебриса. И снова, перед сближением армий, мне показалось всё это слишком странным. Слишком… правильным! Что-то тут не так. Но времени на размышление не оставалось – армии схлестнулись и завязался бой с Карсом, Вторым некромантом. Сам же зомби с виду, стоял где-то позади и наколдовывал свои тёмные искусства.

***

Я сражался вместе с основной армией, накладывая то, чем наградил нас Фрудал – частичной силы самого Фьорра, магией света и прочими заклинаниями. Они, конечно отличаются от тех, которые используют те же священники в Мевандии, но, в целом, я подмечаю схожести. И это не первый раз, когда мы пересекаемся в методах. Джуглис же помчался напрямую к мёртвому некроманту и я быстро потерял его из виду. --- - Вот ты и попался! – доставая свою любимую двуручную секиру, странное оружие для необычного паладина, не верящего во Фьорра, но стремящегося в его Орден. Да, неторопливый зомби, даже с тайной магией в рукаве… Если бы у него была не укороченная мантия, тоже из другого мира. Он не мог сбежать. Латная перчатка стиснула горло зазевавшегося недоврага, взывая к гною, который начал сочиться из самой кожи. Не ядовитый, просто противный, почти охрового-коричневого цвета. Джуглис Агос даже не смутился. Многое повидал. - Раз ты такой важный, я убью тебя и стану ещё более знаменитым, ещё более важным, незаменимым! Этот Аварус, знаешь ли, мне не угроза, но делить с другими генералами свои умения и их уровень? Нет, я буду ещё лучше! - Кхееее… Ну и что, думаешь победить великого некроманта из нашей… – горло было сдавлено ещё сильнее, но этот Карс всё ещё мог говорить, паладин желал утвердиться в победе: - И если это один из самых мощных некромантов в вашей шайке, то как вы вообще сопротивляетесь Глинории и очищающему огню… гнева её воинов? – и снова Агос не упомянул Фьорра, которого не существовало в его мире, несмотря на неуслышанные слова Оракула Рассвета. - Гул Земли! – внезапно выкрикнул Карс и, от затрясшейся земли Джуглис отпустил руку. Но это был обман! - Что, куда?! – всё равно крикнул паладин Агос. И лишь земля, которая разломами передвигалась дальше, в сторону закатного Солнца, правого глаза Фьорра, вечно наблюдающего за Глинорией и его наследием, подсказывала, что Карс сбежал. --- - А потом из-под земли выпрыгнул мёртвый, облезлый, из кусков мяса, конь и этот некромантишка сбежал, разбрасывая путь до него, – Джуглис провёл рукой за магически растворяющимися кусками плоти от быстро созданного скакуна. – Он не мог убежать далеко, я за ним, вместе с армией. А ты, Аварус, сходи ещё раз к Оракулу, пусть подскажет, что тебе делать. Я кивнул, провожая паладина. Он с армией, ему потом ещё воевать на юге Глинории, но вот так прогонять меня ради единоличной славы… Слова Оракула Рассвета действительно на него сильно повлияли, в худшую сторону. Тарагат также ненавидел своего брата и умер от более хитрого Ходтенеаса, руками воплощения пшеницы и росы, Фьосеми.

***

Дверь не была закрыта и я вошёл без стука. В дальней комнате магия прямоугольниками меняла картину за картиной и металлические коробки, стоявшие под ней, тихо шумели запредельной силой. Её не знали ни мы, Глинорианцы, ни наши собратья по расе из иного мира. Другие квадраты появлялись и пропадали, двигались стрелки и карты Святого Оплота, континента, сформированного по краям самой Зеффрой, когда та разделила океан и сушу на переходные фьорды с его востока, где и находится наша родная теократия… Всё это менялось слишком часто. Но моё внимание сильнее привлекла та засветившаяся вещь, которую моя Миор, моя Память, могла понять – портал. Из него не очень величественно вышла Оракул Рассвета, смотря прямо на меня, в процессе перевода взгляда с куба в её руке, мирно покачивающегося над платформой. - Подглядывать - нехорошо, – после взмаха её ладони, работы художников погасли вместе со множеством цифр и неизвестного алфавита, столь непохожего даже на буквы пришельцев. Мы то вообще предпочитаем Слога. - Но ты должна была это знать, поэтому я поступаю лишь так, как задумал Фьорр, – я парировал её укол. - Викарий Аварус, ушедший в хиатус, знал и до этого правило Мэато, – мини-стишком, с ударением в имени на “э”, явно разгорячившись, пристыдила меня Оракул. Начав говорить стихами, сравнила с простолюдинами, неспособными воспринимать её слова без ореола загадочности и таинственности. Глаза всё выдавали, она не пряталась за зеркалом, не отражала взгляд на этот раз. Нет, её можно было прочитать, простую отшельницу. Но с порталом куда-то ещё. И прочими артефактами старины, возможно, ровесниками самого Алора, если не Фьорра. Без ореола загадочности и первых встреч Оракул выглядела по-иному. - Не одним Континентом ограничен Аксеот, – что-то странное произнесла она, явно сделав ударение на нашем Святом Оплоте, словно это его новое название. – Будущее можно просчитать, но любые расчёты неточны и твоё решение, Аварус, было лишь твоим. И я знал это. Глинорианцы почитали и слушали Фьорра, но не доверялись лишь его пожеланиям, не слепо верили. Те, кто так верил, застыл, навсегда обратившись в камень под взглядом Бога-Солнце, Бога-Покровителя. - Я пришёл спросить, что будет с Джуглисом Агосом. - А ты не хочешь узнать, что будет с тобой, Аварус? – неожиданно переспросила она. – Я знаю твою историю, но вот что за ней, через 22 танца, – взгляда, – Аури… Я не могу сказать. Крестьянином посеянное, тобой политое, семя взойдёт в Прародителе Жизни. - И я должен сам догадаться, что это значит? Да?! – Оракул замолчала. Могли ли её слова как-то повлиять на возможное будущее? Может быть, ей нравилось так издеваться над спрашивающими? Или она тоже пленник собственного невмешательства? Какой смысл от предсказаний и пророчеств, если они исполнятся, а понятны Слоги станут лишь в самом конце? Почему в мире так мало откровений, которые нельзя отменить? - Их можно отменить, Аварус, – она снова смотрела на пару картин, появившихся вместе с негромким гулом от металлических тумб без ручек и дверец. – И я не даю тебе ответов. Ты всё же не хочешь поинтересоваться тем, что я могу открыть тебе? Я уже доказала, что Фьорр следит за тобой, викарий. Неужели будущее в твоём понимании должно быть туманным? - Нет, я расставляю приоритеты. Джуглис - заносчивый, неверующий, но отличный генерал. Если сейчас я должен спасти его от гибели, я лучше сделаю это, чем узнаю о себе что-то ещё. Фьорр существует и это главное. - Как скажешь, – девушка пожала плечами, снова поднимая веник. – Не переживай, ты ещё с ним встретишься, – значит ли это, что Джуглис выживет? Что мне не нужно спешить? Я должен вернуться в Солгарор, моя миссия выполнена. Оракул Рассвета кивнула, когда я пошёл на выход. Дверь к знаниям извне захлопнулась моей же рукой, но я и сам получу ответы, на личном опыте. И, как завелось при её посещении за последние месяцы, у меня снова появилось чувство, словно что-то тут не так… Эти пророчества и предсказания. Оракул Рассвета…

***

Некромант Карс изо всех сил бежал, уже без коня, распавшегося на мелкие кусочки. Заприметив фигуру впереди и определив в ней Нортикуса, Третьего некроманта их маленького Ордена, зомби поспешил с удвоенной скоростью. - Где мы? – странно спросил Карс, поскольку он говорил без отдышки. - К северо-востоку от холма имени Крилона, Карс, – у Нортикуса были войска, способные защитить от той угрозы, нависшей над некромантом. – Что с тобой приключилось, что ты так стремительно бежишь? - Да, на меня напал один паладин и до сих пор гонится за мной! – гнилая рука указала на точку на горизонте, что стремительно приближалась вместе с небольшим отрядом. - Хватит ржать! – возмутился Карс. – Ты бы знал, как он меня достал! К тому же во Фьорра не верит, как будто и не глинорианец вовсе! Полезный боец, одним словом. - Вот как? – поразился Нортикус, но не удержался и зашёлся смешком, доносящимся из утробы за костяными зубами. – И нашему великому некроманту нужна помощь? - Это важное дело, для всех нас! – дальше договорить Карс не успел - Джуглис Агос настиг лучшего ученика Сандро. В этом мире. На Энроте Карс был никому не нужной, бесполезной массой с непомерными амбициями. - О, ещё один некромант. А мне везёт. Всё как сказала Оракул Рассвета. Моё влияние… – непонятно, что ещё он хотел сказать после этого, речь паладина перешла на шёпот и было ли завершённое предложение честолюбивым или величественным, навсегда останется загадкой. - Я Нортикус, Третий некромант. А ты явно не боишься таких страшных противников. Убеждаю тебя, Карс проводил разведку и не стоит нас недооценивать. - Ну выглядишь ты явно лучше твоего собрата. Но моих сил хватит на вас обоих! Первый отряд, приготовиться!.. - И чего ты медлишь? – прошипел Карс, смотря на то, как паладин сейчас помчится на своём не белом коне, словно след тьмы в теократии света, Фиарус в роде Фьорра. – Именно так мои мертвецы были разбиты! А ты даже не успел своих скрыть под видом деревьев и камней! - Спокойно, Карс. У каждого свои методы победы. - Смерть твоя. Но не думаю, что жёнушка одобрит такое решение… – Нортикус скривился в яром недовольстве, потеряв образ спокойствия. Опять ему напомнили про ошибку всего посмертия. - В БОЙ! ЗА ГЛИНОРИЮ! – надорвав голос, Джуглис помчался вперёд, минуя неповоротливые кости, которые так и не успевали повернуться, не были готовы к сражению и просто стояли на месте, лишь замахиваясь и попадая по воздуху спустя долгие секунды. А после их сметали войска паладина. Аварус им в помощь и не требовался изначально. И вот, Джуглис Агос почти настиг двух некромантов, но внезапный козырь в рукаве бывшего человека, ныне без мяса и состоящего лишь из костей да магии, остановил натиск. Конь без седока поспешил сбежать, потеряв всякую уверенность в победе и бесстрашие перед мёртвыми. Гигантская лоза, идущая от одного из дубов, скрытая под его тенью и укрытая последующими братьями дерева, неожиданно, сбоку застигла паладина и пронзила заднюю часть его мозга, убив в полёте. Без лидера, без тактика, даже слабо управляемые мертвецы разобрались с оставшимися деморализованными войсками из Глинории. А уж когда оба лучших некроманта вступают в бой… - Я подниму его, он пригодится в нашем Ордене. Без веры и части потерянных воспоминаний, труп станет хорошим генералом, – сообщил Нортикус. – Спасибо Карс, что привёл такого ценного кадра ко мне. - Обращайся… – недовольно ответил Второй из Ордена Некромантов, разгневавшись от очередного смешка под зелёными глазами-сферами Нортикуса. Последний произнёс куда-то вдаль: - Ученики, идите и проведите проверку всех пригодных трупов. А ты займись этим паладином! – и супруг Бейнефы ушёл под землю, используя магию круга Природы, отдав последний приказ. --- - Я умер? – басом спросил Джуглис Агос. – Я стал мертвецом? Зомби? Видение о Карсе не отпускало его, такая глупая гибель, ему соврали о попадании в Орден Фьорра! Он верно думал, нет этого божка на свете, который он сам и представляет! Только вот кто ему рассказал эти небылицы то? Этого бывший паладин не помнил. - Не совсем, – ответил ему недавний ученик некроманта Нортикуса, проведя весь осмотр тела паладина и оценив работу мастера по восстановлению кожи и костей, того же черепа. - Погоди! – крикнул Джуглис удаляющемуся некроманту-новичку. – Ты так и не представился. Это невежливо! Как тебя то зовут? - Гурнир.