Раздувая огонь

- "Вот человек стоит на распутье между жизнью и смертью. Как ему себя вести?"

- "Пресеки свою двойственность, и пусть один меч сам стоит спокойно против неба! ..."

Из разговоров Кусуноки Масасигэ с его наставником.

Часть 3. Звездное Око.

Когда я с трудом выбрался из тяжелого тревожного сна, то обнаружил, что лежу голый по пояс, укрываясь тонким, протертым до дыр одеялом, и сжавшись в комок в тщетной попытке согреться. Самочувствие у меня было откровенно дерьмовое. Мышцы закоченели так, что их было не разогнуть. Сильно ломило в висках. Во рту словно кошки нагадили, распухший язык был сухим и шершавым, как будто наждак, он неприятно терся о нёбо. Издав глухой стон, я выпрямился на неудобной твердой постели, отшвырнул одеяло и уставился на прямоугольник окна. Через провисшие ставни мне было видно, что рассвет еще не настал, хотя до него было уже недалеко. Сморщив лоб от нахлынувшей боли, я огляделся. Все было серым, угрюмым, расплывчатым - полоска смутного неба за ставнями, бесцветная грязная комната, в которой я находился, кровать из грубых, кое-как оструганных досок… - Где это я? - пробормотал я. Ответа на этот вопрос у меня не имелось. Воспоминания были такими же смазанными и неразборчивыми, как и окружающий мир. Из них выплывали какие-то закопченные залы с низкими потолками, где я, сосредоточенный как автомат, вливал в себя кружку за кружкой. То вдруг возникали печальные пьяные лица уличных музыкантов, у которых я пытался отобрать инструменты, чтобы продемонстрировать, как на них нужно играть. Ну а вишенкой на торте служила невысокая каменная лесенка перед храмом Богини. Кажется, тогда была ночь - во всяком случае, было очень темно - и из темноты на меня напирала целая куча людей с мечами и факелами наперевес. Они шипели в мой адрес угрозы и оскорбления, а я, хохоча, отмахивался от них Черным Клинком, и приговаривал, не давая им добраться до храма: "- Ничего! В свое время признаете - когда они вам племянников и внуков наделают!" Проклятье, да чего же я там натворил? Приподнявшись на кровати, я поискал свои вещи глазами. Мои сапоги, рубаха и черно-золотой плащ вместе с перевязью были свалены в кучу возле постели. Там же валялся амулет на цепочке, дающий защиту от демонической энергии. С трудом наклонившись, я взял ножны, наполовину вытащил меч, осмотрел его, а затем с облегчением всунул обратно. Лезвие было девственно-чистым, без следов крови. Значит, я никого не ранил и не убил… Уже хорошо… Господи, до чего же в горле-то сухо! Почему тут нет воды? Полцарства за кувшин обычной воды! Из-за тонкой стенки послышались звуки шагов, они приближались. Навострив уши, я сжал рукоятку меча. Мало ли кто там разгуливает! Но, как оказалось, волновался я зря. У моей комнаты шаги ненадолго затихли, словно их источник не решался войти, а потом дверь беззвучно открылась и внутрь вступила волшебница. В перый момент я расслабился, но уже через долю секунды на меня с новой силой накатила прежняя душевная боль. К ней прибавилось жгучее чувство стыда, что Белькатель застала меня в таком состоянии. - Бель! А ты чего здесь делаешь? - сказал я, заскрипев от позора зубами. - Погоди, дай я хоть в порядок себя приведу. Белькатель ничего не сказала. На ней было всё то же черное прогулочное платье, в котором она пригласила меня на пикник - с изящным шнурованным вырезом, который подчеркивал соблазнительную ложбинку между её пышных грудей. Девушка молча присела на край постели, печально потупив взгляд. Горячая рука Белькатель легла на мою ногу. - Слушай, по поводу вчерашнего… - сказал я, положив ножны на постель рядом с собой. - Прости, я был неправ. Не стоило мне… - Это я была неправа, - перебила меня Белькатель. Она с виноватой нежностью гладила меня по щиколотке. - Мои слова сделали тебя несчастным. Поэтому я пришла, чтобы исправить свою ошибку и утешить тебя. - Да ведь это не ты, а я обязан тебя утешать, - сказал я, сбитый с толку словами волшебницы. - Со мной все хорошо. - Пока нет, - категорично отозвалась Белькатель. - Но скоро… Скоро тебе действительно станет чудесно, мой дорогой Алексей. Я приготовила тебе кое-что особенное в знак извинения. Ты и думать забудешь о нашей размолвке. Не отрывая от меня взгляда, она неспешно поднялась и, чувственно закусив губу, медленно сбросила лямки со своего черного платья. Освободившись от ткани, ее красивая тяжелая грудь плавно качнулась. - Мне нравится, как ты на них смотришь, - дразняще сощурилась девушка. - Ты ведь об этом мечтал? От изумления я раскрыл рот, шокированный и завороженный этим соблазнительным зрелищем, а потом быстро кивнул. Белькатель слегка покрутила грудью из стороны в сторону, чтобы я как следует ее рассмотрел, а затем улыбнулась и повела талией, позволив соскользнуть с себя платью. Подавшись вперед, она, словно огромная кошка, грациозно забралась на постель. Волшебница начала хищно подбираться ко мне, покачивая широкими крепким бедрами, словно специально созданными для зачатия и деторождения. Глаза Белькатель горели от похоти и предвкушения. - Бель, но нам же нельзя… - пробормотал я растерянно, сам не зная зачем отодвинувшись ближе к спинке постели. - Ты же сама говорила… - Тсс.. - хрипло сказала волшебница. Нависнув надо мной роскошным атласным телом, девушка приложила мне палец к губам. - Иногда ты слишком много сомневаешься там, где надо просто следовать велению сердца. Я передумала, глупый. Ты - мой мужчина. Я люблю тебя и хочу подарить тебе эту любовь. А все препятствия, которые якобы нас разделяют, мы сами себе напридумывали. Она двинулась выше, как бы невзначай смахнув с постели ножны с мечом. Оперевшись руками на спинку кровати, Белькатель чувственно выгнулась, опустив мне на лицо свою огромную грудь. Ее темно-вишневые соски возбуждающе защекотали лицо. - Возьми их в рот, дорогой Алексей, - властно приказала волшебница. - Неужели тебя всему надо учить? Я с готовностью сжал грудь девушки и приник к одному из сосочков, потягивая и играя с ним языком. - Молодец… У тебя отлично выходит. И второй… Возьми в рот сразу оба… Повинуясь желанию девушки, я потянул обе груди на себя, свел их вместе и слегка прикусил сразу два темно-красных, набухших бутона. Застонав, Белькатель прижала к себе мою голову. Дав мне вдоволь наиграться с грудями, девушка оттолкнула меня на подушку, а сама расстегнула на мне пояс и приспустила штаны. После этого Белькатель уселась попкой на бедра. Я стиснул ее упругие, спортивные ягодицы, ощутив, какой влажной и теплой была киска волшебницы, после чего начал двигать ее вперед и назад. Ощущения были… непередаваемые. Пальцы девушки впивались в мои плечи и мышцы, сжимая их почти что до боли. Промежность Белькатель терлась о мой член столь исступленно и сладострастно, что я сразу же затвердел. Тяжело дыша, мы продолжали ласкать друг друга, сходя с ума от вожделения и не спеша переходить к самому главному. - Ты такой большой... Там, - выдохнула Белькатель. - Такой твердый… Жду не дождусь, когда ты заполнишь меня своим густым белым соком… Войдешь в свою любимую героиню Белькатерину. - Ты никогда себя так не называла, - пораженно вырвалось у меня. Волшебница проигнорировала мои слова, словно бы их не расслышав. Оседлавшая меня девушка возбужденно дышала, ее пальцы впивались в мои плечи, оставляя красные полосы, а горячие бедра прижимались с неистовой страстью. И хотя происходящее походило на прекрасный сон, от которого я не хотел пробуждать, что-то все же было неправильно. Что-то было не так. Я замер под девушкой, как будто кролик перед удавом, с нарастающим ужасом вглядываясь в бездонные карие глаза Белькатель, в ее красивое лицо, покрытое похотливым румянцем. Нет, это чересчур хорошо, чтобы быть правдой! Демоница слишком гордая и своенравная, чтобы пойти на подобное. Она бы никогда так не поступила! Прямо сейчас меня ласкала не Белькатель, а кто-то другой. Моя собственная ожившая фантазия, воплощение моих тайных грез и мечтаний. И кажется, я даже знал об одном типе мамоно, который специализировался на умении делать подобное... - Что с тобой милый? - проворковала волшебница. - Ты почему-то очень напрягся. - Ничего, дорогая, - сказала я. И, что было сил, дернулся в сторону упавших ножен с мечом. Лже-Белькатель опередила меня. С хищной улыбкой она перехватила меня за запястье на половине пути. Ее хватка, несмотря на нежность и мягкость, по своей прочности напоминала наручники. С легкостью преодолев мое сопротивление, она завела мне руку за голову. Туда же она завела и вторую, после чего сложив их крест-накрест, придавила ладонью. - Ты не она! - прорычал я, дергаясь и предпринимая попытку скинуть ее со своего тела. - Что ты говоришь, глупый! - насмешливо произнесла девушка. - Я - истинная Белькатерина. Ты всего лишь запутался… Я помогу тебе. Моя любовь исцелит твою душу. Крепко удерживая мои руки в замке, она навалилась на меня всем своим сладким весом, лизнула меня по щеке, а затем впилась поцелуем. Я понятия не имею, как она умудрилась просунуть мне в рот язык, потому как я крепко стискивал зубы, но у нее получилось, и она в ту же секунду принялась нагло хозяйничать там. При этом разгоряченная девушка ни на секунду не прекращала движений, как и прежде продолжая извиваться и объезжать мои бедра, заставляя меня утопать в наслаждении. Сладкие импульсы непрерывными волнами прокатывались по низу моего живота. Я задыхался от непрерывного поцелуя лже-Белькатель, которая не давала мне передышки, моя голова кружилась и плыла от удовольствия. Вскоре мое сопротивление стало слабеть, а потом и вовсе угасло. Убедившись, что я больше не вырываюсь, лже-Белькатель оторвалась от моего рта, наконец-то позволив мне глотнуть кислорода. - Прекрати, - выдавил я, совершенно беспомощный после страстных ласк девушки. - Отстань от меня, мамоно проклятая! Ты всего лишь ее дерьмовая копия! Лже-Белькатель засмеялась - самодовольно и самоуверенно, совершенно как настоящая. Она слезла с меня, встала сбоку на колени и стала водить рукой по моему члену - то беспощадно сжимая, то несколько ослабляя захват, играясь с ним, словно с игрушкой. - А может это она - моя неудачная копия? - проворковала она. - Только неудачная копия способна причинить столько боли мужчине. А сейчас побудь паинькой, милый. Раз уж ты не хочешь взять на себя инициативу, я сделаю все самостоятельно. С этими словами девушка снова оседлала меня, нависнув над стоячим членом своей истекающей соками киской. - Ты еще не сломался. Придется тебя еще немного помучить, - сказала она. Слегка опустившись, лже-Белькатель дразняще прикоснулась к головке члена половыми губами, почти втянув его в свою дырочку, однако не позволяя мне войти в себя на всю глубину. Я застонал, едва не взорвавшись от возбуждения. Само собой разумеется, это был далеко не мой первый раз, однако я ощущал себя словно мальчишка, который влюбился и благополучно очутился в постели с более взрослой и опытной женщиной. Ласки лже-Белькатель буквально порабощали, растворяя сознание как будто сладкий наркотик. Мамоно только-только стала пытать меня наслаждением, а я уже был готов умолять девушку, чтобы она впустила меня в свое лоно. Теперь я искренне не понимал, зачем мне бороться. Не лучше ли было просто поддаться и плыть по течению, отдав себя в руки девушки, о которой долго мечтал? Глядя на меня сверху вниз с развратной садисткой улыбкой и упиваясь моим сломленным видом, лже-Белькатель проговорила: - Обещаю, я буду лучше нее… Буду лучше во всем! Ты никогда больше не вспомнишь о том фальшивом недоразумении, которое украло мое имя и внешность. А теперь попроси меня… Попроси меня сесть. Я уже раскрыл рот, чтобы прошептать то, что она желала услышать, как краем глаза увидел, что в дверном проеме показались острые эльфийские ушки.