Семь сердец

Хёнджин был в предвкушении. Гости в его доме не бывали уже очень давно, что он почти забыл как это весело. Пока Келпи тащил за собой Чанбина сквозь чащу, на ум ему приходили идеи как украсить гостиную, как сервировать стол и самое главное - во что нарядиться. - Я больше не могу, эти ветки меня выводят. Я обернусь. - И Чанбин, не дожидаясь ответа, принял форму оборотня. Его плечи раздались вширь, конечности удлинились, лицо вытянулось вперед, и все тело покрыла шерсть, она переливалась фиолетовыми оттенками и в свете луны. Хенджин оценивающим взглядом оглядел оборотня, протянул руку и подергал его за загривок. - Симпатичный окрас, но превращение русалки мне понравилось больше, было что ли эффектнее, м-да… - Чего?! - Чанбин раздраженно рыкнул,- Ты ещё вздумал меня с кем-то ср-равнивать?! Я не собираюсь устраивать шоу. Обор-ротни такой ерундой не занимаются. Понял? - и Чанбин клацнул зубами, шутливо припугнув Келпи. Хенджин отпрыгнул подальше: - Ладно, ладно, понял! Больше никаких сравнений. Может тогда поторопимся к ужину, до моего дома осталось совсем немного. - Его тело охватило зеленое пламя и превратившись в коня, он стремительно поскакал по руслу ручья. - К ужину? Я голодный! - взбодрился Чанбин и легкими прыжками нагнал Келпи, но держался чуть поодаль ручья, чтобы брызги от лошадиных копыт не попадали в глаза. Вскоре кроны деревьев стали редеть, и они оказались в речной долине. В поросшей ивняком низине блестела в свете луны извилистая полноводная речка. Келпи, увидев воду, встал на дыбы и громко заржал, приветствуя свой дом. Река будто ответила ему, покрывшись рябью. Конь стремительным галопом понесся к берегу. Чанбин не отставал. Его ноздри щекотнуло речным запахом, а уши уловили новую невероятно умиротворяющую симфонию звуков: на фоне шелеста камыша, редкое кваканье лягушек дополнял оживленный стрекот сверчков. Келпи, подскочив к краю обрыва, не раздумывая, ринулся в объятья темных вод. Оборотень, бежавший следом, еле успел затормозить передними лапами, но мокрая от росы трава подвела, и он полетел вниз, заскулив от неожиданности. Шумно плюхнувшись в прохладную воду, он злобно взвыл и выругался на непутевого Келпи, но тут его внимание привлекло, то как вода стала расходится кругами: из образовавшейся огромной воронки на середине реки стал медленно подниматься какой-то крупный предмет. Это оказалась каменная плита с уступами - лестница, ведущая прямо на дно. Странное чувство нерешительности посетило Чанбина, с одной стороны ему захотелось сбежать в город поскорее к себе домой. Но с другой он подумал о том, что так ничего не узнает о демоне и будет потом раздосадован зря потраченным временем и нервами. Нехотя он все-таки доплыл до лестницы и вскарабкался на темную плиту. Тут его посетила другая мысль: что если это коварная ловушка и его собираются утопить из мести? Сейчас он явно был на территории оппонента почти в полной его власти. Оборотень заглянул вниз, там где кончалась лестница, теплился приветливый желтый огонек, свет которого отражался от темных стен из толщи воды. Чанбин стал вспоминать слова и действия Келпи, пытаясь проанализировать его мотивы. Существо это было опасным, самодостаточным, горделивым, но до крайности наивным. Чанбину вдруг стало его жаль, он вспомнил с каким воодушевлением Хёнджин приглашал его в гости, заикнулся об ужине и даже предоставил удобный заход в свое жилище. «А была, не была!» - подумал Чанбин и стал стряхивать с себя воду превращаясь одновременно в человека. - Я спускаюсь! - крикнул он в пустоту. - Наконец-то! Я уже хотел идти тебя встречать, вдруг ты испугался. - послышался откуда-то снизу голос Хёнджина с задорным хихиканьем. - Очень смешно! - огрызнулся Чанбин. Как только голова его опустилась ниже уровня в реке, над ней сомкнулся водный потолок, но стены продолжали сохранять свою форму, образуя коридор. Чанбин, ступая по каменному полу, ожидал почувствовать холод и сырость речного дна, но этого не произошло, напротив, его окутало тепло, а в воздухе разливался легкий аромат речных лилий, смешанный с аппетитным запахом каких-то яств. Подсвеченный коридор привел оборотня в круглую залу, где прозрачные хрустальные стены отделяли пространство от темных вод. Множество разноцветных огоньков парило в воздухе, они отражались бликами на стенах, создавая праздничную атмосферу. Посреди зала ветвилось большое куполообразное древо с мелкими острыми листочками. Красные бумажные фонарики были развешены на его ветвях, а замершие капли воды на листьях вбирали их свет, искрясь и переливаясь. Под этим куполом, окружая ствол, располагался большой уставленный блюдами стол, сервированный старинными приборами и красными салфетками. Чанбин так обомлел от вида залы, что не сразу заметил хозяина, сидящего на высоком резном кресле, и охнул от изумления. Это было поистине незабываемое зрелище. Чанбин впервые увидел Хёнджина в его истинной ипостаси - повелителя водной стихии. Его наряд был без излишеств прост, расслаблен, как полагается в домашней обстановке. Длинный тончайший халат с широкими рукавами был подобен утреннему туману над заводью, замершему между камышами, вышитыми на подоле. Голубой широкий пояс подчеркивал его атлетичную фигуру и оттенял оливковую кожу лица и кистей рук, на которых переливался сложный серебряный узор, поднимавшийся по всему телу до шеи, что угадывалось через тонкую ткань. Темные волосы, затягивала красная лента на затылке, а его лоб обхватывал золотой обруч с зеленым ромбовидным камнем. Расслабленная поза, внимательный взгляд на умиротворенном лице и весь облик Хёнджина дышали какой-то царственностью и силой, что первой реакцией Чанбина было желание поклониться, но он успел одернуть себя. Хёнджин был в восторге от искренней реакции гостя, это тронуло его до глубины души. Впервые ему захотели отвесить поклон просто так, а не под действием чар. Он резво вскочил и возбужденно затараторил: - Я угадал! Я чуял, что ты любитель лаконичного и элегантного стиля. И вычурные элементы не произвели бы на тебя такого впечатления! Обычно для себя я одеваюсь более ярко и ослепительно. Чанбин покраснел, его смутило что Келпи так старательно пытался его поразить, и самое постыдное - ему это удалось. Хенджин засуетился, приглашая оборотня к столу. - Стол конечно скудный, это на скорую руку: запеченный окунь, раки на гриле, мидии в сливочном соусе, салат из водорослей. - оправдывался хозяин. - Ничего себе скудный! Когда ты все успел? - Немного магии… пара помощниц. - Кого? Ты что тут не один живешь? Мне показалось… - А с чего бы я тут был один? Это река полна жителей. Конечно у меня есть слуги. Ну давай приступим уже к трапезе. - отрезал Хенджин, разливая вино по кубкам из хрустального графина. Оборотень был полностью согласен отложить разговоры и активно стал накладывать себе еду. Первое время они почти не разговаривали, утоляя первый голод. Никогда ещё Чанбин не пробовал такого вкусного окуня, а раки просто таяли во рту, да и вино было отменное. Настроение его поднималось с каждым глотком, а по телу разливалось тепло и приятная сытость. - Слушай, я все хотел тебя спросить…- начал было Чанбин, но не успел. Его перебил какой-то стук, будто кто-то головой бился об стекло. Хенджин подскочил со своего кресла и бросился к стене, так что полы его халата надулись как парус. - А кто это у нас тут такой хорошенький?! - запричитал он, делая свой голос детским. «Боже мой, с кем он там сюсюкается? Так странно, совсем не вяжется с его внешностью.» - подумал Чанбин. Хенджин протянул руку к стене и она свободно прошла сквозь поверхность и коснулась какого-то существа. - Познакомься, это мой любимец - угорь Шарки. Ты скучал по мне, малыш? - представил питомца Келпи, почесывая его длинное тельце. - Хм, он у тебя вроде собачки? - Ага, он очень умный, я ему доверяю все свои секреты. - в ответ на это угорь обвился вокруг руки Хёнджина. Чанбин поразился противоречию: «Вроде есть какие-то помощницы, а секретами делится с рыбой.» - Ну все, плыви, завтра с утра расскажешь мне новости, а пока я занят. - Хёнджин отпустил питомца и вытащил руку из стены, при этом ни его рукав ни ладонь не намокли. У Чанбина на языке крутился самый главный вопрос о демоне, но почему-то он не мог его озвучить, внутреннее чувство сдерживало его, казалось будто ещё не время. - Я перебил тебя, что ты хотел спросить? - вспомнил Хёнджин, обновляя кубки вином. - Э-э. А как это дерево может расти на дне реки без солнца? - выпалил первое что пришло в голову Чанбин. - Ха-ха. А как ты думаешь? - Магия? Хенджин улыбнулся и кивнул. Внезапно его глаза сделались печальными, а брови немного поднялись. - Это моё семейное древо. Так я его называю. - Но это же должна быть схема с именами и портретами предков… Моё, к примеру, висит в доме у деда на стене в виде гобелена. - удивился оборотень. - А моё растет в гостиной, но мне было бы интересно посмотреть твое древо. - задумчиво ответил Хёнджин, - мне нравятся гобелены. Сам удивился почему, но эмоции Хёнджина оборотень считывал также легко как и свои. Чанбин почувствовал, что тот будто хотел чем-то поделиться с ним, но не знал как продолжить разговор. Если поначалу Чанбин просто пытался выведать информацию и подыгрывал Келпи, то сейчас ему вдруг захотелось помочь. - Тебе оно напоминает семью? - Да, это все, что от нее осталось. Чанбин понимающе кивнул. - Они умерли? - Хм… Честно говоря я сам не понял. - засомневался Келпи и потер подбородок. - Как это? - опешил Чанбин, - Ой, прости, если тебе тяжело… - Да действительно, я долгое время избегал вспоминать те времена. Но теперь когда у меня появился слушатель в лице этого оборотня, может стоит попробовать? Вдруг я смогу во всем разобраться? - опять будто заговорил сам с собой Хёнджин. Эта странная привычка отключаться от разговора и озвучивать свои мысли, немного напрягала Чанбина, но он промолчал, и отпил от кубка большой глоток. - Да, я решил рассказать тебе о моей семье. - оповестил оборотня после некоторых раздумий Келпи. - но с одним условием… Чанбин поперхнулся, Хёнджин выставил все так будто делал ему одолжение. - Каким? - напрягся оборотень. - Потом ты расскажешь мне о своей семье! Я же никогда не встречал оборотней, мне жутко интересно как у вас все устроено. - выпалил Келпи. Чанбин распылся в улыбке и кивнул. Ему польстило, что настолько эгоистичное существо, как считал Чанбин, интересуется оборотнями. - А еще про свою девушку! - воскликнул возбуждено Келпи. - Ну-ну полегче! - нахмурился Чанбин. - Ладно, как хочешь… Хёнджин сразу отступил, Чанбина он побаивался и не решился стоять на своем как делал это с русалкой. Вообще он постоянно сравнивал двух своих новых знакомых, ища в их характерах параллели. Для него было неожиданно узнать, что ему может понравиться не только мягкий, уступчивый Ликс, но и независимый и дерзкий Чанбин. Самое странное Келпи даже нравилось, что Чанбин не боится ему перечить. - Хорошо, тогда давай переместимся к камину, там более комфортное место для бесед. Они вплотную подошли к стене и Хенджин протянул свою ладонь гостю. - Зачем это? - Только так ты сможешь пройти, не намокнув. Чанбин кивнул, и небрежно схватил Хёнджина за руку. Внезапно в толще воды образовалась арка. Они шагнули в нее и оказались в уютной комнате с каменными стенами и настоящим камином, как догадался Чанбин, дымоход из него выходил на поверхность. Множество ковров было на стенах и полу, возле камина стоял небольшой резной столик, а рядом два мягких кожаных кресла. Но отличительной чертой этой комнаты, также как и в прошлом зале, было освещение. Круглые бумажные шары разных размеров парили под потолком, стояли на тумбочках и даже кое где на полу, они мягко рассеивали, не ослепляя, тепло-желтый свет. Чанбин остановился в центре, с интересом разглядывая светильники и ковры. - Моя любимая комната. В минуты грусти, э-э как бы это сказать, когда земля уходит из-под ног и я начинаю в чем-то сомневаться. Эта комната будто обнимает меня, а ее каменные стены дают опору. - Мне очень нравится! А главное я не чувствую себя здесь как в аквариуме. - улыбнулся Чанбин. Внезапный заливистый смех Келпи удивил Чанбина, по его мнению, шутка была не настолько смешной для такой яркой реакции. Когда они уселись, Хенджин разлил чай из круглого глиняного чайника в маленькие чашечки-скорлупки. В фарфоровых вазочках были разложены всевозможные сладости, а на этажерке для десертов, красовались пирожные голубовато-зеленого цвета. Чанбин сразу положил на них глаз, и не ошибся, они были в меру сладкими с нежнейшим фисташковым кремом. Хенджин был рад, что угодил гостю, но сам не притронулся к сладостям, и отпив немного чая из скорлупки, начал свой рассказ. - Моим отцом был речной дух, владыка всех рек этой земли. Как-то раз он делал обход своих угодий, и спустившись к устью, заметил девушку, запутавшуюся в сетях. Она лежала на берегу без сознания, зеленые волосы ее были в тине, а к белому телу прилип песок. Отец освободил ее из сетей, потряс за плечи и она очнулась. Как он рассказывал мне, его будто ударило током, когда он заглянул в ее изумрудные глаза. Она оказалась русалкой, вышедшей из морских глубин и мечтавшей жить как люди.  - Что?! Русалка? Они существуют?  - Конечно существуют, буквально час назад я упоминал светловолосого парня Ликса, которого я нашел на берегу, он один из них.  - Так это мы с Саном поймали целую русалку! То то я подумал, почему он так ловко запудрил мозги племяннику. Вообще мы оборотни почти не внушаемы. - удивленно воскликнул Чанбин. - Очень редко русалки выходят из моря. Поэтому даже многие магические существа думают, что они просто сказка.  - Невероятно! Надо будет обязательно взглянуть на этого Ликса ещё раз. Но мы отвлеклись, что же было дальше? Вообще ты очень красиво рассказываешь. - похвалил хозяина Чанбин и потянулся ещё за одним пирожным. Хёнджин благосклонно принял комплимент, слегка улыбнувшись, отпил ещё глоточек чая и продолжил:  - Отец влюбился в нее с первого взгляда и умолял пойти с ним, обещая показать ей город и ввести в общество людей. Она согласилась, но вместо города он привел ее сюда. Отец построил этот подводный дом, нашел самых послушных ундин ей в услужение, одел в прекрасные одежды, усыпал с головы до ног в самоцветы, и буквально носил на руках. Но каждый день она спрашивала, когда они отправятся в город, а он раз за разом отвечал, что завтра, но боялся отпускать ее туда, потому что чувствовал, что она не вернется. За этот обман я никогда его не прощу. Она все ждала и ждала, пока на свет не появился я... Не знаю, любила ли меня моя мать.  Чанбин опустил голову, не зная что сказать, ему было очень грустно слышать такие вещи, ведь в любви своих родителей, он никогда не сомневался.  Келпи остановился, он явно выходил из себя. Его щеки покраснели, глаза стали пронзительными и суровыми, а зубы были стиснуты. Он сжимал и разжимал кулаки, что-то прокручивая в голове.  Оборотень решился вывести его из этого состояния, но никакие слова здесь будто были не к месту. Ему показалось, что собеседник нуждается в другого рода поддержке. И Чанбин медленно положил свою руку ему на плечо, вложив в этот жест все свое сочувствие. Это подействовало на Хёнджина поразительным образом, резко развернувшись, он уткнулся в могучее плечо оборотня и разрыдался. Не веря своим глазам, Чанбину только и оставалось похлопывать вздрагивающую от всхлипов спину. Через пару минут Хёнджин успокоился, отстранился, стыдливо пряча свое лицо, за широкий рукав.  - Прости, меня просто охватили эмоции… - Не извиняйся, всем нам иногда нужно поплакать. А если понадобятся ещё объятия, то я не против. -  добродушно пошутил Чанбин, хитро подмигнув.  Хёнджин забыл про свой стыд и с теплом рассмеялся.  - Спасибо тебе. - сказал он тихо.  Они какое-то время молча сидели, и просто пили чай, глядя на огонь, тишину нарушало только мерное потрескивание поленьев. Потом Хёнджин нарушил паузу.  - Знаешь, почему я позвал тебя сюда?  Чанбин покачал головой.  - Моя мать очень любила гостей, она заводила беседу с каждым рыбаком или иным человеком, что приходил к реке, и всех приглашала к нам домой, пока отец отсутствовал. Мама расспрашивала их обо всем на свете. Я был ещё ребенком, а она подзывала меня по имени, которое дала сама - Хёнджин. Ей никогда не нравилось имя Келпи, что дал мне отец. Так вот, она клала свои белые руки мне на плечи и умоляла не говорить ничего отцу, а потом трепала меня по щеке. - Хёнджин зажмурился, будто материнская рука коснулась его лица, - Конечно, я был нем как рыба, только любил спрятаться за углом и подслушивать их разговоры. Наверное тогда и во мне зародилось желание посмотреть другой мир, шумные города, людей… Но однажды отец застал таких гостей, и разразилась ужасная буря. Он утопил их, сказав, что река требует жертв, наказал и мне топить всех кто осмелится подойти к реке. Мать умоляла его, кричала, что именно потому и вышла из моря, из-за нежелания забирать ничьи жизни. Отец был непреклонен. Тогда она гордо подняла голову и тихо сказала ему: «Ты меня больше никогда не увидишь.»  Чанбин ловил каждое слово, не шевелясь, только блики подрагивали в глазах, а отсветы огня вспыхивали в его темно-каштановых кудрях, и когда рассказчик сделал паузу, чтобы осушить скорлупку, воскликнул: - Что же было дальше? Не тяни!  - Она заперлась у себя и никого не впускала. Отец умолял ее выйти, но безуспешно. Я чувствовал, что приближается беда, но ничего не мог сделать, только звал ее тихонько, когда отец уходил к себе. Не знаю сколько прошло дней, пока он не приказал выломать двери ее покоев. Все вещи были на месте, но она сама исчезла. Единственное что пропало, как я потом обнаружил, кулон из ракушки. Я подарил его, когда был совсем юным и только учился магии. Мы долго искали ее, но безуспешно. Отец погоревал какое-то время, а потом отправился искать утешения вверх по течению. Через год он вернулся и сказал, что смог забыть мою мать, и теперь у него новая семья. И что если я захочу, то могу жить с ними. Я был оскорблен и конечно отказался, сказал что останусь жить здесь. Он ответил, что дает мне право распоряжаться речкой как мне вздумается, но с условием продолжать топить ненавистных ему людей раз в год в память о матери. А потом он поспешил отсюда убраться, видите ли у него родилась дочь от Ундины. Больше я его не видел. - в речах Хёнджина засквозила обида с нотками ревности.  - Вот как! Оказывается ты не так одинок, у тебя где-то есть отец и сестра.  - Сестра? - удивился Хёнджин.  - Да конечно только по отцу, но все равно. - пояснил Чанбин. - Никогда не думал о ней, а вообще интересно было бы взглянуть на ещё одно творение речного духа. Сравнить силы… - Келпи задумался, в голове перебирая сцены знакомства.  - Ты так и не выяснил что стало с твоей мамой?  - Нет, абсолютно ничего. Но! Я не рассказал тебе еще кое-что. Накануне дня когда взломали двери, мне приснился странный сон: что будто кто-то тихо зашел в спальню и склонился надо мной, я приоткрыл глаза и увидел бледное почти прозрачное лицо мамы, ее большие глаза в которых застыли слезы. Я до сих пор иногда вижу это лицо перед собой, когда засыпаю. Потом я услышал шепот, всего одно слово, но я никогда не забуду, как оно прозвучало, в нем было столько печали! Не знаю точно, сон это был или нет? - Хёнджин замолк, уставившись в огонь.  - Какое? Какое слово? Ты доведешь меня своими паузами, и я тебя стукну! - «Прости».  Чанбин понимающе закивал, подперев подбородок, о чем-то задумался.  - Знаешь, я часто думал, почему же она не ушла раньше, если все здесь ненавидела? Почему терпела моего отца столько времени и верила его обещаниям? - недоумевал Хёнджин.  Чанбин почувствовал, что собеседника нужно только подтолкнуть, потому что ему самому ответ уже стал очевиден.  - Так ты думаешь, что же держало ее?  - Даже не знаю…  Хёнджин потер виски, будто помогая себе думать, какая-то догадка вспыхнула в его взгляде зелеными искрами, но снова ускользнула.  - Что или кто… - подсказал Чанбин.  Зеленые искры вновь разгорелись, но уже ярким пламенем в распахнутых глазах Келпи. Он вскочил со своего места и выдохнул: - Я-я…  Оборотень тоже поднялся, и хлопнув в ладоши широко улыбнулся, при этом его глаза сверкнули желтым.  Хёнджин радостно и самозабвенно засмеялся, кружась, так что полы его халата смахнули все вазочки со стола, но он этого не заметил, его сомнения и печали в одно мгновение ушли, оставив уверенность в том, что он был любим.  Чанбин от всего сердца радовался за нового знакомого, ведь теперь он сможет стать мирным и более сговорчивым.  - Я очень рад, что ты наконец все понял, и желаю тебе отыскать потом свою маму, но ты обещал рассказать мне о демоне. Уже поздно, а путь до города не близкий, я и так успею домой только к утру. Благо завтра у меня выходной.  Хёнджин замер на мгновение, приходя в реальность, потом схватил Чанбина за руки, заглядывая в его карии глаза.  - Я так благодарен тебе, за то… за то, что ты помог мне понять! Я в долгу перед тобой. Поэтому я не только расскажу, но и сам покажу то место! Поэтому переночуй сегодня в моем доме, а завтра вместе мы отправимся в город!