Сегодня звёзды сказали "Да"

Влада уносит с третьего бокала вина. Он сегодня сильно пьян и не вернётся домой на ночь. А главная причина этому-вечеринка Руса, совсем не предназначенная для того чтобы наслаждаться радостью жизни. Она предназначена для того, что бы выпасть хотя бы на один вечер из череды маршруток, неоплаченных счетов и круговерти мыслей. У Руса знакомых, что уже заебались в свои двадцать с небольшим больше, чем одежды в шкафу. А Влад там так-просто. Потому что Рус его друг и наливают там без проблем и требования паспорта. А ещё потому что там каждый раз Кирилл. Чуть более нарядный чем обычно и на него такого всегда интересно смотреть. Кирилл приносит три бутылки красного вина и это тоже ценно, потому что спустя два года это остается его любимым напитком. И Влад пьет его не потому что очень уж любит, а скорее просто потому что его принес Кирилл. Он также притаскивает на вечеринку(на попойку) Рому,слегка неуверенного и зажатого, но вполне сегодня симпатичного. Причесанного и приодетого. Он чувствует себя некомфортно первые два часа и все ищет кого то глазами и только потом спрашивает: -А он же приедет, да? -Кто? -Вик. -Вообще да, он обещал,-отвечает Влад и смотрит на часы, а потом переводит взгляд на окна, будто надеясь заметить там кого то. Но никого со второго этажа не видно, лишь бьющихся о стекло мотыльков. И Владу хотелось бы сделать присутствие Ромы здесь чуть более свободным, но ему жутко не хочется с чем то париться, а еще он эгоист, поэтому, когда Рома уходит на кухню, ему становится все равно. В комнате пахнет от чего то мандаринами и играет оглушающе Way Down We Go. Друзья Руса-интересный народ, но специфический. Но они ещё ничего, если сравнивать с приятелями Агнии-его сестры. Вот они отбитые, потому что все как один “люди тонкой натуры и личности, отданной творчеству”. Они одеты в разноцветные, сшитые из разных лоскутов ткани рубашки, от них сильно пахнет парфюмом и очень много странно-привлекательных украшений(но это только потому что Влада тянет на такое, не больше). Они все улыбаются Владу, будто хотят его совратить и кто то даже читает Тютчева или не Тютчева, ему в общем то плевать. Среди них много симпатичных, украшенных и накрашенных, со свисающими с шеи кулонами в виде глаз или полнолуний. Они все громко смеются и рассказывают анекдоты. Владу незачем прерывать веселье, но он сам не знает, зачем замечает, что Кирилл читает стихи куда лучше мнимых поэтов. И он продолжает вливать в себя пятый бокал вина, когда все соглашаются на бутылочку. Ромы нет рядом уже продолжительное время,Руса кстати тоже, он ушел куда то. Первый поцелуй принадлежит красивой девушке, сидящей рядом с ним и парню через три человека от него. Всего один мокрый и быстрый, почти слепой поцелуй через весь круг и они снова сидят веселые, будто ничего не случилось. И Влад, уже пьяный, не понимает, как так. Внутри вдруг взрывается осознанный вопрос “что я тут вообще делаю?” Он не понимает как на это согласился и почему все еще улыбается, как дурак. Он ещё ни с кем не целовался, но ему в принципе то не стыдно. Но осознание, что он сделает это с первым встречным человеком, имя которого он даже не знает, ему вдруг сильно не нравится. Он не признает романтики, и ему не надо встречаться с человеком долгое время только чтобы его поцеловать, он даже согласен, что ему не нужно даже сильно знать этого человека, как стоило бы. Но разве это не должно быть…особенно? Разве не должен быть хоть какой нибудь трепет сердца или подобная чепуха? Он не плаксивая девчонка шестнадцати лет, которая мечтает поцеловать того одного особенного, ходить с ним на свидания и иметь статус в соцсетях, но…ему же все ещё шестнадцать и он ни разу ни с кем не целовался. Его взгляд вдруг ловят и оттягивают. Сидящий напротив Кирилл не такой пьяный как Влад, и это видно по концентрации, направленной на Влада. Ему смотрят прямо в глаза секунду. Вторую. Третью. Взгляд у Кирилла вдруг темный, насыщенно зелёный. И эта глубина неотвратимо затягивает. Хочется подорваться с места и сбежать, но нельзя. Кирилл запрещает ему это делать, и Влад не понимает как это до него доходит, просто если сейчас сбежит-его накажут. Накажут. Боже. На кончиках пальцев селится дрожь, неуправляемая, приводимая в легкую панику. И глаза Кирилла совсем не помогают. Он сегодня красивый. Красивее всех друзей Агнии вместе взятых, со всеми их улыбками и украшениями, неправильными стихами и глупыми играми. Потому что никто не читает стихи так, как Кирилл и никто так на него не смотрит. В животе начинают расползаться гусеницы, не обратившиеся ещё в бабочек, а может это и жуки. Влад не замечает уже ничего вокруг. Кто то крутит бутылку и толкает его в плечо, и он неосознанно понимает, что целоваться придется ему. Но он не может оторвать глаз от Кирилла. Остаётся лишь надеяться, что он не будет осуществлять свой первый поцелуй, отчаянно глядя на него,потому что это будет выглядеть странно и пошло. А бутылочку все крутят, пока она не становится. Он,цепенеющий, переводит взгляд на указывающее горлышко и совсем не сразу соображает, на кого оно попало. Первое, за что цепляется взгляд-это ноги, ноги Кирилла. Он даже не хочет представлять, насколько глупым сейчас выглядит его лицо. Взгляд Кирилла темнеет ещё сильнее, Влад в двух метрах от него видит как расширяется его зрачок, заполняя собой почти весь глаз. Ни ноги, ни руки не двигаются и он сидит сжавшись, глупо пытаясь уползти подальше. Сердце заходится, когда Кирилл вдруг встает с места и подбирается к нему ближе. Вокруг хлопают в ладоши и смеются, подгоняют, но Владу кажется, что он сейчас оглохнет. До того громко бьется его сердце. Кирилл подходит совсем близко, переступая через бутылку и наклоняется к Владу. Все еще неотрывно глядит в глаза. Он тянется к нему рукой и нежно кладет ее на шею, чуть подпирая подбородок большим пальцем. Так нежно, почти любовно, так трепетно, что хочется расплакаться. -Закрой глаза,-горячий шёпот опаляет лицо, но это все равно получается очень ненавязчиво. Влад в последний раз забирает носом воздух и прикрывает веки. И все. Ему кажется, это конец. Внутри взрываются тысячи звёзд, когда Кирилл легко его целует, почти невесомо. Но губы у него слегка сухие и в нос ударяет запах чего то кофейного. Его любимый теперь запах. Он бы просидел так ещё очень долго, просто чувствуя губы Кирилла на своих, но тот быстро отпрянул и разогнулся. Стало непривычно неприятно. -Ну вы даёте!-сидящий рядом парень ударяет Влада по плечу, смеясь. А Влад чувствует себя очень растерянно и теперь уже Кирилл не смотрит на него совсем. И так до странного обидно. Влад пересаживается к Кириллу ещё через пол бокала вина. Бутылочку всё крутят, но Владу не интересно. Он сидит совсем рядом, плечом к плечу и через биты музыки и голоса пытается различить биение сердца Кирилла. Чужое непостижимое сердце куда лучше незатейливых игр. И ему уже не страшно с кем то поцеловаться, лишь бы не долго. Но когда горлышко указывает на Кирилла, а потом на какую то девушку с размазанным по щекам глиттером и завитой челкой, становится хреново. Он хватает Кирилла за запястье и смотрит на него почти умоляюще. Не надо. Будет ли ему стыдно за свой взгляд когда он протрезвеет? Точно. -Вы там чего застыли то? И Влад подрывается с места,сильнее сжимая чужое запястье. Под чужие взгляды и выкрики он тянет Кирилла на выход из комнаты, на удивление не получая сопротивления. В коридоре он почти натыкается на Рому и Вика, уходящих из квартиры, но вовремя останавливается. Кирилл врезается в него со спины. Поняв, что Рома и Вик уходят вниз, Влад идёт на верхний этаж. Совсем забывает что в одних носках, но это не мешает ему пройти на аж четвёртый этаж. Старые и желтоватые светильники сами включаются от их шагов и возни. Пройти аккуратно для шатающегося Влада сложновато, но ему кажется он справился неплохо. Кирилл стоит за его спиной, просверливая затылок. А Владу вдруг становится страшно. Зачем он это сделал? Не знает. Просто хотелось. Вот так по-детски. Как хочется открыть подарок под ёлкой до полуночи. Как хочется поваляться в зелёной высокой траве, зная, что мама запретила, потому что зелёный сок не отстирывается. Кирилл вообще был для него всем тем, что хочет ребенок невероятно. Как мыльные пузыри и жвачки. Как леденцы и цветные карандаши. Он был для него подарком, не от родителей и не от родственников, а от ровесника. От мальчика на площадке, что дарил его тихо и украдкой под горкой. Тот разукрашенный коробок, перевязанный зеленой ниткой с парой маленьких дырок, для того чтобы живущая в нем гусеница могла дышать. Самое дорогое и ценное для него маленького, чему он дал имя и ежедневно подкармливал. А теперь ему казалось, что это ценное кто то хочет забрать. Маленький, он бы закричал от досады и может быть даже ударил, но забрать бы не дал. Влад круто повернулся на пятках и встретился лицом к лицу с Кириллом. На него снова смотрели так. Как на мечту . И эта мысль впервые прострелила затылок. На него ведь и правда смотрели всегда именно так. Кажется, у него никогда не перестанут трястись пальцы. -Ну ты чего? Влад вдруг сел на ступеньку и вздохнул, пряча дрожащие пальцы. -Да надоели они,-говорит он и следит за тем как Кирилл садится рядом. -Надо было хотя бы вино что ли взять, раз так,-вздыхает он и Влад начинает неуправляемо улыбаться.-Так и будем здесь сидеть? -Так и будем. Свет потухает и Кирилл стучит по стене чтобы включился снова. -Ну давай, рассказывай. -Что рассказать? -Стихи свои рассказывай,-смеется Влад и он полностью уверен, что его взгляд такой же как в детстве, когда ему подарили гусеницу Петру на детской площадке. Кирилл и правда рассказывает стихи Бродского, и они даже нравятся Владу, потому что все чувственные и красивые. Или это голос Кирилла такой, он не знает. Он думает, что это всё очаровательно. И его начинает потихоньку клонить в сон. Он опирается головой о стену и через дремоту чувствует, как Кирилл поправляет прядь его волос у лица. -Я обещал присмотреть за тобой сегодня, знаешь?-говорит он и Владу хочется что-нибудь ответить, но получается только сонно промычать. -Как же я буду тащить тебя два этажа вниз?-слышно улыбку, ту самую, бархатную.-Ты часто доставляешь проблемы и неприятности нам всем. Тебе бы стоило иметь меру, наверное, во всем. Но ты самый невероятный человек в моей жизни, и самый проблемный. Обещай, что останешься в ней подольше.-Кирилл легонько целует его в висок. Внутри у Влада разливается тепло, странное и до этого неизвестное. Как самые сладкие леденцы и самые громкие песни, как летние теплые дожди, как праздник. Но на самом деле ничего из этого не подходит для описания. Потому что это все вещи. А Кирилл поделился с Владом теплом человеческим, ничем не обремененным. И он не видит звёзды, но он чувствует их кожей и сердцем. Вот так, делить их с кем то оказывается очень приятно. ｡☆