Сегодня звёзды сказали "Да"

Он пишет картины и конспекты по английскому. Регулярно проводит по часу в день за рисованием и ничего не успевает на дню. Он не любит чёрный чай, но иногда ему кажется, что он на восемьдесят процентов состоит из черного кофе. Он верит в собственное знание английского и в бессмертие души, а ещё в упорство. Если долго мучиться, что нибудь получится. Так говорят его родители, отучившиеся на медицинском и работающие теперь по профессии. Два врача в семье-это катастрофа. Потому что их обоих постоянно не бывает дома. Но это не то, что расстраивает Вика, расстраивает то, что двум настолько работящим людям не понять безалаберного прогульщика вроде него, а ещё им не понять профессии, не связанные с научной деятельностью и разными бумагами, им не понять все, что несет в себе искусство. Потому что художник-это не профессия. Но врач и учитель-вполне. А вообще он пока не слишком человек. Пока он лишь оттенок #9DB1CC и три кружки черного кофе в день, утренняя последождевая капель, въевшийся в карандаши запах облепихового масла, прогуленная алгебра и ровно сорок три веснушки на чужом лице. Сейчас он работает над одной картиной и никак не может ее закончить. Может, когда закончит, станет больше, чем оттенки красок, запахи в воздухе и чьи то веснушки(на самом деле не только они. Пальцы, плечи, руки, скулы, глаза, темные полукудри, лицо, как на самых невероятных картинах прошлого). Но до этого ему ещё далеко. Он проходит по кухне, белой и светлой, чтобы налить еще кофе и думает, что сегодня обещали дождь. Всматривается в серые облака за окном и ему нравится этот оттенок. Смотрит на него, пока не заболят глаза, пытаясь запомнить, что бы потом намешать самому. У него обычно никогда не получается, но он сильно старается. А ещё у него сегодня полностью свободный день. Мама с отцом на работе до утра и ему одному принадлежит пятикомнатная квартира(сейчас стоило бы задуматься, как печально, что родители не имеют времени на жизнь, одна лишь работа, но ему почему то становится легко, это стыдно. Не не слишком. You understand, оkay?) Отец на дежурстве с самого утра и мама только собирается. Кстати, одержимость кофе у него от них обоих. Марина Григорьевна, его мама, входит на кухню, чтобы положить себе обед в сумку и выглянуть в окно. Она стройная и низкая, с темным волосами чуть ниже плеч, и Вику нравится, когда она их распускает, но она всегда их забирает. А еще ее глаза такие же, как у него. И это маленькая победа-потому что гены его матери и бабушки оказались сильнее, чем гены отца. Она педиатор, талантливейший. А Сергей Владимирович-его отец, кардиохирург. И его мама всегда хотела Вика больше, чем его отец. Работающей с детьми женщине больно не иметь своего ребенка. Но мужчине, чья жизнь отдана медицине, некогда его заводить. Смотря на своего отца, строгого, но достойнейшего человека, Вик задумывается-как у него вообще хватило желания жениться. Он любит своих родителей, в особенности маму, отдающую ему крохи ласки, когда может быть свободна от работы. Но вся его жизнь пропитана одинокой вседозволенностью и одновременно, ему кажется, не принадлежит ему вовсе. Сыну такого важного человека, как его отец,нельзя вести себя неподобающе. Сергей Владимирович не выбирал ему профессию. И Вик везунчик, потому что его бы поддержали во всем. С его то родителями, их связями и желанием сделать из сына достойного человека. Но Вик-негласное разочарование семьи. Прискорбно то, что единственный ребенок. Если бы он был усерднее, воспитаннее и сговорчивее, он стал бы олицетворением того, что хотели все его родственники. Но он лишь Вик. Рисующий бесполезные картины, прогуливающий уроки и не хотящий даже на секунду показать улыбку всем этим людям. А ведь они даже в половину его не знали. Не знали, что он курит, и, если бы узнали, его бы уже здесь не было. Не знали, что он уже понял, в какой университет художеств хочет поступать. Не знали, что ему помимо девушек нравятся ещё и парни. Вик смотрит, как мама выливает себе в кружку остатки кофе из турки и ловит ее взгляд. Слегка уставший, но готовый к трудностям, как говорит его бабушка. -You look so tired, не хочешь отдохнуть?-спрашивает он и обходит ее с левой стороны, по пути помогая дотянуться до сливок в холодильнике. А ведь он давно ее перерос, и иногда он об этом вспоминает и сильно удивляется. -You're wrong, I always look great. А вот тебе нужно расчесаться,-улыбчиво отвечает мама, и он на автомате тянется к волосам. Она ещё раз скользит по нему глазами и выглядит сейчас как его бабушка, мягкая и ласковая. -Квартира свободна до завтрашнего утра,-зачем то говорит родительница. -Yeа, what do you want? -Прекращай говорить на другом языке, ты все таки в России живёшь,-чуть более строго замечает мама, но тут же меняет гнев на милость и улыбается искрометно, с хитринкой-ну даже не знаю. Ты уже парень взрослый,наверное догадываешься о существовании противоположного пола. Тебе семнадцать, Вить, неужели не хочешь познакомить меня с какой-нибудь девушкой? Ты ведь такой красивый у меня. Последний раз тебе нравилась только Оля Серова в детском саду. И то, на вашем выпускном она тебя бросила,-Вик невольно кривится. Все эти моменты, которые рассказывает мама он, даже не помнит. Мама заканчивает-в общем, приводи ее знакомится. Я папу уговорю, все будет хорошо.-она в последний раз проводит по его плечу и ставя кружку на стол, выходит из кухни. Вик тихо говорит ей вслед: -Вы слишком уверены во мне, Марина Григорьевна. За мамой захлопывается дверь и квартиру будто покидает что то больше, чем один человек. Остаётся лишь Вик, сливающийся серой массой с дизайнерскими обоями. Его картина все еще не дописана и почему то хочется выть. По полу барахтается робот-пылесос, натыкаясь на косяки, и Вик говорит ему: -Идиот. Так тихо, что часы на стене кажутся оглушающими. А еще они отвратительные. Хоть их квартира и обустраивались дизайнером со стажем, Вику из чисто художеского чувства хочется повыкалывать ей глаза. Она не понравилась ему сразу как он ее увидел, и он до сих пор не может вспомнить ее имя. С зализанными на затылке волосами и в идеально выглаженных штанах. С украшениями вертикальными, как несколько свечей и строгими(сразу видно) дорогими часами. Так одевался его отец. И интерьер она им выбрала такой же. Безликий. Серый. Ну отвратительны эти часы и ничего тут уже не сделаешь, только если сжечь. Но ничего из этой квартиры ему вытаскивать и тем более крушить нельзя-это очевидная шутка. Ему звонят в четыре часа дня, когда уже наконец полил дождь. Вид на облагороженный двор, облитый дождевой водой и придавленный пылью, не вызывал симпатии. Только желание зашторить окна. Но до него все ещё пытаются дозвониться и ему упрямо не хочется отвечать, кто бы это ни был. Он берет трубку только на пятый раз и слышит расслабленный голос Кирилла по ту сторону: -Ты опять не берешь трубку,-спокойно говорит он, будто привык. Делает небольшой перерыв и Вик понимает, что он курит. -Да, это так,-Вику напряжно отвечать. Он откидывается на стену, случайно ударяясь головой и ему тоже хочется закурить. Но дома нельзя, его убьют, если почуют запах. -Хорошо что ты все таки взял, будь на моем месте кто нибудь другой, он подумал бы, что ты сдох. -Смешно,-он усмехается и как то по привычке зачесывает волосы. Слишком длинные, стоит уже подстричь. -Ты сегодня как, свободен?-спрашивает Кирилл. -Свободен ли я?.. -Я знаю, что ты ничего не делаешь. У меня есть предложение. Все сегодня собираются у Русса на квартире, будет пиво, вино и водка. Придут друзья Русса, помнишь Агнию-сестру его? Она ещё своих позовет. В общем будет человек двадцать. - В честь чего праздник? -Да ни в честь чего, просто кто то слишком веселый, а кто то уже заебался, все хотят отдохнуть. Ну ты приходи, Русс будет не против. Влад тоже будет. -Мм.. -И Рома. -А Рома там что забыл?-он вдруг резко привстал, так, что спина хрустнула. -Его Влад притащит, он обещал. Я тоже сначала не понял. Просто..ну ты понимаешь, что там будет. Присутствие Влада ещё куда не шло, но что там будет делать этот Рома, я просто не представляю. Не хотелось бы чтобы он сбежал с вечеринки часов в одиннадцать, когда все уже будут достаточно пьяными, что бы творить всякую чуму, а он будет оставаться трезвым. -Двое малолеток на попойке-это криминал. -Влад-не малолетка. Ты же знаешь, он нормально вписывается в такое. Ему все это не в проблему. -Зато он станет проблемой, когда напьется дешёвого пойла и выйдет гулять по району в одних лилово-оранжевых бриджах. Я тебе говорю, я твоего Влада больше так спасать не собираюсь. Вик слушал как Кирилл молчит в трубку. А потом говорит: -Я в этот раз буду за ним смотреть. А ты делай что хочешь. Мы не обидимся, если не увидим твоей рожи сегодня. -Я тоже по тебе уже соскучился. Я подумаю. -Главное не надумай вены резать. -Go to hell, asshole. До вечера. -До..,-Вик не дал договорить, тут же отключился. И снова откинулся на стену,положил руку на голову и вздохнул. Вокруг все вдруг стало не так уж и уродливо. Наоборот, даже чуть красиво. Может потому что он мельком вспомнил Рому. А вообще это удивительно. Потому что этот паренёк не должен был быть чем то особенным с самого начала, но Вик снова начинает эту игру. Он вслушивается в его голос и представляет какие цветы подойдут к его лицу, рисует его руки в блокноте, пытаясь уговорить себя, что это просто руки, ничьи и никому не принадлежащие, просто руки. Но его собственные пальцы чешутся в желании перерисовать ключицы, усыпанные веснушками. И локти, и щеки, и сгибы коленей. Везде они-веснушки, веснушки, веснушки. И это уже начинало превращаться в какую то зависимость, потому что у Вика появился отдельный блокнот, который был изрисован только фигурами, сидящими за столом у стены, руками, звёздами на щеках, выворачивающимися наизнанку темными полукудрями. Человеком без лица, держащим в руках чашку, только потому что нарисовать лицо было страшно. Какими то бусинами, свалившимися в груду учебниками, автобусной остановкой. И darling. Как же жутко сложно ему было отказаться от этого прозвища. Ему не хотелось подписывать имена и лица, поэтому каждого такого безликого человека он подписывал как “darling”. Вик приходит к Русу только в десятом часу, когда весь народ уже собрался, но нормально пить ещё не начал. Гул, стоящий в подъезде, весь идёт от двери в квартиру Руса. Им всем должно было быть стыдно перед соседями, но они должны были уже привыкнуть(нисколько). Дверь оказывается приоткрытой, и он заходит внутрь ничуть не стесняясь. В дни масштабных пьянок квартира Руса может и не становилась сильно чище и богаче, но он отодвигал столы и диван в стороны, освобождая место для народа. Вик не ведёт подсчет людей, потому что знает,что это бесполезно. Перешагивает через вытянутые ноги какого то парня, сидящего на полу, и направляется на кухню. В середине комнаты в круг расселись около пятнадцати человек, он узнает в них сестру Руса-Агнию, Кирилла зачем то в очках, и выряженного в оранжево-зеленые шмотки Влада. Руса не видно, и Вик думает, что он вышел за куревом или алкоголем. Но Ромы не видно тоже и это причина думать, что пришел все таки зря. Но Рома объявляется на кухне, сидящим на кухонной гарнитуре с банкой безалкогольного пива в руках. Мотает ногой и смотрит на лампочку на потолке. Один. К нему снова хочется подойти. И это снова кажется ему вдохновением. Рома замечает Вика не сразу. -Ты чего здесь один сидишь?-на него падает слегка расфокусированный взгляд карих глаз. Лампочка над его головой оттеняет его лицо и это снова ощущается как вдохновение. Хочется нарисовать. -О..ты все таки пришел.. Вик садится на край стола рядом с ним и всматривается в разрисованные конверсы на чужих ногах. Это что то поистине новенькое. Но выглядит очаровательно, Вик готов с этим согласиться. -Со скольки часов ты здесь?-спрашивает он. -С семи,-отвечает Рома и снова делает глоток грейпфрутового пива. В его волосах запутались маленькие красные ленточки и Вик не представляет, как они там оказались-я уже устал пить. Вик улыбается, потому что ему вдруг становится по нежному весело. Он бы мог убрать прядь волос с его глаз, но ему снова страшно прикоснуться. -В компании пить веселее,-говорит Вик. -Не,-Рома морщится и слегка мотает головой,-они там в бутылочку играют. -А ты с ними не хочешь? -А ты? -Нет. -Вот и я не хочу. Вик снова усмехается, и прикоснуться к Роме уже кажется более реальной идеей: -Сколько ты выпил? -Я как то уже перестал считать. Ну может..пять или шесть банок… -Что?-Вик смеется и все таки треплет Рому по кудрявой голове,-ну ты даёшь,-слово darling почти зазвучало, и от этого стало страшно. -Ты знаешь, что все пропустил? Там Влада заставили с Кириллом целоваться. -Ты что, серьезно? Ха, я даже не знаю, кого мне поздравить.-Рома на этих словах подозрительно на него оглядывается, как то неверяще хмурится, но тут же отворачивается. Они посидели ещё немного в тишине, и Вику захотелось тоже выпить хотя бы один бокал вина. Кирилл точно принес не меньше трёх бутылок, он это знал. Из зала заиграла “Sk8er Boy” и Вику не стыдно, что он знает все слова наизусть. На кухню вваливаются две выпившие девушки, подруги Агнии. Кладут руки друг другу на плечи, дотрагиваются до украшенных глиттером ключиц. На шее одной заметно виднеется красный след помады, блеск для губ размазался и духи смешались. Смеются влюбленно в губы и не видят двух сидящих на той же кухне парней. -Блин,-неловко проговаривает Рома, трет шею рукой и спрыгивает со стола.-пошли отсюда. -Стой,-Вик проходит мимо девушек, открывает холодильник и спокойно забирает последнюю бутылку красного полусладкого и по банке вишнёвого пива. Они останавливаются в коридоре, Рому покачивает. Вик все так же тихо подпевает What Makes You Beautiful. В зале целый спектакль из незнакомых лиц, случайных поцелуев из-за случайности бутылочки, голосов и смеха. Вик замечает Влада, сидящего совсем рядом с Кириллом, плечом к плечу, он крепко держит его за запястье. Туда идти не хочется. -Пойдем на улицу,-предлагает он. -Пошли,-Рома улыбается,-я покажу тебя звёздам. Они сидят на бордюре рядом с подъездом, из окна квартиры Русса громко играет музыка, примерно на половину двора. Кирилл наконец делает первый глоток алкоголя за весь вечер. -Ну вот,-расстроенно тянет Рома,-звезды почти не видны. -Они лучше в станице. Там такие яркие. -Да, точно. В городе они ни о чем. Вик молчит. Пробует вино на вкус и думает, что это все таки сладкое, а не полусладкое. Воздух по вечернему прохладный и хочется наслаждаться. Наслаждаться этим вечером, когда родители на работе, а Рома-его darling-сидит совсем рядом, так рядом, что у Вика подрагивают кончики пальцев, потому что хочется быть ещё ближе, хотя бы на чуть чуть. А ещё хочется нарисовать. А ещё: -Кто тебя научил так пить? -Моя первая любовь,-незамедлительно отвечает Рома. -У тебя была первая любовь. Вау,-присвистывает Вик, и ему вроде как интересно и все такое,но как то не то что бы(You understand, оkay?) -Разве это редкость? У всех же была первая любовь. Даже у тебя, я уверен. -Конечно была, да ещё и очень глупая. В детском саду, мама говорит, что её звали Оля, но я не помню. Она меня отшила. -Отшила?-Рома усмехается, но тут же делает сочувствующие лицо,-мне жаль, правда. -Ну да ну да,как же. А тебя что, никто не отшивал?-весело спрашивает Вик. Рома вдруг становится серьезными и перестает улыбаться. -Нет, меня не отшивали. Просто умерли. -...-молчание -Прости. -Да ладно. Ничего такого. Это случилось два года назад, уже ничего страшного. Пережило себя. Пора идти дальше. -Прости,-Вику становится не очень хорошо, но-извини, что продолжаю спрашивать..как ее звали? От чего она умерла? Рома сверкает на него злыми глазами. -Да никакая это не она!-вдруг срывается он,с грохотом выбрасывает пустую банку из под пива.-Это был он! Его звали..его звали Ян…И он умер в пятнадцать, потому что попал под машину. И он хотел умереть..поэтому оставил меня одного. Это никогда не могла быть девушка,Вик. Мне нравятся только парни, парни, черт возьми!-Рома пьян, поэтому возможно слишком эмоционален, но Вик не думает об этом, когда видит чужие выступающие слезы. Их хочется вытереть и сказать что нибудь утешающее, но разве у него хоть когда то такое получалось? -Ну ладно тебе..все же не так плохо, это ведь не что то страшное, ты ни в чем не виноват, уверен…И этот парень, разве он был так хорош, что хотел умереть? То есть, я не то что бы..ну я не имел ввиду…я думаю, ты заслуживаешь лучшего..я…I just want to kiss you,-он не знает зачем это говорит, и все вокруг уже напоминает какой то бред, потому что Рома перед ним все сильнее заливается слезами. -Ну так целуй!-выпаливает он и сердце у Вика почти останавливается. Вик целует его. Не так, как незнакомую девушку из школы. И не так, как мечтал поцеловать в одиннадцать лет свою первую любовь. Он целует его согревающе, размазывая по веснушчатым щекам слезы. В нем все ещё живёт желание Рому нарисовать, но сейчас его гложет другое желание-желание его успокоить. И одновременно он все ещё не может это осознать. От Ромы пахнет грейпфрутовым алкоголем и он ниже Вика на пол головы, но прямо сейчас он ощущается как самый насыщенный оттенок небесно голубого и английский на девяносто восемь баллов из ста. Как пересечение всех звёзд и собрание детских мечт. Как мамино “Люблю” и бабушкино “молодец”. Как стихотворение Бунина “Не устану воспевать вас, звёзды” Все эти мысли оглушительны. Но он целует его так, будто не сделает это после, ни завтра, ни уже сегодня, потому что скоро настанет полночь и сегодня подойдёт к концу, ни через неделю, ни через две и ни через год. У их истории будет неутешительный финал. И Вик это знает. Но он все ещё целует Рому. И это в каком то смысле выглядит как вдохновение. ｡☆ Стих Бунина “Не устану воспевать вас, звезды!”: Не устану воспевать вас, звёзды! Вечно вы таинственны и юны. С детских дней я робко постигаю Темных бездн сияющей руны В детстве я любил вас безотчётно,- Сказкою вы нежною мерцали. В молодые годы только с вами Я делил надежды и печали. Вспоминая первые признанья Я ищу меж вами образ милый… Дни пройдут-вы будете светиться Над моей забытою могилой. И быть может, я пойму вас, звёзды И мечта, быть может, воплотится Что земным надеждам и печалям Суждено с небесной тайной слиться! И.А Бунин, 1901