Ночь в сосновом лесу

Сегодня ветер особенно холодный, на небе ни одного просвета, воздух сильно пахнет древесиной, и вороны орут громче обычного. Чонгуку даже приходится застегнуть кофту, обычно висящую по бокам, чтобы не замерзнуть по пути к машине. Он едет прямо, крутя в голове песню, игравшую сегодня утром на кухне. Доезжает до знакомого дома из дерева, покрашенного в бирюзовый цвет. Около входа уже стоит его ежедневный попутчик. — Привет, — Юнги выглядит как-то особенно задумчиво, запрыгивая в пикап. — Привет. Жуткая погода, да? — выезжает на главную дорогу, сжимая руль. — Есть новости, — игнорирует сказанное Чонгуком. — Сегодня рано утром снова искали в лесу тело Белл. По словам Хосока, во время поисков на одного из полицейских кто-то напал, сейчас он в больнице с сильными ранами по всему телу. А что самое главное, он не помнит, кто на него напал. — О Боже! Что это все значит? — На него напало дикое животное, судя по ранам — волк, — Мин достает из сумки распечатанные фотографии. — Вот он. — Зачем ты мне это показал? — морщит лицо Чон, увидев кровоподтеки и раны. — В нашем лесу снова появились волки? — Знаешь, почему в нашем густом лесу не было волков много лет? — получает кивок. — По словам местных жителей, волки часто нападали на людей, и их стали истреблять. Таким образом, это все может быть местью природы. — Что ты несёшь, какая месть природы? — вздыхает Чон, ударяясь лбом о руль. Иногда его посещает усталость от спонтанных тайн, заговоров и всего подобного, которые вещает в себя его друг. — А почему нет? Человек веками унижает природу, потому она ему и мстит! — водит пальчиком Юн, как будто действительно в этом что-то смыслит. Старые тормоза скрипят, когда они останавливаются на парковке колледжа. Парни вылезают из пикапа и тащатся ко входу. У Юнги первым черчение, его ведет директор, так что нельзя опаздывать, но и у Чонгука не легче: тренер за опоздание может двести отжиманий дать, да так, чтобы коленки потом весь день тряслись. — Все подали мне заявления на участие в фестивале добра? — старуха берет очки в руку и помещает одну дужку между губ, как обычно это делает. Вопрос формальный, на самом деле у нее есть список. — Мин Юнги и Ким Тэхен. — Миссис Спаркл, я считаю, что помощь сиротам по принуждению — это высшая степень лицемерия, и я это уже объяснял, — даже не вставая со стула, говорит Мин. Только он позволяет себе так нагло хамить противной преподавательнице. — Да, и я тоже! — неуверенно встревает Ким Тэхен, высокорослый, худощавый, кудрявый студент с широкой улыбкой. — Тэхён? — глаза директрисы почти вылетают из орбит. — От этого… молодого человека я ожидала подобное, но не от вас. Урок черчения ужасен тем, что на сорок заданий дается сорок минут. Миссис Спаркл — одинокая женщина, дом которой пронизан тишиной и присущей ей строгостью, оттого она, по всей видимости, и ходит такой озлобленной. Каждый раз, когда кто-то из ребят начинает её жалеть, она тут же выпаливает что-то такое, после чего так и хочется подтвердить, что она заслужила свое одиночество. Сколько не жалей человека, он от этого менее гадким не станет — такой вывод сделал Чонгук после того, как она поставила ему тройку за семестр. В столовой дают картофельную запеканку. Хоть что-то осветляет этот мрачный день. По окнам сбегаются капельки конденсата, словно соревнуются в скорости. Чонгук разглядывает старый ветвистый дуб, растущий во дворе школы и отлично видимый из окон столовой. — Как тренировка? — Юнги перелистывает страницу газеты все с той же новостью об исчезновении Кети. — Как обычно, хреново, — вздыхает Чон, втягивая через трубочку сок. Он выглядит раздраженным и уставшим, оттенок лица чуть темнее обычного, волосы грязные и растрепанные, видимо, времени помыть и их не было. — Испачкался, а толку? Все равно Оливер снова мне забил. — Тебе нужно поменять тактику. — Тоже мне советчик! Ты хоть раз в футбол играл? — Это неважно. Есть дело, — складывает газету, пододвигается ближе, чтобы скрыться от лишних ушей и глаз. — Пойдём в Хипс? — Зачем это? — вздергивает бровью, чувствуя, что что-то назревает. — Просто. — Что ты хочешь сделать? — закатывает глаза Чонгук. — Кража со взломом, взятие заложников? — Всего лишь хочу ещё раз переговорить с одним официантом. — Что? — слишком громко вскрикивает Чон, получает «т-с-с» от Юнги и продолжает в агрессивно-шепчущей манере: — Отстань от Чимина, у меня в кои-то веки появились зачатки дружбы с кем-то, кроме тебя, а ты пытаешься его запугать своими дурацкими допросами! — Да причём тут дружба, вдруг он маньяк! — Юнги, — прожигает взглядом чужие карие глаза. — Не вздумай сегодня трогать Чимина! И вообще это делать, пока я не разрешу. — Почему я должен слушать твои приказы? — Потому что ты уже свихнулся со своими заговорами, оставь человека в покое, может, у него что-то случилось в жизни, поэтому он уехал в такую глушь! — встает со стула и уходит в коридор, даже не убрав за собой. Он сегодня и так раздражительный, дел невпроворот, а тут ещё и Мин со своими идеями. Возмущенный Чонгук идет пару метров, как к нему снова возвращается слух, и он слышит, как кто-то произносит его имя. — Чонгук! — Ким Тэхен. — Да? — В пятницу планируются похороны Кети, на случай, если тело так и не будет найдено. Они пройдут на нашем кладбище в девять утра, все желающие могут прийти. — А… хорошо, спасибо. — Ты куда так умотал, я даже ответить не успел! Не трону я твоего Чимина! — догнав друга, Юнги опирается ладошками о собственные коленки и глубоко дышит. Он никогда не отличался особой физической выносливостью. — О, борец за справедливость. Ти.. — Тэхён. Спасибо, что запомнил, полгода вместе учимся, — машет головой кудрявый, поправляя воротник своей коричневой рубашки. — И я поддержал тебя только потому что заявление забыл написать. Что за Чимин? — Все тебе скажи. — Мой знакомый, — в унисон отвечают парни — Прикольно, а я думал, что у таких чудиков из друзей только мама и второй чудик, — хихикнул Ким, но, завидев напротив нахмуренные лица, тут же извиняется, разворачивается и уходит. Чонгук даже не слушает, что ему там дальше говорит Юнги. Он просто поправляет волосы и быстрым шагом идет к кабинету, чтобы сесть на стул, включить на телефоне игру и оставшиеся десять минут посвятить отдыху.

***

🎶 The Beach (Instrumental, Slow) - AestheticPlus Иногда можно прийти к выводу, что то одиночество, которое описывается в литературе и кинематографе, не так страшно, как о нем говорят. Минуты, которые мы проводим в размышлениях, в спорах с самими собой, невероятно ценны. Мы откладываем назойливые мысли на потом: футбол, домашнее задание, встреча с другом — это важно, но не сейчас. Вместо этого голову посещают такие вопросы, от которых мы сбегаем, находясь в обществе других людей. Наши мечты, сложенные в дальний, пыльный ящик, наши страхи и отложенные решения. Все это приходит в одиночестве, когда сидишь на старом уличном кресле на террасе дома, лицом к соснам и приближающейся темноте. — Привет. От неожиданно прозвучавшего голоса Чонгук вздрагивает. — Чимин? — удивлен, но пока что не чересчур эмоционален, все-таки был погружен в думы. — Размышляешь, да? Я помешал? — он настолько вежлив, что хочется усадить его перед собой и повторить все то, что было в голове минуту назад. — Нет, нет, присаживайся, я просто дышу воздухом, — слегка смахивает пыль и еловые иголки с соседнего кресла. Чимин, как всегда, привлекателен даже в повседневной, слегка пропахшей едой одежде. Его мятная толстовка идеально сочетается с глазами и темно-зеленым лесом. На голове желтая кепка с надписью «Hip’s». — У меня закончилась смена, решил пройтись, увидел тебя и вот, — улыбается он. Его глаза сейчас так блестят, что взгляда оторвать невозможно. Они молчат с минуту, просто глядя друг на друга, словно пьяные. — Хочешь чаю? — формальность. — Не откажусь, — ответная формальность. Чонгук промаргивается и встает, подходя к небольшой летней кухне, что обустроена на террасе. Аромат бергамота смешивается с сосновым запахом, а ещё — Чиминовым. Чонгук с первой же секунды знакомства с ним запомнил этот запах: духи заметные, но будто очень природные. — Как твой день? — заинтересованно интересуется Чимин после благодарностей за чай, принесенный в бело-голубой широкой кружке. — Немного странно будто-бы. Проиграл Оливеру… эм, это мой одногруппник, он игрок в футбол. Немного поссорился с Юнги, — на вопрос, помнит ли его, как они были вместе в «Hip’s», Чимин кивает. — И не сделал эссе, которое нужно было сдать неделю назад, до сих пор прокрастинирую. — Из-за чего поссорились? — Чимин выглядит действительно расстроенным. — Так сказать, я был не в настроении искать проблемы, а он, как обычно, помешан на расследованиях и детективах, — не может же он сказать правду: «Мой друг думает, что ты маньяк, а я не могу отвести глаз от твоего красивого лица». — Надеюсь, что вы помиритесь, мне так жаль. — Нет, нет, что ты, мы часто устраиваем перебранки, но обид никогда не держим, так что все в норме! — Это хорошо, — Чимин о чем-то глубоко задумывается, а Чонгуку это почему-то не нравится. Словно, если он не сможет заинтересовать парня сейчас же, тот просто уйдёт. — У тебя есть здесь друзья? — Ну, есть, — улыбается он, — если Миссис Спаркл считается. Чонгуку отчего-то становится очень смешно. То ли от накопленного за весь день желания расслабиться, то ли от того, что ему собеседник очень импонирует. — На самом деле, я один здесь, так что иногда чувствую небольшие всплески одиночества, но работа это поглощает. Я знаю некоторых жителей Вуд Хиллс, которые являются постоянными клиентами кафе, но мы не то что бы общаемся, — Чимин смотрит куда-то вверх на небо, словно пытается что-то выследить, в то время как оно просто залито синим, даже звезд не видно. — Если тебе нужно пообщаться, то всегда можешь прийти сюда, — слышит смешок. — Правда, можем почаще видеться. — Спасибо. Я уже полмесяца в Вуд Хиллс, а пообщаться все не с кем, даже не могу ни с кем никакие сплетни обсудить, — хихикает Чимин. — Сплетен сейчас особо нет, все обсуждают произошедшее с Кети Белл, ну, знаешь, моей одногруппницей, — вступает на опасную территорию: лицо Чимин приобретает холодные оттенки, горло сжимается, а лицо бледнеет. Если он маньяк, то уж очень непрофессиональный. — Я в общем-то не ожидал, что в этом месте будут такие проблемы, — поворачивает голову резко, моргает и поправляет себя: — То есть, при переезде я рассчитывал, что это спокойный, тихий, никому не известный городок. — Откуда ты приехал? — это не допрос ради расследования, ему правда хочется узнать Чимина получше. — Сиэтл, — слегка мнется, словно не должен это говорить. — Ого, должно быть, сильно надоел шум и суматоха? Поэтому рванул к нам? — чувствует легкий мороз по коже: на улице уже темнеет и холодает. Как только оттенок неба хотя бы на каплю становится ближе к черному цвету, температура воздуха снижается в геометрической прогрессии, и причина тому — лес. — Что-то вроде того. И вот тот момент, когда можно продолжать светский разговор на равных и пытаться игнорировать звенящую тишину или, наоборот, задать интересующие вопросы, узнать его поближе, проявить непоколебимый интерес. — Ты родился в Сиэтле? До этого жил с родителями? — как на духу спрашивает Чонгук, глядя, как Чимин относит от губ кружку. — Да, я родился там. Если ты не против, я не хочу говорить о родных, — и зеленые глаза видят, как в чужих карих затухает огонек интереса. Как же хочется быть честным. — Я их ненавижу, моих родителей, — выражение лица Чимина становится каким-то неприятно-болезненным, будто он сказал что-то, что давно копилось в нём и не находило выхода. Чонгук и без просьбы понял, что расспрашивать подробнее не стоит. — Ого… — А твои родители? Какие у вас отношения? — блондин слегка оборачивается к собеседнику, как бы неосознанно желая сблизиться. — Ну, конечно, между нами нет той «дружбы», как во всех дурацких сериалах, но у нас все в порядке. Я более чем доволен ими, — тут же вспоминается, как отец, улыбаясь каждой морщинкой, дарил ему свой починенный пикап, как мама швыряла в Юнги печенье, когда он как-то неуместно пошутил. — От вашего дома пахнет «баан», — улыбается Чимин. — Чем? — Моя бабушка всегда говорила, если в доме живет хорошая, дружная семья, то у нее всегда характерный запах. — А что за «баан»? — Она какое-то время жила в Таиланде, ещё в детстве. Дословно это и значит «дом», — они хихикают, ощущая, как некогда поделенное надвое пространство слегка стирает границы между своими половинами. Несколько переглядок, неловких смешков, и Чонгук вспоминает о стереосистеме, стоящей позади них, когда оглядывается по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за что-то, не являющееся бездонно зеленым. Непонятно, что на него находит, то ли какие-то потусторонние силы, то ли собственное желание почувствовать себя молодым и свободным, но он делает это: — Потанцуем? — спрашивает он, держа пальцы на кнопке включения колонок. Чимин удивленно вздергивает брови, с секунду молчит, но соглашается. 🎶 Pieces - Andrew Belle Звучит какая-то старая летняя песня. Чонгук совершенно не знает, как ему двигаться, пытается повторять за Чимином, вызывая его смех и смеясь сам. Танцевать намного тяжелее, чем смотреть, как это делает кто-то другой. Блондинистые, почти белые волосы вздымаются над макушкой, выглядя маняще мягкими. Замечтавшись, Чонгук слегка теряет координацию, хватается за Чиминову толстовку и валит того на сухую траву. Они не слышат друг друга из-за громкой музыки, оттого становится ещё комичнее, чем было. Они лежат по бокам друг о друга с повернутыми в сторону головами, чтобы смеяться, глядя друг на друга. Что-то вдруг овладевает ими, смех исчезает, остаются только отголоски улыбок. То ли запах чего-то вкусного, то ли темнота соснового леса завладевает их разумом. Чонгук тянется первым, рискует нырнуть и ощутить это раньше. Чимин из раза в раз перебрасывает свой взгляд с чужих глаз на губы, пока Чон приближается к его лицу, чуть привстав на траве. Почему вдруг их дыхание такое громкое? Почему оно словно слилось в одно? — Чонгук, ужин! — такая короткая фраза, но такая резкая трезвость. Они поворачивают головы к дому, из которого слышен шум, особенно быстро это делает Чимин, так что Чонгук даже не успевает проследить за его движением. — Поужинаешь? — в глубине души он знает, каков будет ответ. — Нет, мне уже пора, миссис Спаркл наверняка уже волнуется, — встает с травы, стряхивает с одежды возможную грязь, коротко прощается с немного поникшим Чонгуком и быстрым шагом спешит к дороге. — Давай хоть подвезу, у тебя же нет машины. До южной части километра три! — кричит вслед, будто всеми силами пытается привязать Чимина к себе. — Я пешком! — демонстрирует, что его нельзя «привязывать». Почему такое странное ощущение? Отчего чувствуется стыд и неловкость, вроде бы Чонгук ничего такого не делал? В чем причина его смятения, ну, подумаешь, чуть не поцеловались, что с того? Молодые ведь, жар в сердце и все такое. — Ну, ты идешь? — мама выглядывает из-за двери и после кивка дожидается сына, рукой поглаживает по плечам и закрывает за ним дверь. Она даже не в курсе, что у него вроде как появился новый друг. Друг. Точно. Шесть пропущенных от Юнги. Ему крышка.

— Хей, Юнги, я сидел на террасе, а звук после колледжа забыл включить, — «супер-оправдания» вроде бы звучат даже правдоподобно, но на самом деле это и есть правда. В трубке слышится мерное дыхание и чей-то голос, но явно не Юнги. — Слушай, у меня телефон садится. Встретимся в парке? — речь о маленькой аллее, расположенной в центре их городка. Они часто там гуляют. — Ты не один? — Жду, — словно не услышав предыдущей фразы, говорит Юнги. Ну и славно, главное, что его голос не был обозленным.

***

Ночь окончательно укрывает город, когда Чонгук, так и не поужинав, неспешно едет по трассе. Чуть притормозив, он локтем придерживает руль ровно, пока застегивает свою олимпийку: ветер уже очень холодный. Он шмыгает носом, переключает свет фар на дальний, чтобы лучше видеть дорогу. Пару минут спокойной езды перед тем, как что-то большое и черное пробегает возле дороги. Чонгук не сразу успевает понять, что это, но добавляет газ и взволнованно сжимает руль, пытаясь прокручивать этот момент в голове снова, чтобы понять, что же это было. Большое, черное, с двумя желтыми глазами-кругляшками. Это был большой волк, который посмотрел ему прямо в глаза. Творится что-то странное, что-то, от чего он начинает задумываться над словами Юнги. — Ты чего такой смурной? — Мин сразу замечает колебания друга, когда тот прибывает к месту встречи. — Все в порядке, просто по дороге чуть не врезался в большого волка, — как и ожидалось, глаза напротив загорелись огоньками интереса. — …ребята, я взял вам горячий шоколад. Правда, один на двоих, мой бумажник куда-то делся, — Ким Тэхен улыбкой приветствует Чонгука, протягивает ему теплый стаканчик. Он совершенно не переживает о потерянном кошельке. — Ого, прибавление, — Чонгук вопросительно смотрит на Юнги, а тот лишь закатывает глаза. — Услышал, что я расспрашиваю местных о Кети и прилип. — Да, именно так, — ничуть не обижаясь на грубость Мина, говорит Тэ. — Мы с Кети вроде как сблизились буквально за пару недель до её пропажи. — Оу, да? Я не знал. — Нет, нет, не в том смысле, сблизились как друзья, — объясняет Ким, отламывая штучку, перекрывающую путь к напитку в стаканчике. — Так-то мне мальчики нравятся. — Нам, конечно, очень интересно это знать, — складывает руки у груди Юн, явно выказывая неприязнь к жизнерадостному кудряшу. — Ты такой злой, потому что тебе не достался горячий шоколад? — Тэхен умело подкалывает в ответ, при этом не переходя на личности. — Я не ем сладкое, — вертит головой Юнги, продолжая мериться «усами» с одногруппником. — Так, значит, ты хочешь с нами расследовать дело Кети? — Чонгук, уже с явно приподнятым настроением, задаёт вопрос, пока они все вместе идут мимо высоких деревьев, тени от которых похожи на большие облака. Но в их местности почти нет облаков. — Не то что бы. Мне было скучно, вот и решил присоединиться. Тем более Кети неплохая девушка, было бы славно, если она сейчас жива, — Ким, чуть припрыгнув, усаживает свою задницу на лавку, стучит по ней, глядя на Юнги. Знает, как того бесит излишнее внимание к собственной персоне, и специально это делает. Чонгук лишь потешается с них. — Ты ведь был с Чимином до того, как позвонил мне? — Как ты понял? — Ты должен был разузнать у него, кто он, откуда он, так? — Нет… что? — непонимающе сдвигает брови Чон. Этот индивид его прослушивает, что ли? — Буду честен, ты неравнодушен к этому Чимину, возомнил его своим другом и наверняка уже полюбопытствовал о его прошлом, — вздыхает Юн, будто ему приходится объяснять очевидное. Тэхен лишь передразнивает его, гримасничая. — Он из Сиэтла, и я был прав: он убежал тогда, потому что его напугала история с Кети. Он приехал сюда, чтобы отдохнуть от шума и суеты большого города, — ожидалось, что эти слова введут друга в шок, а Чонгук будет свысока смотреть на него и надсмехаться. Но пока что все как раз наоборот. — И ты поверил? — Что? — Чонгук, он набивается к тебе в друзья, чтобы увидеть, насколько люди осведомлены о происшествии, — видит полное непонимание на лице оппонента. — Вот увидишь, скоро он начнёт расспрашивать, что ты знаешь о Кети и «несчастном случае». — Ты сделал такие выводы из-за того, что он один раз убежал?! Юнги, это абсурд, я ведь я уже сказал, что он напуган этим всем и ничего такого у меня не спрашивал! — Ладно, пока что у меня нет доказательств. — У тебя просто с головой проблемы, — выдает Тэхен, внимательно выслушав разговор двух друзей. — Я правильно понимаю, ты считаешь вот этого Чимина — убийцей? — показывает каким-то образом найденный только что профиль в социальной сети. Чонгук знает каждую фотографию наизусть. — Возможно, он не убийца, но замешан в этом. — Чувак, не страдай фигней, начни с кем-то встречаться, заниматься сексом, а не искать удовлетворение во всяких притянутых за уши детективах, — так остро Юнги ещё никто не упрекал. — Я не ищу в этом удов… — Я уверен, ты кончаешь, когда смотришь документалки про убийц, — перебивает Ким, заставляя Чона знатно позабавиться. Юнги сделал глубокий вдох, послушал пару изречений Чонгука о том, как он зря наговаривает на бедолагу-официанта, послал Ким Тэхена взглядом и, сказав: «Уже поздно», — отправился домой. Очевидно, он больше не мог терпеть компанию этих двоих. — Ты знаешь, он так себя ведет, потому что ревнует тебя, — глядя на уходящего Мина, выдвигает идею Тэ. — Он боится, что Чимин заменит тебе его, вроде кажется таким закрытым и не нуждающемся в дружбе, но он действительно тот ещё романтик. — Юнги — романтик? Ни за что не поверю, ты плохо его знаешь. — Ещё увидишь, я в людях никогда не ошибаюсь, — хмыкает он. — А Чимин? Что думаешь о нём? — Я не знаю его лично, но с виду он не представляет угрозы и кажется милым. Но отчасти Юнги прав, внешность обманчива. Будь начеку, — хлопает его по плечу и улыбается. — Пойду домой, поздно уже. — Спасибо, Тэхён. Спокойной ночи, — и ради этого «микроскопического» разговора он ехал по ночной трассе и чуть не столкнулся с волком? — Бывай.