Фрукты

      — Ты его видишь? Мальчик, ребенок. Совсем маленький, — озираясь спросил он у Чонгука, что бежал за ним, еле поспевая. Босые ноги омеги шлёпали по полу, он на ходу кутался в лёгкий халат, всматриваясь в полумрак коридоров.       — Никого я не вижу. Что с тобой происходит, Тэ-тэ?       Тэхён стоял перед дверями в апартаменты предыдущих лордов. Он толкнул дверь и зашёл в комнаты, освещенные лишь лунным светом. Чонгук наблюдал странную картину, как его истинный прижимался к стене и, поглаживая её, бормотал:       — Да кто ж ты такой? Что же тебе надо? Почему меня зовешь, малыш?       — С кем ты разговариваешь?       — Этот мальчик, я его вижу постоянно. Он приходит за мной, зовёт. Потом приводит сюда.       — Ты знаешь о том, что в этих апартаментах я жил, когда был маленьким? — спросил Чонгук.       — Да, мне Чимин рассказал, — не отрывая руки от стены, обернулся омега.       — Получается, он давно знал об этом и мне не доложил?       — Джин считал, что это такая у меня реакция психики на стресс, и после течки должно пройти. Но мне кажется, в этот раз он мне видится ещё реальнее. Я даже вижу у него родинку на щеке. Так явно слышу этот голос.       — Что он тебе говорит? — очень серьёзным тоном спросил альфа.       — В основном зовет с собой, просит помочь, и ещё считалка детская такая — тигр сильнее человека…       — Тигр сильнее человека, человек принёс ружьё…       — Да! — воскликнул Тэхён.       — Пошли будить Джина.       Заспанный доктор слушал всё то, что рассказывал ему Чонгук, и мрачнел с каждым словом.       — Мне кажется, речь идет о моём брате. Тэхён сказал, что на щеке у мальчика была родинка.       — Он, вероятно, видел фотографии правящей семьи, — сурово сказал Джин, глядя исподлобья. — Они висят на стенах в тех апартаментах. Не придумывайте того, чего нет.       — Но у нас часто бывают случаи особых дарований у омег, в чьих венах есть королевская кровь. Как в случае с Чимином, например, — возразил Чонгук, притягивая ближе к себе истинного.       — А что с Чимином? — заинтересовался Тэхён.       — Чимин, находясь рядом, способен успокаивать. Поэтому его к тебе и определили сначала.       — Охренеть! И я об этом только сейчас узнаю!       — Это я узнаю о том, что истинный видит моего брата, причём ребенком, совершенно случайно. Джин, я требую объяснений!       — Я думаю, омеге стоит пойти отдыхать, и мы поговорим с тобой наедине, — отрезал доктор, зыркнув на Тэхёна.       — У меня нет ничего, что я бы скрывал от своего истинного, — Чонгук сдавил двумя пальцами переносицу. — Джин, просто говори.       — Боюсь, у меня нехорошие новости. Но раз ты так настаиваешь на его присутствии… Я считаю, что из-за того, что мальчик рос не там, питался не так, потом случились все события, его психика подверглась значительным изменением. Твой омега душевно болен. Он видит то, чего не существует. Мы все знаем, что твоего брата украли. Он не может оставаться в доме, будучи ребенком, Хосок давно уже взрослый. Это шизофрения, — резюмировал Джин. — Тэхёна нужно лечить и лучше закрыть в специализированной клинике.       — Я не слышал, чтобы мой омега бредил или фантазировал на пустом месте. Джин, твои методы слишком радикальны.       — Шизофрения такая болезнь, она будет только прогрессировать без особых условий и лекарств. Нам срочно нужно предпринять меры. И конечно, ни в коем случае не иметь от него детей. Мы можем вырастить больное поколение.       Тэхён сидел как громом поражённый. Он всегда считал себя психически здоровым. С другой стороны, какой больной признает себя психом? Теперь его жизнь рушилась, просто не успев толком начаться. У него даже хвост и уши не успели вырасти, как у остальных омег в его возрасте.       — Получается так, что ты подозревал шизофрению уже не в первый раз, а с того момента, как Тэхён начал видеть этого мальчика?       -Так, но я считал, первая течка способна привести его моральный и гормональный фон в порядок. Но, судя по его рассказу, он стал видеть подробности. Значит, болезнь прогрессирует. Я прошу немедля вызывать помощь. Может, даже прямо сейчас. У меня есть нужные телефоны. Ему обеспечат хороший уход, и всё будет хорошо. По поводу дальнейшей судьбы клана будем решать по ходу. В некоторых семьях остались доминантные омеги, мы сможем справиться с этой бедой. Прости, сынок, — он обратился к Тэхёну. — Твое состояние обусловлено ранним отлучением от родителей. Психика не выдержала такого потрясения.       — Я стал видеть странные вещи, только когда сюда приехал. Значит, моя психика не вынесла переезда именно сюда, — тихо сказал Тэхён и поджал губы.       — Мой истинный никуда не поедет. Ни в какие клиники. И особенно прямо сейчас!       — Мой тебе совет, сынок: это надо решить чем быстрее, тем лучше. Под нужными препаратами он сохранит свою личность в более полном объёме, и вы сможете даже общаться. Но, конечно, он не королева, увы.       — Не надо ставить диагнозов, не разобравшись. Джин, я не понимаю такой спешки. Ты несколько месяцев сидел не дергался, а сейчас среди ночи ты готов вызывать дурку, лишь бы Тэхёна увезли отсюда. Ты в своём ли уме? Или это какие-то личные мотивы?       — В первую очередь я забочусь о правящей доминантной семье, о её чистоте и здоровье. Вся моя мотивация произрастает отсюда. Чем дольше омега находится рядом с тобой, тем больше шансы забеременеть от тебя, и это будет больное несчастное поколение, которое приведёт к истреблению всего клана. Наш клан самый крупный из имеющихся. Мы долгими веками выстраивали свои территории, рожали доминантных альф и омег, самых здоровых и прекрасных. Теперь ты всё ставишь под угрозу, имея истинного-шизофреника.       — Вызывайте свою дурку. Если я больной, то должен лечиться. В конце концов, это произойдёт, если не сегодня, то завтра. Пусть будет раньше. Я понимаю, что эти видения, что я путал с реальностью, действительно странные. Вызывай, Чонгук, у тебя есть моё согласие.       Джин выудил из робы мобильный телефон, и Чонгук молниеносным движением пересёк комнату и метнул его в стену. Тот осыпался чёрными осколками.       — Чонгук, ты что творишь? — взвизгнул доктор.       — Теперь послушай меня, Джин. Я не просто мальчишка, которого ты трепал за ухо за разбитые окна и стащенные с омежек штанишки. Я тут власть, я доминантный альфа, и ты будешь слушать меня и подчиняться мне. В нашем клане испокон веков у доминантных омег бывают сверхспособности. В данный момент Чимин может успокаивать, воздействуя на любую особь своими феромонами. Моя мать могла найти потеряные предметы, я могу поднять архивы и найти еще с десяток подобных умений. Но среди них есть несколько схожих с Тэхёновыми. Это называется — медиум. И это довольно частое умение среди омег нашего клана. Я изучал историю, изучал подробно, так как мне было это интересно. Видимо, мне сейчас повезло, ибо я тебе почти поверил. Тэхен тебе поверил! Этого я тебе не прощу никогда.       — Думай, что хочешь, но обследование надо пройти.       — И мы пройдём. Только не у твоих врачей. Я найду нужных специалистов, если потребуется. Но у меня к тебе вопрос. Ты, который боготворил королеву, плакал от счастья, когда в нашем клане начали беременеть омеги, в одночасье переменился, пытаясь спрятать моего истинного в дурке. Что с тобой не так? Что ты скрываешь? Посмел поставить диагноз сам, исходя из своих мысленных умозаключений, да такой серьёзный. Я более чем уверен, что такие вопросы решает целый консилиум врачей, а не альфа-повитуха, кто принимает роды и лечит насморк.       — Ты унижаешь меня, мальчик. Я служил семейным доктором многие годы. Ещё задолго до твоего рождения.       — Это не даёт тебе права так поступать с моим омегой. Выдвигать такие серьёзные предположения в одночасье.       — Ты зашорен, сынок, своей истинностью. Вы провели всего лишь первую течку вместе, и ваши чувства ещё так свежи и ярки. Но поверь мне, через несколько лет всё сойдет на нет, и тогда его болезнь вылезет в ваших детях, и настанут страшные времена для тебя и для всего нашего клана.       — Джин, я не желаю тебя больше слушать. Тэхён, мы идём спать прямо сейчас.       Они вышли из врачебного кабинета. Тэхён, понурив плечи, поплёлся к себе в комнату, но был остановлен Чонгуком.       — Я тебя не оставлю, веришь мне? Даже если ты действительно болен, мы подберём терапию и навсегда останемся вместе. Навсегда.       — У меня нет желания обременять тебя. Я же тоже тебя люблю, и ты не достоин иметь рядом омегу-шизофреника, тем более гомофоба.       Не в таких условиях Чонгук желал бы услышать признание в любви. У него, кажется, украли весь воздух из легких, и ему пришлось взять себя в руки, прежде чем сказать:       — Глупый омежка. Ты — мой истинный. Мой, понимаешь? Любой, и с призраками, и с тараканами в голове или ещё с чем. Ты — мой. Если понадобится, свяжу тебя и буду кормить фруктами.       — И горшок выносить?       — И выносить, — он подхватил своего омегу на руки и потащил к себе в апартаменты. — Я давно тебе хотел предложить съехаться, но как-то не было повода.       — Теперь, что ли, появился? — буркнул не особо радостно Тэхён.       — Появился, — в тон ему ответил альфа, сильнее сжимая свою ненаглядную ношу.       Утром Чимин носился в панике, разыскивая подопечного омегу, пока персонал не сообщил ему, что тот ночью переехал к Чонгуку навсегда.       — Какого хера! — кипятился маленький пузатый омега. — Как можно было мне не сказать!       — Тебя не стали беспокоить ночью. У нас тут возникли некоторые сложности.       — Сложности с узлом и гондонами для течек? — довольно грубо заявил омега, и Чонгук спрятал в ладони неприличный смешок.       — Чимин, поведай, от кого ж ты залетел, милый, — попробовал перевести тему в другое русло Чонгук, но расчёт был не совсем верный, и мелкий омега побелел, словно простыня.       Тэхён смотрел на лица близких ему людей и осознавал, что Чонгук-то и не в курсе, что у младшего брата, оказывается, несколько лет уже есть истинный, который родился в другом клане в правящей семье.       — Ты знаешь тоже, — он обвинительно сказал Тэхёну. Тот не стал отпираться, но выдавать информацию отказался. — Чимин, ты мне дорог, я считаю тебя младшим братом и беспокоюсь о тебе и твоём будущем ребенке, который и появился оттого, что наша королева рядом с нами.       — Ребенок здоров, и лучше не распространяться о его появлении. Это доминантная особь.       Чонгук посмотрел на родственника с нескрываемым изумлением, которое медленно сменяла злость. Доминантный ребенок процентов на девяносто появлялся от доминантного альфы. А такой в их клане был один, и звали его Чонгук. Это значило лишь одно.       — Его истинный, — прервал молчание Тэхён, — Мин Юнги.       — Я не знал. Истинный из правящей семьи. Вы вообще когда мне собирались об этом сказать? Мы, конечно, сбережём твоего ребенка, и он останется втайне, насколько это возможно. Но что мы будем делать дальше? Мне нужно об этом хорошенько подумать.       Вероятность похищения младенца в случае, если родится омега, просто шкалила, и Чонгук уже продумывал систему защиты нового члена семьи, подавив в себе желание задушить маленького приемного братца за то, что он пытался хранить свои грязненькие тайны. Он понимал, что биологические родители Тэхёна однажды решили подобный вопрос радикальным методом. Сами ли или с подсказкой, но факт оставался фактом. Он считал такие методы для детей их клана совершенно неприемлемыми.       Чонгук вызвал пару человек из своей свиты и шепнул им пару слов. После этого они скрылись из виду.       — Что ты приказал? — поинтересовался Тэхён.       — Взять под стражу Джина. Мне не совсем понятны его мотивы, и из-за того, что я не последовал его совету, он может сдать информацию о доминантном младенце в нашей семье. Дай богиня, чтобы я оказался неправ. Но мне надо беречь свою семью, даже такими методами.       В комнате воцарилось тревожное молчание. Всем было страшно. Даже тарелка с фруктами не развеяла тягостного ожидания. Во время завтрака Тэхён поведал Чимину о предположениях Сокджина.       — Я, конечно, не врач, но в тебе тревожных моментов не вижу и не видел никогда. Ты не похож на умалишённого.       — Может, ты ошибаешься. Мы перепроверим. Если мне нужна помощь, я должен её получать.       — Насколько я помню, тот мальчик появился намного раньше, чем ты услышал истории о пропавшем ребёнке. Практически сразу, как тебя привезли в усадьбу.       — Я уже ни в чём не уверен, может, услышал где-то в коридоре, и эти думы обрели объём? — предположил Тэхён.       — Не дури, Тэхён, и не говори так раньше времени. Судя по логике вещей, мой брат действительно погиб, будучи ребенком. Поверь мне, тебя мы долго искали и всё же нашли, а моего брата — нет. Не представляешь, какая у нас разведка, как работают генетические лаборатории. Мы можем узнать пол и степень влияния ребенка Чимина. А тут полный ноль. Мой брат словно растворился. Как бы мне не тяжело было это признать, но шансов тут единицы. И если теоретически взять момент, что у тебя способности медиума, ты видишь его душу в том возрасте, в котором всё и произошло. И он, мой брат, хочет рассказать мне посредством тебя, что с ним случилось. Ведь я его искал всю свою сознательную жизнь и не нашёл и следа. После его пропажи наша мать совершила практически суицид, перетянув за собой и отца, так как они были истинными, что часто бывает среди доминантных особей. И мне кажется, Джин что-то знает об этом, но не хочет говорить.       Как ни уговаривали Чимин с Чонгуком отказаться от своих рабочих обязанностей Тэхёна, тот не согласился.       В нынешнее время омеги приходили уже с животиками для благословения второго лорда, и он считал такую работу архиважной.       Конечно, его царапнуло заявление Джина, что из-за своих особенностей он уже не может выполнять эти обязанности, однако считал себя ответственным за уже появившиеся беременности и их благополучное течение.       — Не сомневайся в себе. Появление второго лорда ждали много лет, и ты оправдал все надежды. Пусть ничего не помешает тебе делать то, чем ты занимаешься, — говорил Чонгук, видя сомнения своего истинного. — Наши подковёрные игры кланов слишком жестоки. Кражи омег, убийства и плен — это первое, что приходит на ум. Объявить второго лорда шизофреником кажется детской игрой по сравнению с остальным. Будь спокоен.       — А если я действительно шизофреник?       — Пройдём обследование для начала. Так любого человека можно обвинить в чём угодно.       — Но были основания!       — Для меня это не аргумент. Тебе не о чем тревожиться в любом случае. Я всегда буду рядом. Истинность — это не детские игры! Вообще истинность появляется исключительно у доминантных альф и омег, что свидетельствует об их крепком здоровье и возможности воспроизведения сильного потомства. Поэтому вероятность твоей болезни просто ничтожна. Ешь свои абрикосы, наконец! — он поднял один крупный спелый плод и заставил откусить Тэхёна, который машинально открыл рот.

***

      Джина, к его неудовольствию, ограничили в передвижениях, и он стал пленником в своих апартаментах. Реагировал он очень бурно, требовал адвокатов и прочие независимые органы власти, что регулировали споры между кланами. Однако судебный аппарат среди кланов, что вели практически средневековую вражду, был слабый и фактически никакого веса не имел. Этим вопросом не хотел заниматься ни один из кланов, предпочитая откровенно подгаживать друг другу тайно или явно, а серьёзные вопросы решались с позиции силы. Обычно побеждал самый многочисленный и плодовитый клан. До последнего момента это был клан Чонгука. То есть фактически он имел право держать человека в плену и даже устроить звериный самосуд.       Джин не собирался сдаваться, в первые дни горлопаня во всё горло гадости про королеву, и тогда Чонгук пригрозил спустить его в подвал и вместо домашнего ареста организовать ему настоящую тюрьму. Сам Джин уже понял, как проебался, и ему оставалось лишь плеваться ядом. Против него у Чонгука ничего не было. Лишь те слова, что он говорил в адрес второго лорда. А это даже не оскорбления, предположения старого врача. Фактически ничего.       Он понимал, что из усадьбы в любом случае ему выйти не суждено, он слишком много знал о внутренних укладах, наличии доминантных омег и их количестве, а так же о драгоценной беременности Чимина, и то, чьего семени был этот доминантный младенец.       Злое провидение послало ему этот бумеранг в виде Тэхёна, которого они разыскивали с момента рождения. Этот ребёнок, с учётом его положения и воспитания, должен был вернуться в клан калекой. Но он, вопреки всему, ещё и смог сохранить способности медиума, которые передались от его матери, знатной ведьмы. Джин так надеялся, что с первой течкой эта опция уйдёт, как у многих омег бывало. Особенно тех, у кого диагностирована задержка развития. Отсутствие течек формировало какие-то совершенно нереальные формы способностей и они редуцировались сами после окончания созревания.       Возможно, первое превращение прекратит эти особенности, но Джин понимал, что этот случай маловероятен, так как после течки произошло явное усиление видений. Он уже мог описать мёртвого ребенка в подробностях.       В клане так давно не происходило человеческих казней, так давно, что и палачей не осталось. Теперь Джин был уверен, что дни его сочтены — после того как все узнают, он будет обречён.

***

      Все эти последние дни Тэхён чувствовал моральное напряжение, и его альфа был рядом, подсовывая самые лучшие фрукты, успокаивая и согревая. Парень, хоть и старался не показывать своих волнений, внутренне сходил с ума, ожидая, что в любой момент может появиться этот призрачный мальчик и всё начнётся снова.

      Он не мог просто игнорировать его в момент появления. Ребенок звал на помощь. и у Тэхёна словно отключался разум, и ему нужно было во что бы то ни стало нестись за ним уже по знакомым коридорам, пока он не утыкался в стену детской. Словно мальчик входил в неё и там исчезал. Лишь его голос продолжал и продолжал звать и просить помощи. О, если бы он только знал, чем он может помочь этому несчастному ребенку!       Завернувшись в плед, он потягивал фруктовый чай, смотря в никуда, пока Чонгук находился рядом, не зная, как поддержать своего омегу, на которого столько всего обрушилось с того момента, как его выдернули из привычной жизни в родительском доме.       Однажды, зайдя в свои апартаменты, он вздрогнул оттого, что в кресле Тэхёна он увидел кого-то со второй парой ушей. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это и есть Тэхён. Только у него выросли уши, а они за всеми переживаниями и не заметили.       — Мальчик мой, — прошептал альфа, и Тэхён поднял на него удивлённый взгляд. Видимо, дрожащий голос альфы был слишком неожиданным.       — Что случилось опять?       — В этот раз всё хорошо, — улыбнулся Чонгук и протянул руку, трогая его кошачьи уши светло-песочного оттенка.       — О-ой, — неожиданно выдохнул Тэхен. Это были новые ощущения.       Всё, что касалось звериных признаков, обладало особой чувствительностью. Этим гордились зверолюди и использовали в супружеских играх или в выражении особенной привязанности к той или иной особи. Касаться ушей и хвостов могли лишь самые близкие люди, такие как супруг или дети.       Дрожащею рукой Тэхён потрогал собственные уши. Через секунду он уже стоял в ванной, разглядывая их, вертя головой так и сяк. За ним зашёл и Чонгук, у которого был некий другой интерес.       Зацепив пальцем руки его свободные пижамные штаны, он потянул их вниз под недоуменные взгляды омеги. В левой штанине, как и ожидалось, оказался небольшой гибкий хвост.       — Мне кажется, он какой-то недохвост, — с изумлением разглядывая новую часть тела, прошептал Тэхен. Хвост действительно был коротким и не доходил до колен. Тэхён не вполне мог им управлять, как делали это остальные зверолюди. Словно занемевшая конечность, он с трудом шевелился.       — Это всего лишь начальная форма. Вырастет ещё в два раза, — Чонгук осторожно погладил светлый мех, и омеге это понравилось. Он поставил локти на умывальник, побуждая альфу продолжать.       Тот улыбнулся, радуясь его реакции. Его мальчик, который после всего, что произошло в течку, ещё шарахался от его ласк и настойчивого внимания, теперь выглядел так послушно и открыто.       Чонгук смотрел на метку, что поставил ему в нетипичном месте, и, наглаживая маленький дрожащий хвостик, смотрел на неё, пока его рот наполнялся слюной, а голова совсем не целомудренными мыслями.       — Кажется, его чувствительность увеличивается, — сказал Тэхён, роняя голову на свои кулаки.       Чонгук не выдержал и поцеловал его рядом с тем местом, где виднелся красный шрам.       — Что ты делаешь?       — Пытаюсь вылизать свою метку вообще-то.       — Это зачем?       — Этакое признание в любви на языке оборотней.       — Прекрати, блин. Я, возможно, больной, а ты!       Тэхёну не стоило этого говорить, в следующую секунду его бедро было с силой отведено, и размашистый язык уже вырисовывал горящие влажные узоры прямо поверх чуть саднящей метки. Острые клыки ещё и царапали кожу совсем не ласково и не милосердно.       Тэхёну ничего не оставалось, кроме как охать и стонать в ответ на эти действия. Пока рот Чонгука творил непотребства с внутренней частью бедра, огромные ладони сминали ягодицы, касаясь хвоста и, словно случайно, того места, что находилось под ним.       — Между прочим, ты мокрый сзади, поэтому не рассказывай мне свои сказки целомудренные.       Как бы Тэхён себя не убеждал, что секс с мужиком была течная случайность, он плавился под этими руками и губами, а течки и близко не было. Всё, что было начато как разглядывание хвоста, переросло в обоюдные вздохи, стоны и прерывистое дыхание. Умелые большие руки скользили по его телу. Чон прижался своей каменной грудью к спине омеги, а гибких хвост сплёл тонкие запястья вместе, чтобы тот не смел дёрнуться.       Лизание шеи было ещё одним звериным откровением. Пахучие железы, слишком чувствительные, подвергались хаотичной атаке, пока омега буквально таял, как мороженое, откидывая затылок на грудь альфы, изгибаясь, словно его кости становились мягкими от несдержанных ласк. Бессовестно торчащий голый член тыкался в холодный умывальник, и Тэхёну уже было всё равно, реакции тела перекрыли все мозговые отклики, и он превращался в одну лишь функцию, что стремится к удовольствию и разрядке, которую ему не давали. Чонгук трогал его везде, только не за член и не жаждущую задницу, что вырабатывала секрет, который скатывался по ногам сияющими бисеринками.       Он чувствовал спиной его огромный член, который способен был принести столько удовольствия омеге. Тэхён в этот момент подумал, что никогда ещё не испытывал набухающий внутри узел. Теперь он безумно этого хотел. Пока он извернулся так, чтобы альфа его целовал, и тот понял без слов, врезаясь в его рот своими губами и языком. Он впервые сам приподнял связанные запястья, чтобы касаться его члена. Чонгук замычал прямо в поцелуй, сходя с ума от страсти.       — Трахни меня, — отлепившись от его губ, прошептал Тэхён, которому казалось, что он сойдёт с ума, если альфа уже не вставит, а продолжит это тягучее сладкое издевательство.       Чонгуку уже было не до игр, он опасался за свой разум, когда отводил его такой небольшой хвост от желанного нетерпеливо сжимающегося отверстия. Оно было уже совсем мокрым, совсем не так, как в начале. Теперь, если бы омега хотел, он мог трахнуть его сам без особой подготовки. Однако первыми зашли пальцы, массируя и растягивая влажные стенки, готовя его. Тэхён прогибался в спине в жажде ощутить больше и больше.       Презервативы нашлись в полке за зеркалом. Тэхён не хотел думать о том, для чего и для кого они там хранились. Момент был слишком трепетным для ревности.       Чонгук крепко взял его за хвост, когда сменил пальцы на свой член, заполняя охающего омегу одним плавным движением до конца.       Тэхёну пришлось снова поставить локти на раковину, в боязни рухнуть оттого, что у него темнело в глазах, когда этот исполинский член достиг предела.       Всё, что было в момент течки, казалось туманом. Теперь же он ощущал всё каждой клеточкой своего тела в ясном уме и разрывался от боли заполненности и адового наслаждения, которое перекрывало всё. Не успев привыкнуть к размерам, Тэхён начал двигаться, толкаясь задницей к бёдрам альфы, что, осторожничая, медлил, лаская его грудь горячими ладонями.       Но поняв, что омега на грани, он схватил за тонкую талию и начал вбиваться так, как того хотел очень давно под крики наслаждения омеги, который не мог больше это сдерживать в себе.       Альфа не дал прикоснуться к себе спереди, перехватывая его руки.       — Кончай без рук, — рыкнул ему в ухо, и у Тэхёна получилось в тот момент, когда узел альфы начал распирать его внутренности, надавливая на какие-то особые точки так, что оргазм длился так долго, что омегу трясло, как от озноба, с каждой новой волной наслаждения. Казалось, он воспарил в атмосферу в этот момент, пока альфа аккуратно перемещал его на кровать. Поправлял маленький хвостик так, чтобы его не зажало между тел.       — Ты можешь вытащить? — придя в себя, спросил Тэхён, пытаясь соскочить с узла. чувствуя давление сзади.       — Уже нет, — лениво ответил альфа, трогая кончиками пальцев его кошачьи ушки, что были такими симпатичными, что хотелось укусить за самый кончик.       — Я что, так и останусь?       — Так и останешься, — с легким вздохом отозвался Чонгук.       Тэхён попытался извернутся и ударить альфу, на что тот только рассмеялся.       — Вечно торопишься, и вставляй ему быстрее, и вынимай. Нет, омега, так это не работает. Узел опадает через какое-то время. Но я бы предпочёл, чтобы ты так и остался. Может, пришить тебя жопой к моему животу навсегда?       — Дурак, — буркнул омега, стряхивая со своих ушей его настырные пальцы.       — Ну, тогда так? — его руки поползли к животу омеги и обхватили наполовину твёрдый член.       — Ах, перестань, — слишком томно произнёс омега, а его член тотчас же выпрямился в огромной руке альфы.       — Конечно, малыш, — вопреки своим словам, он сомкнул неплотный кулак прямо на его головке, дразня круговыми движениями. Это распирающее ощущение сзади не снижало градус возбуждения, и Тэхён, закрыв глаза, дал альфе творить со своим телом всё, что тот хотел. — Твоя попка так сжимается на узле, что я готов излиться ещё раз, даже не вынимая, — шептал Чон в краснеющее ухо омеги, и тот в эту секунду забрызгал простыни.       — Лишь от шёпота, котик? — целуя в ухо поверженного омегу, прошептал он дразнящим голосом.       — Вот ещё, — буркнул тот, что похоронил свою гомофобию на этих смятых простынях. Верхом на узле своего истинного, кончая снова и снова, не в силах насытиться.