Отныне ты мой трофей

Вокруг царил хаос и анархия. Боевой клич демонов смешивался с предсмертными криками ангелов. Даже в худшем из кошмаров Адам не мог предположить, что оказавшие им сопротивление демоны смогут победить. Видно, хуёвое у него оказалось на поверку войско, раз воевать могло лишь с безоружными и разбегающимися демонами. Поверженный и в буквальном смысле спущенный на грешную землю ангел пытался собрать последние силы в кучку. Пусть он не сможет одержать верх над с какого-то хуя приперевшимся лично Люцифером, но вмазать ему так, чтобы на всю оставшуюся вечность запомнил, вполне реально. Не успел. Отплевываясь от пыли вперемешку с забившей глотку кровью и осколками зубов, Адам только успел мутный взгляд поднять на фигуру в белом, как уже болтался в воздухе. Его изломанную тушку вздёрнули вверх, как нашкодившего кота, которого от переезда на мусорку спасает только то, что хозяева слишком дохуя на него потратили. Адам дёрнул крыльями в попытке отбиться, на что явно сломанные конечности молчаливо, но болезненно послали его на хуй. Люцифер же как стоял, так и остался, будто сложенный из камня. И как в таком мелком щуплом тельце умещается столько сил?! Это ведь чертовски несправедливо! Почему у отвергнутого небесами фрика, в детстве не дожравшего Растишки, в руках сосредоточены силы, сравнимые с божественными, а он, верный воин небес, первый среди людей, довольствуется крошками? Сейчас и вовсе силы у него было столько же, сколько блох на лысых кошках. Он только и мог, что трепыхаться в руке падшего подобно воробью в лапах кота. Со стороны это наверняка выглядело жалко, но первый человек срать хотел на чужое мнение, пока его глаза закатывались от недостатка кислорода. Пальцы Люцифера ощущались ошейником. И не тем, которые в БДСМ-играх, а скорее из застенков инквизиции, которые носителям шею ломали. Жопная чуйка кричала о тотальной хуйне, которая просто обязана стать апогеем дерьмовых событий. Вишенка на блядском торте из отборной поебени. И Люцифер не разочаровал. — Отныне ты мой трофей, Адам. Первый человек даже ответить на это не мог. Падший загнал его в угол, из которого без потерь не выберешься. Пальцы на шее сжались сильнее, намекая на два возможных исхода. Он соглашается или прямо тут проверяет, куда попадают души сдохших ангелов. Сцепив зубы, Адам едва заметно кивает. Дёрганный, как у сломанной марионетки, жест удовлетворил падшего. Рука разжалась, и лишённый поддержки ангел рухнул к ногам падшего, как мешок с… допустим, картошкой. Подняться в приличную и соответствующую титулу первого хуя позу он не мог физически. В этом вопросе они с хуем были солидарны, сходясь во мнении, что сегодня не встанут оба. Шум битвы затихал во мраке, утягивая Адама в глухое беспамятство. Очнулся он позднее уже в совершенно другом месте. Адам подозревал, что падший будет измываться над ним. Но если первый человек и страдал, то лишь от безделья. Он шёл на поправку и днями плевал в потолок небольшой, но вполне комфортной комнаты. Ни сырых подвалов, ни цепей, ни пыток. Вообще нихуя. Не то чтобы он прямо жаловался на отсутствие боли, но всё же лежать днями напролет было сомнительным удовольствием. К Адаму даже не заходил никто, кроме Чарли, проверяющей, как проходит процесс выздоровления. Люциферу он был не нужен. Адам подозревал, что падший в душе не ебет, что с ним делать, потому и не приходит. Видимо, не хочет тупо молчать на вопрос «И что дальше?». Предположения подтвердились, когда его, будто вещь, неподходящую по размеру, спихнули Чарли в работники отеля. И в главные участники программы исправления. Адаму лишь оставалось зло ухмыляться. Люцифер, как всегда, сначала сделал, взял пленника и только потом подумал, на хуй он ему нужен. Мысль, что он даже падшему не всрался, Адам предпочёл пинками загнать в самую дальнюю часть сознания. В отеле ему даже лучше. Прикинется раскаявшимся во всех грехах милашкой, добудет контракт на свою душу, и прощай, уёбищный ад. План уже был готов, и оставалось лишь начать претворять в жизнь. Желательно в процессе не привлекая внимания Люцифера.