Там, за завесою тумана

      Спрыгнув со шлюпки на лёд, Софи заметила удаляющуюся спину Келли в неверном свете его карманного фонарика. Не обращая внимания на удивлённые лица матросов, Софи крикнула:       — Капитан Келли!       Но он не услышал.       — Френсис!       Видимо, порывы ветра были слишком сильными и заглушали её голос. Софи бросилась вдогонку. И, хотя Келли шёл размеренным шагом, а Софи бежала изо всех сил, ей далеко не сразу удалось догнать капитана. Он обернулся, услышав сквозь завывания ветра чьи-то шаги за спиной и удивлённо застыл, узнав знакомую фигуру в ярко-оранжевой парке.       — Софи? Что случилось? — Прокричал он, когда девушка приблизилась вплотную.       — Там расскажу, — Софи кивнула на корабль.       Келли без лишних слов приобнял её за плечи и повёл к трапу, точно так же, как до этого вёл к шлюпке. С видимым облегчением освободившись от верхней одежды, они отправились прямиком в капитанскую каюту. Келли плотно прикрыл за собой дверь, предложил Софи стул, а сам остался стоять у порога, внимательно вглядываясь в лицо девушки.       Какое-то время она собиралась с мыслями. Келли терпеливо ждал, не задавая вопросов.       — Там, в шлюпке, меня поджидали два вооружённых морпеха, — наконец выпалила Софи.       — Именно поджидали? — Уточнил Келли. — И именно вас?       — Думаю, всех, кто появится из тумана, — ответила Софи.       — Но почему вы так решили? Может быть, это был обычный патруль? Они же с самого начала охраняли лодку, не так ли?       — В том-то и дело, что необычный! — Воскликнула Софи.       Она видела недоверие капитана, и от этого горячилась, стараясь доказать свою правоту.       — Обычно там сидела пара матросов, и они не были вооружены. А сейчас это были вооружённые пехотинцы. И они обязательно схватили бы меня, если бы не уснули прямо в лодке. А матросы стали спускаться с катера совершенно бесшумно, чтобы меня не спугнуть. И, когда поняли, что я ухожу, стали будить пехотинцев и кричать мне «Задержитесь».       — Очевидно, они получили приказ немедленно переправить вас на «Маннберг», чтобы узнать наши новости.       Келли постарался говорить убедительно, но в глубине души отчётливо понимал — это действительно была засада. Очевидно, в дело вмешались военные. На смену «Фурье» пришёл ледокол, чтобы провести «Маннберг» на базу. Необходимо было вывести из аномальной зоны всех гражданских, чтобы они не видели, какими способами военные будут «исследовать» загадочный туман. «Они ещё, чего доброго, начнут стрелять в него, чтобы попытаться пробиться к нам сюда», — с досадой подумал Келли и невольно поморщился. Софи приняла его гримасу на свой счёт и окончательно разобиделась.       — Новости они и так узнают, — заявила она. — Отчёт я оставила на дне шлюпки. И я уверена, что они никогда больше не отпустили бы меня сюда.       «Я тоже в этом уверен», — подумал Келли. А вслух сказал:       — Но мне необходимо узнать ответ на эти новости. Может быть, у них появился какой-то план?       «Ты сам-то в это веришь? — Подумал он. — Признайся, тебе просто до смерти хочется отправить её подальше от этого красавчика Фицджеймса».       — Если бы они планировали снова отпустить меня сюда, не задерживали бы, как преступницу.       «Резонно», — подумал Келли.       — Значит, вы категорически отказываетесь вернуться в наше время и оставаться нашей связной? — Спросил он, раздражаясь от собственной неуместной настойчивости. Она, ещё, чего доброго, примет его за тупоголового солдафона.       — Я бы с удовольствием, — Софи метнула в него сердитый взгляд. — Но вы же сами видите — я им не нужна в качестве связной. Они хотели просто убрать меня отсюда. Разве нет?       — Думаю, вы правы, — сдался наконец Келли. — Полагаю, просить мисс Гудвин отправиться за туман, тоже бесполезно?       — Уверена в этом, — улыбнулась Софи.       — В таком случае, вы свободны, Софи. Отдыхайте. И… я благодарю вас.       — Ну, что вы, Френсис? Не стоит. Я ведь не оправдала ваших надежд.       Келли вскинул на неё глаза. Что она сейчас имела в виду? Связь с их временем или?..       Софи только теперь поняла двусмысленность своего высказывания. Она опустила глаза и покраснела. Келли тоже выглядел смущённым.       — Вы сделали всё, что могли, Софи. Спасибо.       — До свидания, Френсис.       — До свидания.       Софи покинула каюту и, не заходя к себе, поспешила вернуться на «Эребус».       Келли бросил взгляд в сторону шкафчика, в котором хранилось заветное «лекарство». Но не успела рука потянуться за стаканом, как в дверь постучали.       — Кто там? — Келли попытался скрыть недовольство, однако не знал, насколько хорошо ему это удалось.       — Коммандер Фицрой, — раздалось из-за двери.       «Чёрт!», — выругался про себя Келли.       — Войдите.       Фицрой шагнул в каюту и плотно прикрыл за собой дверь.       — Добрый день, капитан. Вы сказали, что я могу ознакомиться с присланными нам рекомендациями.       — Добрый-добрый, — проворчал Келли, беря со стола бумаги, доставленные Софи и думая при этом: «Какой он, к чёрту, добрый?» — Вот, читайте.       И, видя, что Фицрой собирается ознакомиться с содержанием, не сходя с места, предложил:       — Садитесь, коммандер.       — Благодарю.       Фицрой уселся на предложенный стул и быстро пробежал глазами текст. После чего поднял на Келли, который примостился на соседнем стуле, взгляд, полный иронии и изрёк:       — Что-то такое я и предполагал.       — Ну, вы у нас известный аналитик, — усмехнулся Келли скорее, по привычке, нежели из желания задеть самолюбие коммандера.       Тот, как обычно, не обратил внимания на иронию в словах капитана.       — Вы же сами сказали, что в них нет ничего полезного.       — Да? — Келли не знал, что ответить, поэтому просто уставился на Фицроя в ожидании продолжения. Каким будет продолжение — он ни секунды не сомневался. Другое дело, был ли он готов к нему.       — Когда вы отправите мисс Фиссье за туман? — Неожиданно спросил Фицрой.       Келли криво ухмыльнулся:       — Она уже вернулась оттуда.       — Так быстро? — Фицрой приподнял бровь.       — Она утверждает, что в шлюпке дежурили вооружённые морпехи, которые якобы должны были задержать её. Но они спали. А потому она оставила мой отчёт на дне шлюпки и сбежала.       — Хм-м… — Фицрой качнул головой. — И она уверена, что её действительно хотели задержать?       — Судя по её рассказу — да. Но кто знает, как было на самом деле. Что вы думаете по этому поводу, коммандер?       Фицрой задумался и через минуту изрёк:       — Скорее всего, они хотят увести «Маннберг» из этой зоны. Наверняка уже пришёл ледокол нам на смену. Им нужно убрать отсюда всех гражданских. Ну, а после начнётся интенсивное «изучение» тумана.       — Думаете, их методы могут причинить нам вред? — Поинтересовался Келли.       — Не знаю. Смотря кто этим займётся. Но не исключаю такую возможность.       Они помолчали.       — Капитан. Так может, всё-таки… — Прервал паузу Фицрой.       — Как вы думаете, много сторонников окажется у этого вашего предложения? — Поинтересовался Келли.       В его тоне не было ни яда, ни иронии. Фицрой уловил в нём только усталую обречённость — да и то, возможно, ему показалось.       — И всё-таки я прошу вас — соберите офицеров на совещание. После успеха с временной петлей многие воспряли духом. Возможно, они будут сговорчивее, если мы предложим…       — Мы? — Теперь настал черёд Келли иронично приподнять бровь. — То есть, вы уверены, что я согласен с вашим предложением?       — А разве нет? — Фицрой взглянул на него в упор.       От его взгляда сердце Келли ухнуло вниз, словно во время прыжка с парашютом. Непередаваемое ощущение, смесь ужаса и восторга. Но — почему, чёрт возьми? Потому, что мальчишка уверен — он, капитан Френсис Келли, с ним заодно? И именно его уверенность вызвала такой эффект в организме капитана?       Лишь на одно мгновение Келли потерял контроль над собственным лицом. Лишь на мгновение в его взгляде промелькнули восторг и смятение. Но Фицрою хватило этого мгновения, чтобы ощутить всё, что чувствует сейчас капитан. Ощутить — и испытать от этого всплеск радости и ещё чего-то, чему не было названия. В следующую секунду лицо Келли уже приняло насмешливое выражение, с которым он обычно разговаривал с коммандером.       — Вы снова подтвердили свою репутацию великого аналитика, — хмыкнул Келли.— Или провидца.       — Так давайте попробуем вместе убедить как можно больше народу в необходимости помочь экспедиции!       — Боюсь, что ничего иного нам не остаётся. Если мы проторчим здесь ещё пару месяцев, нам самим придётся топать пешком на материк вместе с ними.       — Перспектива не из радужных, — заметил Фицрой.       — Что ж, — вздохнул Келли. — Постараемся убедить в этом остальных. Собирайте офицеров в кают-компании, коммандер. Совещание начнётся через четверть часа.       — Есть!       Фицрой вскочил со стула и чуть ли не бегом бросился выполнять приказание. Странно, но сегодня его энтузиазм не вызвал у Келли обычного раздражения. Скорее, наоборот — он где-то даже позавидовал его молодой энергии и азарту.       Через четверть часа в кают-компании собрались все свободные от вахты офицеры. Келли обрисовал им ситуацию и не слишком радостные перспективы выбраться из ловушки. Он попросил Фицроя вслух зачитать полученные рекомендации. После чего выслушал мнение каждого по поводу дальнейших действий.       К его удивлению, абсолютное большинство высказалось за активную помощь экспедиции Франклина. Раз невозможно вернуться обратно в своё время, не стоит прожигать впустую имеющиеся ресурсы. Лучше потратить их на то, чтобы попытаться освободить «Эребус» и «Террор» из ледового плена и провести в точку, откуда они смогут продолжить путь самостоятельно. Главное — чтобы мощности «Фурье» хватило на раскалывание льда. В противном случае все их планы теряют смысл. Осторожных, не согласных с этим предложением, оказалось только двое — лейтенант Доджсон и заведующий продовольственной частью.       Честно говоря, Келли не ожидал от своих офицеров подобного единодушия. Фицрой, кажется, тоже. Они готовились к долгим уговорам и убеждению несогласных. Но этого как раз и не потребовалось. Почти все были настроены на активные действия.       — В таком случае, — подытожил Келли, — предлагаю всем службам заняться разработкой конкретного плана по освобождению кораблей ото льда. В том числе и нашего «Фурье». Прежде всего, жду предложения взрывников. Коммандеру Фицрою поручаю довести наше решение до капитана Крозье и коммандера Фицджеймса. Думаю, они не будут против.       — Уверен в этом, — Фицрой улыбался широко и открыто.       Отчего-то эта улыбка надолго отпечаталась в памяти Келли. Ему нравилось, как мальчишка улыбается. Нравилось, чёрт побери!       — Тогда узнайте, сколько времени им потребуется на то, чтобы привести корабли в рабочее состояние. Поставить мачты, такелаж… Что там ещё?       — Надо узнать, в каком состоянии винт на «Эребусе»! — Воскликнул Смолл. — В сериале он был сломан. А в реальности «Эребус» оставался на ходу, как выяснилось.       — Так у него винт всё равно вмёрз в лёд! — Воскликнул Доджсон. — Один чёрт, придётся буксировать.       — А если выморозим? — Предложил Фицрой. — Проделаем туннель, сколем лёд с лопастей — и пускай заводят. А у «Террора» вообще корма поднята. Сколем то, что намёрзло — и вперёд.       — Всё-то у вас на словах легко и просто, коммандер. А людям придётся всё это делать собственными руками. Вы сами видели, в каком они состоянии, — проворчал Келли.       — Так мы же им поможем! — Воскликнул Фицрой. — Разве нет?       — Разумеется, — Келли постарался ледяным тоном охладить пыл коммандера. Хотя сам возражал, скорее, для того, чтобы проверить собственные идеи, убедиться в их реальности и жизнеспособности. — А пока постарайтесь выяснить все эти моменты и, по возможности, ничего не упустить.       — Я всё сделаю! — Фицрой рвался в бой, как рвётся в высокое небо гелиевый шарик на верёвочке. — Разрешите идти?       — Идите-идите, коммандер, — к Келли вернулся его обычный снисходительный тон. — Все свободны. Благодарю вас, господа офицеры.       Сначала Фицрой помчался на «Эребус». Это было грубым нарушением субординации — такие новости первым должен узнавать начальник экспедиции. Но Фицрой решил сообщить столь важное известие обоим командирам сразу. Когда он появился на «Эребусе», коммандер Фицджеймс делал записи в судовом журнале. Фицрой бодро постучал в его каюту. Вместо обычного «Войдите» Фицджеймс аккуратно отодвинул дверь, стараясь производить поменьше шума и появился на пороге, явно не желая впускать посетителя внутрь.       — Привет, Джеймс, — Фицрой радостно протянул руку коммандеру. — У меня есть важные известия. Собирайся, едем на «Террор». Я хочу сообщить их вам с капитаном Крозье, как можно скорее.       — Добрый день, Джеймс, — Фицджеймс пожал протянутую руку. Он говорил полушёпотом, что весьма удивило Фицроя. — Я сейчас оденусь и приду. Подожди меня в кают-компании.       Поначалу Фицроя удивило довольное странное поведение друга. Но внезапно до него дошло.       — У тебя там Софи? — Спросил он без обиняков.       И, видя явное смущение коммандера, хлопнул его по плечу:       — Всё нормально. Не смущайся. Я рад за тебя. В наше время на это смотрят значительно проще.       Фицджеймс закусил губу и опустил голову.       — Я сейчас приду. Подожди в кают-компании.       Он вернулся в каюту. Софи мирно спала на узкой койке, свернувшись калачиком под двумя одеялами, которыми укрыл её Фицджеймс. Он наклонился, нежно коснулся кончиками пальцев её волос, убрал со щеки непослушную прядь. Найдя на столе небольшой листок бумаги, нацарапал карандашом: «Я на «Терроре» с коммандером Фицроем. Скоро вернусь. Если тебе что-то понадобится — позови Хоара». Оставив записку на видном месте, он, не удержавшись, легонько коснулся губами щеки спящей девушки и бесшумно покинул каюту. Заглянул в соседнюю, в которой жили стюарды и дал распоряжение своему вестовому выполнять все приказания мисс Фиссье.       В кают-компании Фицджеймс застал Фицроя, беседующего с Ле Весконтом.       — Данди, проследи за порядком, — мимоходом бросил он, заглянув внутрь и давая знак Фицрою следовать за ним.       — Не переживай, Джас, — осклабился Ле Весконт. — Всё будет хорошо.       Фицджеймс бросил на него свирепый взгляд. Лейтенант погасил улыбку и уже серьёзно произнёс:       — Правда, не переживай. Я прослежу. Всё будет в порядке.       Оба коммандера облачились в верхнюю одежду, плотно укутались шарфами и выбрались на лёд.       Несмотря на то, что передвигаться с помощью аэролодки становилось привычно, Фицджеймс, как и раньше, испытал восторг от её стремительного почти-полёта Этот восторг, смешавшись со странным ощущением, которое он пережил в объятиях Софи несколькими часами ранее, заставило его почувствовать себя до неприличия счастливым. Впрочем, счастье это было не совсем безоблачным. Ну, нельзя было испытывать такое чистое, по-детски беззаботное, незамутнённое счастье в обстоятельствах, в которых пребывал он сам и его команда. К этому чувству лёгкого стыда примешивалась тревога — что ждёт их с Софи дальше? Ведь им всё равно придётся расстаться. А Фицджеймс ощущал всем сердцем, всей душой, каждой клеточкой своего организма — он не может расстаться с этой девушкой — единственной, которая сумела пробудить в нём чувства, доселе неизведанные, о наличии которых в себе он не подозревал.       А тут ещё новость, которую собирался рассказать им с Крозье Фицрой. Фицджеймс остро чувствовал — новость эта окажется важной, наверное, даже судьбоносной. Он не знал, откуда у него эта уверенность. Может быть, оттого, что Фицрой изо всех сил пытался скрыть некую радостную торжественность. В общем, поднимаясь на борт «Террора», коммандер Фицджеймс испытывал целую бурю чувств и титаническими усилиями заставлял себя сохранять невозмутимость, которую всегда ценил у Крозье и которая давалась ему с трудом.       В кают-компании помимо капитана Крозье и двух коммандеров присутствовала Гарриет Гудвин. И, несмотря на удручающую общую атмосферу, на мрачную обстановку и на следы недавней болезни, остававшиеся на лице капитана, Фицрой почти физически ощущал присутствие счастья, неуловимо прорывавшегося в лёгких полуулыбках, быстрых взглядах, в какой-то непривычной пластике движений… Чёрт! Может быть, именно потому туман пропустил сюда этих двух женщин? Но ведь они все влюблены всерьёз — Фицрой это отчётливо видел. Как же они перенесут неизбежное расставание, о котором сейчас стараются не думать?       Он отогнал от себя внезапно нахлынувшие мысли, прокашлялся, скорее для того, чтобы дать себе время собраться и произнёс:       — Офицерский совет «Фурье» решил попытаться освободить «Эребус» и «Террор» из ледового плена и провести их в воды, свободные ото льда. Если только у нашего ледокола хватит мощности расколоть окружающий лёд.       Крозье с Фицджеймсом молча переглянулись, словно проверяли — правильно ли они поняли услышанное.       — Чёрт! — Не выдержал более эмоциональный Фицджеймс.       — Yes! — Гарриет сделала киношное движение рукой, вложив в него весь свой восторг.       Крозье молча дёрнул шеей, переваривая услышанное. К его чести стоило отметить — он быстрее всех взял себя в руки.       — Вы собираетесь сделать это сейчас или дождаться весны? — Спросил он у Фицроя, с удовольствием наблюдавшего за реакцией присутствующих.       — Немедленно. У нас нет возможности ждать до весны. Ресурсы «Фурье» не безграничны. И чем дольше мы тут, тем больше у нас шансов оказаться в вашем положении.       — В таком случае, нам необходимо немедленно приступить к установке такелажа и приведению машин в рабочее состояние, — по лицу Крозье было видно, что он уже мысленно составляет план предстоящих работ. — Я приглашу сюда офицеров — они должны знать детали вашего предложения.       — Разумеется, — кивнул Фицрой.       Пока Крозье вызывал Джопсона и отдавал распоряжение собрать офицерский состав «Террора» в кают-компании, Фицрой поинтересовался у Фицджеймса:       — Джеймс, в каком состоянии винты на кораблях?       — Были в порядке на обоих. Но сейчас, когда они столько времени стояли вмёрзшими в лёд, об этом трудно судить.       Фицрой задумался. Задача перед ними стояла не из лёгких. На секунду он усомнился в возможности выполнения задуманного. Но отступать было некуда.       После того, как Крозье огласил новость собравшимся в кают-компании лейтенантам, повисла пауза. Кажется, они потеряли дар речи от внезапно свалившейся надежды на спасение. Надежды хрупкой, почти призрачной, но от этого не менее оглушающей. Чтобы преодолеть состояние шока, Крозье деловым тоном обратился к Фицрою:       — Коммандер, расскажите, в чём конкретно состоит ваш план.       — Сперва мы пробьём тоннель к винту «Эребуса» и полностью очистим его ото льда. Одновременно с этим нужно будет сколоть всё, что намёрзло на винт «Террора» — благо, доступ к нему открыт. Потом освободим все три корабля, взрывая лёд вокруг них по периметру. После чего «Фурье» заведёт двигатели и совершит околку «Эребуса» и «Террора», раскалывая лёд вокруг них. Вы держите ваши машины в состоянии полной готовности. И, как только лёд вскрывается, двигаетесь за «Фурье» по проделанному им каналу. Всё нужно сделать быстро и чётко, чтобы лёд не успел сомкнуться обратно.       — Когда вы будете взрывать лёд — не повредите ли корабли? — Поинтересовался Литтл.       — Наши взрывники рассчитают всё точно, — ответил Фицрой. — Это — их работа. Где и как бурить шурфы, сколько закладывать взрывчатки — всё это рассчитывается на компьютере. Они — опытные ребята. Нет оснований сомневаться в их профессиональных качествах. Предваряя следующий вопрос — околка тоже будет совершаться профессионалами. Конечно, во время неё возможны всякие неожиданности, но капитан Келли командует ледоколом не первый год и своё дело знает.       — Наша задача — пробить тоннель во льду к винту «Эребуса» и сколоть лёд с винта «Террора», — констатировал Ирвинг. — А также подготовить мачты и оснастку.       — Да. Сколько времени вам потребуется на установку мачт и подготовку машин?       Все задумались.       — Учитывая состояние наших людей — не меньше недели, — неуверенно произнёс Фицджеймс.       — И то, если работать без остановок, — подтвердил Крозье.       — С этим проблем не будет, — ответил Фицрой. — Наши люди будут помогать вам во всём. Просто будете давать им чёткие указания, что делать — они не разбираются в оснастке парусных судов. Хотя… Некоторые из нас во время учёбы проходили практику на бриге. В общем, с нас — рабочая сила и инструменты, с вас — указания, как всё это применить. Но сначала, конечно, нужно пробить тоннель к винту «Эребуса». Работёнка не из лёгких, знаю. Но с применением соответствующего оборудования — вполне выполнимая.       — Когда приступаем? — Решительно поинтересовался Крозье.       — Чем скорее, тем лучше, — заявил Фицрой. — Приглашаю вас с коммандером прокатиться со мной на «Фурье», чтобы обсудить детали с капитаном Келли и нашими специалистами.       — Это будет разумно, — кивнул Крозье.       — В таком случае жду вас с Гарриет у выхода с нижней палубы, — сказал Фицрой, вставая и протягивая руку за паркой, которую он снял, войдя в кают-компанию и небрежно бросил на спинку стула.       — Джеймс, мы ведь заедем по дороге на «Эребус»? — Осторожно спросил Фицджеймс.       — Конечно, — Фицрой широко улыбнулся, чем заставил покраснеть Фицджеймса, смутить которого обычно было практически невозможно.       Вскоре капитан Крозье, оба коммандера, Софи и Гарриет входили в кают-компанию «Фурье», где их ждал сытный обед, после которого Келли вновь собрал офицеров ледокола для более детального обсуждения плана предстоящих действий. Женщины на этом совещании не присутствовали, обрадовавшись возможности принять душ и поболтать друг с другом «о своём, о девичьем».       Совещание закончилось словами Келли:       — Надеюсь, вы понимаете — всё, что мы тут нарешали, будет иметь смысл только если толщина окружающего льда окажется преодолимой для «Фурье».       Разумеется, все это понимали. Потому следующий день, в течение которого матросы под руководством взрывников вгрызались в толщу льда, пробивая первый шурф с помощью имеющейся на борту ледокола буровой установки, экипажи всех трёх судов провели в диком напряжении. Каждый старался не думать о том, что будет, если лёд окажется непроходимым для «Фурье».       К концу дня выяснилось, что окружающий лёд непроходим только для кораблей позапрошлого века. Современный ледокол вполне в состоянии справиться с ним. Когда эта новость достигла «Эребуса» и «Террора», дружное «УРА!» раскатилось над неровной ледяной поверхностью и достигло «Фурье». Она означала, что можно немедленно приниматься за работы, связанные с подготовкой к плаванию. Чем экипажи всех трёх судов и занимались в течение следующей недели в несколько смен без перерыва.       Люди валились с ног от усталости — и не только члены экспедиции Франклина, чьё здоровье было подорвано тремя зимовками в нечеловеческих условиях. Экипаж «Фурье» отдавался работе с не меньшим энтузиазмом. По крайней мере, команда ледокола возвращаясь после тяжёлой смены, имела возможность помыться, поесть здоровую пищу и отдохнуть в нормальных условиях. Впрочем, для экипажей «Эребуса» и «Террора» была установлена очередь посещений «Фурье» — по несколько человек в день могли после работы отдохнуть в человеческих условиях.       Когда подготовительные работы были завершены, Келли пригласил в кают-компанию Софи и Гарриет. Он плотно прикрыл дверь и, дождавшись, пока девушки расположатся на диване, сказал:       — Как вы знаете, завтра мы попытаемся освободить корабли из ледяной ловушки. Если это нам удастся, мы немедленно двинемся вперёд. Поэтому я предлагаю вам уже сегодня вернуться в наш мир. Наше будущее туманно и неизвестно. Я не хочу подвергать опасности ваши жизни.       Женщины переглянулись. Нельзя сказать, что этот разговор стал для них неожиданностью. Они знали, что рано или поздно он состоится и были готовы к нему.       — Капитан, мы не собираемся возвращаться. Мы с Софи остаёмся здесь, — заявила Гарриет.       — Вы понимаете, на что идёте? — Холодно поинтересовался Келли. — С нами может случиться всё, что угодно. Мы можем погибнуть. Или не вернуться в наше время. Да мало ли что может с нами произойти! Вы осознаёте, какому риску хотите подвергнуть собственные жизни?       — Да, Френсис, — ответила Софи. — Мы с Гарриет обсуждали это. И всё же мы останемся здесь.       — Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что рано или поздно вам придётся расстаться с вашими… избранниками? — Келли с трудом подобрал нужное слово. — И… страданий по этому поводу вам всё равно не избежать. По крайней мере, я предлагаю вам делать это в безопасности. Подумайте, стоит ли рисковать жизнью ради мимолётного увлечения?       — Не вам судить, насколько серьёзно это увлечение, — холодно заявила Гарриет.       — Чем оно серьёзней, тем хуже для вас.       — В любом случае, мы остаёмся. Или вы вытолкаете нас отсюда силой? — Гарриет с вызовом взглянула на Келли.       — Хорошая мысль, — ухмыльнулся он. — Жаль, что воспитание не позволяет мне осуществить её.       — И на том спасибо, — поджала губы Гарриет. — Надеюсь, нам с Софи не нужно опасаться, что нас втихаря свяжут и выпихнут в туман по вашему приказу?       — Вам достаточно моего слова? — Келли окатил её ледяным взглядом.       — Вполне.       — Считайте, что вы его получили. Однако, взамен я потребую от вас выполнить одну услугу.       Женщины вновь переглянулись и молча уставились на Келли. Тот удивлённо взглянул на них, дёрнул подбородком и хмыкнул.       — Не знаю, о чём вы подумали. Но я собираюсь написать отчёт о своих намерениях, и мне нужно, чтобы одна из вас передала его туда, — он кивнул головой, указывая куда-то себе за спину. — Для этого необязательно целиком появляться в шлюпке. Достаточно просунуть сквозь туман руку и наугад опустить файл. Надеюсь, такого рода услугу вы в состоянии мне оказать?       По мере того, как Келли облекал свою просьбу в слова, лица девушек светлели. В какой-то момент они одновременно прыснули и тихонько захихикали. Келли качнул головой. Надо же! Кажется, они решили заподозрить его в сексуальных домогательствах!       — Конечно, я сделаю это! — Сказала Софи, не переставая широко улыбаться. — Только обещайте, что, если с той стороны меня схватят за руку, вы вытащите меня обратно. И, во всяком случае, не толкнёте в туман.       — Кажется, я уже дал вам слово, — холодно заметил Келли. — Но если вас это успокоит… Я могу вообще не присутствовать при передаче бумаг. Пусть рядом с вами будет тот, кому вы доверяете. И вообще, я не думаю, что кто-то в шлюпке с той стороны сидит у самой границы тумана и дежурит лишь для того, чтобы схватить вашу руку, из этого тумана возникшую.       — Френсис, простите меня, — посерьёзнела Софи. — Я не хотела вас обидеть. Я верю вам и, конечно, переправлю ваш отчёт.       — Благодарю, — Келли постарался придать голосу как можно больше официальности, чтобы скрыть обиду и раздражение, вызванные подозрениями Софи. На мнение о себе мисс Гудвин ему было совершенно наплевать. Но Софи…       Тем временем мисс Фиссье подошла к нему почти вплотную, взяла за руку и заглянула в глаза.       — Простите меня, Френсис, — снова попросила она. — Когда вы напишете отчёт?       — Я займусь этим немедленно, — ответил Келли. — Отчёт не отнимет у меня много времени. Сразу после этого я планирую собрать совещание с участием всех офицеров со всех трёх кораблей, чтобы ещё раз скорректировать наши действия. После него вы сможете увидеться с капитанами. А потом они отправятся к себе, а вы останетесь на «Фурье». Это приказ.       — А когда мы сможем снова увидеться с ними? — Спросила Гарриет.       — Если нам удастся освободить их корабли ото льда, только после того, как мы выберемся на чистую воду.       — Но… — Воскликнула Гарриет.       — Никаких «но», — прервал её Келли. — Поймите вы наконец! Опасность реальна. И я не могу подвергать риску ваши жизни. И ещё. Я требую, чтобы вы ни во что не вмешивались, не проявляли никакой инициативы и не лезли под руку. Перед нами стоит задача трудная и опасная. Я не хочу, чтобы вы стали той «вороной, залетевшей в турбину», которая погубит всё мероприятие. Я могу надеяться на вашу сознательность и здравый смысл? Мне кажется, вы заинтересованы в успехе.       — Вы правы, капитан. Мы будем выполнять все ваши требования. Но вы обещаете, что, как только появится возможность…       — Я отправлю вас к вашим капитанам. Поверьте, мне и самому не улыбается держать вас тут и вечно натыкаться на ваши вопрошающие взгляды.       — Спасибо, Френсис, — Софи встала и сделала знак Гарриет. — Позовите меня, как только напишете отчёт.       Гарриет молча вышла следом.       — Грубиян! — Буркнула она, как только дверь кают-компании закрылась за ними.       — Он хороший, — улыбнулась Софи. — И ему можно доверять. Разве твой Френсис не грубиян?       — Ну-у… Со мной — нет.       При воспоминании о Крозье улыбка тронула губы Гарриет.       — Потому что он влюблён в тебя. А вообще, он такой же суровый и «неудобный» в общении, как наш капитан. Оба они выглядят буками, а в душе прячут маленького ребёнка.       — Ты заметила, что они чем-то неуловимо похожи? — Спросила Гарриет. — Я имею в виду не только характер.       — Что-то такое есть, — согласилась Софи. — Вот только никак не могу понять — что.       Дойдя до своих кают, они расстались. Каждой хотелось побыть в одиночестве, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к встрече с любимым перед долгой разлукой.       Впрочем, у Софи было ещё одно важное дело. На её столике лежало несколько листков бумаги, которые она на всякий случай выпросила у Келли. Сев за стол, Софи взяла листок и ручку, на минуту задумалась, а после быстро набросала короткий текст:       «Дорогой дядя Джон!       Прости, что я не вернулась на «Маннберг». Мне показалось, что меня бы уже никогда не выпустили обратно. А мне очень нужно оставаться здесь. Пишу тебе эту записку, чтобы передать её вместе с отчётом капитана Келли. Мы попытаемся освободить корабли из ледового плена и провести их в места, свободные ото льда. Знаю всё, что ты скажешь по этому поводу. Но мне интуитивно кажется, что это решение — единственно правильное. Именно для этого туман и пропустил сюда «Фурье». Гарриет тоже не хочет возвращаться, поэтому письмо и отчёт капитана я просто подброшу в лодку. Не сердись на меня. Прости моё безрассудство. Я тебя очень-очень люблю. И тебя, и тётю Джейн. Но я не могу поступить иначе.                                                                                                 Обнимаю вас обоих крепко.                                                                                                                   Ваша Софи».       Капитан Келли покинул кают-компанию вслед за женщинами и отправился к себе. Как он и предполагал, отчёт не отнял у него много времени. Он кратко проинформировал руководство о решении попытаться спасти суда Её Величества и о мерах, которые были приняты для его осуществления. Отчёт уместился на одном листе формата А4 и был оперативно распечатан капитаном. Вся работа заняла не более тридцати минут. После чего Келли вновь пригласил к себе Софи.       — Вы решили, с кем отправитесь к лодке? — Спросил он нейтральным тоном.       — С вами, конечно, — улыбнулась Софи.       — Хотите взять с собой мисс Гудвин? — Тем же тоном поинтересовался он, не желая показать, как потеплело у него на душе.       — Обойдёмся без мисс Гудвин, — заявила Софи. — Пускай прихорашивается перед встречей. Тем более, что у нас с ней небогатый выбор нарядов.       Келли внезапно понял, что женщины всё это время провели в той одежде, в которой прибыли на «Фурье». Чёрт! Как он об этом не подумал? Как же они выкручиваются?       — Простите, Софи, я не побеспокоился насчёт вашего с мисс Гудвин гардероба… — виновато произнёс Келли.       — Пустяки, — она махнула рукой. — Мы справляемся.       Келли не стал развивать эту тему. Раз справляются, пускай всё идёт, как идёт. Ему сейчас надо подумать о другом.       — У вас случайно не найдётся конверта? — Спросила Софи.       — Случайно найдётся, — Келли полез в ящик письменного стола, где в идеальном порядке лежали письменные принадлежности, и извлёк чистый конверт.       — Спасибо.       Софи засунула туда сложенный листок, который держала в руке, заклеила конверт и, попросив у Келли ручку, подписала его. «Профессору Дж. Гриффину», — заметил Келли надпись на конверте. Что ж, по крайней мере, она думает не только о себе и своём любовнике, но не забывает и о дяде. Оставалось надеяться, что она не написала ничего слишком личного — кто знает, сколько посторонних глаз прочтёт это письмо, прежде, чем оно дойдёт до адресата.       — Давайте ваш отчёт, — улыбнулась Софи, и Келли вновь с горечью подумал, какая милая и светлая у неё улыбка.       Он протянул ей файл с листом печатного текста. Софи сунула в него конверт и подняла глаза.       — Пойдёмте?       — Да, конечно.       Они оделись и вышли наружу. В этот раз пронизывающий ветер пробирал до костей, но хотя бы обошлось без снега. Они быстро дошли до «тихой зоны». Келли выслушал доклад вахтенного, дежурившего у носа лодки, об отсутствии происшествий. Привычно подал руку Софи, помогая ей взобраться на нос. Он с интересом наблюдал, как осторожно Софи сделала шаг в туман. В прошлые разы она исчезала сразу — пелена словно поглощала её. Теперь же неясный размытый контур её фигуры будто колыхался в окружавшем мареве.       Софи наклонилась, положила файл с отчётом под ноги и подтолкнула его вперёд. Выглянув на секунду из-за завесы, убедилась, что файл упал на дно шлюпки, успела заметить удивлённое лицо морпеха с широко раскрытыми глазами — и быстро подалась назад, не дожидаясь, пока он придёт в себя.       Секунда, в течение которой Софи скрывалась из виду, показалась Келли вечностью. В голове промелькнула шальная мысль — вдруг ТАМ её успеют перехватить? Внезапно он понял, что почему-то не хочет этого. Наоборот, он хочет, чтобы Софи оставалась здесь, пусть даже не с ним, но — рядом. А потому, когда она вновь появилась из тумана, Келли испытал внезапное облегчение.       — Всё в порядке, — улыбнулась Софи, отвечая на его немой вопрос. — Меня заметили, отчёт тоже. Так что его немедленно подберут и доставят, куда надо.       — Спасибо.       Они молча вернулись на «Фурье» и разошлись по своим каютам. А уже через час в кают-компании ледокола собрались офицеры и механики с «Эребуса» и «Террора», а также начальники всех служб «Фурье», которые будут задействованы в завтрашнем мероприятии. Келли ещё раз чётко повторил порядок действий. Крозье и Фицджеймс предпочли записать его, чтобы не упустить ни малейшей детали. Каждый из присутствующих получил точные инструкции.       После того, как начальники технических служб были отпущены, Келли обратился к оставшимся в кают-компании офицерам:       — Нам предстоит решить ещё один важный вопрос. А именно — куда мы пойдём, если нам удастся освободиться ото льда?       Он подошёл к включённому компьютеру, пощёлкал мышью и открыл карту Канадского арктического архипелага.       — Разрешите мне, кэп? — Отозвался Фицрой после короткой паузы.       «Кто бы сомневался?» — Подумал Келли без обычного раздражения, скорее по привычке реагировать таким образом на любое предложение заместителя.       — Слушаем вас, коммандер.       — Я предлагаю идти на север к Сомерсету, а оттуда — через проливы Барроу и Ланкастер — в море Баффина, — он указал путь курсором и обернулся к присутствующим.       — Почему не на юг? — Спросил Келли только для того, чтобы услышать аргументированную поддержку своим собственным соображениям по этому поводу.       — Если лёд окажется непроходимым для нас, мы по крайней мере сможем подойти ближе к Порт-Леопольду, куда придёт спасательная экспедиция Росса, — ответил Фицрой. — Да и путь этот короче, чем вдоль всего канадского побережья в Китай.       — Есть другие предложения? — Поинтересовался Келли, обведя взглядом присутствующих.       Ответом ему было молчание.       — Значит, так и решим, — подытожил Келли.       Все неясности были устранены, все уточняющие вопросы заданы.       — Надеюсь, завтра все будут действовать чётко и слаженно. И никакой самодеятельности! — Предупредил Келли. — На «Эребус» и «Террор» я отправлю по одному человеку, которые будут следить за обстановкой и в случае возникновения нестандартной ситуации подскажут, что нужно делать. Конечно, возможно всякое. Поэтому прошу — принимайте взвешенные решения.       Когда совещание закончилось, Келли пригласил капитанов на обед. Софи и Гарриет, с нетерпением ожидавшие окончания совещания, впорхнули в кают-компанию, как только её покинули все прочие его участники. Ожидая, пока стюард накроет на стол, Фицрой подошёл к Келли.       — Капитан, кого вы планируете направить на корабли? — Поинтересовался он.       — Коммандер, вы когда-нибудь занимались околкой кораблей, вмёрзших в лёд? — Поинтересовался Келли.       — Нет.       — Значит, на «Террор» и «Эребус» я точно пошлю не вас. А вы будете находиться рядом со мной и чётко выполнять мои указания. Чётко и быстро, не рассуждая и не раздумывая. Вы меня понимаете?       — Да, капитан.       — От чёткости и быстроты реакции каждого будет зависеть успех мероприятия. Надеюсь, вы понимаете это.       «Да он не на шутку переживает!» — Внезапно понял Фицрой.       — Не беспокойтесь, капитан. Я всё понимаю. И не стану путаться у вас под ногами.       Келли бросил на коммандера быстрый взгляд. Именно это он и хотел ему сказать, но подбирал более обтекаемы выражения. Встретив его понимающую улыбку, Келли напустил на себя суровый вид и буркнул:       — Благодарю за понимание.       Обед в кают-компании не затянулся надолго. Каждый из присутствующих на нём хотел поскорее покончить с едой и заняться собственными делами. Все понимали, что Софи с Фицджеймсом, так же, как и Гарриет с Крозье мечтают как можно скорее уединиться подальше от посторонних глаз. Поэтому обед прошёл «в деловой дружеской обстановке», без долгих разговоров, шуток и баек.Когда он закончился, все разбрелись по каютам.       Софи, схватив за руку коммандера Фицджеймса, торопливо потащила его к себе. Они слышали у себя за спиной не менее торопливые шаги Гарриет и капитана Крозье. Когда дверь каюты с шумом закрылась за спиной Джеймса, Софи резко обернулась и молча бросилась к нему на шею. Они целовались долго и яростно, терзая губы друг друга, пока их руки лихорадочно скользили по плечам и спинам, сжимали ягодицы и вновь возвращались, чтобы покрепче прижать голову партнёра.       — Софии-и-и… —Выдохнул Фицджеймс, расцепив, наконец, эти судорожные объятия.       — Джимми, милый… — Софи слегка отстранилась и заглянула ему в глаза. — Он не разрешил мне быть с тобой на «Эребусе», пока его будут освобождать ото льда. Сказал, что это опасно.       — И правильно сделал, — ответил Фицджеймс. — Я сам хотел просить тебя оставаться здесь, пока всё не решится.       — Ты думаешь, я бы помешала тебе? — Софи взяла его лицо в ладони и заглянула в глаза.       — Я бы не мог думать ни о чём, кроме твоей безопасности. И мог бы принять неправильные решения. — Он помолчал немного и продолжил: — Ничего. Мы потерпим. Мне будет спокойнее, когда ты будешь в безопасности.       Джеймс вновь притянул Софи и поцеловал её.       — Я хочу быть с тобой. Всегда, — прошептала она, закрывая глаза и обвивая руками его шею. — Но я потерплю. Сейчас главное, чтобы у нас всё получилось. Если вы выберетесь из этого проклятого льда, я найду способ пробраться на «Эребус».       — Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулся Джеймс, привычно стаскивая с Софи свитер и продолжая целовать её, пока она расстёгивала пуговицы на его кителе.       Как же ей нравилось бороться с этими многочисленными пуговицами, расстёгивая их дрожащими от нетерпения пальцами! И чем сильнее было нетерпение, тем более жгучим становилось желание.       — Ох, Джимми… — Простонала Софи, когда её футболка отправилась вслед за свитером, а пальцы коммандера легко справились с застёжкой лифчика.       Она вспомнила, как он мучился в первый раз, пытаясь побороть эту неизвестную мудрёную застёжку. Ей тогда пришлось самой освободиться от ненужного предмета одежды, чтобы дать возможность его ладоням и губам беспрепятственно ласкать грудь. А сейчас он легко справляется с этой задачей и быстро добирается до её тела, чтобы ласкать его настойчиво, жадно и нежно.       На нём надето гораздо больше, чем на ней и, когда Софи наконец добирается до его тела, её трясёт от возбуждения и нетерпения. Они набрасываются друг на друга, падают в койку и тонут в вихре ласк, о возможности которых до встречи с Софи Джеймс даже не подозревал. Она открыла ему мир таких чувственных наслаждений, что Джеймс поначалу просто ошалел. Он-то считал себя достаточно искушённым в деле получения телесного удовольствия. Но Софи превзошла всё, что он знал до этого о женской сексуальности. И теперь Джеймс не представлял, как будет жить без её ласк, без этих сумасшедших оргазмов, когда им придётся расстаться.       Но сейчас, упиваясь её телом, он не думал об этом. Сейчас для него не существовало никого и ничего, кроме этой женщины — горячей, истекающей страстью и бешено желающей его — своего избранника. И Джеймс сделал всё, чтобы полностью удовлетворить её страсть.       Он с удовольствием провёл бы в этой каюте не только ночь, но и всю оставшуюся жизнь. Но долг гнал его обратно на «Эребус». Он должен быть со своей командой. Он обязан поддерживать в людях уверенность в том, что они спасутся. Что завтра у них всё получится. И что этот ледокол не просто так появился из тумана.       Поэтому Джеймс нехотя поднялся с койки и быстро оделся. Софи со вздохом последовала его примеру. Напоследок они крепко обнялись и долго целовались перед закрытой дверью.       — Ну, иди, — Софи отстранилась, видя, как трудно ему оторваться от её губ.       — Прогоняешь? — Улыбнулся Джеймс.       — Не дразни, — коротко бросила она. — Иначе останешься здесь на всю ночь.       Джеймс понял, что она права. Он выпустил Софи из объятий со словами:       — Я люблю тебя.       И, услышав в ответ: «И я люблю тебя». — резко отодвинул в сторону дверь и шагнул за порог.       Гарриет Гудвин и капитан Крозье остались наедине на несколько секунд позже, чем Софи с Джеймсом. Оказавшись в каюте, Гарриет точно так же обняла своего капитана и, не тратя лишних слов, впилась ему в губы жарким глубоким поцелуем. Они долго стояли на пороге, не в силах прерваться и разомкнуть объятия. Гарриет, продолжая прижиматься к нему всем телом, стала покрывать лицо Френсиса короткими быстрыми поцелуями, шепча при этом:       — Милый… милый… Я так соскучилась по тебе…       — И я, — хрипло бросил Крозье, прижимая Гарриет покрепче и пытаясь поймать её губы своими сухими обветренными губами.       — Келли запретил мне идти с тобой на «Террор», — возмущённо воскликнула Гарриет. — Он приказал нам с Софи оставаться на «Фурье», пока вас будут вытаскивать изо льда.       — И он абсолютно прав, — Крозье отклонился чуть назад, запустил пальцы в коротко стриженные на затылке волосы Гарриет и заглянул ей в лицо.       — Ты не хочешь, чтобы в такой ответственный момент я была рядом? — Она пытливо заглянула ему в глаза.       — Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — ответил Крозье, прижимаясь губами к её губам.       Отдышавшись после долгого поцелуя, Гарриет произнесла:       — Значит, ты признаёшь, что эта… как её? — околка — штука опасная?       — Лёд — вообще штука опасная, — ответил Крозье, выпуская Гарриет из своих крепких объятий. — И непредсказуемая…       — Значит, с тобой может случиться всё, что угодно? — Гарриет буквально сверлила его взглядом.       — Не исключено, — усмехнулся Крозье.       — Тогда я тем более должна быть с тобой, — заявила она.       — Это ещё зачем?       — Чтобы разделить с тобой твою судьбу — Гарриет начала потихоньку расстёгивать капитанский китель.       — А если я этого не хочу? — Спросил Крозье.       Он застыл на месте, держа Гарриет за плечи и глядя будто сквозь неё потемневшими, точно штормовое море, глазами.       — Фрэнк, — Гарриет остановилась и выпрямилась. — Я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. И хочу быть с тобой — где бы ты ни был и что бы с тобой ни случилось. И, если тебе суждено погибнуть, я хочу разделить с тобой твою участь. Я не хочу жить без тебя.       Френсис осторожно коснулся кончиками пальцев её щеки, по-прежнему глядя куда-то сквозь Гарриет.       — Но нам ведь всё равно придётся расстаться, — медленно произнёс он, проводя пальцами по её щеке, а после по шее. — Тебе нужно вернуться в своё время. Мне, если повезёт — в своё.       — Ты не хочешь, чтобы я осталась с тобой в твоём времени? — Гарриет накрыла руку Крозье своей рукой и прикоснулась губами к его ладони.       — Даже если это возможно… Разве ты захочешь отказаться от всех удобств и благ твоего времени? Разве сможешь приспособиться к нашему образу жизни после того, как…       Он замер на полуслове и опустил глаза.       — Смогу, — твёрдо ответила Гарриет, взяв его лицо в ладони и повернув к себе. — Смогу, если ты будешь со мной. Ради тебя и твоей любви я могу отказаться от чего угодно.       Френсис порывисто притянул её к себе и заглянул в глаза.       — Чем я заслужил твою любовь? За что ты меня так любишь? — Хрипло спросил он.       — Не знаю. За то, что ты — это ты. Единственный настоящий мужчина, которого я встречала в своей жизни. У нас таких нет.       — Разве? — Губы Крозье тронула лёгкая улыбка. — На вашем ледоколе столько мужчин, и среди них нет ни одного…       — Ни одного, — прервала его Гарриет. — Таких сейчас просто не делают.       И она крепко впилась в его губы, продолжив расстёгивать пуговицы на кителе.       — А если со мной… Если я… — Крозье попытался отстраниться, но Гарриет не позволила ему этого.       — Если ты, то и я, — заявила она решительно. — Вот потому я и хочу быть с тобой на «Терроре» во время околки.       — Мне будет легче, если тебя там не будет, — Френсис прижал её к себе и запустил пальцы в волосы. — Прошу тебя — пойми. В твоём присутствии я перестаю быть капитаном. Я не смогу сосредоточиться. Пожалуйста…       — Хорошо, — к его удивлению Гарриет не настаивала. — Я сделаю так, как будет лучше для тебя. Но обещай мне беречь себя.       — Обещаю.       — И… Ты возьмёшь меня с собой, если всё получится?       — Если ты сама не передумаешь, — улыбнулся Крозье.       — Не рассчитывай на это, — Гарриет стянула с него китель и принялась расстёгивать жилет. — Только если ты скажешь, что не любишь меня и что у тебя есть другая.       Крозье задумался. Другая? Есть ли у него другая? София? Теперь, когда ему было с чем сравнивать, Крозье отчётливо понимал, что София никогда не любила его. Он всё придумал сам, приняв за любовь хорошее к себе отношение. Как бездомный пёс, которого накормили и приласкали случайные люди. Только теперь, с Гарриет он узнал, что такое настоящая любовь — безоглядная, преданная, взаимная…       — Никогда я тебе такого не скажу, — он вновь притянул Гарриет и одним ловким движением снял с неё свитер. — Потому что никто никогда не любил меня так, как ты. И, главное — я никого так не любил. Я вообще считал, что в моём возрасте невозможно творить то, что мы с тобой делаем. Да и не представлял, что так вообще бывает.       Жилет капитана отправился вслед за кителем, а через пару секунд к ним присоединилась и рубашка. Вскоре они уже освободили друг друга от ненужной одежды и погрузились в омут таких ласк, которых Френсис не переживал даже по молодости. Какой идиот придумал, что женщина не может испытывать чувственного наслаждения? Да пусть он сам его никогда в жизни не испытает! А он, Френсис Крозье, ни за что не откажется от женщины, открывшей ему целый новый мир ощущений, о существовании которого он раньше не подозревал. Теперь только смерть сможет разлучить их. Смерть или время… Вдруг она не сможет остаться с ним? Как он будет жить без этой женщины?       К чёрту! Пока они вместе, он будет наслаждаться ею и сделает всё, чтобы дать ей ответное наслаждение. А там — будь, что будет. Впрочем, эти мысли посетили Френсиса лишь после того, как они с Гарриет полностью подчинились их общей страсти и отдали друг другу всё, что могли отдать. И Френсис вновь почувствовал себя усталым, но обновлённым, способным буквально на всё. Кто, кроме Гарриет, мог бы вызвать у него подобные ощущения? Её любовь давала ему силы, и Френсис уже не мыслил себя без неё.       Когда Крозье в сопровождении Гарриет вышел в кают-компанию, Фицджеймс уже отправился на «Эребус». У него мелькнула шальная мысль — может быть, всё-таки взять Гарриет с собой? Но он тут же отбросил её, понимая, что не имеет права подвергать жизнь любимой женщины неоправданному риску.       Они крепко поцеловались у выхода на трап.       — Береги себя, — услышал он её горячий шёпот.       — И ты береги себя. Надеюсь, настанет время, когда этим буду заниматься исключительно я.       Гарриет улыбнулась.       — Ну, раз мне не нужно будет беречь себя, я стану беречь тебя. Надо же мне чем- то заниматься.       В его прощальном взгляде было столько любви, нежности и благодарности, что у Гарриет зашлось сердце. Вернувшись в каюту, она повалилась на койку и ещё долго обнимала подушку, вдыхая запах, ставший за столь короткое время до боли родным и крайне необходимым — запах человека, без которого теперь не мыслила жизни. Вечером к ней пришла Софи, и они полночи проговорили о своих «мальчиках». Каждая засыпала с мыслью: «Только бы удалось их спасти! Только бы удалось!.. Только бы…»                                                                               ***       Фрегат типа «Галифакс» и подводная лодка, ведомые ледоколом «Джерри Нокс» подошли к аномальной зоне, когда «Маннберг» был далеко. Ни одно постороннее судно не маячило не только в пределах видимости, но и на много миль вокруг. В центре зоны по-прежнему торчала шлюпка, нос которой скрывался в тумане. Рядом с ней в полосе полного штиля замер катер, оставленный капитаном Кроссби на случай хоть каких-нибудь изменений в обстановке. Матросы с катера дежурили в шлюпке, сменяя друг друга до подхода фрегата, с появлением которого их сменили морские пехотинцы. Что, впрочем, не помешало им благополучно проспать появление в шлюпке мисс Фиссье, которую они позорно упустили. Дежурившие в шлюпке пехотинцы получили разнос и выговор. Капитан фрегата Джон Дэй приказал усилить бдительность и за сон на боевом посту грозился вышвырнуть виновников со службы. Бдительность усилилась. Больше в шлюпке никто не спал. Однако среагировать на внезапное появление из тумана женской руки, швырнувшей на дно лодки файл с бумагами и тут же скрывшейся в тумане, морпехи всё равно не успели. Их начальник ругался вслух, капитан был в ярости, но в данном случае придраться было не к чему.       К моменту, когда отчёт Келли оказался на столе у капитана Дэя, аномальную зону уже успели обследовать с вертолётов, а также с помощью подводной лодки. Воздушная разведка не принесла никаких новых данных — туман с высоты птичьего полёта был по-прежнему невидим. Подводные исследования дали новую пищу для размышлений. На глубине не было замечено никаких препятствий или необычных явлений. Зато при попытке «поднырнуть» под туман, чтобы оказаться внутри аномально зоны, подводная лодка неизменно натыкалась на невидимое препятствие, не позволявшее ей двигаться дальше. Подводники нанесли на карту все точки, в которых лодка пыталась преодолеть заслон. Они оказались расположенными по кругу, центром которого оставалась неподвижная шлюпка со скрытым в тумане носом.             Прочитав отчёт Келли, Дэй выругался вслух.       — Нет, ты только полюбуйся, — он швырнул листок на стол перед своим помощником. — Они там, кажется, окончательно рехнулись!       Быстро пробежав глазами отчёт, помощник поднял голову и изрёк:       — Этот Келли всегда считался не совсем нормальным. С тараканами в голове. А там у него наверняка совсем чердак потёк. Мало ли, как эта дрянь воздействует на психику.       — Надо помешать ему сделать это, — твёрдо заявил Дэй. — Никто не знает, к каким последствиям приведёт его самодеятельность.       — Но как? Как помешать? Что мы можем сделать?       — Не знаю пока.       Дэй распечатал конверт, адресованный профессору Гриффину. Вдруг учёному сообщают что-то важное, о чём не пишут в отчёте?       — Ну, что там? — Поинтересовался помощник.       — Ничего. Глупости, — Дэй точно так же швырнул перед ним записку, написанную Софи.       — Так что? Долбанём ракетой в туман? — Поинтересовался он у помощника.       — А если попадём в «Фурье»? — ответил тот.       — Тогда они не смогут осуществить задуманную глупость, — спокойно ответил Дэй.       — Но… Они же могут погибнуть.       — Могут. Но нашей вины в этом не будет. Мало ли, что там происходит за этим туманом? Вдруг он оказался непригодным для жизни? Или так повлиял на их психику, что они все самоубились. Они ведь уже несли какой-то бред про корабли девятнадцатого века.       — Когда пуск? — Поинтересовался помощник.       — Так. Что он тут пишет? Начало операции завтра в шесть утра? В принципе, можем сейчас и шарахнуть. И посмотрим, что будет. Командуй подготовку к пуску.       — Есть, кэп. Сколько ракет вдуем?       — Для начала одной хватит. А потом посмотрим по обстоятельствам.       Вышколенный экипаж действовал чётко и слаженно, как на учениях. По команде «Пуск» «Гарпун» грациозно вышел из пусковой установки и направился точно в цель. Координаты цели находились рядом со шлюпкой — как раз в том месте, где за туманом, по описаниям, скрывался «Фурье». Катер оттуда предварительно отошёл к борту фрегата.       Ракета достигла полосы тумана, ударилась о него, словно обо что-то твёрдое, но не взорвалась, а отскочила, точно теннисный мяч от стенки и, описав в воздухе петлю, по своей же траектории направилась к фрегату. Дэй, как завороженный, следил за полётом «Гарпуна» на мониторе, в то время, как стоявшие на палубе матросы наблюдали за всеми этими манёврами вживую. Капитан успел лишь услышать истошный крик нескольких десятков глоток да топот людей, бегущих вниз по трапу, пытающихся спастись в трюме. За этим последовал мощный взрыв — и сознание капитана Дэя навеки потеряло связь с реальностью.       Подводную лодку, стоявшую неподалёку в надводном положении, как и ледокол в отдалении, сильно тряхнуло. После того, как фрегат разломился пополам и стремительно ушёл под воду, оба судна немедленно направились к месту катастрофы. Их экипажам удалось выловить в ледяной воде нескольких раненых. Ни капитана Дэя, ни его помощника среди них не было. Как не было ни одного человека, принимавшего участие в пуске ракеты. Впрочем, над этой особенностью капитаны не задумывались. Они доложили обо всём начальству и, получив приказ оставаться на месте в ожидании подкрепления, стали ждать на безопасном расстоянии, не приближаясь к торчавшей из тумана шлюпке.