Первозданный азатит

***

Много лет назад

Наконец, сквозь деревья показалась голубая водная гладь подсвеченная уходящим вечерним солнцем. Кэйа поправил сумку, что постоянно съезжала с плеча и вдохнул полной грудью прохладный ветерок, дувший со стороны Сидрового озера. Как же приятно он освежал после веселой, но утомительной охоты в жаркий летний день. — Эй, не тормози, — крикнул Дилюк, что успел немного оторваться вперед по лесной тропинке. Он улыбнулся, подзывая друга рукой к себе, желая как можно быстрее присесть у воды и Кэйа ускорил шаг. Они уже не были детьми, им было по целых 16 лет. Дилюк успел дослужиться до капитана, завоевать расположение и репутацию в Ордене, стал значительно серьезнее и сдержаннее. Однако наедине с Кэйей, в такие дни как этот, он неизменно позволял себе забыть обо всем и снова побыть беззаботным ребенком. Сегодня в Ордене от них ничего не требовалось, и потому весь день они проваляли дурака, сражаясь со слаймами, слоняясь по округе, и охотясь с сетью на кабанчиков в Вольфендоме. Молодых людей больше увлекал процесс охоты, чем финальный результат, поэтому кабанчики загонялись в сети лишь для увеселения и практики. Приятный бонус такой «охоты» — таскать за собой добычу в такую жару никому не пришлось. Хотя даже простая поимка в последний месяц все реже увенчивалась успехом. Бурлящая юношеская энергия, что в этом возрасте так и била каждый день ключом, то и дело вырываясь наружу в виде обоюдных подколов и шуточек, никак не давала просидеть в засаде достаточно тихо и достаточно долго, чтобы подманить животных поближе. Когда последняя жертва дня будучи всё-таки пойманной была снова отпущена на волю и громко похрюкивая умчалась в глубину леса, два уставших охотника решили направиться к озеру. Не было ничего приятней, чем потратить целый день на подобные глупости и ненадолго забыть о рыцарских делах и тренировках. На выходе из леса их встречал очень уютный пляж. В этом тихом месте весь скрытый достаточно плотно растущими деревьями, он очень плавно уходил под воду, что редко встретишь у Сидрового озера, окруженного сплошными утёсами. Сев на небольшую песчаную полосу у кромки воды, Кэйа первым делом стянул с себя холщовую сумку, в которую они насобирали немного трав по просьбе Аделинды. Недолго думая, он снял и ботинки, вытянул ноги и позволил озерной воде приятно охладить затекшие ступни. Дилюк устало плюхнулся рядом, расстегивая еще пару пуговиц надоевшей рубашки, что уже неприятно липла к потному телу в этот жаркий день. — Может последнего всё-таки стоило зажарить? — задумчиво спросил он, откинувшись назад на прямые руки и вглядываясь в поверхность озера. Кэйа лишь устало вздохнул и уставился на брата с лицом полным осуждения. Рангвиндир заметив укор, смешливо продолжил: — Ладно-ладно, согласен. Он был слишком маленький и щуплый. Получилось бы не вкусно. — Вот именно. А ещё ты видел его мать, что слонялась рядом? Бежать сквозь лес от огромной кабанихи — увольте, — фыркнул Кэйа, и добавил — Мне уже хватает одного кабана для догонялок. Кэйа ухмыльнулся кинув колкий взгляд на Дилюка. — Это я кабан? — возмутился Дилюк, — Кто-то просто пропускает тренировки. Я быстрее тебя, вот и всё. Не завидуй. — О, безусловно, капитан! — Кэйа склонил голову набок и посмотрел на брата с легкой насмешкой, — Или ты просто пытаешься сбежать от меня, пока я наслаждаюсь процессом. — И каждый раз вы, сэр Кэйа, наслаждаетесь в самые не подходящие моменты, — парировал Дилюк. Кэйа в ответ лишь тихо хмыкнул, но спорить не стал. Он и правда сегодня витал в облаках и несколько раз упускал момент то для атаки, то для набрасывания сети… Только Дилюк не знал, что причиной тому был он сам. На днях Рангвиндир снова пропадал где-то с Джинн, и казалось бы, Кэйе пора было привыкнуть. Это случалось достаточно часто, чтобы стать обыденностью. Однако в этот раз вернувшись домой Дилюк был сам не свой. Кэйа гадал, что такого могло случиться, но спросить не решался. Если это что-то между ним и Джинн, то возможно ему лучше не знать. Почему-то казалось, что правда может разбить ему и без того непонятно почему ноющее сердце. В конце концов это не его дело. А что до изменившегося поведения Дилюка… вероятно, все эти странности как-то пройдут сами собой? Странности Дилюка не прошли ни через день, ни через два. Даже наоборот, как-будто тот погружался все глубже в какие-то одному ему известные раздумья и замыкался в себе. Кэйа, конечно, решил не лезть, но время шло, а Дилюк не возвращался в норму. И сегодня когда Кэйе в очередной раз было отказано в компании, он уже не смог закрыть глаза и практически силой вытащил Дилюка из дома. Это сработало! С каждым часом Дилюк всё больше расслаблялся и оттаивал. И хотя Кэйа продолжал замечать на себе непривычно внимательный чужой взгляд, что весь день сбивал его с толку, по итогу день прошел так приятно и весело, что той странной неловкости между ними будто никогда и не было. Какой бы ни была причина, казалось, Рангвиндир был снова собой и в отличном настроении, и оно невольно передавалось самому Кэйе. А потому он тоже решил отложить все ненужные мысли на потом. Неважно, что там между ним и Джинн. Пока Кэйа все еще может вот так проводить с Дилюком время — пожалуй, он справится и с этим неясным чувством внутри. Стоило расслабиться и уже через пару минут приятная усталость накрыла с головой. Оба молодых рыцаря, понимая друг друга без слов, просто молча наслаждались царящей вокруг атмосферой. Солнце успело неторопливо спуститься к горизонту и небо зарделось тысячей оттенков, переливаясь от ярчайшего желтого до кроваво красного. Духота уходила, но воздух даже немного остывая, все равно оставался по-летнему теплым. Озеро тихо шумело у ног, омывая берег и отражало в себе яркие краски небосвода, в то время как скромно рассеянные у кромки воды лилии калла мягко качались в такт ветру. Кэйа невольно залюбовался одним таким цветком, что рос перед ним на расстоянии вытянутой руки. Ярко рыжий бутон, что сам был похож на закат, неторопливо танцевал под беззвучную мелодию Барбатоса. Дилюк прежде тоже созерцавший водную гладь, неторопливо повернулся, не поднимая взгляда. Он немного замялся, кажется, не решаясь что-то сказать. — Кхм... Кэйа, знаешь… — тихо начал он. Альберих скользил взглядом по рубленным силуэтам городских крыш вдалеке, чувствовал как ветер приятно играет с выбившимися из хвоста прядями, и невольно затерялся где-то в этом пейзаже. Как затерялась так и не законченная Дилюком фраза. Альберих глубоко вдохнул такой желанный вечерний воздух, получая несказанное удовольствие от заполняющей легкие прохлады. Все тревоги разлетелись подобно семенам одуванчика по ветру и хотелось замереть в этом мгновении как можно дольше. Дилюк затих давно, но Кэйа заметил лишь спустя пару минут и, наконец, почувствовав чужой пристальный взгляд, обернулся. Дилюк смотрел как-то странно. Спокойно, но слишком внимательно, слишком вдумчиво. Их взгляды встретились всего на секунду и Рангвиндир тут же отвернулся. - Опять в облаках, да? - вздохнул он, возвращая взгляд к озеру. — Красиво, — легко пожал плечами Кэйа с легкой улыбкой. На душе Альбериха был такой же уютный штиль как на кристальной водной глади перед ними и на минутку ему показалось, что здесь и сейчас его, кажется, правда ничего не пугало и не беспокоило. Ничего не имело значения. Просто закат, приятная усталость и возможность разделить эту минуту с тем, кто дорог - и наконец-то не прячется от него за дубовой дверью своей комнаты. Дилюк ещё ни раз возвращал на Кэйю изучающий взгляд, но Альберих не видел. Все смотрел на рыжие бутоны покачивающиеся у кромки воды. Рангвиндир тоже перевел взгляд на лилии. Он сорвал одну, что оказалась поближе к его ногам. Повертел лилию в руке, всматриваясь в лепестки, будто внимательно обдумывая что-то. Затем чуть наклонился и легким движением вставил её Кэйе в волосы за ухом. Синие глаза полные недоумения тут же уставились на друга, наконец, одаривая его своим вниманием. Лепестки лилии защекотали кожу у виска, а мысли вдруг все испарились как одна, уступая место непослушным красным волосам человека напротив, что горели подобно пожару, подсвеченные закатными лучами, и своим сочным цветом ещё сильнее подчеркивали глубокие рубиновые глаза, что сейчас смотрели так весело и нежно, что Кэйа вдруг лишился возможности думать и двигаться. — Красиво, — запоздало согласился Дилюк, хитро улыбаясь. То ли издеваясь, то ли искренне находя все происходящее привлекательным - Кэйа так и не понял, только почувствовал как сердце пропустило удар. За пламенными радужками будто бы скрывалось что-то непривычно мягкое. Настолько, что стало не по себе. Однако отвести взгляд Кэйа почему-то не мог. Вот уж «что», а вернее «кто», правда был красив в этот момент. Даже весь этот сочный пейзаж Сидрового озера казалось вдруг померк в глазах Кэйи. Ни закат, ни пестрые лилии не годились даже в подметки. Дилюк всегда был красивым, с самой их первой встречи, и с каждым годом расцветал сильнее. Рангвиндир становился всё ярче, крепче и привлекательнее, как бутылка одного из самых дорогих и изысканных вин «Рассвета», что они таскали из закромов в тайне от Крепуса. Кэйа мечтал стать похожим и не заметил как восхищение переросло во что-то большее... Последние месяцы Кэйа невольно замечал за собой как начинал засматриваться всё чаще и чаще. На то, как у Дилюка появляются небольшие ямочки когда тот смеется над его глупыми шутками, или как буднично закатывает рукава рубашки в жаркие дни, оголяя крепкие предплечья, или как тот угрюмо собирает непослушные волосы в тугой хвост каждое утро… Кэйа не знал, что с ним творится. И предпочитал не задумываться глубже. Дилюк просто красивый. А засматриваться на красоту не странно. Верно ведь?.. Однако долго обманывать себя не вышло. Пришлось признаться себе, хотя бы в том, что ему мало любоваться издалека. Его внимание — вот, что стало как наркотик. Им не хотелось делиться. Хотелось каждую каплю оставить себе, допить до дна и спрятать от чужих глаз бутылку. И в эту секунду в полумраке уходящего дня, Кэйе показалось, что его всё-таки окончательно свели с ума. Всё внимание сейчас итак его, но почему будто и этого стало мало. Почему к Дилюку вдруг так сильно захотелось прикоснуться… Короткий порыв, которому он не успел подчиниться — страх опередил. О чем он вообще только что подумал? Всё это пронеслось внутри Альбериха за одно мгновение и Дилюк чужой паники совершенно не уловил, но явно заметил повисшее смятение и, кажется, его это очень веселило, судя по появившейся игривой смешинке в глазах. — Придурок, — прыснул смехом Кэйа отталкивая друга, скрывая за насмешливостью запоздало накрывшее его смущение, — и тебе цветочек найду, не переживай. Он огляделся по сторонам в поиске чего-нибудь подходящего. — Только не надо пихать мне в голову огнецветы, это плохо закончится, — уже посмеивался Дилюк, отводя взгляд обратно к озеру. Поблизости и правда не росло ничего кроме огнецветов и лилий. — Почему это? Угасшие они не опасны, — безразличным тоном ляпнул что попало Кэйа, стараясь отвлечься от мыслей и молясь, чтобы его щеки сейчас не горели как те самые упомянутые цветы. — Угасшие - они уже и не красивые, — пожал плечами Рангвиндир. Недолго думая, Кэйа залез в сумку, что лежала под боком и в которую сорвал пару светяшек по просьбе Аделинды. — Тогда вот, принцесса, — и он не задумываясь засунул аккуратную светяшку в мягкие красные локоны — Светяшки не гаснут. Ну… только днём или если давно сорваны. — Ты совсем идиот? — тихо засмеялся Дилюк, выпутывая сразу же застрявшую светяшку обратно из непослушной шевелюры, — Это же приправа домой. — Светяшки не просто приправа, это украшение! И пути, и блюд! Теперь и человека, — самодовольно улыбнулся Кэйа и уселся наигранно расслабленно, все еще пытаясь успокоить неспокойное сердце. Дилюк в ответ на фразу лишь шутливо закатил глаза, но возвращать светяшку не стал. Они просидели ещё некоторое время, пока небосвод окончательно не погас, а в городе, крепость которого так величественно возвышалась над водой, не зажглись последние уличные фонари. Рангвиндир всё это время вертел хрупкую светяшку в руках, и внимательно наблюдал как вместе с наступающей темнотой внутри маленького бутончика разгорается свет. И занятый цветком и собственными думами не обратил внимания, что Кэйа так больше и не смог отвести взгляда от него самого. Он смотрел исподтишка, боясь, что его застукают. И чувствовал как где-то глубоко внутри как в бутоне светяшки всё сильнее разливалось тепло. В тот вечер Кэйа никак не мог уснуть и просто дырявил глазами потолок своей комнаты, мучаясь от того, что Дилюк со своей гребаной лилией никак не покидал его мысли. Он кутался в одеяло и не мог понять, что же именно он чувствовал в отношении всего этого, и как ему с этим теперь быть. А всего через комнату от него точно также ворочался в кровати тот, чьи мысли уже давно всецело захватили глаза, что были так сильно похожи на горящую во тьме светяшку…