Семь сердец

Ликси чувствовал себя в гостях у Банчана довольно комфортно, но у него голова шла кругом от всей информации, что в него пытались запихнуть. Ликс даже завел блокнотик, в котором старательно выводил печатными буквами напоминания для себя о том: как работает сантехника, как включить плиту и не обжечь руки, как переходить дорогу, чтобы тебя не сбила машина и ещё много и много полезных советов и инструкций, которыми сиюминутно снабжали его Минхо и Чан.  Чан отвел русалке гостевую комнату на втором этаже. Это была небольшая, но уютная комната в мансарде, с оббитыми деревянными панелями стенами, покрашенными бледно-голубой краской. На стенах висели черно-белые портреты каких-то людей, как пояснил Чан, это были его предки, ведь этот дом ему достался от прабабушки.  Кованная старинная кровать, аккуратный резной комод, кресло с высокой спинкой и маленький журнальный столик - вот и вся мебель, что стояла там. Но самым прекрасным в мансарде, по мнению Ликса, был выход на балкончик с цветочными горшками (появившимся там благодаря стараниям Минхо).  В первую ночь как только Ликс остался один, он тут же поспешил выглянуть на улицу. Белая легкая тюль развевалась под потоками свежего ночного воздуха. Ликс осторожно откинул ее и ступил на балкон, потом облокотился на перила и застыл, не в силах оторвать взгляд от открывшейся ему панорамы.   Дом стоял на возвышенности, и перед русалкой, как на ладони распростерся центр города, потоки ярких огней текли по улицам, спускаясь все ниже к океану.  Ликс с замиранием сердца посмотрел в синеву где, как казалось, была линия горизонта. Ему стало страшно, но в то же время нестерпимо тянуло направить взгляд туда, где шевелилось и дышало что-то гигантское. Ликс напряжено всматривался вдаль, все его чувства обострились, слуха коснулся шум прибоя. И может быть даже он и не слышал его в реальности, но воображение это сделало за него.  В груди резко защемило, а в горле образовался ком. Ликс вдруг почувствовал себя таким одиноким, брошенным, он больше не был частью чего-то. Он никому здесь не нужен, если бы его в данную минуту не стало, то никто бы не пожалел о нем по-настоящему. Ликс закрыл лицо руками. Мерзкое чувство жалости к себе захватило его, и он отдался ему со всей болью тоскующей души, проклиная свою судьбу, что сделала его отщепенцем.  Потом он вспомнил, что с Хёнджином почти не чувствовал себя несчастным, ему даже хотелось самому опекать его и подарить немного тепла, потому что тот был лишен его совсем, так как годами жил в полном одиночестве. Но Хёнджин оставил его, и наверное больше никогда они не встретятся. Были еще Йени, Минхо и Чан, те, от кого он почувствовал симпатию и участие, но они просто сжалились над ним и приютили на время. А что же он будет делать дальше? Как будет выстраивать свою жизнь здесь один? Как зарабатывать себе на пропитание, если даже люди становятся бездомными, хоть и родились на суше.   Внезапно Ликса осенило. Он вспомнил уличного музыканта, которого они видели с Келпи на одной из главных улиц. Тот с одухотворенным лицом пел и играл на каком-то инструменте. Ликс и позабыл за всеми этими пагубными мыслями, ради чего он выходил на сушу! Не ради того, чтобы поесть лапши, поглазеть на витрины или найти себе друзей. Он жаждал признания своего таланта, он хотел трогать сердца своим голосом. Надежда на счастливое будущее загорелась внутри теплым солнцем, неся с собой уверенность и умиротворение.  Ликс вздохнул полной грудью, поднял глаза, чтобы насладиться видом звезд. Но внезапно огромная черная тень закрыла небо. Ликс в ужасе зажмурился и пригнулся, сев на корточки. Его обдало ветром, а слух задел какой-то похлопывающий мягкий шелест. Тень пронеслась, и Ликс поддавшись любопытству выглянул из-за перил настороженно оглядывая небо.  Высоко на фоне ярких звезд удалялась неведомая гигантская птица с орлиными крыльями. Свет луны серебрил ее серые перья с белыми кончиками, от чего она будто светилась. Это прекрасное зрелище поразило Ликса, и он радостно и беззаботно рассмеялся. Он решил, что это добрый знак, и теперь можно спокойно отправляться спать.  Никогда в жизни Ликс не испытывал такого блаженства, как испытал теперь, растянувшись на матрасе под легким теплым одеялом и с мягкой подушкой под головой. Прикрыв глаза, Ликс снова услышал убаюкивающий прибой и безмятежно и крепко заснул. На следующий день русалку никто не будил, и Ликс проспал почти до заката, а когда выбрался из постели, то увидел на столике поднос с едой.  Он был так голоден, что быстро накинулся на ветчину и булочки, и когда только осушил большой кувшин вишневого сока, заметил на столике записку: «Приятного аппетита! Встреча с оборотнями и лисами переносится, пока не объявится Чанбин. Йени в порядке, возможно заглянет вечером навестить тебя. Я отлучусь по делам, меня не будет весь день. Минхо тебе все покажет и расскажет. Не стесняйся и чувствуй себя, как дома.  P. S. Пей больше жидкости, чтобы не допустить обезвоживания.  До скорой встречи,  Чан.» Ликс улыбнулся и покраснел, его умилила записка, написанная с такой заботой.  Он оглядел комнату увидел новый комплект одежды, приготовленный для него, потом оделся в бежевые льняные брюки и рубашку и тихонько выбрался из комнаты. Спускаясь по лестнице, Ликс робко позвал Минхо. Дух не ответил. Окна гостиной выходили на запад и вся комната была залита мягким розовым светом, кое-где по стенам бегали солнечные зайчики, когда ветви деревьев за окном колыхал ветер, это напомнило русалке блики на песчаном дне рядом с берегом. Он не осознано все здесь сравнивал с океаном.  Потом Ликс заглянул на кухню, думал, что скорее всего найдет духа уюта именно там, но его не оказалось. Ликс поставил посуду на стол и пошел исследовать дом дальше.  Осмотрев ванную, чулан, и ещё одну гостевую комнату, Ликс наконец заглянул в комнату Чана, она тоже была пустой, но Ликсу захотелось в ней немного задержаться.  Все-таки личная комната может рассказать о человеке больше, чем годы знакомства.  Ликс с интересом осматривался, он ожидал увидеть что-то магическое, потому что Чан назвался магом, но пока ничего здесь не отличалось от предметов обихода, которые обычно встречались в каютах лайнеров.  Ликс отметил, что в комнате царит идеальный порядок даже по сравнению с очень аккуратными остальными комнатами дома. Книги в отличном состоянии на полке были расставлены в алфавитном порядке.  Вспомнив свою груду намокших книжек сваленных в пещерке, Ликсу стало даже немного стыдно.  Все вещи были разложены по какой-то системе, здесь было множество коробочек и контейнеров с подписями, одежда в шкафу разделена по цвету и материалу, на письменном столе все лежало симметрично, а статуэтки и фигурки были расставлены по размеру.  Ликсу показалось, что даже пыль, которая все-таки летала в воздухе, подсвеченная лучами закатного солнца, кружилась строго по часовой стрелке.  Внезапно у Ликса возникло резкое желание испортить идеальный донельзя порядок. Его рука, повинуясь порыву, сбросила одну из книг. Раздался скрип. Сердце русалки замерло, Ликс подумал, что Чан уже у него за спиной, стоит рассерженный и разочарованный. Ликс резко обернулся, но никто так и не появился.  Вместо Чана на пустой стене вдруг появилась сначала одна трещина, потом ещё и ещё, и скоро вся стена стала покрываться ими, образуя силуэт двери.  Любопытство было таким сильным, что он не мог ему противиться, хоть чувство, что Ликс делает что-то недозволительное не покидало его.  Он прислушался, в доме также было тихо и спокойно, и только часы в гостиной мерно тикали.  Подойдя на цыпочках к стене, он сначала приложил ухо к таинственной двери. Тишина. Осмелев, Ликс толкнул ее плечом, и она с тихим скрипом поддалась. Темная лестница вела куда-то вниз. Только нога русалки коснулась ступеньки, как внизу сам собой зажегся факел, освещая темный подвал. Он потянул носом. Запах был немного сырой и землистый, но не затхлый и даже с примесью каких-то благовоний.  Боясь, что дверь захлопнется, и он останется взаперти, Ликс заложил в проем ту самую книгу, что уронил, и потом потихоньку стал спускаться вниз. Его шаги отдавались эхом.  Внизу на площадке у факела он увидел три двери, над каждой была табличка. Над левой надпись гласила: «Лаборатория зелий». Над центральной дверью: «Библиотека заклинаний». Над правой дверью: «Магические артефакты».  Ликс сначала заглянул в центральную комнату, в ней сразу зажглось ещё несколько факелов, там обнаружилась целая коллекция древних книг в стенных шкафах, а что не влезло, хранилось в огромных стопках, достававших почти до потолка. На трех пюпитрах в центре библиотеки были раскрыты большие фолианты. Ликс глянул в каждый, там были странные рисунки и загадочные руны, ничего не поняв, он решил отправиться в лабораторию.  Здесь его ожидала совсем другая картина, нежели он видел в спальне мага. Все в этой комнате говорило о творческих поисках, чувствовалось, что в этом месте Чан позволяет себе от души предаваться хаосу, но если все-таки присмотреться, и здесь прослеживалась какая-то своя система. Столы были заставлены банками и флаконами со странными святящимися жидкостями, Заспиртованные гады в больших и маленьких колбах заполонили все полки вперемешку с коробочками и шкатулочками с ингредиентами и порошками, веники сушенных растений свисали с потолка. На большом дубовом заляпанном зельями столе стояли старые искусной работы весы с фарфоровыми чашами и золотыми гирями. Осмотрев все с огромным интересом, Ликс наконец отправился в последнюю комнату. Она была непохожа на остальные, а напоминала чем-то храм, картинки которых видел Ликс в своих книгах.  Красный ковер покрывал пол, стены также были оббиты красным сукном. На постаментах стояли неизвестного предназначения металические приспособления, стеклянные шары, предметы одежды разных эпох, украшения. Ликс даже заметил шкатулку в виде раковины, явно изготовленную русалками.  Углубляясь все дальше и дальше, Ликс пару раз чуть не задел какие-то предметы, но чудом успевал затормозить и ничего не коснуться, все-таки плавность и координация движений у него сохранились, как и в русалочьем теле, это не могло его не порадовать.  Когда он почти дошел до конца зала, его взгляд привлек один предмет. Он был заключен в стеклянный футляр. В этом футляре на бархатной подложке лежал тонкий хрустальный жезл, его украшали руны и таинственные символы, один конец его был настолько острый, что спокойно мог бы проткнуть насквозь руку. Внезапно тонкого слуха русалки коснулся шум наверху в доме. Сердце Ликса заколотилось, как бешеное, он лавируя среди артефактов, стал быстро пробираться к выходу, но немного засуетившись под конец, он все же задел какой-то предмет и тот со звоном полетел на пол. Ликс успел перехватить его и на автомате запихнул себе в карман, сразу же забыв о нем. Его мысли были только о том, как бы скорее выбраться из подвала.  Взбираясь сразу вверх на три ступеньки, он через пару секунд уже оказался у проема, похвалив себя за то, что подложил туда книгу. Ликс пулей вылетел обратно в комнату Чана. Как только ноги его коснулись пола, все факелы внизу резко погасли, а стена в мгновение ока снова стала гладкой. Ликс поспешил поставить книгу на место, но не смог вспомнить откуда ее взял. Тут раздался стук во входную дверь. Поняв, что это именно тот шум, который он услышал в подвале, Ликс, сунув книгу наобум, пулей вылетел из комнаты Чана.  Из-за входной двери послышался голос:  «Эй! Есть кто? Минхо? Ликси? Это я, Йени!» Ликс подошел к двери и ответил:  - Привет! Это Ликси, я тут один. Я не знаю как открыть тебе.  - О! Как хорошо, что ты дома, я уже боялся, зря к вам шел по такой жаре. Смотри, там под ручкой есть щеколда, отодвинь ее.  Ликс выполнил то, что ему сказали и Йени распахнул дверь.  - Молодчина! Ты быстро учишься. - и Йени с доброй улыбкой протянул русалке руку. - Я проспал целый день и не в курсе где все.  - А меня Уен отпустил навестить тебя, и строго настрого запретил мне пока охотиться и вообще высовываться из дома, но ради тебя сделал исключение. Если бы не ты, я снова бы оказался под домашним арестом. - Йени грустно вздохнул и не церемонясь прошел на кухню.  Там он полез в холодильник, вытащил две жестяные банки. Ликс сразу узнал их. Эти банки очень часто попадались ему в океане и жутко злили всех обитателей морей.   - Фу-у. - не сдержался Ликс.  - Что? Ты не любишь газированную воду? - Я не люблю эти жестянки, они засоряют мой дом.  - А-а-а. Да, это серьезная проблема. Но вкус у нее просто замечательный, попробуй.  Йени щелкнул крышкой, налил в стакан со льдом ярко-оранжевый шипящий напиток и протянул Ликсу. Тот сделал глоток и сначала ему в нос ударил резкий фруктовый запах, потом по всему рту пробежала волна мурашек, маленькие пузырьки стали взрываться, как фейерверки, а сладость оставляла приятное горьковатое послевкусие.  - Невероятно… - только и смог вымолвить Ликс, прикончив всю банку. Йени все это время прихлебывал свой напиток и хихикал, глядя на эмоции русалки.  - Я же говорил, тебе понравится!Слушай, а ты уже пробовал мороженое?  - Мо…? Что? Нет наверное.  - О! Так пойдем прогуляемся! Рядом в парке продают прекрасное мороженое. Можем попробовать все вкусы! Я угощаю, у меня осталось много чаевых.  - А мне можно отсюда уйти без разрешения Чана или Минхо? - засомневался Ликс.  - А почему нельзя? Ты же не сторожевой пёс. Погуляем часок, другой.  Ликс рассмеялся, эта аналогия показалась ему забавной. - А тебе случаем ключей не оставляли? -  подумав немного, спросил Йени.  - Не оставляли. Чан написал, что отлучился по делам, а Минхо будет дома.  - Ну может у него тоже дела. Хм, а что же нам делать с открытой дверью? - через секунду Йени осенило - Да что это я! Мы же в доме мага! Он сам должен был наложить каких-нибудь отпугивающих воров чар. Пошли!  Йени выхватил стакан из рук русалки, громко поставил его на стол и потащил Ликса за собой, чтобы тот не успел передумать. Потом он вытолкал его на улицу и захлопнул за ними дверь.  Йени почти всегда нужно было кого-то слушаться, подчиняться, быть в роли ведомого. И теперь когда Ликс, такой растерянный, ничего почти не знающий, ловил каждое его слово и послушно за ним следовал, Йени чувствовал себя крайне воодушевленным, уверенным и взрослым. Это чувство очень ему понравилось.   К тому же с русалкой ему было легко общаться в отличие от того же Чана, Ликс не смотрел на Йени со снисходительной улыбкой, как на несмышленого мальчика, и не дразнил, как Минхо.   Ликсу тоже было легко с Йени, он сразу почувствовал в нем родственную душу со схожей целью - найти свое призвание этом в мире.  Весело болтая обо всем подряд, они добрались до парка, когда начали сгущаться сумерки.  Йени стал выглядывать мороженщика, а Ликс рассматривал во все глаза деревья на фоне синеющего неба, его чувствительные уши ласкало лепетание листьев на ветру. Он глубоко вдыхал запах травы и нагретой земли под ногами.  Йени, наконец заметив тележку, потянул Ликса за руку. - Что для вас, молодые люди? Пока Ликс хлопал глазами, следя за четкими движениями мороженщика, Йени заказал: - Положите нам по две порции каждого вкуса, пожалуйста.  - А горло не заболит? - рассмеялся мороженщик, принимая деньги, и быстро стал зачерпывать мороженое.  Через несколько минут кицунэ с русалкой комфортно расположились на широкой скамейке, каждый сидел на своем краю, а между ними выстроился длинный ряд стаканчиков.  Йени был в предвкушении реакции русалки на его любимое лакомство.  Ликс взял стаканчик, он был с шоколадным вкусом. Первая ложка принесла ему в рот что-то очень холодное, но не освежающее и бодрящее как газированная вода, а обволакивающее и успокаивающее с мягким сливочный привкусом, а крошка темного шоколада приятно оживляла весь десерт. Ликс в мгновение ока съел весь стаканчик.  - Ну как? - напряжено спросил Йени.  - У меня нет слов. - только и выговорил Ликс и потянулся к следующему вкусу.  Йени с самодовольной улыбкой сощурил свои лисьи глаза. Он был горд тем, что стал главным проводником русалки в мир гастрономических наслаждений.  - Ну что, какой вкус тебе понравился больше всего? - спросил Йени, когда они уже почти все доели. - Клубничный, карамельный, но больше всего вот этот. - показывая на первый, сказал Ликс.  - А-а, значит ты у нас любитель шоколадного мороженого, а я предпочитаю фисташковое. М-м-м. - И кицунэ отправил в рот последнюю порцию зеленоватого лакомства.  Они сидели какое-то время молча, сытые и довольные, болтая ногами. Потом Ликс закинул голову назад, потянулся и сказал:  - У тебя бывает такое чувство, когда ты не хочешь, чтобы этот момент заканчивался, потому что тебе так хорошо сейчас?  - Не знаю, я никогда об этом не думал. Я вообще стараюсь не копаться слишком в себе.  - Почему же? - спросил Ликс.  - Если я буду много думать о своих чувствах, то они полностью меня захватят и я потеряю способность трезво мыслить. Я боюсь потерять контроль над собой. - ответил совсем тихо кицунэ. - Йени, извини за столь личный вопрос, а ты когда-нибудь влюблялся?   Йени покраснел, но Ликс этого не заметил в сумерках.  - Не-ет. - наконец выговорил он.  - А вот твой тон говорит обратное. - Ликс слегка ухмыльнулся, потом немного подумав, добавил, - Но прости, если тебе некомфортно, то давай сменим тему.  Йени улыбнулся, ему стало очень приятно, что собеседник не давит на него, и ему захотелось немного открыться.  - Возможно нечто такое я почувствовал один раз. Я возвращался рано утром с охоты в своем женском образе. Честно говоря, тогда эта охота меня порядком вымотала, нежели дала свежих сил. Так вот я шел по улице, а впереди меня устало плелась девушка. Она как будто возвращалась с вечеринки, в красивом платье, но вид у нее был потрепанный и неряшливый. Я хотел было уже ее обогнать, но она вдруг споткнулась и упала, расшибла коленку. Но вместо того, чтобы подняться, она вдруг горько разрыдалась. Конечно я помог ей встать, поднял ее вещи, даже поправил подол, а она стояла посреди улицы и рыдала, как несчастный брошенный ребенок. Потом она все же заметила меня, улыбнулась сквозь слезы и сказала: «Ни один проходящий мужчина не помог мне встать, зато помогла хрупкая девушка. Спасибо подруга.». Когда я увидел ее грустные глаза с потекшей тушью, эти слезы на щеках, услышал голос такой обиженный, но милый, что-то внутри меня екнуло, а в животе защекотало. Я не знаю, но в тот момент, я был в замешательстве, от ее слов мне захотелось превратиться в мужчину тут же на ее глазах, чтобы она была довольна, потом я засомневался, ведь она была благодарна мне как девушке. Пока я обо все этом раздумывал, она остановила такси и уехала. Потом, когда я пришел в себя, понял, что чуть не раскрылся.- Йени понуро опустил голову и добавил, - А я даже имени ее не узнал. - Понимаю, это всегда непросто, тем более почувствовать такое в первый раз. Но может быть, судьба все же столкнет вас снова?  - Сомневаюсь.  - Если столкнет, то не робей и узнай ее имя. А если нет, то она выполнила свое предназначение и пробудила твое сердце для любви.  - Хорошо. - кивнул Йени и замолчал, явно формулируя в голове тоже какой-то вопрос. - А ты? Влюблялся? - наконец выговорил он. - О-о, я да. Много раз. У нас русалок вообще все помешаны на отношениях. Даже считается зазорным не иметь пары, поэтому все под водой только и делают что встречаются и расстаются. Меня даже это порядком утомило. Постоянно нужно ломать голову, как добиться расположения какой-нибудь недалекой русалки. Йени услышал в словах Ликса горечь, в них явно была обида на кого-то конкретного.  - Но знаешь, сейчас, когда я вдали от всего этого, те мои переживания и влюбленности не кажутся такими уж и серьезными, наверное, глубоких чувств, как описывают в книгах, я тоже пока не испытывал. - Ликс задумчиво подпер голову ладонью.  - А ты любишь читать? - спросил Йени, отвлекая его от неприятных дум.  - Именно чтение и привело меня сюда! - рассмеялся Ликс, быстро переключившись на свою любимую тему.  Они увлеклись разговором. Йени, проводя в своих лисьих норах большую часть юности, тоже развлекался в том числе и чтением.  Пока они возвращались к дому Чана, Йени узнал, что Ликс питает особую слабость к глянцевым журналам, потому что их частенько берут в плаванье, и в них много красивых фотографий, что и возбудили в нем интерес к жизни на суше. А Ликс в свою очередь узнал, что Йени обожает истории приключений, потому что всегда хотел быть героем одной из них.  Вернувшись обратно, они застали Минхо, который деловито накрывал на стол и оповестил их, что готовится традиционный ужин с несколькими блюдами и барбекю, и  что, как только объявятся Банчан и Уён, они сядут ужинать.  Пока все ждали Чана, Минхо прочел лекцию кицунэ и русалке о правилах этикета за столом. Скоро появился и Уён, и только разинул рот, чтобы начать рассказывать свежие новости, как красноречивый строгий взгляд Минхо заставил его придержать язык и тоже послушать лекцию.  Только трое слушателей начали дружно зевать от скуки, как пришел Банчан. Вид у него был подавленный, он молча снял обувь и удалился в свою комнату, ни на кого не глядя. Прошла четверть часа, а он все не выходил. Даже Минхо обычно державшийся с магом за панибрата не решился потревожить хозяина.  Уён не выдержал: - Минхо, я что зря бежал сюда со всех ног на твой званный ужин? Чтобы ты нас кормил только рассказами о еде. Где обещанное барбекю?  - Ты прав, зачем мы ждём Чана, давайте начнём без него, и услышав как у нас весело, он присоединится! - осенило Минхо. Дух щелкнул пальцами, и стол преобразился. Все были настолько голодными, что сначала молча уплетали кулинарные изыски Минхо.  Когда на столе появилось барбекю, завязалась оживленная беседа. Уён взял на себя роль главного шоумена, развлекал и шутил настолько уместно, что Йени про себя восхитился его талантам, и почувствовал гордость за брата, но с толикой здоровой зависти.   Ароматы барбекю достигли самых отдавленных частей дома, так что ноздри Чана не могли этого не заметить, он как-то сам собой появился за столом и стал обильно накладывать себе еду.  Минхо попытался скрыть улыбку от того, что его идея оказалась успешной.  - Ого, Чан похоже здорово проголодался. - заметил Уён. - Да, не было времени поесть, весь день провел у психолога. - ответил он с набитым ртом. - Сонхва?! - хором спросил все присутствующие.  - Да. - торжественно подтвердил Чан, - и я вам скажу, он знает свое дело! Я до сих пор под впечатлением и по новому взглянул на вещи. Обязательно пойду ещё.  - Я бы не стал так быстро ему доверять… - с ноткой ревности ответил Минхо, - для начала ты мог бы поделиться переживаниям с друзьями, хотя бы со мной…  - Нет, нет, нет! - внезапно встрял в разговор Ликс, замахав руками.  Все удивились, услышав его, что русалка может знать о психологах?   - А как же непредвзятый взгляд со стороны? Если запутался в своих переживаниях лучше довериться специалисту! - выпалил Ликс. - Откуда же у тебя сложилось такое мнение? У вас в подводном мире есть своя школа психоанализа? - скептически произнес Минхо прищурившись. Ликс, всегда отлично считывающий любые эмоции, почувствовал, что Минхо язвит ему, потому что сильно чем-то недоволен.  - Да нет, мне просто попалось несколько книжек по психологии в каюте одного тонувшего лайнера, они очень меня утешали, когда я был в печали. Поэтому я сам мечтал когда-нибудь попасть к специалисту.  - О Ликси! Давай я тебя отведу, ведь Сонхва так звал тебя, когда раздавал всем визитки. - предложил Чан.  - Давай! Я с радостью. - согласился Ликс.  - Может и тебе сходить, Йени? - спросил брата Уён.  - Не знаю, подумаю. Если Ликси понравится, то может быть. - задумчиво ответил Йени.  - А вот я не пойду. Я и сам себе отличный психолог. - отрезал Минхо и вздернул подбородок.  Тут Чан тихонько рассмеялся, положил руку на плечо духа и сказал: - Я понял, почему Минхо так настроен против, ведь он единственный кому Сонхва не дал свою визитную карточку. - Я был котом! Но раз уж он лечит магических существ, мог бы и во мне почувствовать разумное существо.  - Кстати, Уён, а твоя знакомая что-то рассказывала про него? - спросил Чан. - Хлои? Нет. Когда я бросился ей вслед, она только крикнула мне, чтобы я отстал от нее. Больше я ее не видел. Йени прыснул со смеху, подавился, и потом стал усиленно откашливаться. Уён не испытывая никакой жалости к брату, стукнул его кулаком в плечо. - Что смешного?  - Кхе-кхе. Ты так кичился всегда, что тебе никто никогда не отказывал, а теперь тебя отшили самым унизительным образом.  Уён немного покраснел, хоть в нем всегда доставало бравады, то что младший зарывается, выставляя его неудачником, раздражало.  - Ах ты маленький ехидный лисёнок! - прошипел Уён.  - Вы еще подеритесь. Вот кому-кому, а вам обоим надо точно сходить к психологу. - заметил Минхо, немного развеселившись, наблюдая за сценкой, которую устроили лисы.  Вечер прошел за оживленными разговорами, все присутствующие больше не хотели вспоминать ничего, что могло их как-то расстроить, поэтому обсуждали только отвлеченные темы. Чан постепенно взбодрился, после ужина у него приподнялось настроение, и он даже стал часто смеяться со всеми. Ликсу было очень комфортно в этой компании и он совсем не чувствовал себя одиноким. Йени расслабился настолько, что не боялся открыто спорить с участниками беседы, если был с кем-то несогласен. Только Минхо подолгу задумчиво смотрел в свой бокал с вином, ни на кого не обращая внимания.  После того как кицунэ ушли к себе домой, Чан почти сразу удалился в комнату, пожелав всем спокойной ночи. Минхо не был расположен к общению и молча занялся какими-то своими делами с кухонной утварью.  Ликсу ничего не оставалось делать как подняться к себе наверх.  Он подумал, что нужно привести в порядок кожу и волосы. Как понял Ликс, его тело постепенно приспосабливалось к суше, и признаков обезвоживания он больше не наблюдал. Но полежать воде лишний раз не помешает, подумал он.  Ликс стал снимать с себя одежду и вдруг нащупал что-то металическое в кармане брюк.  Тут он вспомнил о подвале, и понял что так и не рассмотрел предмет, который сунул случайно себе в карман.  В его руках оказался цветок размером с блюдце из метала с камнями. Ликс застыл, долго разглядывая его. Он заметил странность, два лепестка из семи тихо светились в отличие от других, один оранжевым, а другой красным. Вещица эта была очень красива и изыскана, Ликс отметил как непохожа ее отделка на творения русалок.   Он с трудом оторвался от цветка, положил его на столик и пошел в ванную.  Полежав в волю под водой в ванне, Ликс отметил, что время которое он может не дышать у него все-таки больше чем у обычного человека, но через двадцать минут и его ресурсы кислорода истощаются.  После ванны Ликс вернулся в свою спальню, натянул пижаму, которую ему также заботливо приготовили и залез под одеяло, прихватив с собой цветок.  Он не мог от него оторваться, все крутил в руках, водил пальцами по узорам, нажимал на камни. Потом ему пришло в голову посмотреть на свет через самоцветы, чтоб оценить их прозрачность.  Он стал разглядывать каждый лепесток, и отмечать какого цвета камень туда вставлен. Помимо светящихся там были: изумрудный, бирюзовый, желтый, розовый и синий. Синий Ликсу понравился больше всех, потому что напомнил ему цвет моря.  Дальше Ликс стал рассматривать светящиеся камни, и вдруг ему что-то померещилось. Он стал приближать цветок к лицу и тут же вскрикнул от изумления.  В оранжевом камне он разглядел лицо Минхо. Это было его человеческое лицо, но с кошачьими зрачками. Затем Ликс стал рассматривать красный и увидел в нем лицо Йени в образе кицунэ с горящими глазами.  Потом он снова внимательно осмотрел каждый камень, но те были пустыми.  Ликс не знал, что и думать. Почему в каком-то случайном предмете в комнате артефактов лица Минхо и Йени? Над ними провели какой-то ритуал? Зачем это нужно Банчану? И самое главное, что теперь ему делать? Вернуть незаметно цветок обратно? Повиниться во всем магу? Или оставить пока его у себя, и потом решить что делать?  Мучаясь всеми этими вопросами Ликс заснул, одной рукой под подушкой придерживая цветок.  Всю ночь русалке снились тревожные сны. Ликс плавал по улицам своего подводного города, но там не было ни души, даже рыбы не кружились в воде. Все дома стояли пустые. Его охватила тревога, и он решил проверить, что творится в родительском доме.  Добравшись туда, он проплыл по знакомым с детства комнатам, толкнул круглую дверь в спальню родителей, и сначала подумал, что здесь также никого нет, но потом заметил темный силуэт русалки на фоне окна. Плечи ее были опущены, локтями она уперлась в свой хвост, а ладонями закрывала лицо.  - Мама?! - испуганно вскрикнул Ликс и бросился к ней, хватая за плечи. Русалка медленно убрала руки от лица и изумленно посмотрела на него. - Феликс? - Да, это я! - напряжено выкрикнул Ликс.  - Ты действительно мой сын? - недоуменно спросила русалка, внимательно глядя ему в лицо. Потом она замотала головой, нажала на виски, зажмурилась и сказала: - Нет, нет. Это не можешь быть ты. Мой сын выглядит совсем не так, у него есть хвост, плавники самого необыкновенного оттенка. Он похож на меня. - и она провела рукой по своим длинным серебряным волосам и нежно-розовому хвосту. - А ты посмотри на себя. Нет, хоть ты и похож немного на него, но ты - не он. И она резко оттолкнула Ликса от себя, так что он упал на спину и увидел вместо своего хвоста бледные худые ноги.  Мать смотрела на него почти с отвращением, в ее темно-синих глазах читался гнев и разочарование. Но поразило Ликса в самое сердце другое, не эти ее эмоции, потому что в глубине души он их и ожидал от матери. Еще большую муку ему принес вид ее глубокой печали на лице. Мать оплакивала его, как мертвого.  - Мама, в образе человека я все равно остаюсь твоим сыном. Я не умер, у меня появились на суше друзья, я найду своих слушателей и буду счастлив! - Я не знаю кто ты, уйди, оставь меня. Не мешай мне оплакивать моего мальчика, моего Феликса. Она взмахнула рукой и Ликса мощным потоком воды вынесло из комнаты.  Он продолжал тянуть к ней руки и кричать «Мама!» пока его уносило прочь. Последнее что он видел, как мать уронила голову на руки и горько зарыдала.  Ликс очнулся посреди ночи в ужасе, с бешено колотящимся сердцем, весь в поту. Он был уверен, что кричал во сне. Первая его мысль была о том, что все что он видел неправда, это принесло небольшое облегчение.  Ликс сел на постели, достал из под подушки цветок и подумал, что возможно, это он виноват в кошмаре. Поэтому Ликс решил его надежно припрятать пока не придумает, что с ним делать. Осмотревшись, он заметил цветочные горшки, быстро спрыгнув с кровати, бросился на балкончик и подложил артефакт под один из них. Русалку очень тянуло взглянуть на океан, но он не стал, и вернулся сразу же в пастель. Ликс долго ворочался и никак не мог успокоиться. Было одно чувство, которое он старался полностью игнорировать, но сон открыл ему, что больше этого делать не получится. Его мучала совесть, что он скрыл свое решение от родителей. И если гнев отца он принять смог бы, то как перенести горе своей матери, не знал. Это отравило бы всю его будущую жизнь. Оставалось только держать их в неведении и приплывать, чтобы навестить, пока он ещё может обращаться в русалку. Но сердце подсказывало ему, что его мать обо всем догадывается или чувствует что-то и в конце концов докопается до правды. Между ними была особая связь, ведь он был ее единственным сыном и таким похожим на нее. Но она старалась не душить его своей материнской привязанностью и иногда была намерено строга и прямолинейна с ним. Ликс знал, что мать всегда видела его насквозь и догадывалась о его проблемах и душевных муках. Поэтому он намеренно последнее время старался избегать ее, хотел показать, что он самостоятелен и со всем справляется. Он стал мучить себя догадками, представлял, что сейчас могут делать его родные, и каждую минуту ему становилось все тяжелее и тяжелее на сердце. Одна мысль промелькнула в его голове и он зацепился за нее, как за спасительный круг. Немного засомневавшись, Ликс ещё поторговался сам с собой, но потом со всем рвением принял решение. Он отравится прямо сейчас к океану и попытается связаться с Ёсаном, чтобы узнать новости. Это решение принесло ему огромное облегчение. Как только он увидит своего друга, рассеятся все тревоги. Тут он осознал, как сильно скучает по нему. К тому же Ликс вспомнил, что оставил друга одного разбираться со всей бандой Мерроу. Они могли начать мстить и Ёсану в отместку за помощь ему. Ликс стал сильнее тревожиться. Вот и ещё одна причина поскорее отравиться к океану. Но одно странное чувство закралось в его сердце. Ликс в тайне даже надеялся, что Мерроу испортит жизнь Ёсану настолько, что того бросит Нерея, и тогда может быть его друг… Ликс пресек свои тайные мысли, признав их постыдными и недостойными себя. Он задумался, как ему выбраться из дома, не поднимая шума. Нужно было торопиться, если он хотел вернуться незаметно, чтобы не доставлять никому неудобств и не вызывать лишних вопросов, потому что не хотел делиться с обитателями дома столь личными переживаниями. Ликс так торопился, что даже забыл переодеться и отправился прямо в пижаме: в клечатых штанах, белой футболке и шлепках.  Он тихонько выбрался на лестницу, прислушался. Дом был погружен в тишину. В гостиной на диване свернувшись уютным клубочком, спал кот.  А вот в комнате Чана горел свет, но дверь была плотно закрыта.  Только Ликс побоялся что перебудит всех, загремев входной дверью, как заметил окно в прихожей. Благо замки на окнах были довольно новые и почти бесшумные. Ликс интуитивно смог в них разобраться и осторожно открыл окно. Не долго думая, он перелез через подоконник и легко спрыгнул на землю, потом прикрыв за собой окно, прошмыгнул по садику перед домом и вышел за ворота.  Когда Ликс смотрел на улицу накануне с балкона, то понял, что если просто идти все время прямо по улице, то в конце концов упрешься в береговую линию.  Сначала спускаться с горы по району с частными домами было страшновато, потому что там были редкие фонари и кое-где лаяли собаки, но скоро Ликс достиг более оживленных и освещенных улиц.  Он почти бежал, громко шлепая своими тапками по мокрому асфальту. Небольшой дождик вечером омочил улицы, принеся приятную свежесть.  Атмосфера ночного портового города была своеобразной и разительно отличалась от того, что он видел днем. Колорит был намного красочнее и интереснее.  Чем больше он приближался к набережной, тем чаще ему попадались какие-то шумные увеселительные заведения. Но Ликс был полностью сосредоточен на своей миссии и запрещал себе смотреть по сторонам.  Вот уже стали попадаться указатели с отметками сколько осталось до пляжа, и Ликс, воодушевившись, вприпрыжку бежал ему навстречу. Один раз он даже потерял свой тапок, перепрыгивая лужу.  Пролетая мимо одного бара, Ликс как в замедленной съемке, увидел поразившую его картину.  В свете неоновых вывесок, под козырьком, с падающими каплями, стояла женщина. Она курила через мундштук, держа его изящно отставив мизинец в темной перчатке, и сбрасывала пепел в такт композиции, которая доносилась из заведения. Это была приятная джазовая мелодия, где  саксофон вторил томному голосу, под мягкие удары тарелок.  Ликс резко затормозил и обернулся, чтобы рассмотреть женщину во всех подробностях.  Она была невероятно привлекательна, выглядела зрело, но в тоже время и молодо. Темно-каштановые локоны были заколоты шляпкой-таблеткой с черной маленькой вуалью. Ее платье какого-то неповторимого темно-фиолетового оттенка сидело на ее фигуре безупречно, подчеркивая женственные формы, открывая немного широкие, округлые плечи и пикантную линию декольте.  Ликс сглотнул, он почувствовал какое-то неопределимое желание разглядывать ее, было в этом что-то сверхъестественное, как будто она намеренно заставляла его смотреть. Тут Ликс смутился и покраснел, не понимая почему она так привлекла его внимание, и попытался отвернуться, но она будто не отпускала.  Темно-карие глаза с идеальными черными стрелками, смотрели на него изучающе через клубы дыма, которые она медленно выпускала. Внезапно женщина взяла и подмигнула русалке, Ликса будто током ударило, но напряжение мгновенно ослабло, он почувствовал в себе силы наконец оторвать взгляд. Последнее, что он увидел, как уголок ее идеального рта изогнулся в ухмылке. После этого бара Ликс просто несся со всех ног, ни на минуту не сбавляя скорость, ему было страшно, что она опять появится где-нибудь рядом и задержит его.  Никогда ещё в жизни он не испытывал на себе воздействия такого рода. Ликс, поразмыслив, решил, что она явно не может быть обычным человеком. Но самое странное во всем этом было то, что он как будто где-то ее уже видел. Но где?  Еще раз вспомнив ее лицо, интересный нос, скулы, разрез глаз, Ликс понял, что она напоминает ему кого-то, и не просто кого-то а сразу двоих. В его памяти промелькнули проницательный взгляд Йени и ухмылка Уёна. «Бьюсь об заклад это их мать! Ну или на крайний случай другая родственница. Уён же говорил что-то про их строгую и властную мать. Боже! Да она и правда пугает. Не завидую Йени, если он ей попадется в одном из таких баров.» - подумал Ликс и стал бояться гнева уже своей матери ещё сильнее. Но уже через пару мгновений он забыл о кицунэ напрочь, ведь перед ним открылся океан. Темный, громкий, живой. Ликса трясло от возбуждения, так сильно он был рад видеть и слышать в живую прибой и ощущать этот немного йодистый запах соленых волн. Ликс сбросил с себя одежду, и оставшись только в белье, с разбегу кинулся в прохладную воду. Его тело охватила такая приятная легкость, что он высунулся из воды и расхохотался, потом стал нырять и плескаться. Вдоволь наигравшись, просто улегся на волны, вперив взгляд в ночное небо, наслаждаясь невесомостью своего тела. Когда первая волна восторга улеглась, Ликс собрался с духом позвать Ёсана. Он набрал побольше воздуха в легкие и глубоко нырнул, настроился на нужную частоту и произнес: «Ёсан! Это Ликси! Если можешь, плыви на набережную близлежащего к нам городка! Я здесь буду ждать тебя!» Только Ликс хотел повторить свое сообщение, но тут же последовал ответ: - Ликси?! - голос Ёсана был сонный, взволнованный и очень далекий. - Да! Это я! - сердце Ликса ёкнуло, услыша родной голос. - Ликси, дай мне пять минут, я приплыву со скоростью рыбы-парусника! Жди! Я скоро! Ликс всплыл на поверхность и стал дожидаться друга. Его сердце все сильнее колотилось, он представлял себе как пройдёт их первая встреча. Наверное Ёсан бросится на него с объятиями, а может даже заплачет. Ликс ошибся. Спустя пять минут, в лунной дорожке показалась темноволосая голова. Ликс, узнав друга детства, разулыбался и раскинул руки. Но Ёсан пропал, быстро подплыв под то место, где находился Ликс, Ёсан со всей силы выбросил его в воздух из воды. Ничего не ожидавший Ликс закричал от неожиданности, и не замолкал пока не плюхнулся со всей силы обратно в воду, больно ударившись спиной.  Там Ёсан подхватил его и снова выбросил из воды. После третьего раза Ликс успел все-таки пискнуть: «Прекрати!»  Теперь когда Ёсан в воде был сильнее Ликса, последний даже не стал пытаться оказывать ему сопротивление. Ёсан посчитав наконец, что проучил друга как следует, сменил гнев на милость и выволок его на мелководье.  - Ладно, хватит с тебя. - буркнул Ёсан.  - Да что я сделал?! - изумился Ликс, продолжая яростно откашливаться. - Спросил бы лучше чего ты не сделал. - сурово сказал Ёсан.  - Я не понимаю…  - Во первых, ты уплыл не попрощавшись! Во-вторых, если все у тебя прошло нормально, как я вижу, мог бы хоть мне весточку послать! Так и так мол, дружище, ноги получил - иду покорять город. Не переживай. До связи.  Пока Ёсан говорил, Ликс смотрел на него, распахнув свои глаза и виновато прикрывая разинутый рот рукой.  - Прости-и-и! Ёсани! Меня сразу затянуло в водоворот событий. Я так сожалею, что заставил тебя переживать! - запричитал Ликс.  - Я понимаю, что у тебя новая страница жизни и все такое. Но все же… - Я так виноват…  - Ладно, проехали. Иди сюда, маленькая глупая креветка.  Ёсан сгреб Ликса в охапку и крепко-крепко обнял. На сердце у обоих потеплело.  - Ёсани, пойдем посидим на тех камнях, мне надо о многом тебе рассказать и посоветоваться.  - Пойдем? Это ты пойдешь. - усмехнулся Ёсан.  Они выбрали удобный валун близко к воде, куда уселся Ликс, а его друг остался наполовину в воде и облокотился на камни локтями.  После рассказа о том, как прошло превращение, Ёсан все никак не мог перестать разглядывать ноги Ликса, и то и дело тыкал пальцем ему в ступни, от чего последнему было щекотно и он постоянно вздрагивал и хихикал.  Ликс стал дальше рассказывать об их приключениях с Хёнджином, о его норове и чудаковатости. Ёсану он сразу не понравился. - Как-то вы слишком быстро подружились. - сказал он, поджав губы.  - Сам удивляюсь, но все мои новые знакомые так добры ко мне! - заметил восторженно Ликс.  - У тебя что ещё куча друзей объявилась за эту неделю?  - Рано говорить что прям такие друзья, но надеюсь станем в будущем. - подтвердил Ликс.  Ёсан нахмурился, он был явно расстроен и Ликс заметил это: - Что случилось? Ты грустишь, потому что я так быстро завожу здесь друзей?  Ёсан не любил ходить вокруг да около и говорил всегда то, что чувствовал на самом деле:  - По правде, есть немного. Я думал, думал… Ты не забудешь меня так скоро. - сказал Ёсан и отвернулся.  - Что? Ты решил, что новые друзья мне станут дороже тебя?! - воскликнул Ликс.  - Да. - нехотя признал Ёсан.  - Как ты мог такое подумать?! Ты должен знать, что никто и никогда не заменит тебя! Ты мне… как брат. Мы - семья. На этом свете ты один, кого я люблю почти также сильно, как родителей.  Ёсан был тронут, он отвернулся ещё сильнее от Ликса, смахнул что-то с лица тыльной стороной ладони и буркнул: - Прости. Я просто соскучился. Ликс бросился утешать Ёсана своими объятиями, погладил по темноволосой голове и потом резко притянул его лицо к себе, заметив синяк на скуле.  - Что?! Тебя побили? Из-за меня? Те ничтожества? - всполошился он. - Небольшая стычка, не бери в голову. Какой-то дурень что-то ляпнул про тебя и я ему врезал, но и сам получил в глаз. Сейчас все хорошо! Честно говоря, меня даже немного зауважали, что я в одиночку бросился в драку тогда.  Ликс кивнул и улыбнулся, но в душе его кольнуло небольшое разочарование.  - Кстати, Ликси, та твоя русалка разыскивала тебя, все допытывалась куда ты делся.  - Зачем это ей? - Мерроу ее бросил, вероятно, хотела утешиться в твоих объятиях. - рассмеялся Ёсан.  - Пароход уплыл. - гордо ответил Ликс, чувствуя злорадство. Наконец-то справедливость восторжествовала.  Ёсан принялся дальше рассказывать обо всех новостях в подводном городе, увлеченно, углубляясь в подробности, как всегда было когда они общались раньше. Раньше. Теперь эти новости не настолько волновали Ликса, его даже немного утомил рассказ Ёсана, а ещё ему показалось, что друг его не проявил должного интереса к событиям, что он пережил хотя, как казалось Ликсу, его новости были в сто раз важнее и интереснее, ведь это он вышел на сушу и отказался от жизни русалки.  Ёсан, почувствовав, что друг потерял интерес к разговору, спросил: - Постой, ты же хотел со мной о чем то посоветоваться? - Да-а. Ёсани, у меня болит сердце. - Что?! Ты болен? Суша все-таки убивает тебя? - выпучил глаза Ёсан, прикрыв рот рукой.  - Да нет! Не паникуй! Я здоров. - поднял руки Ликс, - просто мне приснился кошмар о моей матери, где она отрекается от меня. Меня мучает совесть. Ты не слышал что-нибудь о моей семье? Они не ищут меня?  - Нет, все было спокойно. За неделю никто тебя не спохватился. Хотя вчера мне показалось, что на углу нашей улицы мелькнул твой хвост. Я решил мне померещилось. Но ведь точно, у вас же с твоей мамой хвосты почти одинакового цвета! Как я забыл. Но если бы она встретила меня, я бы придумал, что сказать! Ты же у нас путешествуешь.  - Да, но я уверен, моя мать не поверит тебе! Во-первых, потому что ты не уплыл со мной. Ведь мы были неразлучны. - Это почему это я должен уплывать? У меня же тоже есть личная жизнь, она должна это понимать. - возмутился Ёсан. - Я так боюсь признаться ей! - заломил руки Ликс, - Во сне она даже назвала меня полным именем! А это значит, что все о-очень серьезно. - Полным именем? О, я даже его не знаю, я всю жизнь зову тебя - Ликси. - поджал губы, сдерживая улыбку, Ёсан, отчего его щеки стали пухлыми и на них появились ямочки. Ликс в возмущении столкнул его с валуна в воду. - Да вспомнил, вспомнил! Феликс, успокойся. Кстати никогда не понимал, почему ты его так не любишь. Ликс пожал плечами. - Не знаю, так меня назвали, когда я был виноват. - Слушай, я так рад, что ты вышел на связь, ведь в этот понедельник состоится моя инициация! Я бы так хотел, чтобы ты присутствовал! Ты же, как я понял, все-таки можешь принимать образ русалки?  - Колодец сказал - могу. И что становиться человеком мне будет все легче, а русалкой все сложнее. Но это так больно! Бр-р-р. Мне даже страшно вспоминать. Но ради тебя я конечно попробую снова. К тому же мне стоит повидаться с семьей.  - Отлично! Я так рад! - Ёсан захлопал в ладоши. Потом он объяснил где и когда будет проходить инициация, заставил пообещать друга, что они скоро вновь увидятся. Русалки обнялись ещё раз на прощание, потом Ёсан высоко выпрыгнул, сделав сальто, погрузился в воду и исчез.  «Ты глянь, еще и выделывается передо мной!» - рассмеялся Ликс. Он постоял ещё немного на пляже, слушая прибой, потом быстро отвернулся от океана и бодрым шагом отравился обратно в дом мага.